Дело № 2-8/2020

УИД 45RS0006-01-2019-000723-27

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

р.п. Каргаполье 9 января 2020 г. 

Каргапольский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Киселевой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Корчагиной И.Н.,

с участием прокурора Недорезова В.Ю.,

представителя ответчика Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» - ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее по тексту – ОАО «РЖД») о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование иска указали, 16 января 2003 года на 273 км перегона «Твердыш-Каргаполье» пассажирским поездом № 205 под управлением машиниста Б. в Курганской области, была смертельно травмирована мать истцов П..

10 февраля 2003 года следователем Курганского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте СК РФ было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смертельного травмирования П.

До произошедшей трагедии П. помогала своим детям вести домашнее хозяйство, проживала по адресу: 

<

адрес>, в конфликтах замечена не была, вела здоровый образ жизни, помогала родственникам и соседям посильной помощью.

На момент смерти П. была пенсионером (63 года) в день смерти она пошла провожать родственников на станцию, находилась в трезвом состоянии и никогда ранее не употребляла спиртные напитки. Травмирование произошло в связи с преклонным возрастом и слабым зрением и слухом. После смерти у погибшей осталось четверо детей. Морально нравственные страдания истцов после смерти матери выразились в нарушении сна, постоянными головными болями и нервными срывами, употребление успокаивающих медицинских препаратов, повышенной раздражительность, не желанием продолжать активный привычный образ жизни. Трагическая смерть матери послужила для истцов невосполнимой утратой, потерей и горем. Они получили сильнейшую психологическую травму, переживания, стресс, была прервана одна из основных ценностей жизни - кровные семейные узы. Моральные страдания по факту трагической смерти матери они испытывали продолжительное время.

Считают, что несмотря на отсутствие вины в действиях машиниста и помощника машиниста, ответственным за вред, причиненный в результате смерти П. является ОАО «РЖД», поскольку является владельцем источника повышенной опасности.

Просят, взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в счет компенсации морального вреда 150 000 руб. в пользу каждого.

Представитель истцов ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщала.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО2, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласилась, по доводам, изложенным в возражении. 

Суд, с учетом положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения представителя ответчика, прокурора, определил, рассмотреть дело в отсутствии представителя истцов.

Заслушав объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования не подлежащими удовлетворению, поскольку смерть П. наступила в результате её умышленных действий - суицида, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Из материалов дела следует, что 16 января 2003 года в 8-45 на 273 км перегона «Твердыш-Каргаполье» пассажирским поездом № 205 была смертельно травмирована П., {дата} года рождения, данное обстоятельство зафиксировано в книге учета сообщений о преступлениях Курганской транспортной прокуратуры от 29 января 2003 года за № 1-7пр-03 (л.д. 64,65). По результатам доследственной проверки 10 февраля 2003 года принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации, что подтверждается книгой учета сообщений о преступлениях, ответом на запрос суда из Курганской транспортной прокуратуры от 19 декабря 2019 года, из которого также следует, что материалы об отказе в возбуждении уголовного дела были уничтожены по истечении 5 лет после вынесения постановления. Указанный материал в Курганский следственный отдел Уральского следственного управления на транспорте СК России не передавался (л.д. 62, 63).

На запрос суда из Курганского следственного отдела на транспорте поступила информация об отсутствии материалов проверок сообщений о преступлениях за 2003 год, по факту смертельного травмирования П. (л.д. 35).

Как следует из акта служебного расследования несчастного случая от 17 января 2003 года, произошедшего в 8 час 45 мин 16 января 2003 года на 273 км. перегона Твердыш-Каргаполье, П. шла по обочине железнодорожного пути, при приближении пассажирского поезда № 205 на расстоянии 150 метров шагнула в колею железнодорожного пути, машинист подал сигнал большой громкости, применил экстренное торможение, но предотвратить наезд не было возможности, П.., {дата} года рождения была смертельно травмирована. Заключением комиссии, проводившей служебное расследование, установлена причина несчастного случая: самоубийство.

В комиссию по служебному расследованию входили: и.о. главного инженера 12 дистанции пути В., начальник ВОХР ст. ФИО8., дознаватель ЛОВД ст. ФИО9 инженер по охране труда Я4-12 А. (л.д. 50,51). 

