№ 2-549/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Октябрьский, РБ 28 июня 2019 г. 

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующей судьи Сиразевой Н.Р., при секретаре Галикеевой И.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, по встречному иску ФИО2 об установлении родственных отношений,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным. Требования мотивировала тем, что её двоюродная сестра ФИО3, умершая ДД.ММ.ГГГГ, незадолго до смерти составила два завещания. Первое 03 октября 2017 г., по которому все имущество, какое на момент смерти, окажется принадлежащим, в чем бы ни заключалось, где бы ни находилось, завещала племеннику ФИО2 Второе 29 января 2018 г., согласно которому завещала земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: 

<

адрес> ей и ФИО4 в равных долях по ? доле каждой, остальное имущество также завещала ей. Ответчик ФИО2 Р.Р. обратился в суд с иском о признании недействительным завещания от ДД.ММ.ГГГГ В рамках указанного дела была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, согласно которой эксперты пришли к выводу, что изменения психики ФИО3 были выражены столько значительно, что лишали ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими, в интересующий суд период, в момент составления и подписания завещаний от 03 октября 2017 г. и 29 января 2018 г. Ссылаясь на данное заключение, указывает, что ФИО3 в момент составления и подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ была лишена возможности понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с чем просит признать недействительным завещание, составленное ФИО3 03 октября 2017 г. Уточняя исковые требования, ФИО1 указала, что у ответчика ФИО2 отсутствуют доказательства, подтверждающие его родственную связь с наследодателем ФИО3. Сама она приходилась ФИО3 двоюродной сестрой. Единственным наследником имущества является она, как родственник, что дает ей право оспаривать завещание, выданное на имя ответчика ФИО2 

ФИО2 Р.Р. обратился в суд с встречным иском об установлении родственных отношений. Требования мотивировал тем, что он, родился в браке между ФИО6 и ФИО7, зарегистрировавших брак ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справкой о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ Брак расторгнут между ФИО8 и ФИО7 20 апреля 1982 г., согласно свидетельству о расторжении брака от ДД.ММ.ГГГГ. В 1985 г. его мама ФИО8 вышла замуж за ФИО9, что подтверждается свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ Поэтому его ФИО10, усыновил ФИО2 Р.К., после чего произошла смена фамилии и отчества на ФИО2 что подтверждается справкой № об усыновлении. ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 являлась родной сестрой его отца ФИО7 В связи с чем просит установить, что он, является сыном ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и племянником ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ 

Истец ФИО1, третьи лица ФИО11, ФИО4, нотариус нотариального округа г. Октябрьский РБ ФИО12 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Представители истца ФИО1 – ФИО13, ФИО14, в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в иске и уточнении к иску. С встречными исковыми требованиями ФИО2, не согласились, указав, что надлежащих доказательств, подтверждающих родство ФИО2, с наследодателем ФИО3 не представлено. Более того, ФИО2 не соблюден порядок обращения в суд с данными требованиями. 

В судебном заседании ответчик ФИО2 Р.Р., действующий в своих интересах и в интересах третьего лица ФИО11, представитель ФИО2 – ФИО15, возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1, указывая на то, что оспариваемым ею завещанием её права не нарушены. ФИО1 не является лицом, призываемым к наследованию, после смерти наследодателя ФИО3, при наличии наследников по закону в лице ФИО2 и ФИО11, приходящиеся наследодателю родными племянниками. Учитывая в том числе, что завещание составленной в пользу ФИО1 признано недействительным. Встреченные исковые требования просили удовлетворить в полном объеме по доводам, изложенным в иске.

В силу ст. 35 Гражданского процессуального кодекса (далее по тексту ГПК РФ) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту ГК РФ), не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Добросовестное пользование процессуальными правами отнесено к условиям реализации одного из основных принципов гражданского процесса – принципа состязательности и равноправия сторон.

Суд определил в порядке ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. 

Исследовав материалы гражданского дела, выслушав лиц участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам. 

Статьей 1111 ГК РФ предусмотрено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Статья 1118 ГК РФ устанавливает, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания, которое может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами Гражданского кодекса РФ о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 ГК РФ (п.1 ст.1119 ГК РФ).

В силу ч. 2 ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.

