Дело №2-20/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

Нижний Новгород 24 мая 2019 года 

Нижегородский областной суд в составе единолично судьи федерального суда общей юрисдикции Печерицы Ю.А. при секретаре судебного заседания Бочарове И.М., 

с участием: 

- государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области, советника юстиции ФИО1, 

- подсудимой ФИО2,

- 

<

данные изъяты> подсудимых ФИО3, ФИО4, и их законных представителей П.Н.П., Г.И.А., 

- защитников – адвоката Нижегородской коллегии адвокатов №3 Полкова И.К., удостоверение №, ордер №, адвоката адвокатского кабинета Мансурова В.Н., удостоверение №, ордер №, участвующих в судопроизводстве по соглашению, адвоката областной адвокатской конторы Нижегородской областной коллегии адвокатов Молькова А.А., удостоверение №, ордер №, участвующего в судопроизводстве по назначению суда.

- потерпевшей С.Т.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения,

уроженки 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, гражданки 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, проживавшей по

судебному решению об избрании домашнего ареста 

<

адрес>

<

адрес>

<

адрес>, не замужем, имеющей несовершеннолетнего ребёнка,

работавшей 

<

данные изъяты>, не судимой,

содержавшейся под стражей по настоящему уголовному делу с

14 сентября 2017 года по 9 января 2019 года, находящейся под

домашним арестом с 10 января 2019 года,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.150, ч.3 ст.33, п.п. «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения,

уроженца 

<

данные изъяты>, гражданина

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, проживавшего по судебному решению об

избрании домашнего ареста 

<

адрес>

<

адрес>, образование

неполное среднее, холостого, не судимого, содержащегося под

стражей по настоящему уголовному делу с 14 сентября 2017

года по 9 января 2019 года и с 7 мая 2019 года, находившегося

под домашним арестом с 10 января по 6 мая 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ,

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения,

уроженца 

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, проживающего в месте регистрации 

<

адрес>

<

адрес>, образование

неполное среднее, 

<

данные изъяты> не

судимого, содержавшегося под стражей по данному

уголовному делу с 14 сентября 2017 года по 9 января 2019

года, находящегося под домашним арестом с 10 января 2019

года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимая ФИО2 вовлекла своего 

<

данные изъяты> сына ФИО3 в совершение особо тяжкого преступления путём обещаний, и склонила его к убийству К.Б.Н. по найму путём уговора и обещания выплатить материальное вознаграждение. 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4, действуя группой лиц по предварительному сговору, убили К.Б.Н. по найму. 

Преступления совершены в Нижнем Новгороде при следующих обстоятельствах.

Не позднее конца июля 2017 года у ФИО2 на почве личной неприязни к соседу 

<

данные изъяты> К.Б.Н. из-за бытовых конфликтов возник преступный умысел на его убийство по найму.

Для совершения этого особо тяжкого преступления она вовлекла своего 

<

данные изъяты> сына ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Используя его 

<

данные изъяты> возраст и несформированную жизненную позицию, не позднее 4 августа 2017 года ФИО2 уговорила его исполнить это преступление, пообещав ему материальное вознаграждение, мотивируя своё желание необходимостью пресечения аморального поведения К.Б.Н. 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> ФИО3 согласился исполнить это преступление.

Не желая убивать К.Б.Н. единолично, не позднее 4 августа 2017 года 

<

данные изъяты> ФИО3 предложил своему знакомому 

<

данные изъяты> ФИО4 совместно убить К.Б.Н. за денежное вознаграждение, сообщив о готовности ФИО2 заплатить 25 тысяч рублей за данное преступление. 

<

данные изъяты> ФИО4 согласился, вступив с 

<

данные изъяты> ФИО3 в преступный сговор на совершение убийства К.Б.Н. по найму, группой лиц. При этом 

<

данные изъяты> ФИО3 самостоятельно выбрал место преступления, способ убийства, и орудие преступления – деревянную бейсбольную биту, поставив об этом в известность 

<

данные изъяты> ФИО4, и тот согласился с выбранным орудием, местом и способом преступления. 

4 августа 2017 года после 16 часов 

<

данные изъяты> ФИО3, действуя совместно с 

<

данные изъяты> ФИО4 с умыслом на убийство К.Б.Н., уложив в сумку 

<

данные изъяты> заранее приготовленную деревянную бейсбольную биту, предложил К.Б.Н. пойти с ними в лесной массив под предлогом 

<

данные изъяты>.

К.Б.Н., не зная об их преступных намерениях, согласился, и они втроём в период с 18 часов до 20 часов пришли в лесной массив, расположенный 

<

данные изъяты>. 

Реализуя совместный с ФИО4 преступный умысел на убийство К.Б.Н. по найму, используя биту в качестве оружия, 

<

данные изъяты> ФИО3 нанёс битой один удар сзади по голове потерпевшего. 

К.Б.Н. попытался убежать, но подсудимые догнали его и ФИО4 повалил потерпевшего на землю.

После чего, действуя группой лиц по предварительному сговору с умыслом на причинение смерти по найму, 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4, осознавая опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления смерти потерпевшего, и желая этого, используя в качестве оружия бейсбольную биту и приисканные в лесном массиве фрагменты деревянной палки и бревна, нанесли К.Б.Н. указанными предметами не менее двенадцати ударов по голове и не менее двух ударов по спине.

От полученных телесных повреждений потерпевший К.Б.Н. потерял сознание, а 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4, убедившись, что он не подает признаков жизни, скрылись с места преступления.

Своими совместными умышленными преступными действиями 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 причинили К.Б.Н. тупую травму головы в виде деформации и уплощения головы, множественных (13) ран в различных областях с массивными кровоизлияниями, многочисленных переломов костей свода и основания черепа, множественных разрывов твёрдой мозговой оболочки, частичного отсутствия головного мозга, кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки. Данное телесное повреждение повлекло причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

Кроме того, в результате умышленных совместных преступных действий 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 потерпевшему К.Б.Н. причинены телесные повреждения в виде двух кровоподтёков на спине, не имеющих отношения к причине смерти.

Смерть К.Б.Н. наступила на месте происшествия от совокупности повреждений, характеризующих комплекс тупой травмы головы. 

После совершения 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 убийства К.Б.Н. подсудимая ФИО2 не выполнила своё обещание о выплате ФИО3 материального вознаграждения.

Подсудимые ФИО2 и ФИО4 не признали себя виновными по предъявленному обвинению.

Подсудимая ФИО2 заявила о том, что не предлагала сыну совершить преступление и ни о чём его не просила.

<

данные изъяты> подсудимый ФИО4 заявил о том, что преступление не совершал, удары потерпевшему не наносил, в месте преступления находился вместе с ФИО5.

<

данные изъяты> подсудимый ФИО3 признал себя виновным в убийстве К., заявив о том, что преступление совершил один из личной неприязни к К., его никто об этом не просил.

Подсудимая ФИО2 показала о том, что проживала 

<

адрес>, принадлежащей С.В.Н., вместе с сыном, а К. 

<

данные изъяты> проживал 

<

данные изъяты>. Конфликтов с ним у неё не было, общались они хорошо. У К. были конфликты с её сыном из-за причёски сына, его одежды и поведения.

В мае 2017 года она попросила К. взять кредит для неё, т.к. ей нужны были деньги на поездку 

<

данные изъяты>, но тот отказался. В начале июля К. согласился взять кредит и 22 июля пригласил её в банк. Она предложила С.Т.Б. поехать с ней в банк, где К. передал ей 385 тысяч рублей, полученных по кредиту. На следующий день она передала ему 310 тысяч рублей, оставив себе 75 тысяч рублей для поездки с сыном 

<

данные изъяты>.

4 августа с 10 до 16 часов она пробыла 

<

данные изъяты>. Уходя 

<

данные изъяты>, она встретила сына и ФИО8. В 16:10, сев в автобус, чтобы ехать на работу, увидела К., он шёл с младшим ребёнком из садика. 

До утра 5 августа она находилась на работе, контролируя поведение сына по телефону. 5 августа она узнала о пропаже К., а 7 августа они с сыном уехали 

<

данные изъяты>. Находясь 

<

данные изъяты>, она узнала 

<

данные изъяты> о смерти К. и отправила ей 20 тысяч рублей на организацию похорон. 19 августа они с сыном вернулись 

<

данные изъяты>. 

14 сентября 2017 года следователь вызвал её с работы для участия в допросе сына, подозреваемого в убийстве К., поэтому при её допросе в качестве подозреваемой она очень нервничала, переживая за сына, была в шоке, и оговорила себя. Ни к сыну, ни к ФИО6 она с просьбой о совершении противоправных действий не обращалась.

<

данные изъяты> подсудимый ФИО4 показал о том, что с ФИО5 у него были дружеские и равные отношения.

4 августа 2017 года, когда он был в комнате у ФИО5, ему позвонила мама, эти соединения зафиксированы в 15:54 и в 15:56. Он разговаривал с ней в подъезде. К нему подошёл ФИО5 с зелёной сумкой на плече и пригласил его на пляж. С ними пошёл К. На его вопрос о присутствии К., ФИО5 ответил, что он потом всё узнает. Он по просьбе Шаркова нёс сумку, как видно на просмотренной записи с камеры видеонаблюдения.

Пройдя мимо озера в лесной массив, ФИО5 попросил помочь найти пакет от наушников. Он оставил сумку у разрушенного здания и пошёл искать. Отойдя от К., он увидел, как ФИО5 сзади ударил того битой, длиной около 30 см, по голове. К. побежал на него, а он, испугавшись применения силы К., оттолкнул его рукой в плечо, отчего тот упал. ФИО5 нанёс лежащему К. ещё один удар битой по голове и бита раскололась. Шарков взял что-то типа бревна и кинул на К., когда тот лежал на спине. Когда они с ФИО5 уходили, К. лежал на спине и шевелил ногой. В области головы К. он видел кровь.

В период до 19:59, когда его телефонные соединения фиксировалось базовой станцией, расположенной 

<

данные изъяты>, он находился на месте преступления.

ФИО5 не говорил ему об избиении К. по просьбе матери.

2 августа 2017 года он с ФИО5 на пляже не был и не встречался с ним. В период со 2 по 4 августа 2017 года совместно с ФИО5 

<

данные изъяты> он не приобретал и в лесу не прятал.

<

данные изъяты> подсудимый ФИО3 показал о том, что у него с К. были плохие отношения, тот его оскорблял, т.к. К. не нравилась, как он одевался, его причёска и его друзья. Конфликты с К. случались 

<

данные изъяты>. 2 августа 2017 года он с ФИО6 не встречался.

4 августа 2017 года он решил поговорить с К. в лесу, разъяснить ему, что оскорблять его не хорошо. Он знал, что К. 

<

данные изъяты> и позвал его в лес 

<

данные изъяты>. При звонке ФИО6, зафиксированному в 13:24, он позвал того для поддержки, если К. начнёт руки распускать. В дневное время, когда К. привёл своего сына из детского садика, он находился в своей комнате с ФИО6, а его мать уехала на работу. В коридоре у него с К. произошёл конфликт 

<

данные изъяты>. Он позвал К. в лес 

<

данные изъяты> и тот согласился. В комнате, где находился Тараканов, он взял сумку 

<

данные изъяты> зелёного цвета, положил в неё бейсбольную биту и портфель. Тараканов согласился пойти с ним для поддержки и нёс сумку по его просьбе. На просмотренной записи с камер видеонаблюдения видно как они втроём 4 августа 2017 года шли в лес мимо озера. Пройдя от дома примерно 30 минут, они пришли в лес. Он спрятал пакет 

<

данные изъяты> и попросил К. и ФИО6 его искать, а сам в заброшенном здании переоделся в другую кофту, чтобы не испачкать кровью, взял биту и нанёс сзади К. удар по голове, когда тот стоял к нему спиной. К. побежал в сторону болота, а они с ФИО6 подошли к нему. К. подбежал к ФИО6, а тот толкнул его рукой и К. упал. В это время он нанёс К. битой точно два удара по голове. Бита сломалась, он взял бревно толстое и начал бревном бить по голове К., пока оно не сломалось пополам. Ещё он нанёс пяткой удары по голове К. Затем он сжёг кофту, и они с ФИО6 ушли по домам. Когда они уходили, К. шевелил руками.

