Дело № 2-983/2025 

УИД 74RS0021-01-2025-001008-76

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

25 сентября 2025 года г. Карталы

Карталинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Смирных И.Г. 

при секретаре Шадриной И.О. 

истца ФИО1

с участием представителя прокуратуры Челябинской области по доверенности Маркова С.В.

представителя СУ СК РФ по Челябинской области ФИО2 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился с иском к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда в размере 17 800 000 рублей за незаконное уголовное преследование, компенсации за фактическую потерю времени в размере и транспортные расходы в размере 33870 рублей, обосновав свои исковые требования тем, что в 2015 году в отношении него было возбуждено ряд уголовных дел и предъявлено обвинение по п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2, ч.1 ст.131, ч.1 ст.222, ч.1 ст.105 УК РФ. Он был взят под стражу и содержался с ДД.ММ.ГГГГ. Приговором Карталинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ он был оправдан по п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2, ч.1 ст.222 УК РФ, по ч.1 ст.131 УК РФ государственный обвинитель отказался от обвинения против него, в связи с чем в данной части обвинения уголовное дело было прекращено с признанием права на реабилитацию. Предъявлением незаконного обвинения был причинен моральный вред, поскольку длительное время находился в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в совершении преступлений, которых не совершал, был лишен возможности общения с близкими людьми, понес репутационные потери, потерял работу, здоровье, был лишен возможности участвовать в общественно-политической жизни, был дискредитирован в глазах односельчан, работников сельскохозяйственного кооператива, который на тот момент возглавлял, испытывал постоянное эмоциональное напряжение от выражаемого окружающими презрения и осуждения. Кроме того, он понес расходы на восстановление здоровья в виде транспортных расходов на проезд в г. Магнитогорск для проведения медицинских обследований 17-ДД.ММ.ГГГГ по 725 рублей за рейс, всего 1450 рублей, 3240 рублей за проведение МСКТ головного мозга,, 1900 рублей за прием невролога в ООО «Новомед», транспортные расходы на судебные заседания по 1000 рублей из п. Великопетровка до г. Карталы и обратно, всего 3000 рублей, что в пересчете по аналогии с расчетом компенсации за потерянное время исходя из средней заработной платы в РФ составляет 4856 рублей в день, в связи с чем просил взыскать издержки устранения последствий в сумме 33870 рублей, а также судебные расходы 5500 рублей за правовую консультацию и 403 рубля почтовые расходы. 

В судебном заседании истец ФИО1 свои требования поддержал полностью, пояснив, что из-за незаконного обвинения потерял работу, здоровье, доброе имя, близких людей, в настоящее время вынужден восстанавливать свое доброе имя, репутацию, поправлять здоровье, которое значительно пошатнулось за время отбывания наказания, где в оказании медицинской помощи ему необоснованно отказывалось. 

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства РФ по Челябинской области по доверенности ФИО3 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен, в возражениях исковые требования не признал, указав, что они являются чрезмерно завышенными, поскольку доказательства причинения морального вреда именно в связи с уголовным преследованием по п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2, ч.1 ст.131, ч.1 ст.222 УК РФ не представлено, поскольку оправдание истца только в части предъявленного обвинение не повлекло прекращения уголовного преследования в целом, он был осужден по ч.1 ст.105 УК РФ. Под стражей находился в связи с подозрением и обвинением по ч.1 ст. 105 УК РФ, при том, что в срок наказания был зачтен период нахождения под стражей. Таким образом, предъявление большего объема обвинения не могло повлечь необоснованного ограничения прав истца. Кроме того, указав на необходимость взыскания судебных расходов в разумных пределах. 

Представитель ответчика Следственного Комитета РФ по доверенности ФИО2 исковые требования полагал завышенными и необоснованными, поскольку ФИО1 были принесены письменные извинения в связи с оправданием по ряду статей за незаконное уголовное преследование ? под стражей он содержался по ч.1 ст.105 УК РФ, по которой был осужден и отбывал наказание. Доказательств причинения морального вреда незаконным уголовным преследованием не представлено, при этом тяжесть и опасность преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, виновность ФИО1 в котором доказана вступившим в законную силу приговором, превышает тяжесть и опасность преступлений, по которым он оправдан. Сведений об ухудшении здоровья именно в связи с предъявлением необоснованного обвинения не имеется, а доводы о долгосрочном ограничении свободы ввиду волокиты, допущенной в ходе следствия сотрудниками следственных органов являются надуманными. 

