КОПИЯ

Дело № 2-335/2018 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 сентября 2018 года Санкт - Петербург

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Смирновой Е.В., 

при секретаре Безручко В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ООО «Партнер» о признании наследника недостойным, признании не вступившим в наследство, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности, включении имущества в наследственную массу, признании права на наследственное имущество, взыскании денежных средств, встречному иску ФИО6 к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО5 об установлении факта, имеющего юридическое значение, признании права на наследство, - 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, указывая в обоснование заявленных требований, что является наследником после умершего отца ФИО5, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) просит:

- признать ФИО2 недостойной наследницей;

- признать ФИО6 не вступившим в наследство по праву представления;

- признать договор дарения акций ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор» от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО2 на 346 251 акцию недействительным;

- признать передаточное распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ на 346 251 акцию ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор» недействительным;

- признать все последующие записи, связанные со сделкой от ДД.ММ.ГГГГ в реестре акционеров недействительными;

- распространить последствия недействительности сделки от ДД.ММ.ГГГГ на последующие сделки, признав недействительными: сделку по дарению от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 205 059 акций ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор» ее внучке ФИО3; передаточное распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ на 205 059 акций; сделку по дарению от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 76 852 акции ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор» ее внучке ФИО3; передаточное распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ на 76 582 акции; сделку по дарению от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 128 478 акций ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор» в части 64 610 акций невестке ФИО5; передаточное распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ на 128 478 акций в части 64 610 акций;

- признать все последующие записи в реестре акционеров, связанные со сделками, указанными в п. 6 просительной части иска недействительными;

- признать право собственности ФИО1 на 303 749 акций ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор»;

- признать действия ООО «Партнер» по принятию передаточного распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО4 на ФИО2 на 346251 акцию ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор», незаконными, как совершенные с нарушением порядка совершения операций по счетам;

- признать недействительными записи в реестре владельцев ценных бумаг ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор», сделанные на основании незаконного принятого ООО «Партнер» передаточного распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО4 на ФИО2 на 346251 акцию ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор»: запись от ДД.ММ.ГГГГ по списанию с лицевого счета ФИО4 346 251 акции, запись от ДД.ММ.ГГГГ по зачислению на лицевой счет ФИО2 346 251 акции; запись от ДД.ММ.ГГГГ по списанию с лицевого счета ФИО2 205 059 акции; запись от ДД.ММ.ГГГГ по списанию с лицевого счета ФИО2 79 582 акций; запись от ДД.ММ.ГГГГ по списанию с лицевого счета ФИО2 128 478 акции; запись от ДД.ММ.ГГГГ по зачислению на лицевой счет ФИО3 205 059 акций; запись от ДД.ММ.ГГГГ по зачислению на лицевой счет ФИО3 76582 акций, запись от ДД.ММ.ГГГГ по зачислению на лицевой счет ФИО3 128 478 акции;

- признать доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, оформленную на бланке №, удостоверенную от имени ФИО4 нотариусом ФИО8, недействительной, взыскав с ФИО2 и ФИО5 солидарно в пользу истицы 735 089 рублей;

- признать недействительным свидетельство о праве на наследство по завещанию, выданное на имя ФИО2 нотариусом ФИО7, от ДД.ММ.ГГГГ на 86/100 долей относительно № доли квартиры по адресу: 

<

адрес>, а также последующую запись Росреестра о праве собственности ФИО2 на 43/100 долей квартиры за № от ДД.ММ.ГГГГ, совершенную на основании данного свидетельства; 

- признать за ФИО1 право собственности на 43/100 доли в квартире по адресу: 

<

адрес> порядке наследования по закону (л.д. 60-63 том 4).

ФИО6 обратился в суд с встречным иском, в соответствии с которым окончательно уточнив требования, просит установить факт принятия им наследства по праву представления после смерти ФИО4 (деда истца), признать право собственности на № доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, признать право собственности на 56 108 акций ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор», признать право собственности на денежные средства в размере ? доли денежных средств, входящих в наследственную массу в сумме 378 922,45 рублей (л.д. 83-85 том 4).

В судебное заседание не явились ООО «Партнер» (ответчик) и нотариус ФИО7, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, ходатайствовавшие о рассмотрении дела в их отсутствие, что в силу ст. 167 ГПК РФ не препятствует рассмотрению дела.