Его мама не просила его убить К. и денег за это не обещала. В ходе следствия он под диктовку следователя написал в протоколе о том, что мама предложила ему убить К., содержание своих показаний он не помнит. В ходе предварительного расследования Тараканов не просил его взять вину на себя. 

Виновность всех подсудимых, помимо показаний 

<

данные изъяты> подсудимых ФИО3 и ФИО4, данных в суде, подтверждается показаниями всех подсудимых, данными при производстве предварительного расследования, оглашёнными в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 276 УПК РФ. Кроме того, их виновность подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями экспертов, иными документами и вещественными доказательствами.

Как следует из материалов уголовного дела, все подсудимые допрашивались по подозрению в совершении в отношении К.Б.Н. преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, 14 сентября 2017 года разными следователями. 

<

данные изъяты> ФИО4 был допрошен первым в период с 12:40 до 14:20, 

<

данные изъяты> ФИО3 – в период с 14:16 до 16:50, а ФИО2 – с 16:00 до 17:35.

Из показаний 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО4 суд установил, что в присутствии защитника, законного представителя Г.И.А. и педагога он показал следующее.

04.08.2017 около 18 часов он пришёл домой к ФИО3, где также была его мама и ФИО7 в присутствии ФИО6 предложил К. съездить с ним 

<

данные изъяты>. Со слов ФИО5, ФИО6 было известно о том, что К. 

<

данные изъяты>. К. согласился, но предварительно ушёл за ребёнком в садик и отсутствовал около 30 минут. Пока К. отсутствовал, мама ФИО5 сказала сыну в присутствии ФИО6, что К. «заколебал» её, «сделай так, чтобы я его больше не видела». ФИО6 на мобильный телефон позвонила его мама, и для разговора с ней он вышел в подъезд. Через несколько минут в подъезд вышел ФИО5, громко передав маме ФИО6 привет, что подтвердила присутствовавшая при допросе законный представитель Г.И.А.

После этого ФИО5 сказал ФИО6: «Мамка мне сказала, что за его убийство даст мне 25000 рублей». Тараканов понял, что речь идёт о К., и сказал ФИО5, что притрагиваться к К. не будет, что ему не нужны проблемы. Тогда ФИО5 сказал ФИО6 просто сходить с ним, они его «прессанут», трогать не будут, и Тараканов согласился. В ходе этого же разговора ФИО5 сказал, что возьмёт с собой бейсбольную биту, и они пойдут в 

<

данные изъяты> лес. 

Далее 

<

данные изъяты> подозреваемый ФИО4 сообщил сведения о действиях ФИО5 и о своих действиях, аналогичные тем, которые сообщил при допросе в суде, показав о 2-х нанесённых ФИО5 битой ударах по голове потерпевшего. 

Эти показания ФИО4 отличаются от его показаний, данных в суде, лишь тем, что после нанесения 2-х ударов битой К и броска бревна на его голову, ФИО5 пяткой нанёс три удара по левой щеке К. На следующий день в 2 часа дня Тараканов от ФИО5 узнал, что мама ФИО5 деньги не отдала (том 2 л.д. 65-72).

В этот же день 

<

данные изъяты> подозреваемый ФИО4 в присутствии тех же лиц показал место преступления, и место у полуразрушенного кирпичного здания, где была обнаружена сумка зелёного цвета 

<

данные изъяты>. Тараканов пояснил, что из этой сумки Шарков вытащил серую кофту и биту, спрятав биту под надетую на себя кофту. 

После чего Тараканов указал место, где ФИО5 нанёс К. первый удар битой по голове, и продемонстрировал положение К. в момент этого удара. Затем Тараканов указал место, где К. упал после того, как он его оттолкнул от себя, и указал на палку, которой ФИО5 наносил удары К. по голове, после того как сломалась бита. При этом Тараканов продемонстрировал, как упал К., и механизм нанесения ФИО5 ударов битой, палкой и ногой по голове потерпевшего (том 2 л.д.73-88). 

Указанные ФИО6 сумка 

<

данные изъяты> и деревянная палка, как следует из протокола осмотра места преступления, были изъяты следователем (том 1 л.д.133-138).

После предъявления обвинения 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО4 21 сентября 2017 года в присутствии другого защитника – адвоката Мансурова В.Н., законного представителя и педагога, не признав себя виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, показал следующее.

04.08.2017 около 18 часов, когда он был в гостях у ФИО3, где была мама ФИО5, в соседней комнате видел К. При нём ФИО2 сказала ФИО5, что ей нужно поговорить с ним о соседе. О чём они разговаривали, он не слышал, так как вышел в подъезд для разговора по телефону со своей мамой. Когда он стоял в подъезде, к нему подошёл ФИО5 и сказал: «Если я его уберу, то мама мне пообещала деньги». В ходе дальнейшего разговора с ФИО5 тот уточнил, что речь идет о К., поскольку ФИО5 указал на него пальцем, когда тот проходил мимо. Он подумал, что ФИО5 хочет убить К., поскольку тот использовал слово «убрать», но в ходе разговора ФИО5 уточнил, что хочет «прессануть» К. Под этим словом он понимает – «побить». Также ФИО5 сказал, что за это мама пообещала ему 25000 рублей. Он сразу сказал ФИО5, что бить и притрагиваться к К. не будет. ФИО5 просил его пойти с ним для поддержки, и он согласился пойти с ним и поприсутствовать. ФИО5 говорил ему, что возьмет с собой бейсбольную биту.

Далее обвиняемый ФИО4 сообщил сведения, аналогичные тем, что содержатся в его показаниях, данных в суде и при допросе подозреваемого, о том, как он, К. и ФИО5 пришли на место преступления, и как ФИО5 нанёс потерпевшему первый удар битой по голове, дополнив свои предыдущие показания следующим.

Когда К. приблизился к нему, он его оттолкнул от себя одной рукой, поскольку испугался, что тот может нанести ему удары, отчего К. упал на спину, и сразу после этого, ФИО5 нанёс К. не менее двух ударов битой по голове, и бита сломалась. 

При этом допросе 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО4 сообщил новые сведения о действиях ФИО3, о том, что тот взял с земли палку, на которую Тараканов указал при проверке показаний на месте, и нанёс палкой не менее двух ударов по спине, а затем по голове К. После этого ФИО5 бросил на голову К. рыхлое березовое бревно и ударил его пяткой по щеке. Затем ФИО5 сломал кусты, забросал К. и сжёг свою серую кофту. После этого Тараканов на берегу озера встретил маму и остался с ней, а ФИО5 пошёл выпивать (том 2 л.д.100-113).

На очной ставке между 

<

данные изъяты> обвиняемыми ФИО4 и ФИО3 от 4 октября 2017 года обвиняемый ФИО4 в целом подтвердил содержание своих предыдущих показаний, дополнив и уточнив отдельные обстоятельства, сообщив следующее.

04.08.2017 около 16 часов он находился в квартире ФИО5, где ФИО5 предложил ФИО6 «прессануть» (припугнуть) К., не уточняя обстоятельств и деталей данных действий. Когда он разговаривал по телефону с мамой в подъезде, подошёл ФИО5 и сказал, что кто-то за то, что они «прессанут» К. заплатит ФИО5 25000 рублей. Кто должен будет заплатить деньги, ФИО5 не сказал. Когда он выходил из комнаты, там находились ФИО5 и ФИО2, и он подумал, что это предложила она. После данного разговора Тараканов и ФИО5 зашли в квартиру, где встретили К., которому ФИО5 предложил пойти 

<

данные изъяты>.

О действиях ФИО3 при нанесении К.Б.Н. телесных повреждений 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО4 сообщил так.

Когда К. нагнулся, ФИО5 нанёс ему битой удар по задней части головы. Когда К. выбежал из болота и побежал на ФИО6, а тот, испугавшись, оттолкнул его правой рукой в плечо, отчего К. упал на спину, ФИО5 нанёс битой ещё не более трёх ударов по голове К. Бита сломалась, Шарков выбросил её в болото и нанёс удар пяткой в голову К., когда тот лежал на животе и еле дышал. 

Обвиняемый ФИО4 не сообщил о нанесении ФИО5 ударов палкой по спине потерпевшего. На вопрос следователя о том, кто и сколько раз нанёс удары К.Б.Н. по пояснице, ФИО4 ответил, что он ни разу, а насчёт ФИО5 он не знает.

Услышав ответ обвиняемого ФИО3 на вопрос следователя о состоянии потерпевшего К. после причинённых ему телесных повреждений, обвиняемый ФИО4 при ответе на этот вопрос сообщил иные сведения, отличные от его предыдущих показаний и показаний, данных в суде, о том, что К. пытался встать и говорил что-то непонятное (том 4 л.д.104-124).

Из показаний подозреваемой ФИО2 следует, что в присутствии защитника Полкова И.К. она сообщила следующее.

С К. она тесно не общалась, только как соседи. 22.07.2017 К. 

<

данные изъяты> получил кредит в сумме 385000 рублей и передал ей эту сумму сразу около банка, куда она приехала с его дочерью около 15 часов. После этого она начала заниматься поисками комнаты для К., так как между ними была договорённость. Ежемесячные платежи по кредитам она и К. договорились делить пополам. 

Примерно через 3-4 дня на бытовой почве между ней и К. произошёл конфликт, после которого у неё возникло желание «убрать» К., так как она не хотела, чтобы такой человек был. К. был неагрессивным человеком, пока был трезв, но когда выпивал, вёл себя агрессивно, устраивал скандалы. 

<

данные изъяты> 

У неё не хватило бы духу убить К., поэтому после произошедшей между ними ссоры, спустя несколько дней, примерно в конце июля, она предложила своему сыну ФИО3 «убрать» К. Сын сказал ей, что если она купит ему автомобиль, то он «уберёт» К. Она согласилась, пообещав ему купить автомобиль. После этого, через день, может два, точно не помнит, к сыну пришел друг Илья, когда она находилась дома. Она услышала, как Вова сказал Илье о том, что нужно «убрать» одного человека. Она присоединилась к разговору мальчиков и подтвердила, что действительно это нужно сделать. После этого разговора, примерно через два дня, 04.08.2017, когда она находилась на работе, в вечернее время ей позвонил сын и сказал: «Всё». Она поняла, о чём идёт речь. 

В последующем ей стало известно, что К. избили битой по голове и попинали ногами, что сын был с другом Ильей. После случившегося К. стали искать на работе, и 

<

данные изъяты> написала заявление в полицию. Она знала, что рано или поздно станет известно о том, кто всё это сделал, но старалась не думать об этом. Сыну денежные средства она не отдала, так как пообещала купить ему машину 

<

данные изъяты> (том 3 л.д.55-59).

Согласно показаниям 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО3, он сообщил о том, что к совершению преступления его подстрекала С.В.Н., сказавшая сделать так, чтобы К. забыл дорогу домой, поскольку тот угрожал ей убийством, бил её детей, и однажды говорил, что подожжёт дом, чтобы все сгорели. 

Он согласился, поскольку К. его прилюдно оскорблял, унижал и наносил ему неоднократные побои. Слова С.В.Н. он понял так, что К. должен был потерять память. Для того чтобы у К. пропала память, зная о том, что он 

<

данные изъяты>. 

