Дело № 2-2/2024

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г.Ульяновск                                                                                           15 февраля 2024 года 

Ульяновский областной суд в составе председательствующего Баранова О.А., 

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ульяновской области ФИО1,

подсудимого ФИО2, 

защитника – адвоката Маклаковой М.И.,

лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, Р*** Л.П.,

законного представителя ФИО3 – ФИО4,

защитника – адвоката Мартыновой О.В.,

при секретаре судебного заседания Сидоровой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ульяновского областного суда материалы уголовного дела в отношении 

ФИО2,

*** несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил убийство Ф*** Е.К. группой лиц по предварительному сговору с Р*** Л.П., которая на основании постановления Ульяновского областного суда от 15 февраля 2024 года освобождена от уголовной ответственности с применением принудительной меры медицинского характера, при следующих обстоятельствах. 

28 марта 2023 года в период времени с 17 часов до 20 часов в доме по адресу: Ульяновская область, Ульяновский район, с.***, ул.***, д.***, при совместном распитии спиртных напитков между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 и Р*** Л.П., ***, с одной стороны и Ф*** Е.К.  – с другой произошла ссора, в ходе которой Р-вы повалили Ф*** Е.К. на спину.  

Находясь в этом же доме в вышеназванный период времени, действуя из чувства неприязни, возникшей на почве личных отношений, Р*** Л.П., удерживая для подавления сопротивления Ф*** Е.К. в положении лежа на полу, указала ФИО2 на необходимость перерезать ножом горло Ф*** Е.К., на что ФИО2, согласившись, приискал кухонный нож и, также удерживая Ф*** Е.К., совершив семикратное режущее воздействие клинком данного ножа, умышленно перерезал последней горло и нанес ей ножом четыре удара в грудную клетку. 

В результате согласованных и совместных действий ФИО2 и Р*** Л.П. Ф***  Е.К. были причинены: 

- резаная рана передней и боковых поверхностей шеи с повреждением подкожной мышцы шеи, щито-подъязычной мышцы, правой грудино-ключично-сосцевидной мышцы, лопаточно-подъязычной мышцы, щитовидного и перстневидного хряща, щитоподъязычной мембраны и связок, правой внутренней яремной вены, осложнившаяся обильной кровопотерей, геморрагическим шоком и отеком головного мозга, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и повлекла смерть Ф*** Е.К. на месте через непродолжительное время;

- колото-резаное проникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки по средней линии в проекции 2-го межреберного промежутка с повреждением по ходу раневого канала подкожно-жировой клетчатки и мышц грудной клетки, хрящевой части 3-го левого ребра, пристеночной плевры, верхней доли левого легкого, наружной стенки перикарда; колото-резаное проникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки слева в проекции нижнего внутреннего квадранта левой молочной железы с повреждением по ходу раневого канала подкожно-жировой клетчатки и мышц грудной клетки в проекции 5-го межреберного промежутка, пристеночной плевры, нижней доли левого легкого, пристеночной плевры и мышц задней поверхности грудной клетки в проекции 6-го межреберного промежутка; колото-резаное проникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки слева в проекции 5-го межреберного промежутка на расстоянии 1 см слева от средней линии с повреждением по ходу раневого канала хрящевой части 5-го левого ребра, пристеночной плевры, передней стенки перикарда, боковой стенки левого желудочка сердца, каждое из которых в отдельности расценивается как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека;

- а также колото-резаное непроникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки справа в проекции 1-го межреберного промежутка с повреждением по ходу раневого канала подкожно-жировой клетчатки и мышц грудной клетки, повлекшее легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, не признал, заявив о причинении им смерти Ф*** Е.К. по неосторожности. Показал, что 28 марта 2023 года около 14 часов к нему и Р*** Л.П. в д.*** по ул.*** в с.*** приехала их дочь – Ф*** Е.К. С Р*** Л.П. и Ф*** Е.К. распил спиртное. Около 18 часов того же дня вышел на улицу и, когда возвратился, увидел, что Р*** Л.П. и Ф*** Е.К. ссорятся, дерутся, кусаются, царапаются. Встал между ними, Ф*** Е.К. начала его пинать, царапать. Чтобы успокоить, повалил ее на пол. При этом стол опрокинулся на бок, посуда и кухонный нож с него упали. Сел сверху на дочь, удерживая ее руки коленями. Р*** Л.П. бегала рядом, кричала что-то несвязное, но Ф*** Е.К. не удерживала, убить последнюю не предлагала. Под своей рукой на полу нащупал нож. Желая напугать дочь, поднес нож острием к ее шее. Ф*** Е.К. при этом сопротивлялась, дергалась, возможно, по неосторожности порезал ей горло. Затем нанес 3-4 удара ножом в грудь Ф*** Е.К., но каким точно образом и зачем это сделал, не помнит. Убивать дочь не хотел. Когда пришел в себя, осознал происшедшее событие, сказал супруге, чтобы она вызвала скорую помощь и полицию. Подошел к раковине, кинул туда нож, но его не мыл. В это время зашел участковый уполномоченный полиции, велел оставить нож. После этого его задержали прибывшие на место происшествия сотрудники полиции.     

Несмотря на занятую подсудимым ФИО2 в судебном заседании позицию, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе показаниями ФИО2 при производстве предварительного расследования, а также показаниями потерпевшей Ф*** А.Р., свидетелей Р*** М.К., Ш*** А.Е., Б*** Т.Н., протоколами следственных действий, заключениями экспертиз, иными документами и вещественными доказательствами. 

Так, из оглашенных в судебном заседании в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных им при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что 28 марта 2023 года после распития большого количества спиртного между ним и Р*** Л.П. с одной стороны и  дочерью – с другой произошел конфликт. Все были пьяные и на эмоциях. Ф*** Е.К. высказывала претензии из-за выпитого, начала рычать, кидаться на них, пыталась укусить, оцарапать, пиналась, причинила ему ссадины, кровоподтеки. Из-за неадекватного поведения дочери, чтобы ее успокоить, вдвоем с Р*** Л.П. повалил ее на пол. Ф*** Е.К. при этом пыталась встать, сопротивлялась. Тогда Р*** Л.П. сказала ему, что в Ф*** Е.К. вселился демон, укусила за ноги последнюю, чтобы привести в чувство, потом села ей на ноги, держала за руки. В этот момент Р*** Л.П. сказала ему, что в каком-то фильме видела, что для изгнания демона нужно перерезать горло и в их дочь вселился демон, потому взял со стола большой кухонный нож и порезал им горло Ф*** Е.К. Понимал, что в результате его действий дочь может умереть, но, так как находился в состоянии алкогольного опьянения, не думал об этом. Р*** Л.П. держала Ф*** Е.К. за руки, чтобы та не могла перехватить нож и помешать ему перерезать горло. Из раны на шее дочери пошла кровь, Ф*** Е.К. пыталась встать, но Р*** Л.П. продолжала удерживать ее на полу – сидела на ногах и держала ее руки в области предплечий. При этом он  нанес тем же ножом 4 удара в грудь Ф*** Е.К., осознавая, что она может умереть. После того, как Ф*** Е.К. перестала подавать признаки жизни, Р*** Л.П. слезла с нее и побежала к соседке Б*** Т.Н. вызывать скорую помощь и полицию. Когда в раковине в кухне мыл нож, которым нанес удары Ф*** Е.К., в дом зашел участковый уполномоченный полиции Ш*** А.Е., который велел ничего не трогать.    