Выслушав объяснения явившихся в судебное заседание представителя истицы адвоката Зерновой Е.В., представителя ответчицы ФИО2 ФИО9, представителя ответчицы ФИО5 адвоката Кушнерчук О.В., ответчика ФИО6, ответчицу ФИО3, одновременно представлявшую интересы ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор», привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, изучив материалы дела, суд приходит к следующему:

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ скончался ФИО4 (л.д. 15 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО35 открыто наследственное дело по заявлению ФИО1 (дочери наследодателя), обратившейся с заявлением о принятии обязательной доли наследства (л.д. 6 том 2).

ДД.ММ.ГГГГ к нотариусу ФИО7 с заявлениями о принятии наследства обратились пережившая супруга наследодателя ФИО2 (л.д. 7 том 2), брак ФИО4 с которой был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16 том 2) и внук наследодателя ФИО6 – наследник по праву представления, поскольку его отец (сын ФИО4) ФИО12 скончался ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8,19 том 2).

Таким образом, к нотариусу с заявлениями о принятии наследства обратились трое наследников: дочь наследодателя, супруга наследодателя, внук наследодателя, наследующий по праву представления, все наследники наследуют в одной очереди – первой.

Требование ФИО1 о признании ФИО6 не вступившим в наследство основано на утверждении истицы о том, что заявление, зарегистрированное нотариусом ФИО7 в книге учета наследственных дел под № от ДД.ММ.ГГГГ, было предъявлено намного позже даты, указанной в заявлении. 

С целью подтверждения данного довода истицей ФИО1 заявлено ходатайство о назначении по делу технической экспертизы давности изготовления вышеуказанного заявления. Ходатайство истицы судом отклонено, поскольку на основании статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства (пункт 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При разрешении настоящего спора, суд на основании объяснений ФИО6, являющихся одним из видов доказательств в силу ст. ст. 55, 68 ГПК РФ в совокупности с показаниями свидетеля ФИО13 установил, что после смерти ФИО4 его внук принял вещи деда – китель с наградами и наручные часы, принадлежавшие наследодателю.

Таким образом, суд считает установленным фактическое принятие вышеуказанных вещей наследником ФИО6 после смерти наследодателя, что, в свою очередь, в силу ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о принятии им всего объема наследственного имущества, вне зависимости от обращения с заявлением к нотариусу в порядке, предусмотренном ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследственного имущества входили принадлежавшие ФИО4 на момент смерти: № доля в праве общедолевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> и № доля денежных средств, хранящихся на счетах в банках.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что к нотариусу ФИО7 иные наследники с заявлением о принятии наследства не обратились, ФИО3 (внучка наследодателя), будучи привлеченной к участию в деле, свои правопритязания относительно наследственного имущества не заявила, на принятие ею наследства не ссылалась, суд исходит из того, что входящая в состав наследственного имущества квартира при отсутствии оснований для признания наследников недостойными подлежала разделу между ФИО2 (наследником по завещанию) и ФИО1 – наследником по закону, остальное имущество между тремя наследниками ФИО4

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась к нотариусу ФИО7 с заявлением о выделе ее доли в праве общедолевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, а также доли денежных средств, хранящихся в ПАО Сбербанк (л.д. 12 том 2).

Учитывая то обстоятельство, что вышеуказанная квартира была приобретена и оформлена на имя ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. л.д. 21-23 том 2), т.е. в период брака наследодателя и ФИО2, нотариусом ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выдано свидетельство о праве собственности на супружескую долю в размере № в праве общедолевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (л.д. 35 том 2).

Правомерность выдачи указанного свидетельства и основания принадлежности ответчице ФИО2 супружеской доли в спорной квартире не оспаривались в ходе настоящего судебного разбирательства.

Входящая в состав наследственного имущества № доля в праве общедолевой собственности на вышеуказанную квартиру на основании завещания, удостоверенного от имени ФИО4 нотариусом ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13 том 2) и заявления дочери наследодателя о выделе обязательной доли была распределена между ФИО1 и ФИО2: 

- ДД.ММ.ГГГГ нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по закону ФИО1 на 14/100 долей от № доли спорной квартиры (л.д. 31 том 2); 

- ДД.ММ.ГГГГ нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию ФИО2 на 86/100 долей от № доли спорной квартиры (л.д. 32 том 2).

Право собственности ФИО1 на приобретенные ею в порядке наследования 7/100 долей в праве общедолевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано Управлением Росреестра по городу Санкт – Петербургу ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 18 том 1).

