Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Ишим 17 сентября 2020 г. 

Ишимский районный суд Тюменской области в составе председательствующего судьи Мищенко А.А., при секретаре Лазаревой О.А., с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО3, представителя ответчиков ФИО4,, представителя ООО «Газсервис» ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-292/19 по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО6 о признании недействительной сделки – договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО6 о признании недействительной сделки – договора купли-продажи долей земельного участка от 25 апреля 2015 года, применении последствий недействительности сделки мотивируя тем, что являлся собственником земельного участка общей площадью112046,00 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

В обоснование заявленных требований истец указал что на основании оспариваемой сделки продал ответчикам принадлежащие на праве собственности 333/1000 доли в праве общей долевой собственности, а ФИО5 и ФИО6 купили за 100000 рублей, соответственно 280/1000 доли и 53/1000 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>. 

Из содержания заявления следует, что государственная регистрация перехода прав в общей долевой собственности на земельный участок произведена ДД.ММ.ГГГГ, за ФИО1 зарегистрировано право долевой собственности на 667/1000 доли, за ФИО5 на 280/1000 доли, за ФИО6 на 53/1000 доли.

Вместе с тем, истец оспаривая сделку и считая ее ничтожной ссылается, что договор купли-продажи заключен формально и не был направлен на возникновения правовых последствий, так как все обязательства, включая оплату по договору и прием-передача долей, сторонами не выполнены. 

Истец указывает, что не имел намерений отчуждать спорные доли ответчикам и его волеизъявление было направлено на реализацию инвестиционного проекта для строительства на земельном участке придорожного комплекса, в связи с чем 23 марта 2015 года с ООО «Газсервис» заключен договор инвестирования.

Ссылаясь на обстоятельства, свидетельствующие о недействительности сделки, совершенной 24 апреля 2015 года, а также правовые основания, предусмотренные ст. ст. 170, 179, Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит признать недействительной сделку - договор купли-продажи от 24 апреля 2015 года, заключенный между ФИО2 и ФИО5, ФИО6, применить последствий недействительности сделок (л.д.2-11 ).

До судебного заседания от ответчиков ФИО5 и ФИО6 в суд поступил отзыв на заявленные требования, в котором ответчики возражая против иска и ссылаясь на отсутствие основания для признании сделки недействительной, а также пропуск срока исковой давности, предусмотренные ст. 196 ГК Р.Ф., просили в удовлетворении иска ФИО2 отказать (л.д. 105-106).

В суде истец ФИО2 иск поддержал по основаниям указанным в заявлении дополнительно пояснив, что заключая сделку он имел намерение путем продажи долей в земельном участке обеспечить ответчикам гарантии до окончания инвестиционного договора, в соответствии с которым ООО «Газ сервис» должно было получить право в общей долевой собственности на земельный участок и придорожный комплекс. После заключения сделки ООО «Газсервис» в конце апреля 2015 года прекратило инвестирование проекта, однако в суд стороны до 2020 года с иском об оспаривании договора купли-продажи от 24 апреля 2015 года не обращались.

Из содержания пояснений следует, что после совершения сделки и государственная регистрации перехода прав на доли в общей долевой собственности на земельный участок, истец и ответчики производили оплату налогов соразмерно своим долям на земельный участок. Кроме того, истец с целью мирного урегулирования произвел кадастровые работы в отношении спорного земельного участка и с целью выдела в натуре проданных долей обращался к ответчикам добровольно произвести раздел земельного участка и компенсировать ему убытки по строительству, однако соглашение не было достигнуто.

В суде представитель истца на основании ордера №2291 7 августа 2020 года ФИО3 просила иск удовлетворить по основаниям, предусмотренным ст. 170 ГК Р.Ф., в удовлетворении заявления представителя ответчика о применении последствий пропуска срока исковой данности просила отказать, полагая срок обращения не пропущенным.

В суде представитель ответчиков ФИО4 действующая на основании доверенности от 6 августа 2020 года, возражая против иска о признании сделки недействительной, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности, просил в удовлетворении заявленных требований отказать.

В суд е представитель третьего лица ООО «Газсервис» ФИО4 действующий на основании доверенности от 7 января 2020 года, возражая против иска и ссылаясь на отсутствие со стороны ответчиков нарушения прав ООО «Газсервис», просил в удовлетворении иска ФИО7 отказать.

В суд представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной кадастра и картографии по Тюменской области не явился, сведения о надлежащем извещении ответчика о времени и месте судебного заседания в деле имеются.

Заслушав пояснения сторон и исследовав представленные письменные доказательства в их совокупности суд признает иск ФИО1 к ФИО5, ФИО6 о признании недействительной сделки – договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, применении последствий недействительности сделки не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу пункта 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемой сделки) сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. 