В соответствии с п. 3 ст. 1130 ГК РФ в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

Пунктом 1 ст. 1131 ГК РФ предусмотрено, что при нарушении положений Гражданского кодекса РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Согласно п. 2 ст. 1131 ГК РФ, завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу приведенной нормы права, в суд с иском о признании недействительной сделки на основании п. 1 ст.177 ГК РФ вправе обратиться сам гражданин, участник сделки, который в момент ее заключения находился в состоянии, в котором не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а также иное лицо, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из материалов дела следует, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 96).

Согласно завещанию ФИО3 от 03 октября 2017 г., удостоверенным нотариусом нотариального округа г.Октябрьский Республики Башкортостан ФИО12, зарегистрированным в реестре №, ФИО3 завещала все ее имущество племяннику ФИО2 (л.д. 14).

Завещанием от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенным нотариусом нотариального округа г.Октябрьский Республики Башкортостан ФИО12, зарегистрированным в реестре №03/114-н/03-2018-1-197, ФИО3 завещала из принадлежащего ей имущества земельный участок и жилой дом по адресу 

<

адрес> ФИО1 и ФИО4 в равных долях по 1/2 доле каждой, все остальное имущество завещала ФИО1, все ранее подписанные завещания отменила. 

В рамках гражданского дела № 2-2/2019 по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО4, решением Октябрьского городского суда РБ от 01 февраля 2019 г., завещание ФИО3 от 29 января 2018 г., признано недействительным. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РБ от 22 апреля 2019 г., решение Октябрьского городского суда РБ от 01 февраля 2019 г. оставлено без изменений.

Обращаясь в суд с требованиями о признании завещания ФИО3 от 03 октября 2017 г., недействительным, истица ФИО1 указала на то, что в момент подписания завещания в силу состояния здоровья ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ). 

Стороны в рамках настоящего дела, ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы не заявляли, полагая, что необходимости в назначении судебной экспертизы нет, поскольку определение состояния здоровья ФИО3 в интересующий суд период, было предметом подробного изучения суда при рассмотрении гражданского дела № 2-2/2019 по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО4, о признании недействительным завещания ФИО3 от 29 января 2018 г. 

В ходе рассмотрения указанного гражданского дела № 2-2/2019, судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3, в которой в том числе судом поставлены вопросы: «Могла ли ФИО3, на период подписания завещания 03 октября 2017 г. понимать значение своих действий и руководить ими?», «Не находилась ли ФИО3, в беспомощном состоянии в психологическом отношении в момент совершения завещания 03 октября 2017 г.?». Проведение экспертизы поручено экспертам ГБУЗ РБ республиканская клиническая психиатрическая больница (л.д. 214-217 т.1 дела № 2-2/2019).

Согласно представленному заключению от 18 января 2019 г. № 27, комиссия пришла к заключению, что ФИО3 на момент составления завещания 03 октября 2017 г. и 29 января 2018 г. обнаруживала признаки Органического заболевания головного мозга сочетанного генеза (сосудистого+интоксикационного+сахарный диабет) с выраженным психоорганическим синдромом. На это указывают данные медицинской документации о наличие у нее гипертонической болезни, дисциркуляторной энцефалопатии, атеросклероза, со стенозом сонных артерий и брахиоцефальных артерий (стеноз до 60%), что сопровождалось хронической недостаточность мозгового кровообращения, атрофическими процессами в мозге, церебростенической симптоматикой (головные боли, головокружения, слабость, когнитивные нарушения, указания на которые в медицинской документации имеются с 2014г.) указанное состояние усугубилось интоксикационным поражением головного мозга, после перенесенного в 2016 г. сепсиса и септического шока, и сопровождалось нарастающим снижением интеллектуально-мнестических функций, с повышенной внушаемостью, подчиняемостью, зависимостью от случайных обстоятельств и чужого мнения, трудностью в усвоение новой информации, снижением способности к пониманию и анализу сложных жизненных обстоятельств, критической оценке и прогнозированию результатов своих действий), психогенными факторами (беспомощность, зависимость от окружающих), значительная степень изменения психических функций подтверждается психологическим исследованием при представлении на МСЭ, для определения группы инвалидности. Указанное психическое расстройство было выражено столь значительно, что лишала ее в период подписания завещания 03 октября 2017 г. и 29 января 2018 г. способности к самостоятельному принятию решений, к саморегуляции и самопроизвольному поведению и реализации решения, в связи с чем в период 29 января 2018 г. ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 38-52 т. 2 дела № 2-2/2019).