Право собственности ФИО2 на приобретенные ею в порядке наследования 43/100 в праве общедолевой собственности на вышеуказанную квартиру зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (Продавцом) и ФИО2 (Покупателем) заключен договор об отчуждении Продавцом в собственность Покупателя 7/100 долей в праве общедолевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (л.д. 106-108 том 1), факт его исполнения в части оплаты цены договора в размере 520 000 рублей и передачи имущества не оспаривались. Переход права собственности на основании вышеуказанного договора зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 91 том 1).

Оспаривая право собственности ФИО2 на 43/100 долей спорной квартиры, ФИО1 указала на то, что ФИО2 является недостойным наследником. В обоснование данного довода истица указала на то, что ФИО2, зная о том, что ее супруг ФИО4 находится в состоянии, при котором он не осознает характер своих действий и не может руководить ими, пригласила к себе домой ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 – генерального директора ООО «Партнер» для подписания ФИО4 передаточного распоряжения на дарение ей (ФИО2) всех акций, которыми обладал, тем самым, способствовала увеличению причитающейся ей доли наследственного имущества и лишению ФИО1 права на акции. 

В то же время, исходя из положений п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенными в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» основанием для признания наследника недостойным является совершение им не любых подтвержденных в судебном порядке противоправных умышленных действий в отношении наследодателя либо его иных наследников, а только таких действий, которые способствовали призванию указанного наследника или других лиц к наследованию либо способствовали увеличению причитающейся такому наследнику или другим лицам доли наследства.

На наличие приговора суда, установившего факт наличия таких действий в поведении ответчицы ФИО2, истица ФИО1 не ссылалась.

В ходе рассмотрения настоящего дела, ФИО1 не предоставила суду доказательств, отвечающих требованиям Главы 6 ГПК РФ, бесспорно свидетельствующих о том, что ФИО2, действуя умышленно, способствовала увеличению своей доли в наследстве ее супруга ФИО4 и уменьшению доли иных наследников, в частности ФИО1

Вопреки утверждениям истицы и ее представителя, заключение сделки между ФИО4 и ФИО2 не было продиктовано со стороны одаряемой исключительно целью избежания включения акций ЗАО «Санкт – Петербургский Учколлектор» в состав наследственного имущества.

То обстоятельство, что комиссией экспертов на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ о назначении посмертной психиатрической экспертизы в ходе рассмотрения настоящего дела установлено наличие у ФИО4 

<

данные изъяты> на момент подписания как договора дарения акций от ДД.ММ.ГГГГ, передаточного распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ, так и доверенности от ДД.ММ.ГГГГ и как следствие невозможность по своему психическому состоянию понимания значения действий само по себе не свидетельствует как об этом утверждает истица о том, что супруге ФИО4 безусловно было известно о выявленном экспертами состоянии ее супруга.

Даже факт нахождения супруги наследодателя на приеме с ним в 

<

данные изъяты> в декабре 2011 и в январе 2011 года не свидетельствует о том, что ответчице было известно о пороках волеизъявления ее супруга. Как следует из экспертного заключения (л.д. 236 том 3) и содержания медицинской карты ФИО4 из 

<

данные изъяты> только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после удостоверения договора дарения и доверенности родственнице наследодателя сообщено о необходимости решения вопроса о дееспособности ФИО4

Утверждения ФИО1 о том, что денежные средства снимались в целях уменьшения наследственной массы основаны на ее субъективных суждениях, да и к тому же, как установлено судом, деньги снимала не ФИО2, а ФИО5 на основании доверенности.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований о признании ФИО2 недостойным наследником, поскольку доказательств наличия умышленных и противоправных действий в правовом смысле, придаваемом им положениями ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации со стороны указанного ответчика в материалах дела не имеется.

При разрешении требований ФИО1 об оспаривании сделок об отчуждении ФИО4 акций ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор», последующих сделок и применении последствий их недействительности судом установлено, что данное требование, прежде всего истец основывает на утверждении о приобретении ФИО4 акций общества в количестве 325 115 штук по безвозмездной сделке при приватизации общества.

Данное утверждение ошибочно, поскольку согласно абзацу 1 статьи 217 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества.