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В суде установлено, что истец ФИО2 в период возникновения с ответчиками гражданских правоотношений являлся собственником земельного участка общей площадью 112046,00 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

24 апреля 2015 года истец ФИО7 заключил с ответчиками договор купли-продажи, в соответствии п. 1 которого продал принадлежащие на праве собственности 333/1000 доли в праве общей долевой собственности, а ФИО5 и ФИО6 купили за 100000 рублей, соответственно 280/1000 доли и 53/1000 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> (л.д. 17). Государственная регистрация перехода прав в общей долевой собственности на земельный участок произведена 18 мая 2015 года, за ФИО2 зарегистрировано право долевой собственности на 667/1000 доли, за ФИО5 на 280/1000 доли, за ФИО6 на 53/1000 доли (л.д. 47).

Исходя из содержания иска, истец оспаривая договор купли-продажи ссылался на различные основания, в том числе пояснял, что сделка является ничтожной, так как имеет элементы мнимости и притворности, поскольку фактически указанное недвижимое имущество ответчику не передавалось, осталось во владении истца. Также в обоснование иска указывал на заниженную стоимость долей земельного участка, отсутствие документов подтверждающих факт передачи имущества и денежных средств, а также прикрытие оспариваемой сделки условий по договору инвестирования.

Вместе с тем, применительно к возникшему спору следует, что в ходе судебного разбирательства истец и его представитель поддержали только одно основание заявленных исковых требований - ст. 170 настоящего Кодекса.

По смыслу закона мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

В силу ст. 170 п. 2 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из разъяснений, данных в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2016 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Исходя из смысла вышеуказанной нормы материального права, стороны притворной (мнимой) сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности, правоотношения между сторонами в рамках такой сделки фактически не возникают.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки притворной (мнимой), является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что 24 апреля 2015 года стороны заключили сделку - договор купли-продажи, в соответствии п. 1 которого истец продал принадлежащие на праве собственности 333/1000 доли в праве общей долевой собственности, а ответчики ФИО5 и ФИО6 купили за 100000 рублей, соответственно 280/1000 доли и 53/1000 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> (л.д. 17). 

Государственная регистрация перехода прав в общей долевой собственности на земельный участок произведена 18 мая 2015 года, за ФИО2 зарегистрировано право долевой собственности на 667/1000 доли, за ФИО5 на 280/1000 доли, за ФИО6 на 53/1000 доли (л.д. 47).

Из пункта 3, 4 указанного договора видно, что расчет между сторонами произведен полностью наличными деньгами в день подписания договора, под расписку от продавца о получении указанной в договоре купли-продажи денежной суммы. Сторонами оговорено, что право собственности на 333/1000 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, покупатели приобретают после регистрации договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по тюменской области (л.д. 18).

В силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из содержания пояснений истца следует, что после совершения сделки и государственная регистрации перехода прав на доли в общей долевой собственности на земельный участок ФИО5 и ФИО6, истец и ответчики производили оплату налогов на доли земельного участка как участники долевой собственности, соразмерно своим долям на земельный участок. Кроме того, истец как участник долевой собственности произвел кадастровые работы в отношении спорного земельного участка и с целью выдела в натуре проданных долей обращался к другим участникам долевой собственности добровольно произвести раздел земельного участка и компенсировать ему убытки по строительству, однако соглашение не было достигнуто.

При таких обстоятельствах, ссылка представителя истца на нарушение при совершении сделки положений, предусмотренных ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации не может являться основанием для признания сделки недействительной, поскольку сам по себе факт отсутствия акта передачи имущества с учетом продажи не обособленных участков, а идеальных долей, при отсутствии иных доказательств, свидетельствовать о мнимости совершенной сделки не может.

То обстоятельство, что сделка совершена с учредителями ООО «Газсервис» как с физическими лицами, а не со стороной договора инвестирования – юридическим лицом ООО «Газсервис», также не может являться основанием для признания сделки недействительной, поскольку собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом ( п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, разрешая спор суд считает необходимым отметить, что с момента продажи долей и регистрации на них права собственности ответчиков, то есть, с 18 мая 2015 года, истец действий по возвращения долей в свою собственность не предпринимал, в то время как ответчики оставаясь собственником имущества несли расходы по его содержанию, осуществляя в отношении его права принадлежащие собственнику, в связи суд не усматривает оснований прийти к выводу о формальном исполнении сделки по договору купли-продажи от 24 апреля 2015 года.

Не могут являться основанием для признания сделки недействительной и ссылки истца на отсутствие письменных доказательств о передаче денежных средств, так как обстоятельство, связанное с отсутствием в материалах дела расписки о получении продавцом денежных средств, само по себе не может однозначно свидетельствовать о том, что деньги по договору не передавались, поскольку сами стороны сделки определили, что расчет произведен полностью до подписания договора, взаимных претензий по поводу исполнения условий договора купли-продажи стороны друг к другу до сих пор не предъявили.