Кроме того, в ходе рассмотрения гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО4 о признании завещания ФИО3 от 29 января 2018 г., недействительным, судом были допрошены свидетели ФИО16, ФИО2 Р.К., ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20

Свидетель ФИО16, суду показала, что приходится матерью ФИО2 и сестрой ФИО3, ей известно, что её сестра принимала психотропные препараты, о чем сама рассказывала ей. После принятия препаратов она становилась сонной. Сестра присутствовала на свадьбе ФИО2 девять лет назад и она не смогла тогда сказать речь (л.д. 125 –оборот, т. 1 дела № 2-2/2019). 

Свидетель ФИО2 Р.К. суду показал, что ФИО2, приходится ему сыном, показавший суду, что после 2017 г. поведение ФИО3, сильно изменилось (л.д. 126, т. 1 дела № 2-2/2019). 

Свидетель ФИО17, суду показала, что познакомилась с ФИО3, в доме престарелых, когда она оставляла там свою маму для присмотра, поскольку за ней некому было ухаживать. Впоследствии муж ФИО3, просил её присматривать и за ней, поскольку у неё были проблемы с позвоночником. Ухаживала за ФИО3 она с 2016 г., готовила, убирала. Психотропные препараты ФИО3 не принимала, она принимала только препараты назначенные врачом. Её состояние было нормальное, она отвечала на вопросы, читала книги (л.д. 126-оборот, т. 1 дела № 2-2/2019). 

Свидетель ФИО18, пояснила, что работает психологом в ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по РБ», она присутствовала при освидетельствовании ФИО3, по установлению инвалидности, проводимого в декабре 2017 г. у неё был сахарный диабет и гипертоническая болезнь, психоорганический синдром. Заключение психиатра не было приложено, основным диагнозом шло общее заболевание (л.д. 144-оборот, т. 1 дела № 2-2/2019). 

Свидетель ФИО19, суду пояснил, что работал психологом в ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по РБ». ФИО3 имела нарушения эндокринной системы, позвоночника, был сахарный диабет. Эти болезни ни как не влияют на состояние больной и не оказывают на неё влияние, единственное может быть раздражительность на фоне соматического неврологического неблагополучия. Есть заключение невролога, что сознание ясное, поведение адекватное, ориентируется в пространстве и во времени. Это не влечет нарушению адекватности, понимания значения своих действий. При этом пояснил, что образования психиатра у него нет (л.д. 145, т. 1 дела № 2-2/2019). 

Свидетель ФИО20, пояснила, что приходится супругой ФИО2, она ухаживала за ФИО3, уже тогда она не могла сама себя обслуживать, у неё был сахарный диабет, спина болела. Знает, что она принимала какие-то обезболивающие и успокаивающие препараты (л.д. 211, т. 1 дела № 2-2/2019). 

Помимо прочего, судом были истребованы медицинские документы согласно которым, ФИО3 родилась и проживала в г.Октябрьский РБ, затем проживала в г.Когалым, на момент смерти вернулась в г.Октябрьский РБ. В 90-е годы злоупотребляла алкоголем, в 1994г. проходила лечение методом «кодирования» по Довженко, с 1994г. наблюдалась врачом по поводу невротической депрессии. В 1998г. обращалась к врачу на фоне психотравмирующей ситуации, сорвалась и начала употреблять алкоголь, назначено лечение, затем было ухудшение состояния в 1999г., до 2000г. периодически обращалась к врачу. Обратилась в 2009г. с жалобами к врачу, с диагнозом тревожно-депрессивное расстройство назначалось лечение, были периоды то улучшения, то ухудшения до 2012 г. В последующем состояние стабилизировалось. В 2014 году находилась на лечении в кардиохирургическом отделении, регулярно наблюдалась кардиологом в связи с атеросклерозом брахиоцефальной артерии, была диагностирована гипертоническая болезнь 2 стадии. Обратилась к врачу в 2015 году, с диагнозом депрессивное расстройство, назначалось лечение. В январе 2016г. упала дома на лестнице в подъезде, получила травмы, в дальнейшем была доставлена в Когалымскую городскую больницу в тяжелом состоянии, с компрессионным переломом позвоночника и осложнениями, сепсисом, находилась на лечении до 14 марта 2016 г.