В соответствии со ст. 1 Закона РСФСР от 3 июля 1991 г. № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» приватизация государственных и муниципальных предприятий - это приобретение гражданами, акционерными обществами (товариществами) у государства и местных Советов народных депутатов в частную собственность предприятий, цехов, производств, участков, иных подразделений этих предприятий, выделяемых в самостоятельные предприятия; оборудования, зданий, сооружений, лицензий, патентов и других материальных и нематериальных активов ликвидированных предприятий и их подразделений; долей (паев, акций) государства и местных Советов народных депутатов в капитале акционерных обществ (товариществ); принадлежащих приватизируемым предприятиям долей (паев, акций) в капитале иных акционерных обществ (товариществ), а также ассоциаций, концернов, союзов и других объединений предприятий.

Решением регистрационной палаты Мэрии Санкт – Петербурга № 1649 от 20 октября 1992 года было зарегистрировано Государственное предприятие Учколлектор.

В соответствии с действующим на момент приватизации государственного предприятия Санкт – Петербургский Учколлектор Министерства образования РФ законодательством, Протоколом № 1 общего собрания трудового коллектива от 31 января 1994 года принято решение о подаче заявки на приватизацию, выбран вариант предоставления льгот членам трудового коллектива, учреждено АООТ «Санкт – Петербургский Учколлектор» (л.д. 163 том 4), 25 июня 1994 года Председателем комитета по управлению городским имущество мэрии Санкт – Петербурга утвержден план приватизации предприятия, определивший способы и сроки приватизации, начальную цену предприятия, величину уставного капитала акционерного общества, рекомендуемую форму платежа (расчетов) (часть 6 статьи 14 Закона Российской Федерации от 03.07.1991 № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации»).

Впоследующем между Фондом имущества Санкт – Петербурга и участниками закрытой подписки на акции акционерного общества «Санкт – Петербургский Учколлектор» подписано соглашение на приобретение обыкновенных акций, определившее возмездный характер приобретения членами трудового коллектива акций общества.

Квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ и приходным кассовым ордером (л.д. 164, 165 том 4) подтвержден факт оплаты ФИО4 за приобретаемые акции.

Согласно реестру акционеров АООТ «Санкт – Петербургский Учколлектор» и регистрационному журналу ООО «ПАРТНЕР», являющегося реестродержателем акционеров ЗАО «Санкт – Петербургский Учколлектор» после передачи документов держателю на лицевом счету ФИО4 находилось 325 115 акций (л.д. 68 том 2).

Указанные акции в силу вышеприведенных законоположений, представленных платежных документов и вопреки доводам истицы, были приобретены наследодателем на возмездной основе, в период брака, т.е. являлись совместной собственностью его и его супруги ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ на основании заключенного договора купли – продажи между ФИО4 и ФИО16 в собственность наследодателя перешло 5 526 акций, на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО17 в собственность ФИО4 перешло 1 810 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО18 в собственность ФИО4 перешло 1 890 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО19 в собственность ФИО4 перешло 1 800 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО20, в собственность ФИО4 перешло 3447 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО36, в собственность ФИО4 перешло 3 000 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО21, в собственность ФИО4 перешло 33 000 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО22, в собственность ФИО4 перешло 3 889 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО23, в собственность ФИО4 перешло 1 800 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО24, в собственность ФИО4 перешло 3 889 акций; на основании договора купли – продаж от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО25, в собственность ФИО4 перешло 1 600 акций, на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО26, в собственность ФИО4 перешло 5 608 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО16, в собственность ФИО4 перешло 9 000 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО27, в собственность ФИО4 перешло 5 089 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО28, в собственность ФИО4 перешло 1 810 акций; на основании договора купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО29, в собственность ФИО4 перешло 1 460 акций; общее количество акций, приобретенных по вышеуказанным возмездным договорам, никем не оспоренным, составило 85 004 акций (л.д. 248, 248 об. том 1, л.д. 68, 68 об., 69, 69 об. том 2).

Из общего количества акций, приобретенных ФИО4 325115+85004 = 410 119 акций, по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ 63 868 акций были подарены ФИО2 (л.д. 68 том 2).

В соответствии с договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ оставшиеся в собственности ФИО4 346 251 акция были подарены ФИО2 (л.д. 248 том 1). Перерегистрация указанного количества со счета ФИО4 на счет ФИО2 произведена ООО «ПАРТНЕР» на основании передаточного распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 45 том 3).