Представитель прокуратуры Челябинской области в суд не явился, о дне слушания дела извещен.

Прокурор Марков С.В. просил в иске ФИО1 отказать в связи с его необоснованностью, принимая во внимание, что доказательств причинения морального вреда истцу необоснованным обвинением по п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2, ч.1 ст.131, ч.1 ст.222 УК РФ не предоставлено, при том, что он был признан виновным по ч.1 ст.105 УК РФ, приговор признан законным и обоснованным, наказание отбыто. Требуемый размер компенсации морального вреда не соответствует степени и характеру причиненных истцу в связи с незаконным уголовным преследованием нравственных страданий, а также требованиям разумности и справедливости, позволяющим, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения реабилитированного лица, в связи с чем не усматривается оснований для его взыскания при установленных в суде обстоятельства и представленных доказательствах.

Заслушав стороны, исследовав письменные доказательства, материалы уголовного дела № в отношении ФИО1, суд приходит к следующему: 

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, исходя из необходимости охраны прав и свобод человека и гражданина в сфере уголовного судопроизводства, устанавливает, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением не только защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, но и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ч. 1 ст. 6).

Уголовное преследование является одной из форм реализации государством своей обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, обеспечению защиты других конституционно значимых ценностей (ст. 2, 52 и ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации) в тех случаях, когда эти ценности становятся объектом преступного посягательства.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. 

Статья 133 УПК РФ также устанавливает, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера (ч. 2).

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию; одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Данная статья не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено решение о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении какого-либо другого преступления.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенных в п. 9 Постановления от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера. 

Иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

С учетом положений ст. 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации (п. 13 названного Постановления).

Судом установлено, что приговором Карталинского городского суда по уголовному делу № года от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлении, предусмотренных ч.1 ст.222, п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2 УК РФ за отсутствием в деянии составов преступлений в соответствии с п. 2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК, в связи с чем за ним признано право на реабилитацию. Тем же приговором ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до даты вступления приговора в законную силу. (л.д.36-74).

Постановлением Карталинского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 прекращено уголовное преследование в части обвинения по ч.1 ст.131 УК РФ на основании п. 2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления с признанием права на реабилитацию и возмещение имущественного и морального вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. (л.д.33-35)

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда приговор от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Из приведенных в исковом заявлении доводов истца следует, что в ходе расследования по уголовному делу он претерпевал нравственные страдания, связанные с ведением в отношении его публичного уголовного преследования, обвинением в совершении преступлений, которых он не совершал, избранием мер процессуального принуждения.

Обращаясь в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 ссылался на то, что обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2, ч.1 ст.131, ч.1 ст.222 УК РФ причинило ему значительные нравственные и физические страдания.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации неоднократно указывалось, что действующее законодательство, в том числе ст. 1070 ГК РФ, не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было прекращено уголовное преследование по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно в другой части обвинения это лицо было признано виновным в совершении преступления, - в таких ситуациях с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Определяя размер подлежащей взысканию суммы, суд принимает во внимание позицию ответчиков, обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования, характер и степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, а также требования разумности и справедливости, и полагает целесообразным снизить размер заявленной истцом компенсации и определить ее в размере 10 000 рублей.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из материалов уголовного дела в отношении ФИО1 следует, что он изначально обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ.

Уголовное дело было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ СО по г. Карталы СК СУ России по Челябинской области по признакам ч.1 ст.105 УК РФ по факту смерти ФИО4 

ФИО1 был задержан ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в убийстве ФИО4, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ в связи с тем, что на него прямо указали очевидцы как на лицо, совершившее преступление 

Постановлением Карталинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ была избрана мера пресечения содержание под стражей. До момента вступления приговора в законную силу ФИО1 содержался под стражей, приговором от ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей зачтен в срок отбытия наказания. 

ДД.ММ.ГГГГ были возбуждены уголовные дела в отношении ФИО1 по факту действий ФИО1, направленных на использование труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, в случае, если лицо по независящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ, в отношении двух и более лиц, с применением насилия или угроз его применения, а также с изъятием документов, удостоверяющих личность потерпевших, то есть по п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2 УК РФ, а также по факту изнасилования ФИО1 ФИО5, то есть по ч.1 ст.131 УК РФ, ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по факту незаконного приобретения хранения, ношения и перевозки огнестрельного оружия, то есть по ч.1 ст.222 УК РФ. 