Разрешая заявленные ФИО1 требования с учетом имеющихся доказательств, в том числе, заключения экспертизы, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований, поскольку согласно представленным в материалы дела доказательствам, на момент составления оспариваемого завещания, в силу имеющихся у ФИО3, заболеваний она не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими, что является достаточным основанием для признания завещания от 03 октября 2017 г. недействительным в силу ст.177 ГК РФ. 

Оценивая заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, выполненного ГБУЗ РПБ №1 МЗ РФ в отношении ФИО3, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из медицинской документации ФИО3, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, показания свидетелей, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Показания свидетелей, не могут являться доказательствами, достоверно подтверждающими наличие у ФИО3, в момент подписания завещания от 03 октября 2017 г. такого состояния, в силу которого она не могла отдавать отчет своим действиям или руководить ими, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетельскими показаниями могут быть установлены лишь факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных ФИО1, исковых требований о признании недействительным завещания от 03 октября 2017 г. составленного ФИО3, в связи с тем, что в юридически значимый период она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы ответчика ФИО2, о том, что ФИО1, не является наследником умершей ФИО3, её права и законные интересы оспариваемым завещанием не нарушены, соответственно она не является лицом, обладающим полномочиями на оспаривание завещания, не могут быть приняты во внимание, по следующим основаниям. 

По смыслу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом РФ в Постановлении от 10 апреля 2003 г. № 5-П, нормы, предоставляющие возможность оспаривания сделок, в их конституционно-правовом истолковании направлены на реализацию конституционного требования, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции РФ). Абзац 1 п. 2 ст. 1131 ГК РФ, закрепляющий право лица оспорить в суде завещание, направлен на обеспечение судебной защиты лиц, права и законные интересы которых нарушены таким завещанием.

ФИО1, оспаривая завещание ФИО3, составленное на имя ответчика ФИО2, пояснила, что данным завещанием затронуты её права, поскольку она являются единственным наследником после смерти ФИО3 имеющим право на получение имущества наследодателя в порядке наследования по закону.

В обоснование своих требований истец представила доказательства родства с наследодателем, из которых усматривается, что она приходится наследодателю ФИО3 двоюродной сестрой. В частности свидетельство о рождении, из которого следует, что её матерью является ФИО21 (л.д. 143), свидетельство о браке, в соответствии с которым ФИО21 до брака имела фамилию с ФИО22 (л.д. 144). Также представлено свидетельство о рождении ФИО23 в котором указано, что её родителями являются ФИО24 и ФИО25 Представлена справка о рождении ФИО26, родителями которой указаны ФИО24 и ФИО25 (л.д. 146). В подтверждение того, что ФИО26, сменила фамилию на ФИО6 после регистрации брака, представлена справка о заключении брака (л.д. 148). ФИО26, приходится согласно справке о рождении матерью ФИО27 (л.д. 147), которой после заключения брака была присвоена фамилия ФИО3 (л.д. 149).

Также истец в подтверждение своих доводов указала на то, что совершила действия по фактическому принятию наследственного имущества после смерти ФИО3, путем оплаты коммунальных платежей, что подтверждается квитанциями за период с марта 2018 г. по июнь 2018 г.

В соответствии с абз. 4 п. 35 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам связанным о наследовании» принятие наследства, причитающегося наследнику только по одному из оснований, исключает возможность принятия наследства, причитающегося ему по другим основаниям, по истечении срока принятия наследства, если наследник знал или должен знать о наличии таких оснований.

В материалах наследственного дела к имуществу ФИО3, отсутствуют сведения о том, что кто-либо из её наследников в установленный законом срок обращался к нотариусу с заявлением о принятии наследства по закону. Фактическое принятие наследственного имущества в установленном законом порядке не устанавливалось.