Таким образом, на момент открытия наследства, акции ЗАО Санкт – Петербургский Учколлектор» не принадлежали ФИО4

ФИО2, являясь по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ правообладателем 410 119 акций ЗАО Санкт – Петербургский Учколлектор» осуществила их отчуждение в пользу ФИО10 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ – 205059 акций; в пользу ФИО5 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ – 128478 акций; в пользу ФИО10 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ – 76582 акции (л.д. 249 том 1 об.).

Оспаривая договор дарения акций, заключенный между ФИО4 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 указала на то, что ее отец, как человек пожилого возраста, в силу имевшихся у него заболеваний не был способен поднимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительной.

В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом полученного в ходе судебного разбирательства заключения комиссии экспертов № (л.д. 234-247 том 3) суд считает достоверно установленным факт того, что в момент совершения оспариваемой истицей сделки по дарению акций от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в силу выявленного у него 

<

данные изъяты> не мог понимать значения своих действий и руководить ими.

В то же время, оценивая доводы ходатайства ответчика ФИО2 о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд учитывает, что согласно статье 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Днем открытия наследства, в силу статьи 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации является день смерти гражданина.

Как было установлено судом, ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ. Данная дата является днем открытия наследства, соответственно с этой даты, при наличии определенных фактов, связанных с принятием наследства, истец является носителем соответствующих имущественных прав (статья 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соответственно с этого момента у истицы возникло право на обращение с рассматриваемым иском от своего имени и в своих интересах.

При обращении в нотариальный орган наследника, надлежащим образом подтвердившего свое право наследования и фактическое принятие наследства, а также представившего иные необходимые для оформления наследственных прав документы и отсутствии правовых оснований для отложения, приостановления совершения нотариальных действий, обозначенных в статье 41 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, части 3 статьи 1163 Гражданского кодекса Российской Федерации, по истечение шестимесячного срока для принятия наследства, нотариус обязан выдать свидетельство о праве на наследство в силу части 1 статьи 1163 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, моментом начала течения срока исковой давности в контексте ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации суд признает дату ознакомления истицы с расчетом обязательной доли в наследственном имуществе у нотариуса. 09 марта 2016 года, ФИО1, ознакомившись с расчетом обязательной доли, выразив свое несогласие с ним (л.д. 37 том 2) имела возможность узнать как о составе наследственного имущества, так и о нарушении своего права.

О том, что акции ЗАО «Санкт – Петербургский Учколлектор» имелись у ее отца их приблизительное количество, сопоставимое с реальным, ФИО1 «доподлинно знала», о чем указала в подаваемых ею исковых заявлениях в феврале и марте 2017 года (л.д. 52-56, 59-63 том 2).

Положениями ч. 1 ст. 72 Основ законодательства РФ о нотариате от 11.02.1993 г. № 4462-1 предусмотрено, что нотариус при выдаче свидетельства о праве на наследство по закону путем истребования соответствующих доказательств проверяет факт смерти наследодателя, время и место открытия наследства, наличие отношений, являющихся основанием для призвания к наследованию по закону лиц, подавших заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство, состав и место нахождения наследственного имущества.

Достоверно зная о наличии у ее отца акций ЗАО «Санкт – Петербургский Учколлектор» ФИО1, действуя разумно, осмотрительно и добросовестно, не лишена была возможности с момента ознакомления с расчетом обязательной доли 09.03.2016 года обратиться к нотариусу с заявлением о разъяснении относительно отсутствия указанного имущества и его не включения в состав наследства. Тем более, что у нотариуса к моменту выдачи свидетельств о праве на наследство ФИО1 имелись данные об отсутствии акций на счете ФИО4 (л.д. 29 том 2).

По крайней мере, никак не позднее 22 марта 2016 года – даты получения истицей ФИО1 свидетельств о праве на наследство по закону в отношении долей спорной квартиры и долей денежных вкладов (л.д. 30-31 том 2) истице могло стать известно об отсутствии в составе наследственного имущества акций.

Утверждение нотариуса в ответе от 26.04.2017 года (л.д. 116 том 2) о том, что 22 марта 2016 года истица была уведомлена об отсутствии акций ЗАО «Санкт – Петербургский Учколлектор», зарегистрированных на имя ФИО4, с помощью доказательств, отвечающих требованиям Главы 6ГПК РФ, ФИО1 не опровергнуто. 

Следовательно, к моменту обращения в суд с настоящим иском 23.05.2017 года, годичный срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляемый как с 09.03.2016 года, так и с 22.03.2016 года ФИО1 пропустила.