(т.2 л.д.12-16, 17-21, 36-39, 45-48, 56-61).

В ходе проверки показаний на месте ФИО2 воспроизвел обстановку описываемых им событий, подтвердив вышеприведенные показания об обстоятельствах совершенного совместно с Р*** Л.П. лишения жизни Ф*** Е.К. и, детализируя их, на манекене продемонстрировал, каким было взаиморасположение его и Р*** Л.П. в момент применения насилия к Ф*** Е.К., указал способ и орудие причинения последней телесных повреждений, каким образом потом мыл нож.

(т.2 л.д.23-30). 

В судебном заседании подсудимый ФИО2, выражая свое отношение к содержанию показаний, данных им при производстве предварительного расследования об обстоятельствах причинения смерти Ф*** Е.К., заявил, что подтверждает их частично, а зафиксированные в вышеуказанных протоколах его допросов показания не в полной мере соответствуют фактическим обстоятельствам происшедшего, поскольку при проведении допросов он был растерян, протоколы следственных действий подписывал, не придавая значения их содержанию, полагает, что его показания были произвольно изложены следователем. Так, не соответствуют действительности данные им при допросах показания в части высказанного Р*** Л.П. указания изгнать из Ф*** Е.К. демона путем перерезания горла, участия Р*** Л.П. в удержании Ф*** Е.К., а также умышленного характера его (ФИО2) действий, выразившихся в причинении телесных повреждений в области шеи Ф*** Е.К. Также подсудимый ФИО2 заявил о примененном к нему после фактического задержания 28 марта 2023 года и доставления в г.Ульяновск оперативными сотрудниками полиции физическом насилии, выразившемся в нанесении ударов по телу, отчего образовались телесные повреждения в виде кровоподтеков. При этом сотрудники полиции требовали, чтобы он признался в преступлении, однако определенного содержания показания дать его никто не принуждал. При последующих неоднократных допросах он поддерживал данные на первоначальном этапе предварительного расследования показания, в том числе о своей и Р*** Л.П. причастности к лишению жизни Ф*** Е.К.,  поскольку опасался примененного к нему оперативными сотрудниками насилия в момент задержания. О примененном к нему сотрудниками полиции насилии в ходе предварительного расследования не сообщал.

Проверка и оценка полученных с участием ФИО2 показаний на стадии предварительного расследования, частично подтвержденных им в судебном заседании, позволяет констатировать, что допросы ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе проверка его показаний на месте, в ходе которых он излагал обстоятельства совершения противоправных действий в отношении Ф*** Е.К. согласованно и совместно с Р*** Л.П., проводились в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на подсудимого. Так, из материалов дела следует, что при проведении с ФИО2 следственных действий принимал участие защитник – адвокат Маклакова М.И., показания ФИО2 давались после разъяснения всех процессуальных прав, в том числе и предусмотренного статьей 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против себя, а в случае согласия дать показания – их возможного использования против него, и создания условий для реализации этих прав. 

Содержание предусмотренных законом прав зафиксировано в протоколах соответствующих следственных действий с участием ФИО2, факт разъяснения таких прав удостоверен подписями ФИО2 и его защитника, участие которого было незамедлительно обеспечено следователем в соответствии с заявлением подсудимого, что подтверждается имеющимся в деле ордером адвоката, соответствующими записями и подписями в протоколах следственных действий. 

Соответствие хода и результатов проводимых с участием подсудимого следственных действий, правильность содержания показаний, зафиксированных в составленных по итогам их производства соответствующих протоколах, были подтверждены собственноручными подписями как самого ФИО2, так и его защитника, от которых не поступало заявлений ни об искажении содержания показаний допрашиваемого лица, ни о наличии дополнений, касающихся уточнения обстоятельств происшедших событий, в целях установления которых проводились следственные действия.

В ходе предварительного расследования подсудимый, как это видно из анализа зафиксированных в протоколах следственных действий показаний, подтверждал ранее данные показания в полном объеме или определенным образом корректировал свои показания об обстоятельствах и мотивах инкриминируемого ему деяния, уточнял объем совершенных им самим и Р*** Л.П. действий, детализировал обстоятельства происшедшего.

Доводы в судебном заседании подсудимого ФИО2 о несоответствии действительности его показаний при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого и проведении проверки показаний на месте, в частности, об указании Р*** Л.П. перерезать горло потерпевшей, о целенаправленном применении им и Р*** Л.П. к потерпевшей насилия в целом, об умышленном характере его собственных действий, выразившихся в причинении ножом телесных повреждений в области шеи Ф*** Е.К., удержании при этом Р*** Л.П. последней, суд находит несостоятельными, поскольку о вышеуказанных согласованных и совместных действиях с Р*** Л.П. ФИО2 заявлял как на начальной стадии предварительного расследования, будучи допрошенным 29 марта 2023 года, так и при последующих допросах в качестве обвиняемого. Инкриминируемое подсудимому деяние совершено в условиях неочевидности, предполагающей, что только он в полной мере был осведомлен о конкретных обстоятельствах примененного в отношении потерпевшей насилия. В этой связи самостоятельное и добровольное сообщение ФИО2 о фактически имевших место совместных с Р*** Л.П. действиях, связанных с применением к Ф*** Е.К. насилия в процессе лишения жизни ее, опровергает аргументы ФИО2 о несоответствии действительности данных показаний в указанной части. 

Надуманными являются и утверждения ФИО2 об обусловленности его показаний в ходе предварительного расследования примененным сотрудниками правоохранительных органов насилием, имеющим целью понудить его признать вину в лишении потерпевшей жизни, поскольку, исходя из обстоятельств инкриминируемого подсудимому деяния, его совершения в условиях неочевидности, подробности которого в этой связи объективно не могли быть известны сотрудникам правоохранительных органов, дача ФИО2 показаний об имевших место событиях в том объеме, в каком он изъявил желание сообщить соответствующие сведения, свидетельствует о добровольности дачи им показаний. Сам ФИО2 в судебном заседании утверждал, что сотрудники полиции не понуждали его к даче определенных показаний, в том числе о совместном  характере его и Р*** Л.П. действий, целенаправленности причиненных при помощи ножа повреждений потерпевшей.

Учитывая пояснения самого ФИО2 о том, что сотрудники полиции не принуждали его к даче показаний определенного содержания, изложение им в дальнейшем на всем протяжении расследования уголовного дела в достаточной мере подробных и детализированных показаний об обстоятельствах происшедшего дополнительным образом свидетельствует о добровольном характере дачи им показаний сообразно занятой им позиции по делу в условиях складывающейся на тот или иной момент судебно-следственной ситуации. 

Более того, заявлений об оказании на него какого-либо давления в ходе предварительного расследования ФИО2 не делал, до судебного разбирательства вообще не высказывал каких-либо жалоб о недозволенных методах ведения следствия, а в судебном заседании, заявив о примененном к нему сотрудниками правоохранительных органов насилии, не указал, какие именно показания об обстоятельствах содеянного им, которые не соответствовали действительности, были даны в результате соответствующего воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов. 

Об отсутствии какого-либо воздействия на ФИО2 при проведении с его участием следственных действий, об отражении в соответствующих протоколах показаний исключительно с его слов показали допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей *** ФИО5 СУ СК России по Ульяновской области П*** А.С. и Б*** Р.Т., в производстве которых находилось уголовное дело. 

