Дело № 2-123/2021

УИД 76RS0017-01-2020-001531-44

Принято в окончательной форме 24.06.2021

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 мая 2021 года г.Ярославль

Ярославский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Хахиной А.М.,

при секретаре Ларичевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ИП ФИО8 об установлении факта трудовых отношений, обязании внесения записей в трудовую книжку, направления сведений, признании незаконным отстранения, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО7 обратилась в суд с иском к ИП ФИО8, в котором с учетом уточнения (том 2 л.д.112-114) и дополнения к нему (том 3 л.д.10-11), просила:

- установить факт трудовых отношений между ней и ответчиком в должности старшего продавца в период с 21.08.2019 по 09.02.2020 с окладом 25 000 руб.,

- обязать ответчика направить сведения о периоде трудовой деятельности в должности старшего продавца за период с 21.08.2019 по 03.12.2020, а также произвести необходимые отчисления по налогу на доходы физических лиц, страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, на медицинское страхование, социальное страхование за указанный период в органы Пенсионного Фонда РФ, налоговые органы, органы медицинского страхования, социального страхования исходя из оклада 25 000 руб.,

- обязать ответчика внести запись в её трудовую книжку в должности старшего продавца за период с 21.08.2019 по 03.12.2020,

- признать незаконным отстранение её от работы с 27.02.2020 по 03.12.2020,

- взыскать с ответчика в её пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 27.02.2020 по 03.12.2020 – 235 365,43 руб.,

- взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 50 000 руб.

В обоснование своих требований ссылалась на то, что изначально в сети магазинов 

<

данные изъяты> она работала с 04.05.2017, работодателем числился ФИО1, она при трудоустройстве передала трудовую книжку в бумажном варианте. 21.08.2019 она была фактически трудоустроена в магазин 

<

данные изъяты> на должность старший продавец к ИП ФИО8 по адресу: 

<

адрес>. Трудовой договор заключен не был, заработная плата выплачивалась в размере 25 000 руб. 10.02.2020 с ней был официально заключен трудовой договор, но с указанием заниженного должностного оклада. С 13.01.2020 по 26.02.2020 она была временно нетрудоспособна. Считает, что с 27.02.2020 была фактически уволена, поскольку она извещала своего непосредственного руководителя о том, что она может приступить к трудовым обязанностям с 27.02.2020, на что ей был дан отрицательный ответ. Ей пояснили, что необходимо написать заявление на увольнение, что на её место приняли нового работника. В течение нескольких дней она приходила на работу и отмечалась в журналах согласно графика, однако до исполнения трудовых обязанностей её не допускали.

Указывает, что от ответчика поступило уведомление о необходимости предоставить объяснения по поводу длительного отсутствия на рабочем месте. Она почтой известила работодателя обо всех фактах невыхода на работу. Считает, что она была незаконно отстранена от работы, что повлекло вынужденный прогул. 03.12.2020 она написала заявление об увольнении по собственному желанию.

В судебном заседании истец ФИО7, её представитель по доверенности ФИО9 поддержали уточненные исковые требования с учетом дополнения, дали объяснения аналогичные иску. Также истец пояснила, что изначально при трудоустройстве каким-либо образом трудовые отношения оформлены не были, у каждого магазина был свой директор, управляет всеми магазинами ФИО1, а в магазине на 

<

адрес> управляющей была ФИО3. В январе 2020 года у неё на работе случился приступ и её отвезли в больницу. В начале февраля 2020 года она приехала на работу и подписала трудовой договор. Листок нетрудоспособности был закрыт 26.02.2020, она позвонила ФИО3, затем написала сообщение о том, когда ей приступать к работе, на что ей был дан ответ, что на её место имеется сотрудник. 27.02.2020 она пришла на работу, так как считала, что должна быть её смена по графику работы 2/2, но не была допущена к исполнению трудовых обязанностей, ФИО3 на работе не было. Затем она еще раз пришла 01.03.2020, разговаривала с ФИО3, та сказала, что она не устраивает её как работник, предложила подождать 2 недели до выхода ФИО1 02.03.2020 она обратилась в прокуратуру, на работу не приходила, затем обращалась в трудовую инспекцию. В середине марта 2020 года она вновь приходила на работу, но не дождалась ФИО1, получила расчет у кассира. 

