УИД 73RS0021-01-2024-000119-36

Дело № 2-1-130/2024

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 мая 2024 года г. Сенгилей 

Сенгилеевский районный суд Ульяновской области в составе:

судьи Кузнецовой М.С. 

при секретаре судебного заседания Бессольцевой Ю.В.

с участием старшего помощника прокурора Сенгилеевского района – Лугового А.Ю., а также с участием представителя истца – ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика – Серова Д.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

установил:

ФИО3 обратилась в Сенгилеевский районный суд Ульяновской области с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась в качестве пассажира в автомашине Шевроле Круз, гос. рег. знак № под управлением её супруга *** В 00 час. 03 мин. на 208 км + 500 м автодороги «Урал М-5 - Подъезд к 

<

адрес>» ответчик, управляя автомашиной Фольксваген Тоуран, гос. рег. знак № совершил наезд на лося, в результате данного наезда лося отбросило на их автомашину Шевроле Круз. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ в результате данного дорожно-транспортного происшествия она получила телесные повреждения, которые причинили тяжкий вред её здоровью по признаку опасности для жизни. По факту данного ДТП правоохранительными органами СУ УМВД России по Ульяновской области не принято решение по материалу проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что виновным в данном дорожно-транспортном происшествии является ответчик. Несмотря на то, что после данного дорожно-транспортного происшествия прошло более полутора лет, у неё в связи с полученными в ДТП телесными повреждениями не наступило полное восстановление здоровья. Считает, что в результате ДТП ей причинены нравственные и физические страдания, то есть моральный вред, который она оценивает в 700 000 рублей.

Просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство природных ресурсов и экологии Ульяновской области.

В судебное заседание истец, представитель третьего лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились. 

Судом в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотрено дело в отсутствие не явившихся лиц.

В судебном заседании представитель истца – по доверенности ФИО1 на исковых требованиях настаивал, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал.

В судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признал, доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, поддержал.

В судебном заседании представитель ответчика – по ордеру адвокат Серов Д.Ю. с исковыми требованиями не согласился, доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, поддержал.

В письменном отзыве на исковое заявление ответчик ФИО2 просил отказать в удовлетворении исковых требований, указав следующее. В обоснование исковых требований истцом указаны недостоверные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия. Наезд его автомобиля на лося произошел в пределах полосы движения его автомобиля, при объезде указанного животного в условиях возникшей для него опасности для движения, вызванной нахождением препятствия в виде животного на полосе движения его автомобиля. Наезд на животное являлся касательным, что исключает «отброс» крупного животного (лося). После наезда его автомобиля на животное лося «не подбрасывало» и не «отбрасывало», животное продолжало находиться на проезжей части, его дальнейшие действия ответчику неизвестны. Таким образом, ни его действиями как водителя транспортного средства, ни автомобилем как источником повышенной опасности, которым он управлял, не было причинено вреда здоровью истца. Вред здоровью истца был причинен в результате наезда автомобиля «Шевроле Круз» на животное. В рассматриваемом случае фактически имело место два различных дорожно-транспортных происшествия: наезд его автомобиля на животное и затем наезд автомобиля «Шевроле Круз» на это животное. При этом указанные дорожно-транспортные происшествия между собой не связаны и не находятся в причинной связи между собой. Следовательно, вред здоровью истца был причинен либо в результате действий животного на проезжей части, либо в результате несоответствия действий водителя автомобиля «Шевроле Круз» п. 10.1 (абз. 2) Правил дорожного движения РФ. 

Выслушав представителя истца, ответчика, представителя ответчика, допросив эксперта, свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования, оставив разрешение вопроса о размере компенсации морального вреда на усмотрение суда, исследовав материалы настоящего гражданского дела и административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 12.06.2022г. около 00 часов 03 минут на проезжей части в районе 209 км автодороги «Урал М5 – подъезд к 

<

адрес>» на территории 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, а именно водитель автомобиля Фольксваген Тоуран, гос.рег.знак №, ФИО2 совершил наезд на дикое животное – лося, в результате чего автомобиль Шевроле Круз, гос.рег.знак 

<

***>, под управлением ***, принадлежащий истцу, совершил столкновение с лосем.

В результате ДТП пассажиру автомобиля Шевроле Круз – ФИО3 по неосторожности были причинены телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.

Виновность ФИО2 в указанном выше ДТП подтверждается доказательствами, имеющимися в административном материале по факту ДТП, исследованными в ходе рассмотрения настоящего дела, а именно: протоколом осмотра места совершения административного правонарушения 

<

адрес> от 12.06.2022г. и фотоматериалами, приложенными к данному протоколу; схемой места совершения административного правонарушения от 12.06.2022г.; справкой по ДТП от 12.06.2022г.; рапортом инспектора ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес> от 12.06.2022г. ***; объяснениями *** от 12.06.2022г. и 15.06.2022г., пассажира автомобиля Шевроле Круз - *** от 23.07.2022г., водителя проезжавшего мимо автомобиля – *** от 12.06.2022г., ФИО2 от 15.06.2022г. а также фотоматериалами, представленными сторонами в ходе рассмотрения дела в суде (т. 1 л.д. 56-68). 