Свидетель А*** И.И., будучи допрошенным в судебном заседании, также показал, что, являясь оперативным уполномоченным *** МВД России «***», 28 марта 2023 года прибыл для проверки полученной информации о лишении жизни Ф*** Е.К. по адресу: Ульяновская область, Ульяновский район, с.***, ул.***, д.***, там задержал ФИО2, доставил его в ФИО5 СУ СК России по Ульяновской области, расположенный в *** г.Ульяновска, где у ФИО2 были получены образцы для сравнительного исследования, затем – на медицинское освидетельствование в наркологический диспансер, ***, после чего – в отдел полиции, ***. При этом какого-либо незаконного воздействия на ФИО2 не оказывалось. 

У суда нет оснований не доверять показаниям этих свидетелей об отсутствии давления на подсудимого при производстве предварительного расследования, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются протоколами допросов ФИО2 с участием защитника, протоколом проверки его показаний на месте, а также материалами уголовного дела.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО2 при производстве предварительного расследования допрашивался и участвовал в проведении следственных и иных процессуальных действий в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него, показания давал добровольно; протоколы следственных действий, составленные с его участием, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, в связи с чем зафиксированные в них показания указанного лица являются допустимыми доказательствами, а потому суд использует их при установлении фактических обстоятельств дела в той части, в которой они согласуются с другими доказательствами.

Проанализировав показания ФИО2, данные им в ходе судебного разбирательства, и сопоставив их с данными при производстве предварительного расследования, а также с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что ФИО2, излагая в настоящее время обстоятельства содеянного в отношении Ф*** Е.К. в выгодную для себя сторону, преследует цель преуменьшить степень своей вины, исключив факт участия Р*** Л.П. в применении насилия к потерпевшей, а также смягчить свою ответственность в контексте сформулированной позиции защиты относительно ряда юридически значимых обстоятельств, характеризующих содеянное в отношении Ф*** Е.К.

Между тем анализ показаний ФИО2 при производстве предварительного расследования позволяет прийти к выводу, что он последовательно в ходе допросов и проверки показаний на месте обстоятельств причинения смерти Ф*** Е.К. по существу давал аналогичные пояснения об обусловленном указанием Р*** Л.П. способе и орудии нанесения телесных повреждений потерпевшей в процессе причинения ей смерти, а именно: 

- о заявлении Р*** Л.П. о необходимости перерезать горло Ф*** Е.К.,

- о перерезании им приисканным ножом горла Ф*** Е.К. и нанесении ей ударов этим ножом в грудь, 

- об одновременном с вышеописанными действиями самого ФИО2 удержании Р*** Л.П. потерпевшей на полу в положении лежа в целях подавления ее сопротивления в процессе перерезания горла и нанесения ударов им ножом Ф*** Е.К. 

Показания подсудимого, данные им при производстве предварительного расследования, по основным юридически значимым моментам согласуются между собой и подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из показаний, данных при производстве предварительного расследования и в судебном заседании потерпевшей Ф*** А.Р., следует, что 28 марта 2023 года около 14 часов ее мама Ф*** Е.К. позвонила и сообщила, что поехала в гости к своим родителям – ФИО2 и Р*** Л.П. в с.*** Л.П. злоупотребляли спиртными напитками, вследствие чего между ними возникали конфликты, в которых иногда участвовала и Ф*** Е.К. 

(т.1 л.д. 112-116, 119-123, 124-127).

Аналогичные обстоятельства, касающиеся поездки своей сестры  Ф*** Е.К. к родителям 28 марта 2023 года и последующей осведомленности о ее смерти, изложил при допросе в качестве свидетеля Р*** М.К., показания которого были оглашены в судебном заседании в соответствии с частью 1 статьи 281 УПК РФ.

(т.1 л.д. 151-154, 158-160).   

Показания ФИО2, данные им при производстве предварительного расследования, относительно обстоятельств вызова Р*** Л.П. после происшедших событий сотрудников полиции, а также прибытия на место происшествия участкового уполномоченного полиции подтверждаются показаниями свидетелей Б*** Т.Н. и Ш*** А.Е.

Так, свидетель Б*** Т.Н., будучи допрошенной в судебном заседании и при производстве предварительного расследования, показала, что 28 марта 2023 года около 20 часов к ней домой прибежала Р*** Л.П., которая просила позвонить по номеру 112 и сообщила ей, что ФИО2 перерезал горло их дочери Ф*** Е.К. Затем Р*** Л.П. убежала. Она (Б*** Т.Н.) звонить не стала, а пошла домой к ФИО6. Там уже находился сотрудник полиции. Вышедший из дома ФИО2 пояснил, что он воткнул нож в дочь, чтобы изгнать демонов, нужно было перерезать ей горло, так ему сказала Р*** Л.П. Р-вы были в состоянии опьянения. 

(т.1 л.д. 129-130, 131-136).

Свидетель Ш*** А.Е., участковый уполномоченный полиции *** МВД России «***», в судебном заседании подтвердив ранее данные при производстве предварительного расследования показания, показал, что 28 марта 2023 года около 19 часов оперативный дежурный отдела полиции сообщил ему о том, что по системе ЕДДС на номер 112 поступил звонок от женщины, находящейся в состоянии опьянения, которая рассказала, что по адресу: Ульяновская область, Ульяновский район, с.***, ул.***, д.*** она и муж зарезали дочь. Прибыв незамедлительно на место, прошел в дом, где на кухне увидел ФИО2, находившегося в состоянии опьянения, который возле раковины смывал с ножа пятна, похожие на кровь. Рядом возле обеденного стола лежал труп женщины, с обширной резаной раной в области шеи, под трупом была кровь. Потребовал от ФИО2 положить нож. ФИО2 сопротивления оказывать не стал, положил нож, вышел на улицу. Вскоре подошла Р*** Л.П., которая, как и ФИО2, была в состоянии алкогольного опьянения. После этого вызвал следственно-оперативную группу. Также пояснил, что со слов соседей ему известно о том, что Р-вы злоупотребляли спиртными напитками.  

(т.1 л.д. 137-141).

По обстоятельствам времени описанных потерпевшей Ф*** А.Р., свидетелями Р*** М.К., Б*** Т.Н. и Ш*** А.Е. событий их показания подтверждаются следующими исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Согласно представленной потерпевшей Ф*** А.Р. детализации телефонных переговоров от 28 марта 2023 года имеется телефонное соединение абонентских номеров Ф*** А.Р. и Ф*** Е.К. в 13 часов 01 минуту по московскому времени. 

(т.1 л.д.128). 

При осмотре представленных ОГКУ «Служба ГЗ и ПБ Ульяновской области» оптического диска с аудиозаписями установлено, что 28 марта 2023 года в центр обработки вызовов системы 112 в 19 часов 18 минут, 19 часов 28 минут, 19 часов 29 минут и 19 часов 33 минуты поступили звонки от женщины, представившейся Р*** Л.П. Из содержания сообщений следует, что по адресу: с.*** ***, ул.***, д.*** они убили дочь, в которую поселился демон, назвала, помимо себя, ФИО2 Участвующая при осмотре оптического диска потерпевшая Ф*** А.Р. указала, что голос лица, звонившего оператору, принадлежит ее бабушке – Р*** Л.П. 

(т.4 л.д.11-16).