Также истец пояснила, что действительно ей приходили уведомления от ответчика, на самое первое уведомление она направляла ответ, копия которого у неё не осталась. Ей поступали звонки от службы безопасности, чтобы она забрала заявление, приезжали по месту регистрации, она испугалась. 

Кроме того пояснила, что с мая 2020 года она неофициально работала продавцом у ФИО5, затем в августе-сентябре 2020 года хотела встать на учет в центре занятости населения, но без трудовой книжки её не могли принять, с октября 2020 года неофициально работала на фабрике ФИО6 работником ОТК, официально трудоустроена в марте 2021 года, была заведена новая трудовая книжка.

Ответчик ИП ФИО8 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен заранее.

Представитель ответчика по доверенности ФИО10 возражал по иску, представил письменный отзыв по уточненному иску (том 2 л.д.142-145). Пояснил, что ФИО7 была трудоустроена 10.02.2020, с ней был заключен трудовой договор, издан приказ о приеме на работу. Действительно на тот момент она находилась на листке нетрудоспособности, должна была выйти на работу после закрытия данного листка. График ФИО7 был по сменам 2/2, её смены были 29.02.2020 и 01.03.2020, однако к работе она не приступила. О графике работы ей сообщалось по телефону. Трудовую книжку при трудоустройстве она также не предоставила. У ИП ФИО8 ведется журнал по учету трудовых книжек, там не имеется сведений о наличии трудовой книжки истца. Какого-либо отстранения от работы не было, в адрес истца направлялись уведомления о даче объяснений по факту невыхода на работу, ответа от истца не получали. Сначала истца не стали увольнять в связи с пандемией, неизвестно было, почему она не выходит на работу, направляли уведомления, а затем появились исковые требования. 03.12.2020 истец была уволена на основании её заявления, приказ об увольнении направлен почтой. Считает, что со стороны истца не доказан факт отстранения от работы, факт трудовых отношений.

Представитель 3-го лица Государственной инспекции труда в Костромской области в суд не явился, о дне слушания дела извещен заранее, представил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании от 19.03.2021 (том 2 л.д.235-238) показала, что работает заместителем управляющего магазином 

<

данные изъяты> у ИП ФИО8 по адресу: 

<

адрес>. С октября 2019 года в данном магазине стала работать истец в должности старшего продавца, они работали в сменах по графику два дня через два. Сколько до этого истец работала, ей неизвестно. В начале 2020 года истец заболела. На время нетрудоспособности истца её заменяла ФИО4. Затем в конце февраля 2020 года – 27.02.2020 была её, ФИО2, смена, пришла ФИО7, пробыла в магазине около 2 часов и ушла. Зачем ФИО7 приходила, ей неизвестно. О том, что ФИО7 еще раз потом приходила, ей неизвестно. Также ей неизвестно о том, что истца не допускали до работы и хотели уволить. Показала, что в начале 2020 года график смен менялся из-за болезни истца, он сдвигался. Пояснила, что приходя на работу, они отмечались в листах у охранника, он ставил под этими листами свою подпись. Она официально трудоустроена, а ФИО7 в 2019 году не была трудоустроена. Пояснила, что её заработная плата составляла раньше 11 500 руб., сейчас 14 500 руб., фактически стало к 30000 руб. Подтвердила тот факт, что для обмена сообщения между сотрудниками магазина была создана группа в мессенджере Viber, но не помнит, были ли там какие-либо сообщения по факту выхода на работу истца.

Заслушав участников процесса, свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям:

Судом установлено, что 10.02.2020 истец обратилась с заявлением к ИП ФИО8 (том 1 л.д.24), в котором просила принять её на работу на должность старшего продавца с 10.02.2020.

Приказом № 4 от 10.02.2020 (том 1 л.д.25) истец была принята на работу в магазин на должность старший продавец по основному месту работу с окладом 11 500 руб. С приказом истец в тот же день была ознакомлена, о чем свидетельствует её подпись.

Также 10.02.2020 между ИП ФИО8 и ФИО7 был заключен трудовой договор № 4 (том 1 л.д.26-29), согласно которого она была принята на постоянную работу на должность старший продавец с 10.02.2020 на неопределенный срок с испытательным сроком 2 месяца, с установлением должностного оклада 11 500 руб. Разделом 4 трудового договора предусмотрен режим рабочего времени по графику сменности. Продолжительность рабочей смены 11 часов – с 08.00 до 20.00.