Также в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля инспектор ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес> ***, который подтвердил то, что изложено в составленном им протоколе осмотра места совершения административного правонарушения от 12.06.2022г., а также пояснил, что указанное в протоколе состояние видимости с рабочего места водителя с выключенным и включенным светом фар определялось на патрульном автомобиле марки «Шкода».

Кроме того, в рамках проверки в СУ УМВД России по Ульяновской области по факту причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3 в результате ДТП (КУСП № от 28.08.2022г.) экспертами ФБУ «Ульяновская лаборатория судебных экспертиз» были проведены автотехнические экспертизы.

Так, согласно заключению эксперта № от 21.02.2023г., составленному экспертом ***, в дорожной обстановке, установленной следствием, действиями водителя автомобиля Фольксваген Тоуран – ФИО2, который не выполнил требования пунктов 8.1, 9.10 Правил дорожного движения РФ, создана опасность для движения; в дорожной обстановке, установленной следствием, действия водителя автомобиля Фольксваген Тоуран – ФИО2 не соответствовали требованиям пунктов 8.1, 9.10 Правил дорожного движения РФ, а поэтому находятся, с технической точки зрения, в причинно следственной связи с ДТП; решить вопрос о соответствии действий водителя Фольксваген Тоуран – ФИО2 требованию п. 10.1 (абз. 2) Правил дорожного движения РФ не представилось возможным из-за отсутствия в представленных материалах сведений о расстоянии видимости препятствия – животного (лося); в дорожной обстановке, установленной следствием, определить, соответствовали ли действия водителя автомобиля Шевроле Круз – *** требованию п. 10.1 (абз. 2) Правил дорожного движения РФ, не представилось возможным, поскольку он не видел препятствие в виде животного (лося) на проезжей части дороги; движение автомобиля Фольксваген Тоуран со скоростью 70 км/ч и автомобиля Шевроле Круз со скоростью 90 км/ч соответствует расстоянию видимости дороги 100 м, следовательно, действия водителей указанных автомобилей соответствовали, с технической точки зрения, требованию пункта 10.1 (абз. 1) Правил дорожного движения РФ (т. 1 л.д. 82-88).

Из заключения автотехнической экспертизы №№, 274/03-5-24 от 27.03.2024г., составленного экспертом ***, следует, что в представленной дорожно-транспортной обстановке нахождения на проезжей части дороги дикого животного (лося), учитывая, что его действия непредсказуемы, создало ситуацию, при которой продолжение движения автомобиля Фольксваген Тоуран в том же направлении и с той же скоростью представляло угрозу возникновения ДТП, такая ситуация называется опасностью для движения (п. 1.2 Правил дорожного движения РФ); в представленной дорожно-транспортной обстановке при движении автомобиля Фольксваген Тоуран со скоростью 70 км/ч, если расстояние, на котором находился данный автомобиль от места наезда, когда водитель мог обнаружить опасность для движения, составлено 30 м, у ФИО2 отсутствовал техническая возможность предотвратить наезд на дикое животное (лося) путем остановки автомобиля; при этом при движении данного автомобиля со скоростью более 70 км/ч остановочный путь автомобиля увеличится, соответственно, водитель тем более не будет иметь техническую возможность предотвратить наезд на лося путем остановки автомобиля; в представленной дорожно-транспортной обстановке, если считать, что водитель ФИО2 мог обнаружить опасность для движения с расстояния 30 м до дикого животного (лося), то в его действиях отсутствовали несоответствия требованию пункта 10.1 (абз. 2) Правил дорожного движения РФ (т. 2 л.д. 2-11).

В заключении автотехнической судебной экспертизы № Э 6524/24 от 27.04.2024г. эксперт ООО «Многопрофильный деловой центр» *** пришел к следующим выводам.

Согласно описанной обстановке участниками ДТП водитель автомобиля Фольксваген Тоуран - ФИО2 в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться пунктами правил ПДД РФ 10.1 и 9.4.

Согласно описанной обстановке участниками ДТП водитель автомобиля Шевроле Круз - *** в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться пунктами правил ПДД РФ 10.1.

Действия водителя Фольксваген Тоуран создали опасность для движения Шевроле Круз путем не выполнения пунктов Правил дорожного движения РФ 10.1 и 9.4. Со стороны водителя Шевроле Круз создания опасности для движения путем не выполнения пунктов Правил дорожного движения РФ для водителя Фольксваген Тоуран не усматривается. 