При этом, то обстоятельство, что истице не было известно об основаниях выбытия из состава наследственного имущества акций не влияло ни на ее право на обращение в суд, ни на момент начала течения срока исковой давности.

Довод истицы об исчислении указанного срока с даты получения ответа от нотариуса 26.04.2017 года является несостоятельным и противоречит как положениям ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и вышеприведенным выводам суда.

Оснований для восстановления срока суд не усматривает. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен только по уважительным причинам, которые связаны с личностью истца и носят исключительный характер, имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности и подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Преклонный возраст истицы, наличие в анамнезе ФИО1 таких заболеваний как 

<

данные изъяты> (л.д. 158 том 3) факт прохождения ФИО1 лечения в 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.г. при том, что в результате обследования и установления неврологического статуса сознание ФИО1 отмечено как 

<

данные изъяты> (л.д. 165 том 3) бесспорно не свидетельствует об исключении возможности своевременной реализации права на обращение в суд.

Кроме этого, суд отмечает, что наличие вышеперечисленных обстоятельств не воспрепятствовало ФИО1 в течение срока исковой давности последовательно совершить ряд юридически значимых действий: оформить доверенность ДД.ММ.ГГГГ на принятие и оформление наследства (л.д. 38 том 2), производить оплату коммунальных услуг (л.д. 50-61 том 1), обратиться за справкой в пенсионный фонд и получить ее (л.д. 49 том 1), заключить нотариально удостоверенный договор с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 147-149 том 1), оформить и подписать доверенность на имя Зерновой Е.В. ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 178 том 1).

Таким образом, и обращению в суд с настоящим иском указанные выше причины не препятствовали.

Незнание положений гражданского законодательства Российской Федерации само по себе не может быть квалифицировано как уважительная причина пропуска срока исковой давности, поскольку это обстоятельство не носит исключительного характера и не лишает истца возможности обратиться за судебной защитой. В этой связи, доводы представителя истицы о том, что ФИО1 не понимала значения данных ей нотариусом разъяснений относительно состава наследственного имущества и в частности отсутствия в его составе акций, не служат основанием для признания причин пропуска срока исковой давности.

Иных доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин пропуска срока исковой давности, равно как и о наличии обстоятельств, свидетельствующих о его перерыве, либо приостановлении истицей суду не приведено.

Доводы истицы о наличии в действиях ответчицы ФИО2 признаков недобросовестного поведения (л.д. 16-17 том 4) являются надуманными.

Таким образом, оснований для признания договора дарения акций от ДД.ММ.ГГГГ не имеется в силу пропуска истицей срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком в силу ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с этим не имеется и оснований для удовлетворения производных требований о применении последствий недействительности сделки, признании последующих сделок недействительными и применении последствий их недействительности в виде возврата акций в состав наследственной массы и признания права ФИО1 на акции ЗАО «Санкт – Петербургский Учколлектор», равно как не имеется и оснований для признания действий ООО «Партнер» по принятию передаточного распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО4 на ФИО2 на 346251 акцию ЗАО «Санкт-Петербургский Учколлектор», незаконными, учитывая и то, что доказательств нарушения прав оспариваемыми действиями указанного общества истица не представила.

Разрешая требование ФИО1 о признании недействительной доверенности, оформленной ДД.ММ.ГГГГ, суд установил, что нотариусом ФИО8 от имени ФИО4 была удостоверена доверенность (бланк №) на сбор документов для отчуждения квартиры по адресу: 

<

адрес>, а также на распоряжение счетом в отделении Сбербанка РФ (л.д. 197 том 3).

По смыслу пункта 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В силу положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, данная сделка является оспоримой.

Вопреки доводам ответчиков, с учетом полученного в ходе судебного разбирательства заключения комиссии экспертов № (л.д. 234-247 том 3) суд считает достоверно установленным факт того, что в момент удостоверения вышеуказанной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в силу выявленного у него 

<

данные изъяты> не мог понимать значения своих действий и руководить ими, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии оснований для признания указанной односторонней сделки недействительной в силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Экспертное заключение отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ и оценивается судом в качестве достоверного, относимого и допустимого доказательства.