Трудовой договор истцом подписан, что не отрицалось ею в ходе судебного заседания, с его формулировками, размером должностного оклада она была согласна.

Вместе с тем, судом установлено, что фактически истец была трудоустроена к ИП ФИО8 с 01.10.2019 года, при этом суд исходит из следующего:

Согласно ст.15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу части 1 ст.16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Частью 3 данной статьи предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно п.2 ч.1 ст.19.1 ТК РФ признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

Частью 3 указанной статьи установлено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В первоначальном исковом заявлении истец указывала о том, что с октября 2019 года она была фактически трудоустроена на должность старший продавец у ИП ФИО8 в магазине 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>.

Данные обстоятельства в ходе судебного заседания подтвердила свидетель ФИО2, также работавшая в данном магазине. Кроме того, данный факт подтверждается скриншотами сообщений в мессенджере Viber (том 2 л.д.162-188), при этом факт наличия общей группы для обмена сообщения был подтвержден в ходе судебного заседания показаниями свидетеля. Из данных сообщений следует, что они имеют место с 24.10.2019. Дополнительно факт трудовых отношений с 01.10.2019 подтверждается тем, что трудовые отношения с истцом были оформлены в период её нетрудоспособности, что свидетельствует лишь о том, что работодателем несвоевременно были исполнены обязанности по оформлению работника, дата начала трудовой деятельности указана не соответствующая действительности.

Таким образом, суд считает, что истец фактически была допущена к работе у ИП ФИО8 в должности старшего продавца с 01.10.2020. Доказательств более раннего начала трудовой деятельности у ИП ФИО11 суду не представлено, доводы истца о начале трудовой деятельности с 21.08.2019 не нашли своего подтверждения.

С учетом изложенного, подлежат удовлетворению исковые требования в части установления факта трудовых отношений с 01.10.2019 по 09.02.2020 между ИП ФИО8 и ФИО7 по должности старший продавец.

При этом, поскольку достоверных сведений о размере заработной платы истца за вышеуказанный период времени суду не представлено, суд исходит из положений ч.3 ст.133 ТК РФ о том, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда, и принимает за основу величину минимального размера оплаты труда в соответствующие периоды.

Кроме того, судом учитывается, что истец добровольно подписала трудовой договор с установлением должностного оклада, равном 11 500 руб. скриншоты объявлений в сети Интернет не являются подтверждением того, что при фактическом трудоустройстве истца, между сторонами был согласован размер заработной платы равный 25 000 руб.

Согласно ст.22 ТК РФ работодатель обязан осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, в том числе Федеральным законом от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», Федеральным законом от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Федеральным законом от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации». 

Судом установлено, что ИП ФИО8 исполнил обязанность по предоставлению соответствующих сведений в отношении ФИО7 лишь с 10.02.2020 по 03.12.2020, а сведения о трудовой деятельности ФИО7 в период с 01.10.2019 по 09.02.2020 в соответствующие органы не предоставлены, доказательств обратного суду не представлено.

В связи изложенным, подлежат удовлетворению требования истца об обязании ответчика направить сведения о периоде её трудовой деятельности с 01.10.2019 по 09.02.2020 в должности старшего продавца, а также произвести необходимые отчисления в бюджетную систему РФ, исходя из минимального размера оплаты труда в соответствующие периоды.

В ходе судебного заседания установлен тот факт, что истец не передавала трудовую книжку 10.02.2020 работодателю, что подтверждается книгой учета и движения трудовых книжек и вкладышей к ним (том 1 л.д.30-48), подлинник которой предоставлялся суду для обозрения. Из уточненного иска ФИО7 следует, что трудовую книжку она предоставляла в 2017 году иному работодателю.

Однако, как следует из пояснений истца, в настоящее время у неё имеется на руках трудовая книжка, в связи с чем суд считает возможным, в целях подтверждения факта трудовой деятельности истца, обязать ответчика, при предоставлении истцом данной трудовой книжки, внести в неё записи о трудоустройстве в период с 01.10.2019 по 03.12.2020, когда она была уволена, что подтверждено представителем ответчика в ходе судебного заседания.