В действиях водителя Фольксваген Тоуран имеются несоответствия требованиям пунктов Правил дорожного движения РФ, находящиеся с технической точки зрения в причинно-следственной связи с ДТП. В действиях водителя Шевроле Круз несоответствий требованиям пунктов Правил дорожного движения РФ, находящиеся с технической точки зрения в причинно-следственной связи с ДТП не установлено.

Находящийся на полосе движения автомобиля Фольксваген Тоуран лось, с технической точки зрения, опасность для движения в представленной дорожной обстановке представлял.

Водитель автомобиля Фольксваген Тоуран - ФИО2 технической возможностью избежать наезда на лося в представленной дорожной обстановке располагал.

С технической точки зрения, у водителя автомобиля Фольксваген Тоуран - ФИО2 обязанность по выполнению требований п. 9.10 Правил дорожного движения РФ в части соблюдения необходимого бокового интервала при объезде находящегося на проезжей части лося, в представленной дорожной обстановке отсутствовала. Пункт Правил предусматривает действия водителей транспортных средств. Правилами предусмотрено только снижение скорости в случае обнаружения опасности для движения. 

С учетом требований ПДД РФ водитель автомобиля Фольксваген Тоуран выполнить требования п. 9.10 Правил дорожного движения РФ в части соблюдения необходимого бокового интервала при объезде находящегося на проезжей части лося, в представленной дорожной обстановке не имел. Статья п. 9.10 Правил дорожного движения РФ не рассматривает взаимодействие иных объектов кроме транспортных средств. Относительно объезда лося не в рамках п. 9.10 Правил дорожного движения РФ. Такая возможность согласно заявленной вещной обстановке не усматривается. Лось занял частично две полосы в момент ДТП.

Экспертным путем установлено, что «отбрасывание» лося на автомобиль Шевроле Круз в результате воздействия на него автомобиля Фольксваген Тоуран не произошло. Животное реагировало на опасность после касательного контакта с Фольксваген Тоуран. Деформации на автомобиле Шевроле Круз образовались в процессе падения туши лося на полосе движения Шевроле Круз при их взаимном контактировании в момент заявленного ДТП. 

Суд, оценив вышеназванное заключение судебного эксперта с точки зрения относимости, допустимости, достоверности принимает данное заключение, которое содержит описание проведенных исследований, сделанные в результате их проведения выводы и ссылки на нормативную документацию. Не доверять указанному заключению у суда нет оснований, поскольку оно произведено экспертом, обладающим определенными познаниями в данной области, имеющим соответствующую лицензию на осуществление оценочной деятельности на территории Российской Федерации, достаточный стаж и необходимую квалификацию, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Заключение указанного выше эксперта соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, в связи с чем данное заключение эксперта суд признает допустимым доказательством по рассматриваемому гражданскому делу.

Также эксперт *** был допрошен в судебном заседании и подтвердил то, что изложено им в указанном выше экспертном заключении.

Кроме того, то обстоятельство, что действия водителя автомобиля Фольксваген Тоуран – ФИО2 не соответствовали требованиям пункта 9.10 Правил дорожного движения РФ, поэтому они находятся, с технической точки зрения, в причинно-следственной связи с ДТП, подтверждается заключением № от 21.02.2023г., составленным экспертом ***

Вместе с тем, суд не принимает во внимание заключение автотехнической экспертизы №№, 274/03-5-24 от 27.03.2024г., составленное экспертом ***, поскольку оно основывается на объяснениях ФИО2, данных им в ходе проведения проверки в СУ УМВД России по 

<

адрес> спустя значительное время после ДТП, а также у данного эксперта имеется небольшой стаж экспертной деятельности; при этом суд учитывает, что экспертиза была назначена 15.03.2024г., а заключение составлено экспертом 27.03.2024г.

Согласно п. 9.4 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Правила дорожного движения), вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части. Запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых.

Однако на любых дорогах, имеющих для движения в данном направлении три полосы и более, занимать крайнюю левую полосу разрешается только при интенсивном движении, когда заняты другие полосы, а также для поворота налево или разворота, а грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой более 2,5 т - только для поворота налево или разворота. Выезд на левую полосу дорог с односторонним движением для остановки и стоянки осуществляется в соответствии с пунктом 12.1 Правил.

В силу п. 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. 

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Учитывая изложенное выше, суд приходит к выводу о том, что в действиях водителя автомобиля Фольксваген Тоуран – ФИО2 усматривается несоответствие требованиям пунктов 10.1 и 9.4 Правил дорожного движения РФ, находящихся в причинно-следственной связи с ДТП, следовательно, вина ФИО2 в ДТП в ходе судебного разбирательства по делу установлена. 