Приведенные данные осмотра детализации телефонных соединений Ф*** А.Р. и Ф*** Е.К. в совокупности с содержанием аудиозаписей сообщений, поступивших в службу 112, объективно подтверждают показания потерпевшей Ф*** А.Р. о факте нахождения ее матери у Р-вых, показания свидетелей Б*** Т.Н. и Ш*** А.Е. об обстоятельствах вызова сотрудников полиции и времени прибытия участкового уполномоченного полиции на место происшествия. 

Помимо этого, показания свидетеля Ш*** А.Е. об обстановке на месте происшествия к моменту его прибытия объективно подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия по адресу: Ульяновская область, Ульяновский район, с.***, ул.***, д.***, в ходе которого в кухне на полу обнаружен труп Ф*** Е.К. с телесными повреждениями в виде ран в области шеи и передней поверхности грудной клетки. Под головой трупа зафиксирована бурая жидкость, похожая на кровь.

На поверхности мойки в кухне обнаружена бурая жидкость, похожая на кровь. 

На кухонном гарнитуре обнаружен кухонный нож со следами бурого вещества, похожего на кровь. 

По результатам осмотра места происшествия изъяты кухонный нож, одежда с трупа, посуда, три бутылки из-под водки, смывы бурой жидкости, похожей на кровь, образцы крови Ф*** Е.К., окурки.

(т.1 л.д.82-106). 

Зафиксированная при осмотре места происшествия обстановка в доме на месте обнаружения трупа полностью соответствует показаниям ФИО2, данным им при производстве предварительного расследования, в частности, о расположении в момент нанесения им удерживаемой Р*** Л.П. в положении лежа у стола Ф*** Е.К. повреждений, использовании им кухонного ножа для нанесения потерпевшей повреждений и одновременно с этим опровергает его версию в судебном заседании о том, что при его попытке повалить Ф*** Е.К. на пол стол, на котором находись продукты питания, посуда и кухонный нож, опрокинулся, вследствие чего нож оказался у него под рукой на полу и им он целенаправленно не вооружался, поскольку из протокола осмотра места происшествия следует, что в кухне стоит стол, на котором имеется посуда с салатами, жареным мясом, рюмки, на полу каких-либо подобных предметов не имеется.

Допрошенный в судебном заседании старший следователь *** СУ СК России по Ульяновской области З*** М.А. подтвердил, что при осмотре им места происшествия стол в кухне опрокинут не был, а все производимые действия зафиксированы в соответствующем протоколе без каких-либо искажений.     

Нарушений требований УПК РФ при производстве осмотра места происшествия, которые могли бы свидетельствовать о внесении в протокол не соответствующих действительности сведений об обстановке в кухне в доме, где был обнаружен труп Ф*** Е.К., судом не установлено. 

Помимо этого, обстоятельства смерти Ф*** Е.К. нашли свое подтверждение при проведении в ходе предварительного расследования экспертных исследований. 

Как следует из заключений судебных медицинских и медико-криминалистических экспертиз, при экспертном исследовании трупа Ф*** Е.К. были обнаружены телесные повреждения: 

- резаная рана передней и боковых поверхностей шеи с повреждением подкожной мышцы шеи, щито-подъязычной мышцы, правой грудино-ключично-сосцевидной мышцы, лопаточно-подъязычной мышцы, щитовидного и перстневидного хряща, щитоподъязычной мембраны и связок, правой внутренней яремной вены, осложнившаяся обильной кровопотерей, геморрагическим шоком и отеком головного мозга, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и явилась причиной смерти;

- колото-резаное проникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки по средней линии в проекции 2-го межреберного промежутка с повреждением по ходу раневого канала подкожно-жировой клетчатки и мышц грудной клетки, хрящевой части 3-го левого ребра, пристеночной плевры, верхней доли левого легкого, наружной стенки перикарда; колото-резаное проникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки слева в проекции нижнего внутреннего квадранта левой молочной железы с повреждением по ходу раневого канала подкожно-жировой клетчатки и мышц грудной клетки в проекции 5-го межреберного промежутка, пристеночной плевры, нижней доли левого легкого, пристеночной плевры и мышц задней поверхности грудной клетки в проекции 6-го межреберного промежутка; колото-резаное проникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки слева в проекции 5-го межреберного промежутка на расстоянии 1 см слева от средней линии с повреждением по ходу раневого канала хрящевой части 5-го левого ребра, пристеночной плевры, передней стенки перикарда, боковой стенки левого желудочка сердца, каждое из которых в отдельности расценивается как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека;

- колото-резаное непроникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки справа в проекции 1-го межреберного промежутка с повреждением по ходу раневого канала подкожно-жировой клетчатки и мышц грудной клетки, повлекшее легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья.

Все повреждения образовались прижизненно, резаная рана шеи – от не менее семикратного режущего воздействия (давление с протягиванием) предмета, имеющего острую кромку (типа лезвия), в результате умышленных воздействий лезвием клинка ножа. Множественные колото-резаные ранения передней поверхности грудной клетки могли быть получены незадолго до наступления смерти, каждое в результате от однократного воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами. Учитывая характер и морфологические особенности повреждений, не исключается возможность причинения колото-резаных ранений в области передней поверхности грудной клетки после резаной раны шеи. 

Характер трупных явлений не исключает возможности наступления смерти в срок около 1 суток ко времени начала проведения экспертизы (вскрытие трупа проводилось 29 марта 2023 года с 10 часов до 11 часов 30 минут). 

При обстоятельствах, изложенных ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте 29 марта 2023 года, при допросе в качестве обвиняемого 30 марта 2023 года, возможность причинения резаной раны шеи и 4-х колото-резаных повреждений Ф*** Е.К. не исключается.

Резаная рана на передней и боковой поверхностях шеи, колото-резаные раны на теле, а также повреждение на бюстгальтере с трупа, расположенное в проекции раны в области грудной клетки, могли образоваться от воздействия клинка ножа, изъятого при осмотре места происшествия.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа Ф*** Е.К. обнаружено 2.71‰ этанола, что обычно у живых лиц со средней чувствительностью к этанолу соответствует опьянению тяжелой степени. 

(т.3 л.д.44-65, 77-83, 87-98, 130-136, 150-170).

Таким образом, приведенными заключениями судебных медицинских и медико-криминалистических экспертиз подтверждается достоверность показаний ФИО2, данных при производстве предварительного расследования, относительно локализации,  механизма и последовательности действий по нанесению резаной раны и колото-резаных ран ножом Ф*** Е.К., вследствие которых подсудимым ФИО2, действовавшим по договоренности и совместно с Р*** Л.П., подавлявшей сопротивление потерпевшей, последней были причинены телесные повреждения, в том числе несовместимые с жизнью. 

При производстве предварительного расследования в ходе выемки были изъяты образцы буккального эпителия ФИО2 и Р*** Л.П. (т.2 л.д.74-75, т.6 л.д.140), которые наряду с изъятыми при осмотре места происшествия предметами, вещами и смывами были представлены для производства экспертных исследований.

Так, из заключений судебных биологической и генетических экспертиз следует, что:   

- на бюстгальтере и халате Ф*** Е.К. обнаружена кровь человека, происхождение которой от Ф*** Е.К. не исключается;

- на клинке ножа, в смывах на марлевых тампонах с пола и с раковины в кухне обнаружена кровь, которая произошла от Ф*** Е.К.; на рукоятке указанного ножа обнаружены смешанные следы крови и пота, которые произошли от Ф*** Е.К., Р*** Л.П., ФИО2;

- слюна на окурках сигарет произошла от ФИО2 и Р*** Л.П. 