Вместе с тем судом не установлен факт отстранения истца от работы, недопуска её к работе, при этом, суд исходит из следующего:

Статьёй 76 ТК РФ установлены случаи, при которых работодатель обязан отстранить работника от работы. Данных оснований в ходе судебного заседания установлено не было.

Из листка нетрудоспособности (том 1 л.д.8-9) следует, что он закрыт 26.02.2020, указано – приступить к работе с 27.02.2020.

Как следует из трудового договора № 4 от 10.02.2020, режим рабочего времени истца определяется в соответствии с графиком сменности.

Из пояснений ответчика, показаний свидетеля ФИО2, табеля учета рабочего времени за февраль 2020 года (том 1 л.д.64-67), март 2020 года (л.д.68-71) следует, что 27.02.2020, 28.02.2020 была смена ФИО2, которая являлась сменщицей истца, а смена истца была 29.02.2020 и 01.03.2020. Вместе с тем в указанные дни истец на работу не вышла.

Доводы истца о том, что её не допустили к работе 27.02.2020, не подтверждены какими-либо доказательствами, и кроме того у работодателя и не было обязанности допускать 27.02.2020 истца на рабочее место, поскольку в данный день у неё по графику являлся выходным днем.

О том, что истца не допускали к работе 29.02.2020, 01.03.2020 допустимых и достоверных доказательств суду не представлено.

Сообщения в мессенджере Viber, представленные истцом (том 2 л.д.120-122) по обмену сообщениями с ФИО3 и ФИО1 данный факт не подтверждают, поскольку из них с достоверностью не следует запрет выхода на работу.

Из пояснений истца следует, что она с марта 2020 года не приходила на работу по собственной инициативе, а с мая 2020 года устроилась неофициально к другому работодателю. Несмотря на уведомления ответчика, она также на работу не выходила. Кроме того и после первого предварительного судебного заседания 27.08.2020 (том 2 л.д.92), когда представителем ответчика было сообщено о том, что ответчику неизвестны причины неявки истца на работу, она не уволена, истец не выходила на работу.

Таким образом, суд считает, что какого-либо незаконного отстранения от работы истца со стороны ответчика не допущено, в связи с чем должно быть отказано в удовлетворении требований о признании незаконным отстранения от работы с 27.02.2020 по 03.12.2020. Соответственно за указанный период времени какая-либо заработная плата в пользу истца с ответчика к взысканию не подлежит.

Вместе с тем, в силу ст.237 ТК РФ, поскольку ответчиком были нарушены трудовые права истца ненадлежащим оформлением трудовых отношений, не сообщением сведений, с ответчика в пользу истца подлежит к взысканию компенсация морального вреда, размер которой судом определяется с учетом характера допущенного ответчиком нарушения, обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий истца, требований разумности и справедливости. С учетом изложенного, в пользу истца с ответчика подлежит к взысканию компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований должно быть отказано.

Также с ИП ФИО8 в соответствии со ст.103 ГПК РФ в доход бюджета Ярославского муниципального района Ярославской области подлежит к взысканию госпошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО7 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО7 и ИП ФИО8 (ИНН №, ОГРИП 318440100003970) в должности старшего продавца в период с 01 октября 2019 года по 09 февраля 2020 года (включительно).

Обязать ИП ФИО8 (ИНН №, ОГРИП 318440100003970) направить сведения о периоде трудовой деятельности ФИО7 в должности старшего продавца за период с 01 октября 2019 года по 09 февраля 2020 года, а также произвести необходимые отчисления по налогу на доходы физических лиц, страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, на медицинское страхование, социальное страхование за указанный период в органы Пенсионного Фонда РФ, налоговые органы, органы медицинского страхования, социального страхования исходя из минимального размера оплаты труда, установленного в соответствующие периоды времени.

Обязать ИП ФИО8 (ИНН №, ОГРИП 318440100003970) внести запись в трудовую книжку ФИО7 в должности старшего продавца за период с 01 октября 2019 года по 03 декабря 2020 года.

Взыскать с ИП ФИО8 (ИНН №, ОГРИП 318440100003970) в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО7 отказать.

Взыскать с ИП ФИО8 (ИНН № ОГРИП 318440100003970) в доход бюджета Ярославского муниципального района Ярославской области госпошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ярославский районный суд Ярославской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья А.М.Хахина