С учетом изложенного, доводы истца о том, что оспариваемый договор купли-продажи носит безвозмездный характер, не имеет в настоящем дела правового значения, поскольку неоплата стоимости приобретаемого имущества не является основанием для признания договора купли-продажи недействительным, при доказанности данного обстоятельства имеются иные способы защиты нарушенного права, а истец не лишен права требования от ответчиков надлежащего исполнения условий договора.

При таких обстоятельствах и учитывая, что доказательств, подтверждающих безденежность оспариваемого договора, истцом не представлено, с учетом факта регистрации перехода к покупателю права собственности на предмет договора оценивается судом, как достоверное и достаточное доказательство исполнения сторонами условий договора.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Согласно п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 этого кодекса).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом ( п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поэтому, сам по себе факт того, что истец для завершения строительства придорожного комплекса продолжает использовать весь земельный участок, в том числе идеальные доли ответчиков, не подтверждает притворность или мнимость сделки, поскольку, собственник в силу предоставления ему законом полномочий, вправе передавать оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, следовательно доводы представителя истца о применении к возникшим по данному делу отношениям нормы п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанными на имеющихся в деле материалах быть признаны не могут.

С учетом, установленных по делу фактических обстоятельств, при отсутствии иных доказательств, свидетельствующих о мнимости сделки, не могут являться основанием для признании сделки недействительной и ссылки представителя истца на положения ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с необходимостью совершением сделки по договора купли-продажи земельных долей для прикрытием договора инвестирования придорожного комплекса от 23 марта 2015 года совершением сделки - договора купли-продажи земельных долей, поскольку указанные сделки между собой юридически, в том числе по субъектному составу не взаимосвязаны и имеют различную правовую природу и последствии.

Исследуя обстоятельства наличия заблуждения в действиях истца при совершении оспариваемой сделки, суд исходит из правоприменительного толкования ст. 178 настоящего Кодекса, в силу которого сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, чем те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

С учетом установленных в суде фактических обстоятельства, по делу усматривается, что истец осознавая сущность сделки на момент ее совершения, с целью передачи ответчикам в собственность своего имущества совершил последовательные и целенаправленные действия, оснований полагать, что совершивший сделку не заключил бы ее, если бы знал обстоятельства дела, у суда не имеется. 

Исходя из того, что правовых оснований для удовлетворения требования истца ФИО2 о признании сделки недействительной не имеется, то не имеется и оснований для удовлетворения производных требований 

о применении последствий недействительности сделки.

Кроме того, разрешая спор, суд руководствуясь положениями ст. 168, п. 1 ст. 181 и ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит из пропуска истцом срока исковой давности по заявленному требованию, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В силу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Суд, исходя из положений ч. 1 ст. 181 настоящего Кодекса, принимая во внимание заявление стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, приходит к выводу, что истец обратился в суд с требованиями о признании недействительным договора купли-продажи от 24.04.2015 года за пределами срока исковой давности, учитывая, что право собственности ФИО8 и ФИО6 зарегистрировано 18 мая 2015 года, а с настоящим иском истец обратился в суд только 21 июля 2020 года.

При этом довод представителя истца о том, что при определении начала течения срока исковой давности следует исходить из того, что срок исковой давности не течет, в связи с неисполнением ничтожной сделки является неправильным, поскольку с учетом установленных в суде обстоятельств и характера спора, срок исковой давности следует исчислять с момента заключения сделки или с иного момента, с которым стороны связали переход права (регистрации права), о чем свидетельствует п. 4 договора купли-продажи от 24 апреля 2015 года.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из норм гражданского процессуального законодательства (ст. 12, 35, 38 ) правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими процессуальными правами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве. Стороны пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности. 

При подготовке дела к судебному разбирательству сторонам направлены копии определения о подготовке дела к судебному разбирательству, в котором определены обстоятельства имеющие значение и распределено бремя подлежащих доказыванию обстоятельств, в ходе подготовки истцу предложено представить в суд доказательства, на которых основаны требования, ответчикам опровергающие обстоятельства на которых основаны заявленные истцом требования. 

Между тем, истец, будучи предупрежденным о последствиях не совершения процессуальных действий, в нарушение указанных норм процессуального права относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств в обоснование заявленных исковых требований не представил, что является основанием для применения процессуальных последствий в виде отказа в удовлетворения заявленных истцом требований.

Исходя из изложенной правовой позиции, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО5, ФИО6 о признании недействительной сделки – договора купли-продажи долей земельного участка от 24.04.2015 года, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тюменский областной суд в течении месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме 

Мотивированное решение изготовлено 23 сентября 2020 года.

Председательствующий А.А. Мищенко