(т.3 л.д.69-72, 102-108, 112-117, 121-127).

При предъявлении для опознания ножей свидетель Ш*** А.Е. указал на нож, обнаруженный при осмотре места происшествия, как именно тот, с которого ФИО2 смывал кровь, когда стоял возле раковины в кухне.

(т.1 л.д.142-146).

Вышеизложенными заключениями судебных биологической и генетических экспертиз, протоколом опознания ножа объективно подтверждается достоверность показаний свидетеля Ш*** А.Е., а также показаний ФИО2, данных при производстве предварительного расследования, о месте, где ФИО2 по договоренности с Р*** Л.П., удерживавшей потерпевшую Ф*** Е.К., были нанесены ножевые ранения – в кухне в доме, о чем свидетельствует локализация следов крови потерпевшей; об избранном ФИО2, исходя из указания Р*** Л.П. перерезать горло потерпевшей, орудии преступления – кухонном ноже; о попытке в раковине смыть кровь с ножа, которым были нанесены удары Ф*** Е.К. 

Проверка и оценка судом названных выше заключений судебных экспертиз и протоколов следственных действий показала, что они как доказательства получены в установленном законом порядке, соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании. Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий, а также при производстве экспертиз не установлено. Заключения проведенных по делу экспертиз являются мотивированными и полными, не вызывают сомнений в их обоснованности, не содержат противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания.

Доказательства, на которых суд основывает свои выводы в отношении подсудимого, в совокупности являются относимыми, допустимыми и взаимодополняющими, устанавливают событие преступления, причастность к нему подсудимого и его виновность в его совершении. Какие-либо неустраненные существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу подсудимого, отсутствуют.

Разрешая вопрос о доказанности вины ФИО2 и квалификации его действий, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств, позволяющих констатировать, что 28 марта 2023 года в период времени с 17 часов до 20 часов ФИО2, следуя указаниям Р*** Л.П., заявившей о необходимости перерезать горло Ф*** Е.К., вступил таким образом в сговор на лишение жизни Ф*** Е.К., вооружился ножом, которым нанес Ф*** Е.К., удерживаемой при этом Р*** Л.П., резаную рану в области шеи, повлекшую на месте происшествия ее смерть, а также нанес ножом 4 удара в область передней поверхности грудной клетки потерпевшей. При этом мотивом причинения смерти потерпевшей явилась неприязнь, возникшая на почве личных отношений между Р-выми с одной стороны и Ф*** Е.К. – с другой. 

В судебном заседании государственный обвинитель изменил в сторону смягчения предъявленное ФИО2 по пункту «ж» части 2 статьи 105 УК РФ обвинение, исключив из объема обвинения телесные повреждения в виде кровоподтеков и ссадин у Ф*** Е.К., поскольку в судебном заседании было установлено, что причинение указанных повреждений не было обусловлено реализацией его умысла на убийство.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, руководствуясь статьей 246 УПК РФ, суд приходит к выводу об обоснованности вышеизложенной  позиции государственного обвинителя, в связи с чем указание на причинение ФИО2 совместно с Р*** Л.П. Ф*** Е.К. кровоподтеков и ссадин, которые расцениваются как не причинившие вред здоровью, подлежит исключению из предъявленного подсудимому обвинения. 

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, а также с учетом позиции государственного обвинителя в судебном заседании, суд квалифицирует действия ФИО2 по пункту «ж» части 2 статьи 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору. 

При решении вопроса о содержании и направленности умысла подсудимого на лишение жизни Ф*** Е.К. суд исходит из совокупности следующих обстоятельств совершенного им преступления: указания  Р*** Л.П. лишить жизни Ф*** Е.К.; удержания Р*** Л.П. Ф*** Е.К. на полу в положении лежа для подавления ее сопротивления; характера действий ФИО2 после указания Р*** Л.П. перерезать горло потерпевшей, свидетельствующих о его согласии действовать в соответствии с этим указанием, что выразилось в приискании ФИО2 в качестве орудия преступления ножа, то есть предмета, характеристики и конструктивные особенности которого позволяют применить его для поражения живой цели, включая причинение повреждений, безусловно предполагающих наступление смерти; механизма причинения повреждений (перерезание шеи и нанесение ударов ножом в короткий промежуток времени); локализации всей совокупности причиненных указанным орудием телесных повреждений Ф*** Е.К. (в области шеи и грудной клетки, то есть в области расположения жизненно важных органов); значительной силы нанесения повреждений ножом (о чем свидетельствует степень тяжести резаной раны в области шеи, повлекшей на месте происшествия смерть Ф*** Е.К., а также трех колото-резаных ранений в области грудной клетки, каждое из которых причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни); наличие между вышеуказанными действиями ФИО2 и Р*** Л.П. и наступившими последствиями в виде смерти Ф*** Е.К. прямой причинно-следственной связи (с учетом фактического объема совершенных каждым из них действий, явившихся неотъемлемыми составляющими примененного к потерпевшей насилия); последующего поведения ФИО2 (выразившегося в попытке скрыть следы преступления, смыв кровь с ножа). 

Констатируя наличие в действиях подсудимого, связанных с лишением потерпевшей жизни, такого квалифицирующего признака, как причинение им смерти Ф*** Е.К. в составе группы лиц по предварительному сговору, суд исходит из факта достижения до начала выполнения объективной стороны убийства договоренности между подсудимым ФИО2 и Р*** Л.П. на лишение жизни потерпевшей, что выразилось в адресованном ему указании Р*** Л.П. перерезать горло Ф*** Е.К., с чем согласился ФИО2, приискании им ножа, которым он причинил удерживаемой Р*** Л.П. Ф*** Е.К. повреждения, в том числе несовместимые с жизнью, что свидетельствует об объединении ими усилий для достижения задуманного результата – смерти потерпевшей. При этом совместные действия Р-вых носили взаимодополняющий характер, являлись необходимым условием для совершения  действий другим, находились в прямой причинной связи с желаемым результатом, в связи с чем имело место их соучастие.

Данный квалифицирующий признак имеет место в действиях ФИО2, несмотря на наличие у Р*** Л.П. согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т.7 л.д.38-42) ***.

Оценка установленных по делу фактических обстоятельств (в соответствии с которыми применению насилия к потерпевшей предшествовало согласие ФИО2 с указанием Р*** Л.П. о причинении Ф*** Е.К. с очевидностью объективно несовместимых для жизни телесных повреждений (в виде перерезания горла) и дальнейших совместно предпринятых в целях достижения задуманного действий (чем и был обеспечен преступный результат в виде смерти потерпевшей), в своей совокупности свидетельствует о полном осознании ФИО2 характера совершаемых им и Р*** Л.П. действий, тем более в условиях их целенаправленности, о предвидении наступления последствий именно в результате совместных и согласованных действий, а также о желании именно избранным способом принять участие в совместном лишении жизни потерпевшей.

По смыслу закона убийство признается совершенным группой лиц в том числе по предварительному сговору в случае, когда два лица, преследующих цель лишить жизни потерпевшего, непосредственно участвовали в этом процессе, применяя к нему насилие, в ходе чего один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения.