В этот же день к нему в 12 часов пришёл Тараканов, и он рассказал ему о своём умысле 

<

данные изъяты>, на что тот ответил, что, если понадобится помощь, он поможет. На случай неправомерных действий со стороны К. он сказал ФИО6 взять с собой чёрную биту для самообороны. 

В период с 17 часов до 17 часов 30 минут он и Тараканов вышли за К. 

<

данные изъяты>. Придя 

<

данные изъяты>, К. увидел их, и стал бросать в них пустыми стеклянными бутылками, попав в спину ФИО5. Он взял у ФИО6 бейсбольную биту и нанёс один удар битой в область затылка головы К., повернувшегося к нему спиной. К. побежал в сторону леса, а Тараканов, догнав его, толкнул рукой в спину, отчего К. упал на землю. Тараканов выхватил у ФИО5 биту и начал наносить К. удары битой в область затылка и по спине в область почек, говоря при этом: «Убивай его!». Тараканов нанёс К. более 10 ударов битой. От ударов, наносимых ФИО6, бита сломалась. Через непродолжительное время К. перестал подавать признаки жизни, из его головы полилась кровь.

По указанию ФИО6 он выбросил сломанную биту в кусты, и они ушли домой к ФИО5 (том 4 л.д.52-56).

При проверке показаний в тот же день 

<

данные изъяты> подозреваемый ФИО3 показал место совершения преступления, где нанёс удар битой К., продемонстрировав его на статисте, и место, в котором К. упал, и ему наносил удары Тараканов (том 4 л.д.81-87).

21 сентября 2017 года 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО3, признав частично себя виновным себя по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, изменил свои первоначальные показания, показав следующее.

За одну или две недели до убийства К. его мама ФИО2 говорила ему, что надо «убрать» К. Они оба подразумевали под этим убийство К. Шаркова Н.Ю. попросила его найти кого-то, кто мог за денежное вознаграждение убить К., предложив 20000 рублей. 

02.08.2017 когда был праздник ВДВ, находясь на пляже 

<

данные изъяты>, он сказал ФИО6, что его мама ищет человека, чтобы убить К., и предлагает за это 20000 рублей. После того, как дома у ФИО5 Тараканов выпил два стакана водки, сказал, что он готов. 

03.08.2017 они с ФИО6 обсудили обстоятельства планируемого убийства. ФИО5 предложил использовать для убийства бейсбольную биту, которая находилась у ФИО5 дома, и показал эту биту ФИО6. Они вместе решили, что совершат убийство в лесу, чтобы не было свидетелей. ФИО5 предложил заманить К. 

<

данные изъяты> и Тараканов согласился. 

<

данные изъяты>

04.08.2017 Тараканов пришёл к ФИО5 около 3 часов дня, и выпил два стакана водки. Через какое-то время, когда К. привёл домой младшего сына, в коридоре квартиры ФИО5 предложил К. 

<

данные изъяты> и К. сразу согласился. ФИО5 позвал ФИО6, взял сумку жёлто-зелёного цвета 

<

данные изъяты>, в которой находился портфель и бита, которую в сумку положил Тараканов, и они втроём пошли в лес. Когда Тараканов и К. 

<

данные изъяты>, ФИО5 наблюдал за ними возле заброшенного дома. Когда К. нашёл 

<

данные изъяты> и без причины стал бросать в ФИО5 и ФИО6 стеклянные бутылки, ФИО5 битой нанёс К. удар по голове. После того, как Тараканов догнал К. и толкнул в спину, отчего тот упал на живот, ФИО5 подбежал к К. и ударил его битой в область лопаток. Тараканов стал кричать: «Добивай его!». ФИО5 увидел у К. кровь из головы, и испугался, а Тараканов вырвал у него бейсбольную биту и нанёс не менее 10 ударов К. по голове и пояснице. ФИО5 увидел синие следы на пояснице К. После долгих ударов бита сломалась в руках ФИО6, у К. из головы струей шла кровь. Тараканов бросил биту в болото, и они ушли. 

Находясь в СИЗО, Тараканов просил Шаркова взять всю вину на себя с помощью записок, передаваемых по неофициальной междукамерной связи (по «дорогам»). После проверки показаний Шаркова на месте 14.09.2017, к нему подходил 

<

данные изъяты> ФИО6 и просил взять всю вину на себя, обещая, что потом ФИО5 хорошо встретят в тюрьме, но ФИО5 отказался (том 4 л.д.65-78).

Содержание данного протокола опровергает показание подсудимого ФИО3 о том, что он под диктовку следователя написал в протоколе о предложении своей мамы убить К. Данный протокол изготовлен следователем, содержание протокола прочитано обвиняемому ФИО3, и замечаний по поводу содержания изложенных показаний ни он, ни защитник с законным представителем и педагогом, присутствовавшие при допросе, в протокол не внесли.

Содержание изложенных показаний 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 опровергает его показания в суде и при допросе в качестве подозреваемого о том, что он не договаривался с ФИО6 об убийстве битой К. 

При проведении следственного эксперимента 04.10.2017 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО3 показал, как нанёс первый удар битой наклонившемуся К. сзади по голове, и подтвердил свои показания о нанесении К. после того, как тот упал, ещё одного удара битой по голове. 

Он изменил показания о действиях ФИО4, сообщив, что тот нанёс К. битой не менее 5-6 ударов по спине и пояснице, продемонстрировав на статисте, как Тараканов наносил удары в область поясницы потерпевшего. При этом он пояснил, что ошибался ранее в своих показаниях, сообщая о нанесении ФИО6 не менее 10 ударов по голове К. (том 4 л.д.93-102).

На очной ставке 4 октября 2017 года обвиняемый ФИО3, не согласившись с показаниями обвиняемого ФИО4, подтвердил свои предыдущие показания о нанесении битой двух ударов по голове К., вновь изменив показания о действиях ФИО6, сообщив следующее. 

После второго удара Тараканов выхватил биту у ФИО5 и начал наносить битой сильные удары К. по спине, всего нанёс не более 5 ударов, от которых бита сломалась. Он объяснил, что его предыдущие показания о количестве ударов, нанесённых ФИО6 потерпевшему К., и их локализации, были неверные. Сговора с ФИО6 на причинение тяжкого вреда здоровью или на убийство К. у него не было, Тараканов не знал, что произойдет в лесу.

При этом следственном действии ФИО5 подтвердил свои предыдущие показания о том, что 

<

данные изъяты>. 

Кроме того, обвиняемый ФИО3 изменил свои показания о состоянии потерпевшего К. после нанесения ему телесных повреждений, сообщив, что тот разговаривал, когда они с ФИО6 уходили, просил помочь встать и пытался встать (том 4 л.д.104-124).

При последующем допросе 5 апреля 2018 года 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО3 изменил свои предыдущие показания о своих действиях, действиях своей матери и ФИО6. Отрицая склонение его ФИО2 к убийству К., обсуждение с ФИО6 совершение этого преступления за денежное вознаграждение, он дал показания, аналогичные показаниям, данным в суде. При этом он по-иному сообщил о некоторых обстоятельствах, имеющих значение для дела, показав следующее.

Он разозлился на К. за то, что тот кинул ему в спину пустую бутылку, достал из-под кофты биту и нанёс ему не менее 7 ударов по голове и телу. После второго удара битой К. упал. Примерно после пятого удара битой Тараканов вырвал её у ФИО5 и нанёс удар битой по спине К. После последнего удара ФИО5 по К. бита сломалась.

ФИО3 подтвердил свои предыдущие показания о том, что Тараканов передавал ему записки и просил взять всю вину на себя, а после проверки показаний на месте 

<

данные изъяты> ФИО6 предлагал ему взять всю вину на себя, обещая, что за это его хорошо встретят в тюрьме (том 4 л.д.145-150).

В судебном заседании подсудимые объяснили причину изменения своих показаний, данных при производстве предварительного расследования, следующим образом.

Подсудимая ФИО2 заявила о том, что при первом допросе находилась в шоковом состоянии, поэтому оговорила себя. 

При этом она не смогла объяснить суду, почему сведения о получении у К. суммы кредита, сообщённые ею при этом допросе в том же состоянии, она подтвердила и в суде.

<

данные изъяты> подсудимый ФИО4 заявил об отсутствии защитника и законного представителя при первом допросе. Данное заявление опровергается содержанием протокола допроса 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО4 и протоколом проверки его показаний, проведённой в тот же день с участием тех же лиц. 

В отношении содержания своих показаний он дал противоречивые пояснения. Он заявил, что оговорил ФИО5 в том, что слышал от неё предложение совершить убийство К. за деньги, не назвав причину оговора, и при этом пояснил, что на предварительном следствии у него не было оснований оговаривать ФИО5 и его маму. 

Он не смог объяснить, почему при последующих допросах с участием другого защитника постоянно сообщал о своей осведомлённости относительно предложения, поступившего его приятелю ФИО5, совершить преступление в отношении К. за вознаграждение в 25 тысяч рублей. 

<

данные изъяты> подсудимый ФИО3, заявив об оговоре С.В.Н. при первом допросе, не смог объяснить причину изменения своих дальнейших показаний, данных при производстве предварительного расследования, утверждая, что оговорил свою мать и ФИО6 от испуга.

Суд оценивает как надуманные показания всех подсудимых о причине изменения ими в суде своих показаний, данных при производстве предварительного расследования. 

Показания в суде, данные подсудимыми ФИО2 и 

<

данные изъяты> ФИО4, о своей непричастности к совершению преступления, как и показания 

<

данные изъяты> подсудимого ФИО3, данные в суде в отношении соучастников преступления, суд оценивает как надуманные. Их показания вызваны желанием ФИО2 и ФИО4 избежать уголовной ответственности за соучастие в убийстве К.Б.Н., и стремлением 

<

данные изъяты> подсудимого ФИО3 помочь им в этом, взяв всю ответственность на себя.

Суд установил, что все приведённые в приговоре показания подсудимых в досудебном производстве даны ими в присутствии защитников, а 

<

данные изъяты> ФИО4 и ФИО3, ещё и в присутствии их законных представителей и педагогов. Перед допросами все они были предупреждены о последствиях использования данных ими показаний в процессе доказывания в случае отказа от этих показаний. После таких предупреждений все они добровольно сообщили следователям взаимно дополняющие друг друга сведения об обстоятельствах преступления – месте преступления, орудиях преступления, количестве и локализации телесных повреждений, причинённых потерпевшему, а также о мотиве преступления, которые не могли быть известны органу предварительного расследования на момент сообщения этих сведений. При этом суд отмечает, что показания обвиняемого ФИО4, указывающие на причастность ФИО2 к соучастию в убийстве К., были неизменны на протяжении нескольких допросов при участии разных защитников.

Поэтому у суда нет оснований не доверять приведённым выше показаниям, данным подсудимыми при производстве предварительного расследования, в части события преступления.

Обстоятельство того, что допрос 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО3 14 сентября 2017 года проведён с отступлением от правила, предусмотренного ч.1 ст.425 УПК РФ, и продолжался без перерыва 2 часа 34 минуты, а в общей сложности, с учётом проверки его показаний на месте, он допрашивался в этот день 4 часа 14 минут (том 4 л.д.52,81), не указывает на невозможность использования его показаний в процессе доказывания. Показания 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО3 отвечают требованиям статей 187-190 УПК РФ, предъявляемым к данному виду доказательств, и получены следователем с соблюдением других условий допроса 

<

данные изъяты> подозреваемого, установленных частями 2-5 статьи 425 настоящего Кодекса.