Все дела соединены в одно производство с уголовным делом по ч.1 ст.105 УК РФ по факту убийства ФИО4 

Срок содержания под стражей ФИО1 согласно материалов уголовного дела № неоднократно продлялся всего до 10 месяцев 14 суток, ДД.ММ.ГГГГ срок содержания продлен судом на время судебного разбирательства до ДД.ММ.ГГГГ.

В числе других основаниями для избрания и впоследствии продления меры пресечения в виде содержания под стражей являлись обвинение в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, а также подозрение и обвинение в совершении двух тяжких преступлений и одного средней тяжести, также отрицательные характеристики, возможность оказания давления на свидетелей и потерпевших, уничтожение доказательств. 

В связи с отказом государственного обвинителя от обвинения ФИО1 по ч.1 ст.131 УК РФ уголовное преследование по ч.1 ст.131 УК РФ было прекращено вынесением судом постановления о прекращении уголовного преследования в части от ДД.ММ.ГГГГ с признанием права на реабилитацию и взыскание компенсации морального и имущественного вреда. 

Приговором от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был оправдан по п. «а,г,д» ч.2 ст.127, ч.1 ст.222 УК РФ с признанием права на реабилитацию и взыскания компенсации морального и имущественного вреда. 

Между тем, этим же приговором истец был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного сч.1 ст.105 УК РФ.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из смысла законодательства о возмещении морального вреда, факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, является основанием для возмещения компенсации морального вреда независимо от вины причинителя. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что истец к моменту привлечения его к уголовной ответственности по п. «а,г,д» ч.2 ст.127, ч.1 ст.131, ч.1 ст.222 УК РФ являлся ранее не судимым, характеризовался положительно, занимался трудовой деятельностью, что следует из приговора от ДД.ММ.ГГГГ, поэтому привлечение его к уголовной ответственности, а также факт его нахождения в течение более чем одного года в статусе подозреваемого, обвиняемого и подсудимого по двум тяжким и одному средней тяжести преступлениям, характер и степень ограничений, связанных с мерой пресечения, количество и объем проведенных следственных действий с его участием, предъявление обвинений по п. «а,г,д» ч.2 ст.127, ч.1 ст.131, ч.1 ст.222 УК РФ, допросы в качестве обвиняемого по указанным составам преступлений, участие в очных ставках, безусловно, влияет на степень нравственных страданий, причинили нравственные страдания и переживания, сказались на его физическом и психическом состоянии, что обусловлено нахождением истца в психотравмирующей ситуации, которая могла вызвать, в том числе стресс, бессонницу, депрессию, что является очевидным и само по себе характеризует степень и характер нравственных страданий истца.

При этом мера пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей была избрана в связи с обвинением его в совершении преступления, предусмотренного по ч.1 ст.105 УК РФ, в чем он был признан виновным и осужден вынесением обвинительного приговора, наказание по которому им отбыто в 2025 году. 

В материалах уголовного дела имеются сведения о том, что истец ранее в 1998, 2002, 2004 г.г. привлекался к уголовной ответственности, в том числе за преступления против личности к наказанию в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ, содержался под стражей в 2004 году, в связи с чем доводы иска о том, что незаконным привлечением к уголовной ответственности причинен урон безупречной репутации несостоятельны. 

Кроме того, на момент привлечения к уголовной ответственности истец уже страдал хроническими заболеваниями, что нашло свое отражение в приговоре от ДД.ММ.ГГГГ и было учтено в качестве смягчающего наказание по ч.1 ст.105 УК РФ обстоятельства. 

При этом в суд не представлены доказательства наступления для истца каких-либо тяжких последствий, связанных с состоянием здоровья, поскольку в ходе рассмотрения дела не установлен факт ухудшения состояния здоровья истца в связи с незаконным уголовным преследованием по п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2, ч.1 ст.131, ч.1 ст.222 УК РФ, в том числе в течение 9 лет после возникновения права на реабилитацию. Доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено.

Как следует из ответа по жалобе ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № СО по г. Карталы СУ СК РФ по Челябинской области в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 о получении телесных повреждений при задержании в возбуждении уголовного дела было отказано постановлением от ДД.ММ.ГГГГ. По жалобе о незаконных методах расследования, истязании с причинением вреда здоровью также было отказано в возбуждении уголовного дела постановлением от ДД.ММ.ГГГГ. 