В этой связи, принимая во внимание установленные по настоящему делу фактические обстоятельства (в соответствии с которыми совместными и взаимодополняющими действиями ФИО2 и Р*** Л.П. достигалось способствование в выполнении каждым из них объективной стороны лишения жизни в качестве единого для них преступного результата), а также то, что в целом объективно посягательство на жизнь потерпевшей было совершено двумя договорившимися об этом лицами и что в условиях совместности совершенных действий это субъективно осознавалось самим ФИО2, в его действиях имеет место квалифицирующий признак убийства – «совершенное группой лиц по предварительному сговору». При этом положения статьи 32 УК РФ и части 2 статьи 35 УК РФ не связывают возможность признания преступления совершенным группой лиц по предварительному сговору с наличием в такой группе только лиц, подлежащих уголовной ответственности. 

Приведенные стороной защиты доводы о причинении ФИО2 смерти Ф*** Е.К. по неосторожности, в том числе без участия Р*** Л.П.,  суд расценивает как способ защиты, преследующий цель преуменьшить степень вины ФИО2 и смягчить ответственность, а потому признаются несостоятельными. 

При этом суд, признавая недостоверными показания подсудимого в этой части, учитывает, помимо его показаний при производстве предварительного расследования относительно умышленного причинения резаной раны и колото-резаных ранений Ф*** Е.К. и факта участия при этом Р*** Л.П., в том числе данные судебных медицинских и медико-криминалистических экспертиз, согласно выводам которых резаная рана шеи образовалась от не менее семикратного режущего воздействия (давление с протягиванием) предмета, имеющего острую кромку (типа лезвия), в результате умышленных воздействий лезвием клинка ножа, что согласуется с показаниями ФИО2, данными при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте, и свидетельствует о его неоднократных последовательных действиях, направленных на лишение жизни Ф*** Е.К., при непосредственном участии в процессе этого Р*** Л.П., подавляющей сопротивление потерпевшей.  

Оснований для вывода о том, что причинение ФИО2 согласованно и совместно с Р*** Л.П. резаной раны и колото-резаных ранений Ф*** Е.К. было обусловлено правом на необходимую оборону, у суда не имеется.

Право на причинение вреда посягающему в состоянии необходимой обороны возникает при начавшемся общественно опасном посягательстве, если оно было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или непосредственной угрозой применения такого насилия. Избрание же для предотвращения или пресечения такого посягательства способов и средств, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, является превышением пределов необходимой обороны. 

Судом не установлено фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для обсуждения вопроса о квалификации действий ФИО2 как совершенных в состоянии необходимой обороны или с превышением ее пределов. 

Так, из показаний ФИО2, данных при производстве предварительного расследования и признанных судом достоверными, следует, что во время обоюдного конфликта между Р*** Л.П. и Ф*** Е.К., возникшего после совместного распития спиртных напитков в большом количестве, в который он вмешался, в руках Ф*** Е.К. ничего не было, на причинение серьезных травм она была неспособна, сам был физически сильнее дочери и после того, как они вместе с Р*** Л.П. сами повалили дочь на пол, удерживая, причинил ей повреждения ножом. Согласно заключению судебной медицинской экспертизы у Р*** Л.П. каких-либо телесных повреждений в виде ран, ссадин и кровоподтеков не обнаружено (т.7 л.д.27). Заключением судебно-медицинской экспертизы установлен факт наличия у ФИО2 телесных повреждений в виде кровоподтека в 6-8 межреберье справа между средней подмышечной и лопаточной линиями, трех внутрикожных кровоизлияний на передней поверхности левого плеча в нижней трети, внутрикожного кровоизлияния на внутренней поверхности левого предплечья в верхней трети, двух ссадин на передней поверхности левого предплечья в верхней трети, кровоподтека на передне-наружной поверхности правого бедра в верхней трети, которые расцениваются как не причинившие вред здоровью (т.3 л.д.18-19). Однако учитывая показания подсудимого ФИО2 о получении этих телесных повреждений при различных обстоятельствах, оснований для вывода о том, что он и Р*** Л.П. вследствие действий Ф*** Е.К. в отношении них находились в состоянии необходимой обороны либо превысили ее пределы, не имеется. Сам ФИО2 показал, что причинение им повреждений Ф*** Е.К. не носило оборонительного характера, а обусловлено было иным мотивом.

В этой связи суд приходит к выводу, что никакого посягательства со стороны потерпевшей, которое создавало бы угрозу жизни или здоровью подсудимого либо Р*** Л.П. не было; необходимости в нанесении ФИО2 ударов ножом потерпевшей не имелось, а согласованные и совместные действия ФИО2 и Р*** Л.П. по лишению жизни Ф*** Е.К. были обусловлены неприязнью, возникшей на почве личных отношений. 

Фактически совершенные ФИО2 действия также не были обусловлены либо же продиктованы каким-либо физическим либо психическим принуждением со стороны Р*** Л.П., вследствие чего он не мог бы руководить своими действиями в момент убийства потерпевшей, тем более в условиях отсутствия в целом такого принуждения со стороны. Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, ФИО2 действовал по предварительному сговору с Р*** Л.П. и согласованно с ней, имея при этом реальную возможность прекратить свое участие в лишении жизни потерпевшей, однако он этого не сделал, совершая активные действия, направленные на достижение общего преступного результата.

Не установлено судом и фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для обсуждения вопроса о квалификации действий ФИО2 как совершенных в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправными или аморальными действиями потерпевшей, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшей. Внезапно возникшее сильное душевное волнение представляет собой исключительно быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как взрыв эмоций в ответ на насилие, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения. 

По уголовному делу признаков такого состояния у ФИО2 не установлено. 

Каких-либо данных о том, что действиям ФИО2, совершенным согласованно и совместно с Р*** Л.П., предшествовала длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным поведением Ф*** Е.К., не имеется. Из материалов дела следует, что ФИО2 и Р*** Л.П. совместно с Ф*** Е.К. как 28 марта 2023 года, так и до этого неоднократно употребляли спиртные напитки, на почве чего между ними возникали обоюдные ссоры, конфликты. Произошедшая же между ними очередная ссора не обуславливала необходимость пресечения конфликта путем физического устранения потерпевшей. Анализ поведения ФИО2 в момент совершения преступления, его последующее поведение, выразившееся в даче Р*** Л.П. указания вызвать скорую помощь и полицию и последующей попытке скрыть следы преступления, также не свидетельствует о его пребывании в состоянии аффекта. 

Указанный вывод подтверждается и заключением комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО2  хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдает, ***. Степень выявленных особенностей личности выражена не столь значительно, не может быть приравнена к хроническому психическому заболеванию или слабоумию и не лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО2 болезненных расстройств психики, в том числе временного характера, также не обнаруживал, находился в состоянии простого алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительной меры медицинского характера не нуждается. *** В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО2 не находился в состоянии аффекта либо ином эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность, о чем свидетельствует правильная ориентировка в сложившейся обстановке, целенаправленность его действий, адекватный контакт с окружающими, отсутствие у него характерной динамики развития эмоциональных реакций. 

(т.3 л.д.22-25).

Судебная психолого-психиатрическая экспертиза проведена и заключение составлено комиссией врачей-экспертов, имеющих необходимое образование, стаж работы по специальности. При проведении экспертизы соблюдены требования УПК РФ, регламентирующие порядок назначения судебной экспертизы, права обвиняемого при ее проведении, порядок проведения комплексной комиссионной судебной экспертизы, а также устанавливающие требования к заключению экспертов. Выводы экспертов не содержат противоречий и неполноты, являются ясными и обоснованными, не вызывают сомнений у суда в связи с учетом в том числе достаточной ориентированности подсудимого в сложившейся судебно-следственной ситуации, потому ФИО2 признается судом вменяемым лицом, которое может нести уголовную ответственность за содеянное. Оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности либо от наказания не имеется.