Кроме того, из заключения судебно-медицинского эксперта № 2171 от 12.06.2022г. следует, что у ФИО3 согласно представленной медицинской документации обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>; учитывая сведения из представленной медицинской карты стационарного больного №, судебно-медицинский эксперт посчитал, что тяжелая открытая черепно-мозговая травма могла образоваться незадолго (несколько минут, часов) до обращения в ГУЗ «УОКЦСВМП» 

<

адрес> (дата и время обращения: 12.06.2022г. в 01:03); это не исключает возможность образования данного повреждения 12.06.2022г., а также при обстоятельствах, изложенных в описательной части представленного определения, а именно в условиях дорожно-транспортного происшествия; тяжелая открытая черепно-мозговая травма причинила (в комплексе) тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; согласно п. 6.1.2, 6.1.3 Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека как вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а также вред здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния (т. 1 л.д. 70-74). 

При этом ходатайство о назначении судебной медицинской экспертизы стороны и их представители не заявляли, согласились с приведенным заключением. 

Суд, оценив названное заключение эксперта с точки зрения относимости, допустимости, достоверности принимает данное заключение, которое содержит описание проведенных исследований, сделанные в результате их проведения выводы и ссылки на нормативную документацию. Не доверять указанному заключению у суда нет оснований, поскольку оно произведено экспертом, обладающим определенными познаниями в соответствующих областях, достаточный стаж и необходимую квалификацию, в связи с чем данное заключение эксперта суд признает допустимым доказательством по рассматриваемому гражданскому делу.

Кроме того, факт причинения ФИО3 указанных в заключении судебно-медицинского эксперта телесных повреждений подтверждается медицинской картой стационарного больного ФИО3 № ГУЗ «УОКЦСВМП» (т. 1 л.д. 118-227), а также выпиской из медицинской карты стационарного больного ФИО3 № Чебоксарского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК» Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО15» Минздрава России (т. 1 л.д. 17). 

Также согласно пояснениям представителя истца и третьего лица ФИО4, приходящегося истцу супругом, данным указанными лицами в ходе рассмотрения настоящего дела в суде, ФИО3 сразу после ДТП сделали две операции на голову и одну операцию на глаз, в голове у нее установлена пластина, в настоящее время истец продолжает лечение, полное восстановление здоровья не наступило, истец часто испытывает головные боли, прогрессирует ухудшение зрения. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства с точки зрения относимости, допустимости и в своей совокупности достаточности, суд приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО2, а также к выводу о том, что доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и причинением вреда здоровью истца.

Исходя из изложенного выше, ФИО2 в соответствии со статьями 1064, 1079 Гражданского кодекса РФ, обязан компенсировать истцу моральный вред в связи с полученными последней в результате ДТП телесными повреждениями.

При этом суд находит несостоятельными доводы стороны ответчика о том, что действиями ответчика как водителя источника повышенной опасности не было причинено вреда здоровью истца, а вред здоровью истца был причинен в результате наезда автомобиля Шевроле Круз на лося, что произошло два разных дорожно-транспортных происшествия, поскольку в ходе рассмотрения дела нашло подтверждение наличие причинно-следственной связи между нарушением ответчиком пунктов 10.1 и 9.4 Правил дорожного движения РФ и столкновением автомобиля Шевроле Круз, пассажиром которого являлась ФИО3, с лосем.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее. 

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (к числу которых относится здоровье), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда по настоящему гражданскому делу, учитывает конкретные обстоятельства получения истцом вреда здоровью, причинение тяжкого вреда здоровью истца, длительное нахождение истца на стационарном лечении и амбулаторном лечении, оперативное вмешательство непосредственно после ДТП, продолжение лечения на момент рассмотрения дела в суде, средний возраст истца, отсутствие у нее возможности продолжать привычный образ жизни, характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, а также неосторожную форму вины ответчика, материальное и семейное положение сторон, в том числе наличие у ответчика двоих малолетних детей. 

С учетом изложенного выше, а также требований разумности и справедливости, с ФИО2 в пользу ФИО3 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 600 000 рублей.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО3 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, подлежат удовлетворению частично. 

Кроме того, в соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В ходе судебного разбирательства по делу по ходатайству стороны истца была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ООО «Многопрофильный деловой центр».

В поступившем в суд письменном ходатайстве указано, что стоимость услуг эксперта по составлению заключения № Э 6524/24 от 27.04.2024г. составила 30 000 руб.; оплата работ по проведению экспертизы не произведена.

Учитывая изложенное выше, а также принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, удовлетворение исковых требований неимущественного характера, не подлежащих оценке, суд считает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Многопрофильный деловой центр» стоимость судебной экспертизы в размере 30 000 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, учитывая то, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд, с ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Многопрофильный деловой центр» (ИНН №) стоимость судебной экспертизы в размере 30 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Сенгилеевский районный суд Ульяновской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда – с 22 мая 2024 года.

Судья М.С. Кузнецова