Дело № 2-25/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2019 года г.Ижевск

Октябрьский районный суд г.Ижевска в составе:

председательствующего судьи Биянова К.А.,

при секретаре Русских А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «МАКС» о взыскании страхового возмещения, неустойки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «МАКС» (до переименования ЗАО «МАКС») о взыскании суммы страхового возмещения, неустойки.

Требования мотивированы тем, что 25.03.2017 г. произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП), в результате которого был поврежден автомобиль Опель г/н 

<

номер>, принадлежащий на момент ДТП ФИО2

ДТП произошло по вине водителя автомобиля ГАЗ г/н 

<

номер> ФИО3, нарушившего требования Правил дорожного движения.

Гражданская ответственность потерпевшего ФИО2 на момент ДТП в установленном законом порядке застрахована не была.

Гражданская ответственность владельца автомобиля ГАЗ г/н 

<

номер> на момент ДТП была застрахована ответчиком ЗАО «МАКС» по полису ОСАГО.

18.12.2017 г. между потерпевшим ФИО2 и истцом ФИО1 заключен договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым ФИО2 уступил право требования к ЗАО «МАКС» в связи с повреждением автомобиля Опель в ДТП от 25.03.2017 г.

14.03.2018 г. истец ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения.

Письмом от 19.03.2018 г. ответчик в выплате страхового возмещения истцу отказал.

Для определения размера ущерба истец обратилась к независимому оценщику. 

Согласно экспертному заключению АНО «Бюро независимой экспертизы и оценки «ПрофЭксперт» стоимость восстановительного ремонта автомобиля Опель с учетом износа составила 320700 руб.

11.04.2018 г. истец обратилась к ответчику с претензией с требованием выплатить страховое возмещение по экспертному заключению независимого оценщика, выплатить неустойки и возместить расходы по оценке ущерба.

Претензию ответчик оставил без удовлетворения.

Считая действия ответчика незаконными, истец обратился в суд с настоящим иском, в котором просит взыскать с ответчика страховую выплату в размере 320700 руб.; неустойку за период с 04.04.2018 г. по день принятия решения по делу; взыскать расходы по оценке ущерба в размере 12000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 руб., расходы по уплате государственной пошлины.

Истец в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело без ее участия. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия истца.

Третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО7, представители третьих лиц САО «ВСК», ООО «СК «Согласие» в судебное заседание, извещенные о времени и месте его проведения, не явились, о причинах неявки не сообщили. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия третьих лиц.

От имени третьего лица ФИО7 в материалы дела представлено заявление, в котором она поясняет, что автомобиль Опель приобрела у ФИО2 в мае 2017 года. Денежные средства за автомобиль передала ему. ФИО2 ей пояснил, что купил автомобиль в феврале 2017 года у ФИО5 для дальнейшей перепродажи, поэтому не стал регистрировать автомобиль в ГИБДД. Потом ФИО7 зарегистрировала автомобиль в ГИБДД, в июне 2017 г. продала его ФИО8

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить.

Пояснил, что на момент ДТП собственником автомобиля Опель являлся ФИО2, который приобрел данный автомобиль в собственность по договору купли-продажи от 08.02.2017 г. Гражданская ответственность ФИО2 как собственника указанного автомобиля на момент ДТП застрахована им не была. Являясь потерпевшим, ФИО2 уступил свое право требования истцу.

Доводы ответчика об отсутствии у истца права требования выплаты страхового возмещения считает необоснованными.

Представитель ответчика ЗАО «МАКС» в судебном заседании исковые требования не признал, в удовлетворении иска просил отказать.

Считает, что на момент ДТП собственником автомобиля Опель являлась ФИО5, а не третье лицо ФИО2 Гражданская ответственность ФИО5 была застрахована.

Считает, что у истца отсутствует право требования выплаты страхового возмещения, и кроме того, считает, что требования должны быть заявлены к страховщику в порядке прямого возмещения убытков.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, административный материал по факту ДТП, материалы гражданского дела Ленинского районного суда г.Ижевска № 

<

номер> по иску ФИО6 к ЗАО «МАКС» о взыскании страхового возмещения, неустойки, суд установил следующее.

25.03.2017 г. в на ул. Садовая, 1 в г.Ижевске произошло ДТП с участием двух автомобилей при следующих обстоятельствах. 