Неоднократные изменения 

<

данные изъяты> обвиняемым ФИО3 показаний в отношении ФИО4, как о его действиях, так и об их совместном умысле на убийство, объясняются его показаниями о просьбе ФИО6 взять всю ответственность на себя, и об оказанном на него давлении со стороны Г.И.П..

Суд считает возможным положить в основу обвинения показания подозреваемых и обвиняемых, приведённые выше, поскольку они отвечают требованиям статей 173, 174, 187-190 УПК РФ и подтверждаются совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.

Так, сведения, сообщённые подозреваемой ФИО2, о предложенном своему сыну 

<

данные изъяты> ФИО3 за убийство К. материальном вознаграждении, согласуются с неоднократными показаниями 

<

данные изъяты> ФИО4, данными при производстве предварительного расследования, и с показаниями 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 от 21 сентября 2017 года.

Суд отмечает, что 

<

данные изъяты> ФИО4 первым сообщил следствию сведения, ставшие ему известными от ФИО5, о намерениях его матери ФИО2 передать за убийство К. 25000 рублей. После чего подозреваемая ФИО2 при допросе сообщила другому следователю об обещании выплатить своему сыну материальное вознаграждение в виде приобретения автомобиля за убийство К.

<

данные изъяты> подозреваемый ФИО3 при допросе скрыл от следователя информацию о склонении его своей матерью к совершению убийства К. за материальное вознаграждение, сообщив ложные сведения о склонении его к убийству С.В.Н., а при допросе обвиняемым он подтвердил информацию, сообщённую подозреваемыми ФИО6 и ФИО5. 

Показания 

<

данные изъяты> ФИО4 и ФИО3 разнятся лишь в размере денежного вознаграждения, который ФИО5 называл ФИО6, предлагая соучастие в убийстве К., сообщая о готовности ФИО2 выплатить это вознаграждение. 

<

данные изъяты> ФИО4 неизменно при неоднократных допросах сообщал о 25 тысячах рублей, а 

<

данные изъяты> ФИО3 при первом допросе обвиняемого сообщил о предложении ФИО2 выплатить 20 тысяч рублей (том 4 д.д.70).

На основании их показаний и показаний подсудимой ФИО2 о сумме денег, полученных ею у К., суд считает обещание ФИО2, высказанное при склонении своего 

<

данные изъяты> сына ФИО3 к совершению убийства К., выплатить материальное вознаграждение в виде передачи денег на приобретение автомобиля - установленным и доказанным фактом. Поверив в исполнение обещания своей матери, 

<

данные изъяты> ФИО3 привлёк к совместному исполнению преступлении 

<

данные изъяты> ФИО4, сообщив ему об обещании ФИО2 передать денежное вознаграждение после убийства.

Показания 

<

данные изъяты> ФИО4 о том, что ФИО2 находилась в своей комнате 

<

данные изъяты> в тот момент, когда ФИО3 предлагал ему убить К., сообщая об обещании ФИО5 передать 25000 рублей за убийство, и ФИО6 звонила в это время его мать, подтверждаются результатами осмотра вещественных доказательств – сведений о телефонных соединениях всех подсудимых 4 августа 2017 года (том 5 л.д.100, 103, 106). Кроме того, они подтверждаются схемой участка местности с указанием мест расположения 

<

данные изъяты> Ш-вых 

<

адрес>, лесного массива 

<

данные изъяты>, в котором было совершено преступление, и улиц, на которых размещены базовые станции, фиксировавшие соединения телефонов подсудимых (приобщена к протоколу судебного заседания), а также схемой места происшествия (снимком спутника) (том 1 л.д.129).

Согласно содержащимся в этих документах сведениям, соединения телефона ФИО4 в 15:54 и 15:56 с телефоном его матери Г.И.А. зафиксированы базовой станцией 

<

данные изъяты>, расположенной 

<

адрес>. Эта улица проходит параллельно улице 

<

данные изъяты>. Следующее соединение телефона ФИО4 зафиксировано в 16:50 другой базовой станцией 

<

данные изъяты>, расположенной в ином месте (том 5 л.д.201). Соединения телефона ФИО2 в период с 14:35 до 16:14 и телефона ФИО3 до 16:40 фиксировались той же базовой станцией 

<

данные изъяты> (том 5 л.д.209, том 8 л.д.239-240). 

Эти сведения подтверждают показания 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 от 21.09.2017 года о том, что Тараканов пришёл к нему 

<

данные изъяты> около 15 часов, и подтверждают показания 

<

данные изъяты> ФИО4 о нахождении ФИО2 в своей комнате во время телефонного разговора со своей мамой.

Учитывая, что показания 

<

данные изъяты> ФИО4 о времени этого события разнятся («около 18 часов» – при допросе подозреваемого и обвиняемого, и «около 16 часов» - при очной ставке с обвиняемым ФИО5), они неизменны в том, что это событие произошло 4 августа 2017 года во время телефонных разговоров со своей мамой. Поэтому с учётом достоверно установленного времени телефонных соединений между Г.И.А. и её сыном ФИО4 (15:54 и 15:56), времени последней фиксации телефона ФИО2 той же базовой станцией (16:14), времени следующего соединения телефона ФИО6, зафиксированного другой базовой станцией (16:50), и показаний 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 о приходе к нему ФИО6 (около 15 часов), суд установил, что указанные ФИО6 на предварительном следствии события, очевидцем которых он был, произошли 

<

данные изъяты>, где проживали Ш-вы, 4 августа 2017 года в период после 15 часов и до 16 часов 50 минут.

Сведения о том, что после 17:31 телефон ФИО2 фиксировался другой базовой станцией (том 5 л.д.209), что согласуется с её показаниями о нахождении на работе, не опровергают указанный вывод суда.

Показания подсудимой ФИО2 о её нахождении 4 августа 2017 года в период с 10 до 16 часов в комнате своей матери, расположенной 

<

данные изъяты>, опровергаются сведениями о детализации её телефонных соединений за этот период. В частности, сведениями о четырёх соединениях с телефоном её матери К.С.Г., двух входящих в 10:21 и 11:34, и двух исходящих в 12:42 и 14:13 (том 5 л.д.207-208). Подсудимая ФИО2 в судебном заседании не смогла объяснить эти сведения. 

Кроме того, её показания опровергаются данными о том, что в период с 14:13 до 14:35 телефонные соединения ФИО2 фиксировались базовой станцией, расположенной 

<

адрес>. Эта улица не обозначена на указанных выше схемах, и находится на значительном расстоянии 

<

адрес>, где расположено 

<

данные изъяты>, в котором проживали ФИО5 и её мать.

Помимо этого, сведения о том, что телефонные соединения ФИО3 в период с 17:10 до 20:09 (том 5 л.д.240-242) фиксировала базовая станция, размещённая 

<

данные изъяты>, которая наиболее приближена к месту преступления (том 1 л.д.129), подтверждают показания подозреваемого ФИО3 о времени выхода 

<

данные изъяты> совместно с ФИО6 и потерпевшим К. в период с 17 до 17:30, и его показания в суде о времени пути к месту преступления около 30 минут. 

Эти сведения наряду со сведениями о фиксации соединений телефона ФИО4 в период до 19:59 (том 5 л.д.202) той же базовой станцией 

<

данные изъяты> позволяют суду установить время совершения преступления – 4 августа 2017 года в период с 18 до 20 часов.

Кроме того, показания подсудимых, данные при производстве предварительного расследования, подтверждаются совокупностью других доказательств, приведённых ниже.

Так, показания 

<

данные изъяты> ФИО3 о нанесении битой потерпевшему совместно с ФИО6 более 10 ударов по голове, и о нанесении ФИО6 битой ударов в область почек и поясницы потерпевшего (том 4 л.д.55,73-74), подтверждаются заключением эксперта-медика о том, что тупая травма головы, причинённая потерпевшему К.Б.Н., возникла от не менее, чем от 13 травматических воздействий, а в поясничной области трупа обнаружены два поперечно расположенных кровоподтёка вытянуто-овальной формы размерами 3х22 см и 3,5х20 см (том 6 л.д.77-83).

Сведения о количестве травматических воздействий в область головы потерпевшего согласуются с показаниями 

<

данные изъяты> ФИО3 об общем количестве ударов, нанесённых в область головы К. его действиями и действиями ФИО6.

Сведения о количестве и размерах кровоподтёков в поясничной области потерпевшего согласуются с размерами деревянной биты, сообщёнными в суде подсудимым ФИО4, и с показаниями 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 о нанесении ФИО6 битой ударов потерпевшему в эту область.

Доверяя в этой части показаниям обвиняемого ФИО3, суд учитывает следующее.

Никто из подсудимых при допросе в суде не сообщил о нанесении ударов битой потерпевшему К. в область поясницы. При производстве предварительного расследования 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО3 неоднократно сообщал о причинении ФИО6 этих повреждений потерпевшему К. с использованием биты, и продемонстрировал на следственном эксперименте действия ФИО6, что согласуется с локализацией и характеристикой выявленных экспертом кровоподтёков в поясничной области. 

Обвиняемый ФИО3, как следует из соответствующего протокола, ознакомился с данным заключением эксперта лишь 26.01.2018 г. (том 6 л.д.88), а сообщал эти сведения при допросах неоднократно задолго до ознакомления с заключением эксперта.

Показания 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО4 о нанесении ФИО5 палкой не менее двух ударов по спине потерпевшего (том 2 л.д.109), являются непостоянными и противоречивыми. Сообщив об этом впервые 21.09.2017 года, 

<

данные изъяты> ФИО4 на очной ставке с обвиняемым ФИО5 4.10.2017 года этих сведений в присутствии того же защитника не сообщил. На вопрос следователя о том, кто и сколько нанёс ударов по пояснице потерпевшего, он ответил: «Я ни разу, а насчёт ФИО5, не знаю» (том 4 л.д.116-117). 

Поэтому суд доверяет показаниям обвиняемого ФИО3 о нанесении ФИО8 битой ударов потерпевшему в область почек и поясницы, поскольку они являются постоянными и подтверждаются заключением эксперта-медика.

Кроме того, из приведённого выше заключения эксперта суд установил следующее.

При исследовании трупа К.Б.Н. обнаружена тупая травма головы в виде деформации и уплощения головы, множественных (13) ран волосистой части головы в различных анатомических областях с массивными кровоизлияниями в мягкие ткани, многочисленных переломов костей свода и основания черепа, множественных разрывов твёрдой мозговой оболочки, частичного отсутствия головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки в частично сохранившейся левой затылочной доле, кровоизлияний в мягких тканях затылочной области справа, левой височной и левой теменной областях, отёка мозга.

Тупая травма головы с входящим в неё комплексом повреждений причинена тупым(ыми) твёрдым(ыми) предметом(ами) и вызвала причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть К.Б.Н. наступила от совокупности повреждений, характеризующих комплекс тупой травмы головы. Данная травма образовалась незадолго до момента наступления смерти. 

К.Б.Н. с указанной травмой не мог совершать какие-либо активные целенаправленные действия. 

Два кровоподтёка на спине причинены тупым(ыми) твёрдым(ыми) предметом(ами) незадолго до момента наступления смерти, и возникли не менее чем от 2-х травматических воздействий, к причине смерти отношения не имеют. Других повреждений не найдено. 

Возможность образования тупой травмы головы и кровоподтёков на спине в результате однократного или неоднократного падения и последующего соударения о твёрдую поверхность или предметы полностью исключается. 

Смерть наступила ориентировочно за 2-3 суток до момента секции трупа (13:10, 7 августа 2017 года).