Суд соглашается с доводами ответчиков о недостоверности показаний свидетеля ФИО30, учитывая, что они были заранее подготовлены и написаны на бумаге в форме обращения к суду, а также их противоречивости в части ошибочного указания на дату значимого события – перелома шейки бедра наследодателем. Имеются основания и для критической оценки показаний свидетеля ФИО31, учитывая допущенную им неточность в показаниях, такую же, как допустил и свидетель ФИО39. 

В то же время, экспертное исследование содержит исследование не только свидетельских показаний, оно опирается, прежде всего, на объективные данные медицинской документации, которые не опровергнуты.

В связи с этим, свидетельские показания ФИО32, ФИО33, основанные на их субъективном восприятии состояния здоровья наследодателя, при том, что указанные свидетели не обладают специальными медицинскими познаниями, в том числе и в области психиатрии, не опровергают выводы судебной экспертизы.

Факт снятия денежных средств со счетов, открытых на имя ФИО4 при его жизни на основании доверенности подтвержден выписками, предоставленными ПАО Сбербанк России (л.д. 224-233 том 1).

В ходе судебного разбирательства ответчицей ФИО5 не оспаривался факт снятия денежных средств со счетов наследодателя денежных средств на основании оспариваемой истицей доверенности, по ее утверждению денежные средства были переданы супруге наследодателя с целью приобретения лекарственных средств и поддержания его достойного уровня существования.

В то же время, при признании недействительными спорной доверенности отсутствуют основания для применения положений п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о последствиях недействительности сделки в виде двухсторонней реституции, а снятые и использованные ответчиками ФИО5 и ФИО2 денежные средства являются их неосновательным обогащением и подлежат взысканию с них в пользу истицы ФИО1 в солидарном порядке. При этом, суд учитывает, что поскольку ФИО4 в названный период заявленных ответчиком трат не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу 

<

данные изъяты>, то он не могла принять юридически значимое решение о производстве тех или иных расходов в чью-либо пользу.

Согласно расчету ответчиков (л.д. 187-188 том 4), который представителем истца не оспаривался, сумма денежных средств снятых со счетов ФИО4 по доверенности составила 1515689,80 рублей, из них супружеская доля ФИО2 составляет 757 844 рубля 90 копеек, 1/3 доля от указанной суммы – 252614,97 рублей. Учитывая, что 41075,02 + 74,50 = 41149, 52 рублей были получены ФИО1 на основании выданного ей свидетельства о праве на наследство по закону (л.д. 233 об. том 1), с ответчиков ФИО2 и ФИО5 в пользу истицы подлежат взысканию денежные средства в размере 209320,07 рублей.

Ходатайство ответчиков о применении последствий недействительности сделки касалось только договора дарения акций, в связи с чем в отношении требования о признании иной сделки – доверенности судом не рассматривается.

Разрешая заявленные во встречном иске ФИО6 требования, суд исходит из того, что требования относительно признания права собственности на доли квартиры и акции заявлены в связи с неопределенностью относительно признания или не признания ФИО2 недостойным наследником. Учитывая, что при разрешении настоящего спора, судом не установлено оснований для признания ФИО2 недостойным наследником, а также то, что ни выданное свидетельство о праве на наследство по закону, ни сделки по отчуждению акций ФИО6 не оспаривал, оснований для удовлетворения встречного иска в этой части не имеется.

Относительно требования о признании права на часть денежных средств, входящих в наследственную массу, суд отмечает, что поскольку деньги на момент открытия наследства на счетах наследодателя отсутствовали, избранный ФИО6 способ защиты права является ненадлежащим, поскольку признание права на имущество, фактически отсутствующее, не приведет к восстановлению нарушенного права.

При этом, ФИО6 учитывая установленные судом обстоятельства фактического принятия им наследства, не лишен возможности обратиться с иском к наследникам, снявшим денежные средства наследодателя с иском об их взыскании.

В этой связи следует также отметить и то, что в силу части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Коль скоро заявленное ФИО6 требование об установлении факта принятия наследства, не создает юридически значимого факта для заявителя, то у суда отсутствуют правовые основания для предоставления истцу по встречному иску судебной защиты наследственного права по всем избранным им средствам гражданского судопроизводства. Поэтому в удовлетворении встречного искового заявления ФИО6 следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, -

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать недействительной доверенность, оформленную 11.02.2014 года, от имени ФИО4 - бланк №.

Взыскать с ФИО2, ФИО5 солидарно в пользу ФИО1 209 320 рублей 07 копеек.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО6 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт–Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт–Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Смирнова Е.В.