Водитель автомобиля ГАЗ г/н 

<

номер> ФИО3, при выезде на дорогу с прилегающей территории, не уступил дорогу автомобилю Опель г/н 

<

номер> под управлением третьего лица ФИО6, в результате чего совершил с ним столкновение.

При этом автомобилю Опель г/н 

<

номер> были причинены механические повреждения.

Причиной ДТП явилось нарушение водителем автомобиля ГАЗ г/н 

<

номер> ФИО3 требований п. 8.3 Правил дорожного движения.

Гражданская ответственность владельца автомобиля ГАЗ г/н 

<

номер> на момент ДТП была застрахована в ЗАО «МАКС» по полису ОСАГО.

Согласно справке о ДТП гражданская ответственность владельца автомобиля Опель застрахована в ООО «СК «Согласие». Собственником автомобиля указаны ФИО5 и ФИО6 на основании договора купли-продажи от 24.03.2017 г.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела о нарушении правил дорожного движения.

Из представленного в материалы дела договора купли-продажи от 08.02.2017 г. следует, что ФИО2 купил автомобиль Опель у ФИО5 на основании указанного договора.

18.12.2017 г. между ФИО2 и истцом ФИО1 заключен договор уступки прав требования (цессии), согласно которому ФИО2 уступил ФИО1 право требования к ЗАО «МАКС» по обязательствам вследствие причинения вреда имуществу цедента: автомобилю Опель г/н 

<

номер> поврежденного в результате ДТП от 25.03.2017 г. на ул. Садовая, д.1 в г.Ижевске.

14.03.2018 г. истец ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения, к которому, в частности, приложила договор купли-продажи от 08.02.2017 г., договор уступки права требования.

Письмом от 19.03.2018 г. ответчик в выплате страхового возмещения истцу отказал, указав на то, что требования должны быть предъявлены к страховщику по прямому возмещению убытков в ООО «СК «Согласие».

11.04.2018 г. истец обратилась к ответчику с претензией с требованием выплатить страховое возмещение по экспертному заключению независимого оценщика, выплатить неустойки и возместить расходы по оценке ущерба.

Претензию ответчик оставил без удовлетворения.

Изложенные обстоятельства подтверждаются исследованными судом доказательствами.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 1 Закона об ОСАГО потерпевшим является лицо, жизни, здоровью или имуществу которого был причинен вред при использовании транспортного средства иным лицом, в том числе пешеход, водитель транспортного средства, которым причинен вред, и пассажир транспортного средства - участник дорожно-транспортного происшествия (за исключением лица, признаваемого потерпевшим в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров метрополитеном»).

В соответствии с п. 1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Согласно абз. 1 п. 18 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.12.2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что право на получение страхового возмещения в связи с повреждением имущества принадлежит потерпевшему - лицу, владеющему имуществом на праве собственности или ином вещном праве. Лица, владеющие имуществом на ином праве (в частности, на основании договора аренды) либо использующие имущество в силу полномочия, основанного на доверенности, самостоятельным правом на страховую выплату в отношении имущества не обладают (абзац шестой статьи 1 Закона об ОСАГО).

В соответствии п. 1,2,3 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Согласно ст. 384 ГК РФ: 

1. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.2. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец считает, что к нему перешли права потерпевшего ФИО2 на получение страхового возмещения к страховщику причинителя вреда ЗАО «МАКС» на основании договора уступки права требования.

Между тем, суд считает, что истцом не представлены доказательства, бесспорно подтверждающие его доводы о наличии у него права требования к ответчику.

Из представленных органами ГИБДД сведений (паспорта транспортного средства, свидетельства о регистрации транспортного средства) следует, что с 28.09.2013 г. собственником автомобиля Опель являлась ФИО5 На ее имя данный автомобиль был поставлен на регистрационный учет также 28.09.2013 г.

Гражданская ответственность ФИО5, как владельца данного автомобиля, начиная с 10.02.2017 г. была застрахована по полису ОСАГО от 10.02.2017 г. в ООО «СК «Согласие».

Из материалов административного дела следует, что собственником автомобиля Опель на момент ДТП 25.03.2017 г. являлся водитель данного автомобиля ФИО6, а не ФИО2

В частности, в сведениях о водителях и транспортных средствах, участвовавших в ДТП и справке о ДТП, первоначально было указано, что автомобиль Опель принадлежал ФИО5. 