Вывод эксперта об отсутствии иных повреждений, кроме тупой травмы головы и 2-х кровоподтёков в поясничной области, опровергает показания 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 о нанесении им битой второго удара К. в область лопаток (том 4 л.д.74). Кроме того, указанный вывод опровергает его показания о действиях ФИО6, данные при проведении следственного эксперимента и очной ставки с ним. Во время этих следственных действий 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО3 изменил свои первоначальные показания об ударах ФИО6 битой по голове потерпевшего и сообщил о нанесении ФИО6 ударов битой по спине потерпевшего (том 4 л.д.95, 111-112). 

Принимая во внимание показания 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 о просьбе ФИО6 и Г.И.П. взять всю вину на себя, которые согласуются с показаниями законного представителя Г.И.А., изложенными ниже, суд приходит к следующему выводу. 

После первоначальных показаний о совместном нанесении ударов битой по голове потерпевшего, 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО5 в дальнейшем по просьбе ФИО6 и под влиянием, оказанным на него Г.И.П., желая смягчить ответственность ФИО6, стал сообщать разные сведения о нанесении тем множественных ударов не по голове, а по спине потерпевшего. Так, при проведении следственного эксперимента обвиняемый ФИО3 сообщил о нанесении ФИО6 битой не менее 5-6 ударов по спине и пояснице, на очной ставке с ним – о нанесении не более 5 ударов по спине, а при допросе 5.04.2018 года, об одном ударе по спине. 

Эти показания не подтверждается заключением эксперта, указывающим на наличие только двух кровоподтёков в поясничной области и на отсутствие иных повреждений на трупе К.Б.Н., поэтому суд оценивает их как надуманные, вызванные стремлением смягчить ответственность ФИО6 за совершенное совместно с ФИО5 преступление. 

Согласно дополнительному заключению эксперта-медика, образование телесных повреждений, обнаруженных у К.Б.Н., возможно, при обстоятельствах, указанных обвиняемыми ФИО3 и ФИО4

Возможность образования телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа К.Б.Н., в период с 17 до 21 часа 4 августа 2017 года, исключить нельзя. Тупая травма головы образовалась незадолго до момента наступления смерти. Повреждения, входящие в комплекс тупой травмы головы, образовались в короткий промежуток времени, возможно, от нескольких десятков секунд до нескольких минут.

В связи с тяжестью и, безусловно, смертельным характером тупой травмы головы, с указанной травмой К.Б.Н. сразу же потерял сознание и не мог кричать, разговаривать, звать на помощь, совершать какие-либо активные целенаправленные действия, а также оставаться в ясном сознании (том 6 л.д.105-112).

Данное заключение опровергает показания 

<

данные изъяты> подсудимых ФИО3 и ФИО4, данные в суде и при производстве предварительного расследования, о совершении потерпевшим К. после причинения ему телесных повреждений различных действий и попыток говорить с ними. Это заключение эксперта подтверждает показания 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО3 о том, что К. перестал подавать признаки жизни после нанесённых им и ФИО6 битой ударов по голове. 

Из протокола осмотра места происшествия и протокола осмотра трупа от 6 августа 2017 года суд установил следующее. 

Труп К.Б.Н. был обнаружен в лесном участке местности 

<

данные изъяты> с повреждениями в волосистой части головы. При первичном осмотре трупа зафиксировано не менее девяти зияющих ран различной формы, видимые вмятины кости, поврежденные кости черепа в затылочной области. В карманах трупа обнаружены две сторублёвые купюры. На расстоянии 2,5 метров от трупа и возле головы трупа обнаружены две щепы чёрного цвета длиной около 30 см и 25 см. На расстоянии метра от головы трупа обнаружены два фрагмента куста рябины. Указанные предметы изъяты с места происшествия. Под трупом на фотографиях, приложенных к протоколу, зафиксированы два фрагмента деревянной палки различной длины (том 1 л.д.108-116,118-127,129-130).

Согласно заключению эксперта-биолога, данному по результатам исследования двух фрагментов древесины чёрного цвета, изъятых с места происшествия (двух щеп), на них обнаружена кровь и клеточный биологический материал, которые произошли от мужчины, труп которого был обнаружен 06.08.2017г. в указанном выше лесном массиве. Генетические признаки иного лица (лиц) не обнаружены (том 8 л.д.119-127).

Согласно заключению эксперта-криминалиста, данному по результатам исследования кожных лоскутов с головы трупа потерпевшего, повреждения в области головы трупа К.Б.Н. образовались при ударном воздействии тупого твёрдого предмета вытянутой формы, имеющего полусферическую поверхность. Не исключается возможность того, что предполагаемым орудием травмы была деревянная бита. Она является тупым твёрдым предметом, обладает вытянутой формой и полусферической контактирующей поверхностью. Определить возможность образования повреждений на трупе К.Б.Н. при ударах палкой эксперт не смог из-за недостаточности судебно-медицинских данных, отсутствия данных о контактирующей поверхности и размерных характеристиках (том 6 л.д.129-135).

Сведения, изложенные в указанных протоколах и заключениях экспертов, подтверждают показания 

<

данные изъяты> подсудимых ФИО3 и ФИО4 о нанесении деревянной битой чёрного цвета ударов по голове потерпевшего К., и о том, что после нанесения ударов ФИО5 бросил на тело К. кусты рябины.

Учитывая количество травматических воздействий, установленных экспертом-медиком (не менее 13), причинивших тупую травму головы, показания 

<

данные изъяты> подсудимых ФИО3 и ФИО4 о количестве нанесённых ФИО5 битой ударов по голове потерпевшего (не более 3-х), согласующиеся со всеми показаниями ФИО6, данными в досудебном производстве, и вышеприведённое заключение эксперта-криминалиста, суд оценивает показания подозреваемого ФИО3 об общем количестве нанесённых битой им и ФИО6 ударов по голове потерпевшего (один нанёс ФИО5 и более 10 нанёс Тараканов), как достоверные показания. 

При этом суд не может признать достоверным и установленным фактом количество ударов по голове потерпевшего, нанесённых каждым из подсудимых, поскольку показания 

<

данные изъяты> ФИО3, данные в досудебном производстве, о нанесённых им ударах битой по голове потерпевшего и общем количестве ударов битой, нанесённых ФИО6, разнятся. 

При первом допросе он сообщил о нанесении одного удара в область затылка и нанесении ФИО6 более 10 ударов в область затылка и в область почек. 21.09.2017 года он сообщил о нанесении битой 2-х ударов потерпевшему и нанесении ФИО6 не менее 10 ударов по голове и пояснице. При проведении следственного эксперимента, а затем очной ставки, подтвердив показания о нанесении им двух ударов битой, он сообщил о нанесении ФИО6 не менее 5-6 ударов битой по спине и пояснице, и не более 5 сильных ударов по спине. 5.04.2018 года ФИО5 сообщил о нанесении им не менее 7 ударов битой по голове и телу, и нанесении ФИО6 одного удара по спине.

Поэтому, принимая во внимание заключения эксперта-медика и эксперта-криминалиста в части количества травматических воздействий в область головы потерпевшего и травматического предмета, у суда нет оснований не доверять показаниям 

<

данные изъяты> ФИО3, данным при производстве предварительного расследования, о совместном с ФИО6 нанесении ударов битой по голове потерпевшего. При этом, его показания не позволяют суду достоверно установить количество таких ударов, нанесённых каждым из них. 

Суд отмечает, что показания подсудимых ФИО3 и ФИО4, данные в суде и на предварительном следствии, являются неизменными и не противоречащими в части использования ФИО3 в качестве орудия преступления, кроме деревянной биты, фрагмента палки и бревна. 

Их показания в этой части подтверждаются изложенными выше протоколами следственных действий и заключением эксперта-биолога о том, что на фрагменте ветки дерева (палке, указанной ФИО4 при проверке показаний на месте преступления), обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего К.Б.Н. (том 7 л.д.241-244).

Данное заключение подтверждает показания 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО4 о нанесении ФИО5 этой палкой не менее двух ударов по голове потерпевшего, после того, как сломалась бита.

Согласно заключениям эксперта-биолога, на куртке, футболке, спортивных брюках («трико»), трусах, носках К.Б.Н. и на сумке 

<

данные изъяты> обнаружены следы крови человека, которая могла произойти от него (том 6 л.д.210-213, 234-236, том 7 л.д.10-12, 33-36,75-77,222-223). На кроссовке с левой ноги ФИО3 найдена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего К.Б.Н., обвиняемому ФИО3 эта кровь не принадлежит (том 7 л.д.140-142).

Последнее заключение эксперта-биолога подтверждает показания 

<

данные изъяты> подсудимых ФИО3 и ФИО4 об ударах ФИО5 ногой по голове потерпевшего после нанесения ударов в область головы битой и другими предметами, вследствие которых на голове потерпевшего образовалась кровь к моменту нанесения ударов ногой.

Приведённые заключения экспертов-биологов, указывающие на отсутствие следов крови потерпевшего К.Б.Н. на одежде ФИО4, не подтверждают его показания о непричастности к убийству, поскольку они не опровергают показания 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 о нанесении ФИО6 битой ударов в область поясницы и головы потерпевшего. В показаниях 

<

данные изъяты> подсудимых ФИО6 и ФИО5 о механизме нанесения битой ударов по голове потерпевшего не содержится сведений о том, что при нанесении таких ударов из головы потерпевшего обильно брызгала кровь, следы которой обязательно бы образовались на одежде или обуви ФИО6. Каждый из них сообщил в суде и при производстве предварительного следствия о том, что увидел кровь в области головы потерпевшего после нанесения ударов битой и другими предметами. 

Показания 

<

данные изъяты> подсудимых ФИО3 и ФИО4 о том, что они шли с К. к месту преступления 

<

данные изъяты>, а на плече ФИО6 была зелёная сумка 

<

данные изъяты>, в которую ФИО5 спрятал деревянную биту, подтверждаются вещественным доказательством, осмотренным судом, - записью камер видеонаблюдения (том 5 л.д.184).

Суд доверяет протоколам следственных действий, иным документам и вещественным доказательствам, поскольку протоколы изготовлены в соответствии с требованиями статьи 83 УПК РФ, а иные документы отвечают требованиям статьи 84 настоящего Кодекса. Вещественные доказательства в виде записей камер видеонаблюдения и сведений о телефонных соединениях подсудимых, служат средствами для установления обстоятельств данного уголовного дела. Все указанные доказательства собраны в соответствии с порядком, установленным статьёй 86 УПК РФ.

Суд доверяет заключениям экспертов, поскольку в ходе досудебного производства порядок назначения судебных экспертиз, предусмотренный главой 27 УПК РФ, был соблюдён. Все заключения экспертов отвечают требованиям части 1 статьи 80 настоящего Кодекса, предъявляемым к доказательствам, и даны на основе объективных исследований с применением научных познаний и в соответствии с требованиями части 1 статьи 204 настоящего Кодекса.

Указанные в вышеизложенных протоколах (осмотра места происшествия и осмотра трупа) сведения согласуются с показаниями свидетелей Р.С.В., С.Ю.С., У.А.В.

Они сообщили суду об обнаружении трупа мужчины 6 августа 2017 года в период с 10 до 12 часов в положении, зафиксированном при его осмотре, с видимыми повреждениями и следами крови в области головы. 

Из их показаний следует, что они вызвали сотрудников полиции, сообщив им координаты. Кроме того, из показаний свидетелей Р.С.В. и У.А.В. следует, что в их присутствии сотрудники полиции при осмотре места происшествия обнаружили фрагменты деревянного предмета, похожие на фрагменты от сломанной биты.

Из показаний потерпевшей С.Т.Б. следует, что К.Б.Н. был неконфликтным и добрым человеком, всегда помогающим людям. Она неоднократно наблюдала как 

<

данные изъяты>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, делал замечания 

<

данные изъяты> ФИО5 по поводу того, что тот плохо одевается, гуляет, водит в комнату друзей, а ФИО5 в свою защиту оскорблял его. ФИО5 может за себя постоять, иногда бывает агрессивным. Она неоднократно видела, как ФИО5 в комнате либо на кухне 

<

данные изъяты> употреблял спиртное, в основном водку.