При таких обстоятельствах, учитывая, что на момент обращения в суд с иском, окончательный круг наследников принявших наследственное имущество по закону после смерти ФИО3 не определен, документы, опровергающие родственные отношения истца с наследодателем, не представлены, основания для вывода о том, что признание завещания ФИО3 недействительным не порождает для ФИО1 правовых последствий, то есть она не являются лицом, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения данного завещания, и которое в силу ст. 177 ГК РФ вправе оспорить данное завещание в судебном порядке, у суда не имеется. 

Разрешая встречные исковые требования ФИО2 об установлении родственных отношений, суд также приходит к выводу об их удовлетворении исходя из следующего.

Определением Октябрьского городского суда РБ от 12 марта 2019 г. оставлено без рассмотрения заявление ФИО2 об установлении факта родственных отношений с ФИО3 Оставляя заявленные ФИО2 в порядке особого производства требования об установлении факта родственных отношений без рассмотрения, в определении Октябрьского городского суда РБ от 12 марта 2019 г., указано на необходимость обращения заявителю в суд с исковыми требованиями.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 Р.Р. по мнению суда избрал надлежащий способ защиты права, поскольку, в связи с возражениями относительно заявленных требований ответчиком при рассмотрении дела в порядке особого производства, а также оснований заявленных ФИО1 исковых требований относительно того, что, ФИО2 Р.Р., не имеет родственных связей с наследодателем, иной способ защиты права у него отсутствовал.

Довод стороны истца по первоначальному иску о том, что ФИО2, не соблюден порядок обращения с заявлением об установлении факта родственных отношений, согласно которому ему первоначально следовало обратиться с соответствующим заявлением в органы записи актов гражданского состояния, основан на неверном толковании норм права. В данном случае ФИО2 Р.Р., обратился с требованием об установлении родственных отношений в порядке искового производства, ввиду наличия между сторонами спора о праве, что исключает возможность защиты нарушенного права в порядке особого производства. 

В подтверждение родственных отношений с наследодателем ФИО3, истцом по встречному иску ФИО2 указано на то, что он приходится ей племянником.

В подтверждение заявленных требований ФИО2 Р.Р., представил доказательства того, что он родился ДД.ММ.ГГГГ в браке между ФИО6 и ФИО7, факт заключения брака подтверждается справкой № 216 от 03 апреля 2012 г. (л.д. 222).

Согласно свидетельству о расторжении брака от ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО6 и ФИО7, был расторгнут (л.д. 221).

ФИО6 вышла замуж за ФИО9, что подтверждается свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 220).

ФИО10, усыновил ФИО2 Р.К., после чего произошла смена фамилии и отчества на ФИО2, что подтверждается справкой № об усыновлении (л.д. 219).

Отделом ЗАГС администрации муниципального образования 

<

адрес>, по запросу суда также предоставлена запись акта об усыновлении ФИО10, в которой имеется отметка об отце и матери, отцом ФИО10 указан ФИО7 Запись об усыновлении внесена на основании решения исполкома Совета народных депутатов № 18 города Когалым об установлении усыновления ребенка (л.д. 172).

ФИО7 согласно свидетельству о рождении родился ДД.ММ.ГГГГ, его родителями указаны ФИО6 Б.Х. и ФИО27 (л.д. 223).

Родителями ФИО3, до брака ФИО6 (справка о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ л.д. 149), согласно справке о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ также указаны ФИО6 Б.Х. и ФИО27 (л.д. 147).

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО29 и ФИО30, не отрицали родственных отношений наследодателя ФИО3 в указанной сторонами ФИО2 и ФИО1 степени родства (л.д. 236-237). 

Таким образом, проанализировав указанные документы, показания свидетелей, суд приходит к выводу о признании установленным, что ФИО2 Р.Р., является сыном ФИО7, и племянником ФИО3, поскольку такая родственная связь объективно подтверждается совокупностью исследованных по делу доказательств.

В связи с изложенным, встречные исковые требования ФИО2 об установлении родственных отношений, также подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, удовлетворить.

Признать недействительным завещание от 03 октября 2017 г. подписанное и составленное ФИО3, удостоверенное нотариусом нотариального округа г.Октябрьский Республики Башкортостан ФИО12, зарегистрированное в реестре за № 3-3096.

Встречные исковые требования ФИО2 об установлении родственных отношений, удовлетворить.

Установить, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и племянником ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан. 

Судья Н.Р. Сиразева