В ходе расследования несчастного случая были взяты объяснения у машиниста поезда Б. который пояснил, что 16 января 2003 года управляя пассажирским поездом № 205 при проследования переезда Твердыш-Каргаполье при приближении 273 км. к остановочной площадки, метров за 300 увидели, что в сторону площадки со стороны поселка идет женщина, приближаясь к железнодорожной колее. Начал подавать звуковые и световые сигналы при приближении к женщине на расстоянии 150 метров. Женщина начала переходить железнодорожные пути, он применил экстренное торможение, продолжил подавать сигналы при скорости 60 км/ч произошел наезд на данную женщину со смертельным исходом. Вышел помощник машиниста, осмотрел женщину, которая уже находилась без признаков жизни, сообщили в ДСП по ст. Каргаполье (л.д. 52).

Из объяснений Ч. следует, что 16 января 2003 года он следовал на пассажирском поезде № 205 сообщением «Бишкек-Екатеринбург» в качестве помощника машиниста. При проследовании переезда Твердыш-Каргаполье при приближении 273 км. к остановочной площадке, метров за 300 увидели, что в сторону площадки со стороны поселка идет женщина, приближаясь к железнодорожной колее. Начал подавать звуковые и световые сигналы при приближении к женщине на расстоянии 150 метров. Женщина начала переходить железнодорожные пути, машинист применил экстренное торможение, продолжил подавать сигналы при скорости 60 км/ч произвел наезд на данную женщину со смертельным исходом. Он вышел, осмотрел женщину, признаков жизни она уже не подавала, и при этом от нее исходил запах спиртного, о данном наезде сообщил в ДСП по ст. Каргаполье (л.д. 53).

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда, как правило, при наличии состава правонарушения, который включает наступление вреда, противоправность поведения причинителя, причинную связь между его поведением и наступлением вреда, а также его вину, однако в порядке исключения закон может предусматривать возмещение вреда гражданину независимо oт вины причинителя вреда.

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например суицид). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, возникшей вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Исходя из системного толкования статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статей 35 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представление доказательств в обоснование своих требований и возражений является не только правом, но и обязанностью стороны, и неисполнение данной обязанности влечет наступление последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве.

В подтверждение родства истцов ФИО3, ФИО4, ФИО10 (после регистрации брака – ФИО5) Нины Александровны, ФИО10 (после регистрации брака – ФИО6) Татьяны Александровны, с погибшей {дата} П. представителем истца приложены к исковому заявлению не заверенные надлежащим образом копии: повторного свидетельства о рождении 

<

...> от 23 октября 2018 года, свидетельства о рождении 

<

...> от 7 декабря 1982 года, свидетельства о рождении II- ЩГ № 142432 от 25 мая 1963 года, свидетельства о заключении брака 

<

...> от 26 июня 2000 года, свидетельства о рождении 

<

...> от 27 ноября 1965 года, свидетельства о заключении брака 

<

...> от 1 ноября 1986 года (л.д. 9, 10, 12, 14, 16, 18). Подлинники указанных документов ни истцами, не их представителем не представлены, поэтому в силу статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, копии названных документов в качестве доказательств по делу не принимаются.

Кроме того, суд принимает во внимание, что при вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Принцип непосредственности исследования доказательств судом установлен и частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Непосредственность судебного разбирательства – это принцип гражданского процесса, определяющий метод исследования доказательств судом и являющейся правовой гарантией их надлежащей оценки, установления действительных обстоятельств дела, формулирования правильных выводов и вынесения правосудного решения. Он заключаются в том, что суд, рассматривающий дело, обязан лично воспринимать доказательства по делу, а судебное постановление должно быть основано лишь на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Исходя из этого принципа суд первой инстанции при рассмотрении дела, как это требует часть 1 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозапись и просмотреть видеозапись.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Истцы, их представитель ФИО7 не представили суду надлежащих доказательств, подтверждающих родство с П., причинение им нравственных страданий в результате гибели П. в связи с чем, суд не имеет возможности установить наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих заявленные требования.

Суд принимает во внимание, что на момент смерти П. истцы с ней не проживали, что подтверждается справкой администрации Журавлевского сельсовета Каргапольского района Курганской области от 18 ноября 2019 года, представленной по запросу суда (л.д. 36).

Кроме того, рассматриваемый иск предъявлен от имени истцов их представителем ФИО7 в порядке статьи 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, однако подлинники доверенности представителя (л.д. 3-6) суду не представлен, в связи с чем, нельзя сделать вывод о действительной воле истцов на предъявление иска.

Оценив представленные доказательства в совокупности, во взаимосвязи со статьей 1100 и пунктом 1 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что представителем ответчика представлены надлежащие доказательства подтверждающие, что смерть ФИО1 наступила в результате умысла самой потерпевшей – суицида. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Каргапольский районный суд Курганской области.

Судья Н.С. Киселева 

Мотивированное решение изготовлено 10 января 2020 года

Судья Н.С. Киселева