Она ездила с ФИО5 в банк, и в её присутствии 

<

данные изъяты> передал ФИО5 деньги, взятые по кредиту на покупку комнаты. После пропажи 

<

данные изъяты>, ФИО5 с сыном уехали 

<

данные изъяты>.

Сведения об употреблении 

<

данные изъяты> ФИО3 водки в комнате 

<

данные изъяты>, сообщённые потерпевшей С.Т.Б., согласуются с показаниями 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО4 о том, что после преступления ФИО5 пошёл выпивать. Кроме того, они согласуются и с показаниями 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 о том, что Тараканов выпивал водку в комнате ФИО5 перед тем, как согласился с его предложением о соучастии в убийстве К. и перед совершением преступления. 

Показания потерпевшей С.Т.Б. о передаче ФИО7 денег, полученных по кредиту, согласуются с показаниями подсудимой ФИО2 и подтверждаются протоколом осмотра записи с камеры видеонаблюдения 

<

данные изъяты>.

Согласно изложенным в нём сведениям, 22 июля 2017 года К.Б.Н., получив в кассе банка деньги, в 14 часов 25 минут у здания банка передал их ФИО2 в присутствии С.Т.Б. (том 5 л.д.186-189).

Кроме того, показания потерпевшей С.Т.Б. о цели полученного К. кредита, согласуются с показаниями свидетеля Х.М.П., показавшего следующее.

С К. он вместе работал, длительное время поддерживал отношения. Он охарактеризовал его как безобидного, неконфликтного человека. 

<

данные изъяты> От К. ему известно, что ему не нравилась ФИО5 и последние полгода или около года до убийства между ними были напряжённые отношения, К. хотел её выселить. За несколько дней до убийства К. рассказал ему, что поедет за кредитом, чтобы купить квартиру ФИО2 и выселить её, пожаловался, что у него плохие отношения с ней, а он отговаривал К. от получения кредита. Вечером 4 августа К. должен был сменить его на работе, но не вышел на работу.

Показания свидетеля Х.М.П. согласуются с показаниями подозреваемой ФИО2 о том, что до убийства К.Б.Н. между ними имелись конфликтные отношения, побудившие её желание убить («убрать») его. 

Свидетель С.В.Н. показала о том, что К. последние 5 лет помогал ей только в том, что отводил в садик и забирал из садика их младшего сына. До того, как К. 

<

данные изъяты>, между ними были нормальные отношения. К. пытался учить 

<

данные изъяты> ФИО5, а тому это не нравилось, но рукоприкладства со стороны К. не было. Последний раз она видела К. утром 4 августа 2017 года, когда тот уводил сына в садик. По предъявленным фотографиям она опознала труп К. 

Она не интересовалась у 

<

данные изъяты> ФИО2, куда та дела деньги, полученные по кредиту К. Находясь 

<

данные изъяты>, ФИО5 перевела ей на похороны К. 20 тысяч рублей. Месячная зарплата ФИО5 была 20-25 тысяч рублей.

Её показания в части опознания трупа К.Б.Н. подтверждаются протоколом предъявления трупа для опознания от 14.08.2017 (том 1 л.д.215-219).

Из показаний свидетеля К.С.Г., данных при производстве предварительного расследования, оглашённых в соответствии с ч.4 ст.281 УПК РФ, в виду отказа от дачи показаний в суде, суд установил следующее. 

9.09.2017 она по просьбе дочери ФИО2 приобрела для неё в кредит телевизор и ноутбук, стоимостью 18 тысяч рублей и 29 тысяч рублей. Свою дочь она охарактеризовала 

<

данные изъяты>. К.Б.Н. вёл себя отвратительно, неоднократно в состоянии алкогольного опьянения оскорблял её, С.В.Н. и её детей, грозил устроить пожар. ФИО3 говорил ей, что К. достал его, что он его побьёт так, что тот забудет дорогу домой, но когда ФИО5 ей это говорил, она не помнит (том 1 л.д.244-247).

В судебном заседании свидетель К.С.Г. подтвердила оглашённые показания, а подсудимая ФИО2 их не оспорила.

Показания свидетеля К.С.Г. указывают на то, что у ФИО2 после возвращения из поездки 

<

данные изъяты> и расходования денег на эту поездку, полученных у К. за счёт взятого им в банке кредита, имелись деньги для приобретения дорогостоящих предметов бытового назначения при месячной зарплате, указанной свидетелем С.В.Н., в 20-25 тысяч рублей. Эти сведения, наряду с показаниями свидетеля С.В.Н. о переводе ФИО5 

<

данные изъяты> 20 тысяч рублей на организацию похорон К., опровергают показания подсудимой ФИО2 о том, что из взятой у К. суммы кредита 385 тысяч рублей, она оставила себе только 75 тысяч рублей для поездки, а остальную сумму вернула на следующий день К. 

Кроме того, показания свидетеля К.С.Г. согласуются с показаниями подозреваемой ФИО2 в части характеристики К. в состоянии алкогольного опьянения, а характеристика, данная свидетелем 

<

данные изъяты>, согласуется с оценкой суда показаний подсудимой ФИО2 в судебном заседании.

Из показаний свидетеля К.Н.О. следует, что 

<

данные изъяты> Шарков воспитывался 

<

данные изъяты>, проживал с мамой, обучался в школе 

<

данные изъяты>, но характеризовался положительно. Он с мамой не изъявил желание продолжить учёбу после окончания 9 классов, т.к. его мать сообщила в апреле-мае 2017 года о том, что ФИО5 уедет к отцу 

<

данные изъяты>. Его мать особо воспитанием сына не занималась, школу посещала не часто. Со слов ФИО5 ей известно, что он любил маму, и говорил ей, что за маму готов на всё. 

Показания свидетеля К.Н.О. о степени любви к матери объясняют, почему 

<

данные изъяты> ФИО3 сразу согласился с предложением ФИО2 совершить убийство К.

Суд доверяет изложенным показаниям потерпевшей и свидетелей, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных доказательств.

Законный представитель 

<

данные изъяты> подсудимого ФИО4 – Г.И.А. показала о том, что ФИО8 

<

данные изъяты>. После длительного содержания под стражей у него появилась гипертония. Ей известно о том, что Илья общался с ФИО5. 

4 августа 2017 года Илья был с дедушкой. После 15 часов она с Г. и друзьями пришла 

<

данные изъяты> и по телефону пригласила Илью 

<

данные изъяты>. Когда она звонила сыну в 15:54 и 15:56, сын с друзьями где-то гулял. Илья пришёл ненадолго и ушёл, сообщив, что пойдёт гулять с друзьями. Следующий звонок сыну, зафиксированный в 19:30, сделала она. Вернулся Илья в период с 20:30 до 21:30, про конфликты ничего не рассказывал, но она по его поведению заметила, что он стал пугливым. Повреждений на нём не было, следов крови на его одежде и обуви не было. Он рассказал, что заходил к Вове ФИО5.

14 сентября 2017 года с 10 до 11:30 её по телефону пригласили быстрее приехать в следственный отдел, где находился Илья. Она приехала с Г., зашла в кабинет следователя, где сидел Илья и социальный педагог. Следователь предложил ей прочитать протокол, и в это время зашла адвокат. Они с сыном расписались в протоколе его допроса в качестве подозреваемого. Она подписала протокол, не читая, т.к. была в шоке. Из разговоров с Ильёй она узнала, что он присутствовал при убийстве и был оговорён ФИО5. 

После допроса она участвовала в тот же день в проверке показаний сына, где он показывал и рассказывал добровольно, как ФИО5 битой и частью дерева наносил удары потерпевшему, а потом забросал его ветками. О своих действиях сын рассказал, что толкнул К. рукой, когда тот побежал в его сторону. Когда привели для проверки показаний ФИО5, Г. сказал: «Ребята, говорите правду, потом это всё выяснится», а ФИО5 смеялся. После этих следственных действий Илью задержали по подозрению в убийстве. 

Её показания согласуются с показаниями 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 об оказанном на него давлении со стороны Г. при проверке его показаний на месте.

Показания законного представителя Г.И.А. о не присутствии при допросе 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО4 и отсутствии при этом допросе защитника опровергаются сведениями, содержащимися в этом протоколе. Согласно этим сведениям, допрос ФИО6 был начат в 12:40, что согласуется с показаниями Г.И.А. о времени вызова к следователю. В содержании показаний 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО4 следователем отражена реплика законного представителя Г.И.А. о подтверждении показаний ФИО6, касающихся её звонка ему при нахождении того 

<

данные изъяты> у Ш-вых (том 2 л.д.65-72).

Согласно показаниям свидетеля Г.И.П., его с женой пригласили в следственный отдел, и он присутствовал, когда Тараканов и ФИО5 на месте преступления что-то показывали. От ФИО6 ему известно, что тот видел, как ФИО5 наносил удары по телу мужчины то ли палкой, то ли битой. 4 августа 2017 года Тараканов днём был с ним на пляже 

<

данные изъяты> и отлучался к магазину на 15-20 минут. Место преступления находится в 7 минутах ходьбы от места их отдыха на пляже.

Показания свидетеля Г.И.П. о присутствии ФИО6 4 августа 2017 года в дневное время с ним на пляже и отсутствии в течение 15-20 минут, являются надуманными. Они опровергаются показаниями законного представителя Г.И.А. и показаниями 

<

данные изъяты> ФИО6 и ФИО5, данными в суде и при производстве предварительного расследования, о периоде времени, проведённом ФИО6 совместно с ФИО5 в этот день. Кроме того, они опровергаются сведениями о размещении базовых станций, фиксировавших в этот день телефонные соединения ФИО6 в различных местах, удалённых 

<

данные изъяты>. 

Показания свидетелей Р.С.С. и Н.О.Б. о характеристике семьи 

<

данные изъяты> ФИО6, не опровергают показания подсудимого ФИО3, данные при производстве предварительного расследования, и другие доказательства, приведённые выше, указывающие на причастность 

<

данные изъяты> ФИО4 к совершению убийства К. в соучастии с ФИО5. 

Согласно заключениям комиссий судебных экспертов-психиатров и эксперта-психолога, 

ФИО2 и ФИО4 не выявляют признаков какого-либо психического расстройства, а обнаруживают акцентуированные черты личности. Они могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

Каких-либо последствий перенесенной травмы головы у 

<

данные изъяты> ФИО4 не выявлено, как не выявлено и отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством. Уровень психического и психологического развития 

<

данные изъяты> ФИО4 соответствует нормам его возрастного периода 

<

данные изъяты>.

ФИО3 выявляет признаки 

<

данные изъяты>. Однако, это не лишает его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По результатам проведённого психодиагностического обследования у 

<

данные изъяты> ФИО3 выявляется 

<

данные изъяты>.

В период, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО2 и 

<

данные изъяты> ФИО3, ФИО4 не обнаруживали признаков какого-либо временного психического расстройства, могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время они также могут осознавать фактический характер и своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера они не нуждаются (том 8 л.д.15-16,41-44,69-72).

Суд доверяет указанным заключениям комиссий экспертов, поскольку они отвечают требованиям части 1 статьи 80 УПК РФ, предъявляемым к доказательствам, и даны квалифицированными специалистами в области психиатрии и психологии на основе объективных данных амбулаторного обследования обвиняемых, с применением научных познаний, и отвечают требованиям части 1 статьи 204 настоящего Кодекса.