Затем инспектором ГИБДД дополнительно внесены сведения в справку о ДТП о наличии договора купли-продажи от 24.03.2017 г. и в графе о принадлежности транспортного средства (владельце) указан ФИО6

Кроме того, именно ФИО6 как потерпевший в ДТП, через несколько дней после ДТП, а именно 31.03.2017 г. обратился к страховщику ЗАО «МАКС» с заявлением о выплате страхового возмещения.

В данном заявлении ФИО6 указал, что он является собственником автомобиля Опель и в подтверждение права собственности представил договор купли-продажи от 24.03.2017 г, заключенный с продавцом ФИО5

Право собственности ФИО6 на автомобиль Опель подтверждено договором купли-продажи транспортного средства от 24.03.2017 г., копия которого приобщена к материалам дела Ленинского районного суда г.Ижевска № 

<

номер> по иску ФИО6 к ЗАО «МАКС» о взыскании страхового возмещения, неустойки (л.д. 4).

Приобщенная к материалам указанного гражданского дела копия договора купли-продажи транспортного средства от 24.03.2017 заверена судом.

Как следует из договора купли-продажи от 24.03.2017 г., автомобиль был передан прежним собственником ФИО5 покупателю ФИО6 в день заключения договора 24.03.2017 г.

Факт реальной передачи автомобиля и исполнения договора в данной части находит подтверждение и тем, что в момент ДТП автомобиль Опель находился во владении и пользовании именно ФИО6 

Поскольку иного момента перехода права собственности на транспортное средство в договоре не предусмотрено, то в силу положений ст. 223 ГК РФ право собственности на автомобиль Опель перешло от продавца ФИО5 к ФИО6 в момент передачи транспортного средства, то есть с 24.03.2017 г.

При этом, факт отсутствия постановки автомобиля на регистрационный учет в органах ГИБДД на имя ФИО6 не влияет на возникновение у него права собственности на автомобиль.

Договор купли-продажи от 24.03.2017 г. недействительной сделкой по какому-либо основанию ни одной из сторон сделки, а также иными лицами, имеющими право на предъявление такого требования, не признан. Доказательств этому не представлено.

В обоснование своих доводов о том, что собственником поврежденного автомобиля Опель на момент ДТП являлся ФИО2, истцом представлен договор купли-продажи автомобиля от 08.02.2017 г. (названный представителем истца как «экземпляр ФИО2»), который был заключен между продавцом ФИО5 и покупателем ФИО2

Согласно данному договору ФИО2 приобрел в собственность автомобиль Опель у ФИО5, а передача автомобиля была осуществлена по акту приема-передачи.

Между тем, доказательств того, что договор купли-продажи от 08.02.2017 г., заключенный между ФИО5 и ФИО2, был реально исполнен и автомобиль был реально передан от продавца ФИО5 к покупателю ФИО2, и у него возникло право собственности на автомобиль, истцом не представлено.

Каким образом на момент ДТП автомобиль Опель оказался в пользовании ФИО6, исходя из позиции представителя истца о том, что собственником автомобиля на момент ДТП был ФИО2, и каким образом ФИО6 был допущен к управлению автомобилем, представитель истца пояснить не смог.

Кроме того, копии договора купли-продажи от 08.02.2017 г. представлены в материалы дела в разных вариантах исполнения.

Экземпляр договора, представленный стороной истца (экземпляр ФИО2) отличается от экземпляра этого же договора, который был представлен от имени ФИО5 в материалы дела № 

<

номер> Ленинского районного суда г.Ижевска в виде незаверенной копии.

В частности, экземпляры договоров отличаются как по оформлению, так и по содержанию. 

На обратной стороне договоров купли-продажи от 08.02.2017 г. содержится акт приема-передачи транспортного средства.

При этом, в экземпляре, представленном истцом, указано, что покупатель ФИО2 получил транспортное средство по договору купли-продажи от 24.02.2017 г., а в экземпляре ФИО5 указано, что ФИО2 получил автомобиль по договору купли-продажи от 08.02.2017 г.

Кроме того, ни в одном из имеющихся в материалах дела вариантов договора купли-продажи от 08.02.2017 г. не указано, что данный договор изготавливается в нескольких копиях или составлялся в нескольких не идентичных экземплярах, заполняемых каждой стороной самостоятельно.