При назначении наказания суд, руководствуясь положениями статей 6, 43, 60, 67 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, характера и степени фактического участия ФИО2 в его совершении, значения этого участия для достижения цели преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи.

По месту жительства ФИО2 характеризуется положительно, жалоб от соседей на него не поступало, на диспансерном наблюдении в ГКУЗ «Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница имени В.А.Копосова» не состоит, на специализированном учете у врача-нарколога ранее не состоял.  

(т.4  л.д.65, 66, 72, 74, 76). 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника содеянного, а в силу части 2 статьи 61 УК РФ – возраст подсудимого и его состояние здоровья.

Как установлено судом, ФИО2 28 марта 2023 года до возбуждения уголовного дела по факту совершения им деяния, признанного судом доказанным, сообщил прибывшему участковому уполномоченному полиции Ш*** А.Е. о своей причастности к преступлению в отношении Ф*** Е.К., а также уличил в совершении деяния, запрещенного уголовным законом, Р*** Л.П., сообщив в подробностях значимые фактические обстоятельства, мотив и цель своих действий, указав роль каждого в содеянном. Свидетель Ш*** А.Е. в судебном заседании в полном объеме подтвердил свои показания, данные при производстве предварительного следствия, указав при этом, что полученное ранее сообщение из ЕДДС 112 от Р*** Л.П. о том, что в их доме дочери отрезали голову, при отсутствии достоверных сведений о причастности конкретных лиц, изначально счел ложным вызовом и лишь на месте узнал подробности происшедшего от ФИО2 Такие же показания о добровольном сообщении ФИО2 о своей причастности к преступлению дала и свидетель Б*** Т.Н. Сам ФИО2 в судебном заседании показал, что, осознав содеянное, велел Р*** Л.П. вызвать от соседей скорую медицинскую помощь и полицию.   

Таким образом, несмотря на отсутствие в материалах уголовного дела отвечающей требованиям части 1 статьи 142 УПК РФ явки с повинной, судом установлено, что подсудимый добровольно сообщил прибывшему на место происшествия сотруднику полиции Ш*** А.Е. о своей и Р*** Л.П. причастности к причинению смерти Ф*** Е.К., после чего был задержан, а в дальнейшем сообщил органам следствия подробную информацию, касающуюся описываемых событий преступления, в совершении которого ему было предъявлено обвинение, указал при расследовании уголовного дела на Р*** Л.П., с которой действовал совместно и согласованно. В этой связи сообщение ФИО2 о своей причастности к преступлению до возбуждения уголовного дела и его показания при производстве предварительного расследования дают основания для признания в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, явки с повинной, активного способствования раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника содеянного.

Суд не находит оснований для признания такого смягчающего наказание обстоятельства, как противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. По смыслу закона противоправное поведение потерпевшего заключается в совершении им преступления или любого правонарушения, а аморальное поведение состоит в нарушении моральных норм и правил поведения в обществе, что спровоцировало совершение преступления. Таким образом, смягчающим наказание обстоятельством признается не любое противоправное или аморальное поведение потерпевшего, а лишь то, которое явилось поводом для преступления. Для признания такого обстоятельства смягчающим наказание необходимо наличие двух условий, а именно: факта противоправного или аморального поведения потерпевшего и его провоцирующее непосредственное влияние на преступное поведение виновного лица. 

Вместе с тем из показаний потерпевшей Ф*** А.Р., свидетелей Р*** М.К., а также Б*** Р.К., которая была допрошена в судебном заседании и пояснила об образе жизни ФИО2, Р*** Л.П. и Ф*** Е.К., в том числе о фактах употребления ими спиртных напитков, следует, что ФИО2, Р*** Л.П. и Ф*** Е.К. совместно употребляли спиртные напитки, при этом между ними периодически возникали ссоры. Подсудимый ФИО2, давая показания как при производстве предварительного расследования, так и в ходе судебного заседания, показал, что его действия по лишению жизни Ф*** Е.К. не были вызваны ее противоправным или аморальным поведением, а обусловлены были нахождением его самого в состоянии алкогольного опьянения.

При таких обстоятельствах оснований для признания поведения потерпевшей Ф*** Е.К. противоправным и аморальным, явившимся поводом для преступления, суд не находит, поскольку потерпевшей никаких действий, которые в анализируемом аспекте применительно к лишению ее жизни могли бы рассматриваться в качестве противоправных и аморальных, явившихся поводом для случившегося, в отношении ФИО2 и его близких не совершалось; при этом предопределившим дальнейшую криминальную агрессию ФИО2 фактором при лишении жизни потерпевшей стала его неприязнь, возникшая на почве личных отношений, а не совершение Ф*** Е.К. каких-либо противоправных и аморальных действий, которые могли бы послужить поводом для совершения преступления по смыслу, придаваемому таким обстоятельствам пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, личность виновного, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание, совершение ФИО2 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При этом суд принимает во внимание установленные обстоятельства употребления ФИО2 непосредственно перед совершением преступления алкоголя, вследствие чего он находился в состоянии алкогольного опьянения, что не отрицается подсудимым и нашло подтверждение в акте медицинского освидетельствования от 29 марта 2023 года, где в период с 1 часа 51 минуты до 2 часов 20 минут у последнего зафиксировано состояние опьянения (т.4 л.д.70). Как следует из показаний потерпевшей Ф*** А.Р. и свидетеля Р*** М.К., ФИО2, употребив спиртное, становился агрессивным, часто учинял скандалы, брал нож. Из заключения комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы следует, что ФИО2 *** в момент совершения преступления находился в состоянии простого алкогольного опьянения. В момент совершения инкриминируемого деяния у ФИО2 имело место состояние простого алкогольного опьянения, которое существенным образом изменяет течение эмоциональных реакций и процессов, снижает контроль своих действий и облегчает открытое проявление агрессии во внешнем поведении. При этом сам ФИО2 утверждал, что именно состояние алкогольного опьянения явилось решающим фактором его действий при лишении жизни Ф*** Е.К. Ввиду этого суд приходит к выводу, что именно нахождение ФИО2 28 марта 2023 года в состоянии алкогольного опьянения обусловило и оказало существенное влияние на мотивацию его действий в отношении Ф*** Е.К., способствовало совершению им преступления, снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, облегчило проявление агрессии, явилось, в конечном итоге, важным условием для совершения преступления. Нахождение в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступления отражено в предъявленном ФИО2 обвинении, а само вышеуказанное отягчающее обстоятельство, предусмотренное частью 1.1 статьи 63 УК РФ, приведено в обвинительном заключении.

Несмотря на наличие обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, при назначении ФИО2 наказания за совершенное им преступление, предусмотренное пунктом «ж» части 2 статьи 105 УК РФ, положения части 1 статьи 62 УК РФ применению не подлежат с учетом правил, закрепленных в части 3 статьи 62 УК РФ.

Оснований для признания обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, а равно смягчающих наказание исключительными, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления, и, как следствие, дающих основания для применения положений статьи 64 УК РФ, не имеется. 

Правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ не имеется ввиду наличия обстоятельства, отягчающего наказание, а также исходя из отсутствия оснований к применению положений статьи 64 УК РФ в сопоставлении с установленным санкцией части 2 статьи 105 УК РФ сроком наказания в виде лишения свободы. 

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО2 в соучастии преступления, личности виновного, а также принципов справедливости и гуманизма, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьей 43 УК РФ целей наказания, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений – возможно при условии назначения ФИО2 по пункту «ж» части 2 статьи 105 УК РФ наказания в виде лишения свободы на определенный срок, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение вышеуказанных целей наказания. 

Кроме того, суд считает, что исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений будет способствовать назначение ФИО2 по пункту «ж» части 2 статьи 105 УК РФ дополнительного наказания в виде ограничения свободы с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством РФ, и с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации. 

При принятии решения о назначении ФИО2 указанного вида дополнительного наказания суд учитывает, что предусмотренное санкцией части 2 статьи 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы является обязательным, а оснований для применения положений статьи 64 УК РФ не имеется.

Также не установлено судом оснований для назначения ФИО2 наказания с применением положений статьи 73 УК РФ в связи с отсутствием оснований к назначению наказания в соответствии со статьей 64 УК РФ, исходя из предусмотренного санкцией части 2 статьи 105 УК РФ размера наказания в виде лишения свободы во взаимосвязи с регламентированными в части 1 статьи 73 УК РФ правилами. 

В силу пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО2 следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2 с учетом степени общественной опасности совершенного преступления и в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым оставить до вступления приговора в законную силу в виде заключения под стражу.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 был задержан в предусмотренном статьями 91, 92 УПК РФ порядке 29 марта 2023 года, 31 марта 2023 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой впоследствии продлевался. Вместе с тем судом установлено, что 28 марта 2023 года прибывший на место происшествия участковый уполномоченный полиции Ш*** А.Е. фактически исключил возможность свободного перемещения ФИО2 до приезда следственно-оперативной группы, после чего в тот же день ФИО2 прибывшим по вызову сотрудником полиции А*** И.И. был задержан и доставлен к следователю, где с ФИО2 проводились следственные действия. 

В этой связи суд полагает в срок отбытия наказания зачесть период содержания ФИО2 под стражей с 28 марта 2023 года – со дня его фактического задержания по подозрению в совершении преступления.

Время содержания ФИО2 под стражей в период с 28 марта 2023 года до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учетом положений пункта «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ.

Согласно положениям части 4 статьи 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение в денежном выражении морального вреда. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства. В силу части 8 статьи 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные данной статьей права переходят к близким родственникам погибшего и (или) близким ему лицам, которые вправе требовать компенсации причиненного морального вреда.

Потерпевшей Ф*** А.Р. в ходе судебного заседания заявлено исковое требование о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, что обусловлено умышленным причинением последним смерти ее матери – Ф*** Е.К., испытанными ею (Ф*** А.Р.) нравственными страданиями и переживаниями в связи с невосполнимой утратой близкого человека. 

Разрешая заявленные исковые требования потерпевшей, суд исходит из обстоятельств содеянного ФИО2, характера совершенного им преступления и роли в нем, результатом которого явилась смерть Ф*** Е.К., и считает требования о компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей Ф*** А.Р. преступными действиями подсудимого, подлежащими удовлетворению.

Суд исходит из того, что согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, поскольку вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда суд учитывает требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей Ф*** А.Р.

Исходя из доказанности вины ФИО2 в умышленном причинении смерти Ф*** Е.К., обстоятельств причинения вреда, характера причиненных потерпевшей Ф*** А.Р. нравственных страданий, выразившихся в переживаниях из-за потери близкого родственника – матери, учитывая требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в 2 000 000 рублей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и учитывает мнение сторон.

При производстве предварительного следствия за оказание юридической помощи ФИО2 по назначению за счет средств федерального бюджета адвокату Маклаковой М.И. была произведена выплата вознаграждения в размере 34 278 рублей.

(т.4 л.д.118, 138-140).

Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам. В соответствии со статьей 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии со статьей 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном статьей 52 УПК РФ, и обвинялся в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, а также в иных случаях, предусмотренных указанной статьей. Таким образом, назначение ФИО2 защитника было обоснованным и его участие в уголовном судопроизводстве являлось обязательным. При производстве предварительного расследования ФИО2 адвокат был предоставлен для защиты его интересов, отказа от защитника заявлено не было. 

В настоящем судебном заседании подсудимый возражал против взыскания с него процессуальных издержек, мотивируя это отсутствием денежных средств. Однако судом обстоятельств, исключающих возможность взыскания с ФИО2 денежных сумм, выплаченных адвокату за осуществление защиты подсудимого по настоящему делу, не установлено. Какие-либо обстоятельства, свидетельствующие об имущественной несостоятельности ФИО2, отсутствуют, он с учетом своего состояния здоровья трудоспособен, иждивенцев, на материальном положении которых могло бы отразиться взыскание с него процессуальных издержек, не имеет. Пояснения подсудимого ФИО2 об отсутствии у него достаточных средств не являются достаточным основанием для освобождения от взыскания с него процессуальных издержек. Учитывая изложенное, суд не усматривает оснований к освобождению ФИО2 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, отмечая, что их взыскание может быть обращено на будущие доходы подсудимого, в том числе на заработок во время отбывания наказания, а также иные назначенные в установленном порядке выплаты социального характера.

Руководствуясь статьями 296-300, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 УК РФ, назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством РФ, и с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации. 

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с пунктом «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с 28 марта 2023 года до вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.  

Меру пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ «Следственный изолятор №***» УФСИН России по Ульяновской области.

Гражданский иск потерпевшей Ф*** А*** Р*** о компенсации морального вреда удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2 в пользу Ф*** А*** Р*** в счет компенсации морального вреда 2 000 000 (Два миллиона) рублей. 

Вещественные доказательства: 

- предметы одежды Ф*** Е.К. (халат зеленого цвета, бюстгальтер черного цвета, трусы черного цвета, носок фиолетового и белого цвета); предметы одежды ФИО2 (джемпер бордового цвета, майку белого цвета, брюки серого цвета, суконки черного цвета); предметы одежды Р*** Л.П. (спортивные брюки темно-синего цвета, разноцветный узорчатый свитер, пару махровых носков серо-розового цвета, черный джемпер); марлевые тампоны со смывами бурой жидкости с поверхности пола и мойки; окурок со стола и три окурка с кухонного гарнитура; большой кухонный нож с коричневой деревянной ручкой; дактилоскопическую карту Ф*** Е.К.; две рюмки, стакан, кофейную чашку, пустую пластиковую бутылку из-под напитка «Лимон», бутылку водки «Славянская» и две пустые бутылки из-под водки «Славянская»; смывы с рук Р*** Л.П. и ФИО2; мазки из влагалища Ф*** Е.К., хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств *** СУ СК России по Ульяновской области, – уничтожить;

- дактилоскопические карты с отпечатками рук (пальцев и ладоней) ФИО2 и Р*** Л.П.; оптический диск с аудиозаписями звонков Р*** Л.П. в ЕДДС, находящиеся в материалах уголовного дела, – хранить в материалах уголовного дела.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной адвокату Маклаковой М.И. за оказание ею юридической помощи на стадии предварительного следствия по назначению, в размере 34 278 (Тридцать четыре тысячи двести семьдесят восемь) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Ульяновский областной суд в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденным ФИО2, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Председательствующий