Суд исключает из числа доказательств явку с повинной ФИО2, зарегистрированную в следственном отделе 14.09.2017 года (том 3 л.д.48), поскольку при её получении не были выполнены требования части 1.1 статьи 144 УПК РФ. 

Как следует из содержания этого документа, ФИО2 при проверке её сообщения о преступлении не были разъяснены её права и обязанности, предусмотренные УПК РФ, и не была обеспечена возможность осуществления этих прав, в том числе, право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников и пользоваться услугами адвоката.

В судебном заседании подсудимая ФИО2 не подтвердила добровольность сделанного ею в письменном виде сообщения о совершённом ею и 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 преступлении и содержание сведений, изложенных в этом сообщении. Она заявила о том, что 14 сентября 2017 года была приглашена в следственный отдел для участия в допросе её 

<

данные изъяты> сына по подозрению в совершении убийства К. По прибытию в отдел, её провели в отдельный кабинет, где её закрыли, и по предложению оперативного сотрудника под его диктовку она написала эту явку с повинной. После этого сообщения ей объявили о задержании.

Однако суд установил, что указанное заявление сделано ФИО2 не в связи с её задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Она была задержана, как следует из соответствующего протокола, 14 сентября 2017 года в 15:20 после того, как 

<

данные изъяты> подозреваемый ФИО4 указал на её причастность к преступлению (том 3 л.д.49). Её явка с повинной написана ею, как следует из её пояснений в суде, до объявления о задержании, после того, как она явилась добровольно в следственный отдел для участия в допросе 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО5. 

Поэтому, её сообщение о преступлении суд признаёт добровольным, и, несмотря на то, что подсудимая ФИО2 не подтвердила сообщённые ею сведения, её добровольное сообщение о преступлении суд признаёт явкой с повинной, а именно, обстоятельством, смягчающим наказание в силу пункта «и» части первой статьи 61 УК РФ.

Заявление 

<

данные изъяты> ФИО3 о явке с повинной от 1.11.2017 г., сделанное в письменном виде, в котором он сообщил о том, что в своих показаниях оговорил ФИО4 в убийстве К., чтобы уменьшить свою вину (том 4 л.д.225), суд оценивает как надуманное и несоответствующее действительности. 

После этого заявления 

<

данные изъяты> обвиняемый ФИО3 при допросе 5 апреля 2018 года вновь сообщил об участии ФИО6 в этом преступлении, показав о том, что после его пятого удара битой по голове и телу потерпевшего, Тараканов вырвал у него биту и нанёс удар по спине. При этом допросе он вновь подтвердил свои предыдущие показания о просьбе ФИО6 и Г.И.П. взять всю вину на себя (том 4 л.д.145-150).

Учитывая эти сведения, суд оценивает показания 

<

данные изъяты> подсудимого ФИО3, данные в судебном заседании, об оговоре ФИО6, как надуманные, вызванные стремлением помочь Тараканову избежать уголовной ответственности за совершённое в соучастии преступление. 

Оценив все собранные доказательства в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришёл к выводу о том, что вина подсудимых нашла своё подтверждение.

Показания потерпевшей С.Т.Б., свидетеля Х.И.П. и подозреваемой ФИО2 указывают на то, что у ФИО2 после получения у К.Б.Н. 385 тысяч рублей, взятых им в кредит, на почве личной неприязни к К. из-за конфликтов на бытовой почве, возник умысел на его убийство.

Показания 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4, данные в досудебном производстве, наряду с показаниями подозреваемой ФИО2 указывают на то, что действуя с умыслом на убийство К., она вовлекла своего сына, 

<

данные изъяты> в совершение этого особо тяжкого преступления, используя несформированную у него жизненную позицию. Путём уговора и обещания материального вознаграждения в виде передачи денег на приобретение автомобиля, она склонила его к совершению убийства К.Б.Н., но после совершения убийства не выполнила своё обещание.

<

данные изъяты> ФИО3, поверив обещанию своей матери, согласился за обещанное ею материальное вознаграждение совершить убийство К.Б.Н. по найму, и привлёк к соучастию в нём 

<

данные изъяты> ФИО4, сообщив об обещании ФИО2 передать 25 тысяч рублей после преступления.

Показания 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4, данные в досудебном производстве, в части места и времени изложенных обстоятельств, согласуются с данными о телефонных соединениях подсудимых 4 августа 2017 года. 

После чего ФИО3 самостоятельно выбрал место, время, способ убийства К. и приискал орудие преступления – деревянную бейсбольную биту, а ФИО4, осведомлённый о планируемом использовании указанного орудия преступления, месте и способе преступления, принял предложение ФИО5 о соучастии в убийстве К. за обещанное ФИО5 денежное вознаграждение. Такая договорённость между 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 состоялась до начала совершения ими действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего К. Эти обстоятельства подтверждаются показания 

<

данные изъяты> подсудимого ФИО3 в досудебном производстве, которые согласуются с показаниями 

<

данные изъяты> подсудимого ФИО4, данными в суде и при производстве предварительного расследования, заключениями экспертов, протоколами следственных действий и вещественными доказательствами.

Действуя совместно с умыслом на совершение убийства К.Б.Н. по найму, 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие с использованием деревянной биты, а ФИО5 ещё с использованием фрагмента деревянной палки и бревна.

О том, что убийство К.Б.Н. было совершено 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4. в соучастии, группой лиц по предварительному сговору, указывают сведения, содержащиеся в перечисленных выше доказательствах, о следующем.

После того, как ФИО5 предложил ФИО6 помочь совершить убийство К., Тараканов согласился поддержать ФИО5 и сходить с ним «прессануть» К., понимая, что ФИО5 хочет убить его, зная о том, что Шарков возьмёт с собой бейсбольную биту. После того, как ФИО5 спрятал деревянную биту в сумку, Тараканов понёс эту сумку с орудием преступления к месту преступления. Когда К. после нанесения ФИО5 битой первого удара по голове, попытался убежать, Тараканов не позволил ему этого, догнал его и повалил на землю, а ФИО5 продолжил наносить удары битой по голове потерпевшего. Затем Тараканов присоединился к действиям ФИО5 и той же битой нанёс потерпевшему не менее двух ударов в поясничную область и несколько ударов по голове. После того, как бита сломалась, ФИО5 нанёс потерпевшему удары по голове фрагментом деревянной ветки (палкой) и бревна. 

Об умысле 

<

данные изъяты> подсудимых ФИО3 и ФИО4 на убийство потерпевшего К.Б.Н. указывает выбранное ими орудие преступления (деревянная бита), локализация и сила нанесённых ими множественных ударов в область головы, повлекших образование видимых повреждений костей свода и основания черепа, множественных ран в различных частях головы. Эти повреждения привели к образованию тупой травмы головы, от которой наступила смерть потерпевшего на месте преступления.

Мотивом совершения убийства К.Б.Н. 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 явилась корысть, обусловленная желанием получить обещанное ФИО2 материальное вознаграждение. Кроме того, у 

<

данные изъяты> ФИО3 мотивом преступления явилась личная неприязнь к потерпевшему К., основанная на возникавших между ними бытовых конфликтах, возбуждённая в нём ФИО2 при подстрекательстве к убийству.

У подсудимой ФИО2 мотивом совершения преступлений явилась личная неприязнь к К.Б.Н., возникшая у неё на почве бытовых конфликтов между ними после получения у потерпевшего суммы взятого им кредита. 

Собранные и представленные доказательства не позволяют суду установить корыстный мотив в действиях ФИО2, связанный с избавлением от материальных затрат в виде возвращения долга или выполнения имущественных обязательств. 

Суд квалифицирует преступное деяние ФИО2, совершённое в отношении 

<

данные изъяты> ФИО3, по части 4 статьи 150 УК РФ, как вовлечение несовершеннолетнего в совершение особо тяжкого преступления путём обещаний, совершённое лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Суду не представлено доказательств, подтверждающих организацию ФИО2 совершения убийства К.Б.Н.

Из показаний 

<

данные изъяты> обвиняемых ФИО3 и ФИО4 суд установил, что все действия по организации этого преступления, были совершены подсудимым ФИО3

Он самостоятельно спланировал место и время преступления, приискал орудие преступления и привлёк к совместному исполнению преступления ФИО4, сообщив об обещании ФИО2 передать денежное вознаграждение за убийство К.

На основании совокупности представленных доказательств суд установил, что ФИО2 склонила своего 

<

данные изъяты> сына ФИО3 к убийству К.Б.Н. путём уговора и обещания выплатить материальное вознаграждение. Поэтому она должна нести ответственность за подстрекательство к убийству по найму.

Суд квалифицирует содеянное ею по части 4 статьи 33 и пункту «з» части 2 статьи 105 УК РФ, как подстрекательство, - склонение другого лица к убийству, т.е. к умышленному причинению смерти другому человеку, по найму, путём уговора и другим способом.

Кроме того, суд исключает из квалификации преступления, совершённого ФИО2, предложенной стороной обвинения, квалифицирующий признак убийства – группой лиц по предварительному сговору.

В судебной практике действия других участников преступной группы (организаторов, подстрекателей или пособников) надлежит квалифицировать по предварительному сговору группой лиц, когда предварительный сговор на убийство состоялся у них с соисполнителями преступления, а именно, с двумя или более лицами, непосредственно участвовавшими в процессе лишения жизни потерпевшего.

Несмотря на показания 

<

данные изъяты> подозреваемого ФИО4, ФИО2 обвиняется в том, что она обратилась с предложением совершить убийство К.Б.Н. за материальное вознаграждение только к 

<

данные изъяты> ФИО3, после чего тот предложил ФИО6 совершить убийство К. за денежное вознаграждение. 

Таким образом, согласно предъявленному ФИО2 обвинению, привлечение ФИО3 к соучастию в убийстве ФИО4 в качестве второго исполнителя преступления, не охватывалось её умыслом.

В соответствии с частью второй статьи 252 УПК РФ изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. 

Вменение судом ФИО2 предварительного сговора на убийство К.Б.Н. с другим соисполнителем этого преступления ФИО4 приведёт к ухудшению положения подсудимой ФИО2 и нарушению права на защиту подсудимых ФИО2 и ФИО4

Суд исключает из объёма обвинения, предъявленного ФИО3 и ФИО4, приобретение ими совместно и согласованно с ФИО2 у неустановленного лица в неустановленном месте неустановленного вещества под видом наркотического, и сокрытие этого вещества в лесном массиве 

<

данные изъяты>.

Незаконное приобретение наркотических средств без цели сбыта является самостоятельным преступлением, предусмотренным статьёй 228 УК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 части первой стати 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

По смыслу части второй статьи 77 УПК РФ признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств. 

Органом предварительного расследования обстоятельства незаконного приобретения наркотического средства 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 не установлены, и обвинение им в совершении этого преступления не предъявлено.

Представленные суду доказательства не содержат сведений об обнаружении при потерпевшем К.Б.Н. либо при осмотре места происшествия – участка лесного массива 

<

данные изъяты>, каких-либо веществ, схожих по виду с наркотическими средствами. 

Поэтому показания 

<

данные изъяты> обвиняемого ФИО3 в силу части 2 статьи 77 УПК РФ являются недостаточными для установления судом доказанным фактом приобретение им и 

<

данные изъяты> ФИО4 вещества, напоминающего по виду наркотическое средство, и не могут быть положены в основу обвинения.

Преступное деяние, совершённое 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4, суд квалифицирует по пунктам «ж», «з» части 2 статьи 105 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое группой лиц по предварительному сговору, по найму.

Они действовали совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, оба применяли к нему насилие. Предварительный сговор на убийство состоялся между ними до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. 