В данном случае само по себе существование значительного периода времени между возникновением права на реабилитацию и обращением в суд может с одной стороны свидетельствовать об умеренном или низком уровне психоэмоционального восприятия истцом произошедших событий, с другой стороны о возникновении в течение прошедшего времени таких последствий и обстоятельств, которые усилили глубину нравственных переживаний, однако таких доказательств в материалы дела представлено не было.

Доводы истца о том, что он был лишен возможности общения с близкими людьми, понес репутационные потери, потерял работу, здоровье, был лишен возможности участвовать в общественно-политической жизни, был дискредитирован в глазах односельчан, работников сельскохозяйственного кооператива, который на тот момент возглавлял, несостоятельны в данном случае, поскольку ФИО1 был признан виновным, осужден и отбывал наказание за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, в рамках расследования которого привлекался и по п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2, ч.1 ст.131, ч.1 ст.222 УК РФ, при этом доказательств того, что именно привлечение по указанным статьям повлекло нарушение его прав на доброе и честное имя, невозможность в течение определенного времени продолжать обычную жизнь, сказались на общении с родственниками и друзьями, реализацию права на свободу передвижения и труд ничем не подтверждены, опровергаются исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела № года в отношении ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ. 

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" разъяснено, что надлежащим ответчиком по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (ст. 1069, 1070 ГК РФ), является Минфин России в соответствии с п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации. При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст. 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

В силу изложенного, исходя из фактических обстоятельств дела, периода уголовного преследования, времени содержания под стражей, данных о личности истца, характера причиненных ему нравственных страданий, требований разумности и справедливости, размер денежной компенсации морального вреда 10 000 рублей является законным и обоснованным, поскольку соответствует объему нарушенных прав истца, требованиям разумности и справедливости, которым сумма 17800 000 рублей, заявленная в иске не соответствует и не подтверждена соответствующими доказательствами, истцом не обоснована в ходе судебного разбирательства.

Требования истца о взыскании 33870 рублей – издержек устранения последствий незаконного привлечения к уголовной ответственности, рассчитанные исходя из стоимости расходов на восстановление здоровья в виде транспортных расходов на проезд в г. Магнитогорск для проведения медицинских обследований 17-ДД.ММ.ГГГГ по 725 рублей за рейс, всего 1450 рублей, 3240 рублей за проведение МСКТ головного мозга,, 1900 рублей за прием невролога в ООО «Новомед», транспортных расходов на проезд на судебные заседания по 1000 рублей из п. Великопетровка до г. Карталы и обратно, всего 3000 рублей, что в пересчете по аналогии с расчетом компенсации за потерянное время исходя из средней заработной платы в РФ составляет 4856 рублей в день, взысканию не подлежат, поскольку документально не подтверждены расходы на проезд из с. Великопетровка в г. Карталы, а расходы на проезд в г. Магнитогорск и обратно, а также расходы на платное медицинское обследование, не связаны с настоящим спором, поскольку не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между привлечением к уголовной ответственности по п. «а,г,д» ч.2 ст.127.2, ч.1 ст.131, ч.1 ст.222 УК РФ в 2016 году и состоянием здоровья истца после отбывания наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ. 

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, за счет ответчика подлежат возмещению понесенные истцом судебные расходы, в связи с чем надлежит взыскать расходы на представителя в размере 5500 рублей за составление иска, что подтверждается соответствующей квитанцией адвоката Шумиловой О.Б. о приеме от истца денежных средств за оказание юридических услуг ( л.д.8), которая содержит реквизиты адвокатского кабинета, подпись и печать, а также почтовые расходы в размере 406 рублей (л.д.76), которые подтверждены соответствующими квитанциями-чеками об оплате вышеуказанных сумм, 5906 рублей.

Факт несения данных расходов подтвержден соответствующими квитанциями и чеками о внесении оплаты, которым нет оснований не доверять, данные расходы были неизбежными при обращении в суд.

Квитанция по оплате юридических услуг имеет все необходимые сведения, неясностей не содержит и является относимым доказательством, подтверждающим факт несения расходов на представителя по настоящему гражданскому делу.

Сумма расходов на представителя является разумной и отвечает средней стоимости юридических услуг в Челябинской области по гражданским делам, сумма 5500 рублей внесена истцом за оказание консультации, изучение материалов дела, составление иска, что отражено в квитанции, соответствует объему оказанных услуг, степени сложности дела, важности защищаемого права. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (... ) компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, компенсацию судебных расходов 5906 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Челябинский областной суд через Карталинский городской суд. 

Председательствующий Смирных И.Г. 

Мотивированное решение изготовлено 05 октября 2025 года.