Расхождения в сведениях, внесенных в указанные экземпляры договоров купли-продажи от 08.02.2017 г., сторонами данного договора при рассмотрении дела не устранены.

С учетом изложенного, достоверность представленного истцом договора купли-продажи (экземпляра ФИО2) вызывает у суда сомнения.

В отсутствие иных доказательств, данный экземпляр договора не может быть признан достаточным доказательством перехода права собственности на автомобиль Опель от ФИО5 к ФИО2

Таким образом, суд считает, что достоверных доказательств того, что на момент ДТП собственником автомобиля Опель являлся ФИО2, истцом не представлено.

В связи с этим, доводы истца в данной части суд находит несостоятельными.

Поскольку отсутствуют доказательства того, что ФИО5 реально произвела отчуждение своего права собственности на автомобиль Опель по договору купли-продажи от 08.02.2017 г., то оснований считать, что она не могла быть продавцом указанного автомобиля по договору купли-продажи от 24.03.2017 г., который был заключен позднее между ФИО5 и ФИО6, не имеется.

При установленных судом обстоятельствах, суд приходит к выводу, что на момент ДТП собственником автомобиля Опель, и соответственно потерпевшим по смыслу Закона об ОСАГО, являлся ФИО6

В связи с этим, право на получение страхового возмещения в связи с повреждением автомобиля Опель в ДТП от 25.03.2017 г. принадлежит ФИО6, и соответственно только он мог уступить свое право требования на получение страхового возмещения по ДТП от 25.03.2017 г. иным лицам.

ФИО2 в рассматриваемой ситуации не является потерпевшим и не имеет права требования выплаты страхового возмещения.

Поскольку ФИО2 право на получение страхового возмещения не имел, следовательно, данное право в последующем не могло быть им уступлено и по договору уступки от 18.12.2017 г. истцу ФИО1

Таким образом, поскольку истцу не перешло право требования потерпевшего на выплату страхового возмещения, то правовых оснований для возложения на ответчика АО «МАКС» обязанности по выплате страхового возмещения не имеется.

С учетом изложенного, отсутствуют и основания для удовлетворения исковых требований, в связи с чем, в удовлетворении иска надлежит отказать.

В материалах дела также имеется договор купли-продажи от 12.05.2017 г., согласно которому ФИО5 вновь, выступая продавцом, продала тот же самый автомобиль Опель покупателю ФИО7

Кроме того, в страховую компанию ООО «СК «Согласие» был представлен еще один договор купли-продажи этого же автомобиля, заключенный также между ФИО5 и ФИО9, но с датой заключения от 20.05.2017 г.

Поскольку указанные договора купли-продажи заключены после ДТП от 25.03.2017 г., суд оценки им не дает.

Доводам ответчика о том, что гражданская ответственность владельца автомобиля Опель ФИО5 на момент ДТП была застрахована в ООО «СК «Согласие», суд оценки не дает, поскольку на новом владельце транспортного средства, в данном случае на ФИО6 лежала самостоятельная обязанность заключить новый договор страхования своей гражданской ответственности.

Доводы третьего лица ФИО7, изложенные в письменном заявлении, о том, что автомобиль Опель она приобрела у ФИО2 в мае 2017 года, суд находит несостоятельными, поскольку они полностью опровергаются материалами дела, а именно документами, представленными ГИБДД МВД по УР по запросу суда, из которых следует, что автомобиль ФИО7 купила у ФИО5 по договору купли-продажи от 12.05.2017 г.

На основании этого договора купли-продажи автомобиль был поставлен на регистрационный учет на имя ФИО7

Поскольку требования о взыскании неустойки производны от основного требования о взыскании страхового возмещения, в удовлетворении которого судом отказано, в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки за нарушение срока выплаты страхового возмещения также надлежит отказать.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оценке ущерба в размере 12000 руб., расходов по оплате услуг представителя в размере 15000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 6407 руб., в соответствии со ст. 98, 100 ГПК РФ не имеется.

Требования истца о взыскании указанных судебных расходов удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «МАКС» о взыскании страхового возмещения, неустойки, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд УР в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 12.04.2019 г.

Председательствующий судья К.А. Биянов