При назначении наказания суд руководствуется принципом справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности подсудимых, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей. Кроме того, при назначении наказания 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 за преступление, совершённое в возрасте до 18 лет, суд учитывает условия их жизни и воспитания, уровень психического развития, иные особенности личности, а также влияние на них старших по возрасту лиц.

Суд применяет наказание в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённых и предупреждения совершения новых преступлений.

Устанавливая степень общественной опасности преступлений, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства содеянного, способ совершения преступлений, наличие прямого умысла у подсудимых на совершение преступлений, совершение ФИО3 и ФИО4 преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

Все преступления совершены подсудимыми с прямым умыслом.

Совершённое преступление против жизни является особо тяжким преступлением и имеет высокую степень общественной опасности, а преступление, совершённое ФИО2 против несовершеннолетних относится к тяжким преступлениям, и имеет менее высокую степень общественной опасности.

Все подсудимые совершили преступления впервые. 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 совершили особо тяжкое преступление в возрасте 

<

данные изъяты>.

ФИО2 на учёте у психиатра и нарколога не состоит (том 3 л.д.126,127,152).

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 на учёте у нарколога не состоят. ФИО3 

<

данные изъяты>. ФИО4 

<

данные изъяты> (том 2 л.д.171,173, том 3 л.д.151, том 4 л.д.201, 203). 

<

данные изъяты> ФИО4 имел постоянное место жительство, проживал после развода родителей совместно с бабушкой и дедушкой, воспитывался ими и матерью

<

данные изъяты>. У него имеется ряд заболеваний, не являющихся тяжёлыми и не препятствующие отбывать наказание в виде лишения свободы. По месту жительства Тараканов характеризуется положительно, а по месту учёбы отрицательно. В период содержания под стражей допускал нарушение установленных правил внутреннего распорядка (том 2 л.д.151-153,177,180,185). 

Подсудимые ФИО2 и ФИО3 являются гражданами 

<

данные изъяты>, проживали 

<

данные изъяты>.

ФИО2 работала, воспитывала 

<

данные изъяты> ФИО3 одна, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, а по месту работы положительно. У неё имеется ряд заболеваний, не являющихся тяжёлыми и не препятствующие отбывать наказание в виде лишения свободы (том 3 л.д.135, 137).

<

данные изъяты> ФИО3 

<

данные изъяты> По месту жительства и месту учёбы характеризуется удовлетворительно. По месту содержания под стражей допускал нарушение режима содержания и правил внутреннего распорядка, 

<

данные изъяты> характеризуется отрицательно (том 3 л.д.193,196,199,206). Он легко поддался влиянию на него своей матери, согласившись совершить особо тяжкое преступление. Тяжёлыми заболеваниями, препятствующими отбывать наказание в виде лишения свободы, он не страдает.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд в соответствии с правилами статьи 61 УК РФ признаёт:

- несовершеннолетие виновных ФИО3 и ФИО4 (пункт «б» части первой);

- явку с повинной ФИО2 и её активное способствование раскрытию преступления, активное способствование ФИО3 и ФИО4 раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления (пункт «и» части первой);

- признание вины 

<

данные изъяты> ФИО3, положительную характеристику ФИО2 по месту работы, совершение всеми подсудимыми преступлений впервые, состояние здоровья ФИО2 и ФИО4, наличие 

<

данные изъяты> у ФИО3 (часть вторая).

Кроме того, при назначении наказания за совершение преступления, предусмотренного частью второй статьи 105 УК РФ, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2, суд учитывает наличие на её иждивении несовершеннолетнего ребёнка (часть вторая статьи 61 УК РФ).

Суд не считает необходимым признавать, как отдельное смягчающее обстоятельство, так и их совокупность, исключительными, и существенно уменьшающими степень общественной опасности совершённых преступлений, и не находит оснований для назначения наказания виновным по правилам ч.1 ст.64 УК РФ. Смягчающие обстоятельства не связаны с целью и мотивом преступления, поведением виновных во время преступления. 

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Наказание всем виновным за совершение в соучастии умышленного особо тяжкого преступления суд назначает в виде лишения свободы на определённый срок, предусмотренный санкцией ч.2 ст.105 УК РФ, с применением правил части 1 статьи 34 и статьи 67 настоящего Кодекса. 

Учитывая характер и степень фактического участия каждого из них в совершении преступления, суд принимает во внимание наибольшую степень фактического участия в нём 

<

данные изъяты> ФИО3, выбравшего самостоятельно место, время, способ и орудие преступления, и наиболее активно принимавшего участие в лишении жизни потерпевшего. Ответственность ФИО2 за это преступление суд определяет по правилу части 3 статьи 34 настоящего Кодекса.

С учётом того, что 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 ко времени совершения особо тяжкого преступления 

<

данные изъяты>, размер лишения свободы суд назначает им в соответствии с правилом части 6 статьи 88 УК РФ на срок не свыше десяти лет. 

Учитывая наличие у всех подсудимых смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части первой статьи 61 УК РФ, суд применяет к ним при определении размера наказания и правило части первой статьи 62 настоящего Кодекса.

Наказание ФИО2 за совершение умышленного тяжкого преступления против несовершеннолетних суд назначает в виде лишения свободы на срок, установленный санкцией части 4 статьи 150 УК РФ.

Учитывая, что ФИО2 и 

<

данные изъяты> ФИО3 являются 

<

данные изъяты>, суд в соответствие с частью 56 статьи 53 УК РФ не назначает им дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

К 

<

данные изъяты> ФИО4 суд не применяет такое дополнительное наказание, руководствуясь толкованием части пятой статьи 88 УК РФ Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 25 постановления от 1 февраля 2011 г. №1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних».

По совокупности преступлений суд назначает наказание ФИО2 по правилам части 3 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний. 

С учётом фактических обстоятельств преступлений, степени их общественной опасности, суд не находит оснований для изменения ФИО2 категории преступлений, предусмотренных ч.4 ст.150 и ч.2 ст.105 УК РФ. К тому же, за совершение особо тяжкого преступления суд назначает ей наказание, превышающее семь лет лишения свободы. 

Несмотря на то, что 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО4 суд назначает наказание за совершение особо тяжкого преступления по правилам ч.6 ст.88, ч.1 ст.62 УК РФ, не превышающее семь лет лишения свободы, оснований для изменения им категории совершённого преступления не имеется. Делая такой вывод, суд принимает во внимание фактические обстоятельства этого преступления и степень его общественной опасности.

Исправление осуждённых невозможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы с учётом высокой степени общественной опасности преступления против жизни, совершённого в соучастии.

Вид исправительного учреждения суд назначает осуждённой ФИО2 по правилу пункта «б» части первой статьи 58 УК РФ, а 

<

данные изъяты> осуждённым ФИО3 и ФИО4, не достигшим к моменту вынесения приговора восемнадцатилетнего возраста, по правилу части третьей указанной статьи настоящего Кодекса. 

Время содержания под стражей до судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу необходимо зачесть всем осуждённым в срок лишения свободы по правилам пункта «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ, а время их нахождения под домашним арестом - в соответствии с порядком, установленным частью 3.4 указанной статьи настоящего Кодекса. 

Процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокатам, за оказание юридической помощи обвиняемой ФИО2 (30000 рублей) и 

<

данные изъяты> обвиняемому ФИО3 (21600 рублей) в досудебном производстве по назначению следователя суд полагает необходимым взыскать с осуждённых в доход федерального бюджета, руководствуясь правилами части 1 статьи 132 УПК РФ. 

Обвиняемая ФИО2 в досудебном производстве от помощи защитника не отказалась, заключив с ним соглашение на оказание юридической помощи в судебном разбирательстве. Сведения об отсутствии у осуждённого ФИО3 в настоящее время средств не свидетельствуют о его имущественной несостоятельности. В исправительном учреждении при отбывании наказания в виде лишения свободы он сможет продолжить обучение, получить трудовую специальность и возможность работать и получать доход, как в период отбывания наказания, так и после освобождения от него. 

Кроме того, при решении вопроса по поступившему уголовному делу о мере пресечения в отношении обвиняемого ФИО3 для участия в судопроизводстве судом была назначена адвокат Пронина О.В., которой отдельным судебным решением постановлено выплатить вознаграждение в размере 2400 рублей. 

Помимо этого, одновременно с постановлением приговора в порядке, предусмотренном ч.3 ст.313 УПК РФ, судом вынесено постановление о выплате вознаграждения адвокату Молькову А.А. в сумме 15600 рублей, за оказание юридической помощи в судебном разбирательстве 

<

данные изъяты> подсудимому ФИО3 по назначению суда.

Поэтому процессуальные издержки в указанных суммах необходимо взыскать с осуждённого ФИО3 в доход федерального бюджета по изложенным выше основаниям.

В соответствии с правилами части 3 статьи 81 УПК РФ вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле на электронных носителях, необходимо хранить при уголовном деле. Кроссовки ФИО4 необходимо вернуть его законному представителю, удовлетворив его ходатайство. Остальные вещи, принадлежащие погибшему К.Б.Н. и осуждённым ФИО4, ФИО3, не истребованные сторонами, и предметы, не представляющие ценности, необходимо уничтожить.

До вступления приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения подсудимому ФИО3 в виде заключения под стражей необходимо оставить без изменения, а меру пресечения, избранную подсудимым ФИО2 и ФИО4, в виде домашнего ареста, изменить на заключение под стражей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступлений, предусмотренных частью четвёртой статьи 150, частью четвёртой статьи 33 и пунктом «з» части второй статьи 105 УК РФ, и назначить ей наказание:

- по части 4 статьи 150 УК РФ в виде лишения свободы на срок пять лет;

- по части 4 статьи 33 и пункту «з» части 2 статьи 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок двенадцать лет.

По совокупности преступлений назначить наказание по части 3 статьи 69 УК РФ в виде лишения свободы на срок четырнадцать лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать несовершеннолетнего ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «ж», «з» части второй статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок шесть лет 6 месяцев с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Признать несовершеннолетнего ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «ж», «з» части второй статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок шесть лет с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Срок наказания осуждённым ФИО2, ФИО3 и ФИО4 исчислять с 24 мая 2019 года.

Зачесть осуждённой ФИО2 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 14 сентября 2017 года по 9 января 2019 года и с 24 мая 2019 года до даты вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Зачесть время её нахождения под домашним арестом с 10 января 2019 года по 23 мая 2019 года в срок лишения свободы из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Зачесть осуждённому ФИО3 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 14 сентября 2017 года по 9 января 2019 года и с 7 мая 2019 года до даты вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии. Зачесть время его нахождения под домашним арестом с 10 января 2019 года по 6 мая 2019 года из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Зачесть осуждённому ФИО4 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 14 сентября 2017 года по 9 января 2019 года и с 24 мая 2019 года до даты вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии. Зачесть время его нахождения под домашним арестом с 10 января 2019 года по 23 мая 2019 года из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении осуждённого ФИО3 до вступления приговора в законную силу не изменять.

Меру пресечения в виде домашнего ареста в отношении осуждённых ФИО2 и ФИО4 до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв их под стражу в зале суда.

После вступления настоящего приговора в законную силу вещественные доказательства:

- документы на электронных носителях хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

- кроссовки, принадлежащие ФИО4, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела 

<

данные изъяты> следственного управления Следственного комитета России по Нижегородской области, передать его законному представителю Г.И.А.,

- остальные вещественные доказательства, хранящиеся там же, уничтожить. 

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде сумм, подлежащих выплате адвокатам за оказание юридической помощи по назначению:

- с осуждённой ФИО2 в размере 30000 (тридцать тысяч четыреста) рублей;

- с осуждённого ФИО3 в размере 39600 (тридцать девять тысяча шестьсот) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Нижегородский областной суд в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осуждёнными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья: подпись Ю.А. Печерица