Дело № 2а-3496/2019

УИД 36RS0004-01-2019-003250-52

3.024 - Гл. 22 КАС РФ 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 августа 2019 года г. Воронеж

Ленинский районный суд города Воронежа в составе:

председательствующего судьи Яковлева А.С.,

при секретаре Русиной Е.А.,

с участием:

представителя административного истца по доверенности ФИО1,

административного ответчика, представителя административного ответчика Государственной инспекции труда в Воронежской области ФИО3,

заинтересованных лиц ФИО7, ФИО10, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по иску Акционерного общества «Тандер» в лице Воронежского филиала к Государственной инспекции труда в Воронежской области, государственному инспектору труда ФИО3 о признании незаконным и отмене предписания № 36/12-2576-19-И от 17.05.2019 года,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец акционерное общество «Тандер» обратилось в суд с административными исковыми требованиями к Государственной инспекции труда в Воронежской области, государственному инспектору труда ФИО15 о признании незаконным и отмене предписания Государственной инспекции труда в Воронежской области № 36/12-2576-19-И от 17.05.2019 года.

В исковом заявлении указано, что административным ответчиком проведена внеплановая проверка административного истца на предмет соблюдения требований трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, по результатам которой составлен акт проверки № 36/12-2575-19-И от 17.05.2019 года и государственным инспектором труда ФИО3 в адрес АО «Тандер» вынесено предписание № 36/12-2576-19-И от 17.05.2019 г., в соответствии с которым работодателю предписывается в срок до 21.06.2019 года устранить нарушения трудового законодательства и установить должностной оклад работников АО «Тандер» ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6 не ниже уровня минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом, в соответствии с п. 3.10 Трехстороннего соглашения между правительством 

<

адрес>, объединениями профсоюзов и объединениями работодателей на 2017-2019 годы.

АО «Тандер» считает указанное предписание незаконным и не обоснованным, а выводы трудовой инспекции основаны на неверном толковании норм права.

Положениями ст. 133.1 ТК РФ предусмотрено право на установление в субъекте Российской Федерации региональным соглашением размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации, при этом содержание понятия «заработная плата» установлено ст. 129 ТК РФ и не может изменяться на региональном уровне, в том числе предусмотренным ст. 133.1 ТК РФ региональным соглашением.

Учитывая, что размеры установленной заработной платы работника в том понимании, которое предусмотрено Трудовым кодексом РФ, превышают установленный региональным соглашением на 2017-2019 года размер минимальной заработной платы, вывод государственного инспектора труда о нарушении работодателем требований ст. 133.1 ТК РФ и Регионального соглашения между правительством 

<

адрес>, объединениями профсоюзов и объединениями работодателей на 2017-2019 годы, является необоснованным.

В субъекте Российской Федерации региональным соглашением о минимальной заработной плате может устанавливаться размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации. Размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации не может быть ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом (ст. 133.1 ТК РФ).

Представленные расчетные листки о начисленной и выплаченной заработной плате за 2018-2019 годы во исполнение распоряжения о проведении внеплановой проверки, подтверждают, что размер заработной платы работника в указанный период превышал минимальный размер оплаты труда. 

Таким образом, трудовым законодательством допускается установление окладов (тарифных ставок), как составных частей заработной платы работников, в размере меньше минимального размера оплаты труда при условии, что их заработная плата, включающая в себя все элементы, будет не меньше установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. 

При вынесении оспариваемого предписания должностное лицо по сути дало суждение о нарушении работодателем трудового законодательства в части размера произведенной оплаты труда работника и пришло к выводу о незаконности действий при начислении работнику заработной платы за август 2015 года. Между тем, разногласия, возникающие между организацией и работником относительно оплаты его труда, содержат признаки, перечисленные в ст. 381 ТК РФ, и являются индивидуальным трудовым спором, подлежащим рассмотрению в порядке ст. 382 ТК РФ, что свидетельствует об отсутствии в действиях общества состава вменяемого ему административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ.

Согласно пункта 2 оспариваемого Предписания на АО «Тандер» возложена обязанность заключить дополнительные соглашения к трудовым договорам с ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6 в соответствии с абз. 9 ч. 2 ст. 57 ТК РФ и ч. 1 ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», ввиду отсутствия в указанных договорах указания на условия труда на рабочем месте. Однако, по мнению истцовой стороны, поскольку трудовые договоры с работниками были заключены до введения в действие Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда», требования законодательства на АО «Тандер» не распространяются, кроме того, условия труда на рабочем месте остались неизменными, учитывая, что действующее законодательство не определяет конкретный срок заключения сторонами соглашения относительно недостающих условий трудового договора.

В ходе рассмотрения дела протокольными определениями суда к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена государственный инспектор труда ФИО2; в качестве заинтересованных лиц по делу - ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6; государственный инспектор труда ФИО8 исключена из числа административных ответчиков по делу. 

В судебном заседании представитель административного истца по доверенности ФИО9 заявленные административные исковые требования поддержала, просила удовлетворить в полном объеме, дополнительно пояснив суду, что несмотря на тот факт, что на АО «Тандер» в отношении указанных в предписании работников, не распространяются требования о необходимости внесения изменений в заключенные трудовые договора в связи с принятыми положениями о специальной оценке условий труда, в заключенных договорах содержится указание, что условия труда на рабочем месте соответствуют безопасным условиям труда.

Административный ответчик, представитель административного ответчика Государственной инспекции труда в Воронежской области ФИО2 иск не признала, в удовлетворении просила отказать в полном объеме, полагая доводы истцовой стороны нормативно не обоснованными.

Заинтересованные лица по делу ФИО11, ФИО13 полагали предписание Государственной инспекции труда в Воронежской области законным и обоснованным.

Остальные участвующие по делу заинтересованные лица ФИО12, ФИО14, ФИО5, ФИО4, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом извещались надлежащим образом, представлены заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

В соответствии со ст. 150, ч. 6 ст. 226 КАС РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии со ст. 59 КАС РФ доказательствами по административному делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения административного дела.

В силу ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

С учетом требований ст. 84 КАС РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств. 

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности.

В силу ч. 8 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

В соответствии с п. 1 ч. 9 ст. 226 КАС РФ если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: 1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление.

Согласно ч. 11 ст. 226 КАС РФ обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие). 

Следовательно, по данной категории административных дел на административного истца возложена обязанность доказывания нарушения своих прав, свобод и законных интересов и соблюдения сроков обращения в суд, а обязанность по доказыванию соответствия оспариваемых решений, действий (бездействия) нормативным правовым актам - на орган, организации, лицо, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, принявшие оспариваемые постановления либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения административного дела указаны судьей в определении о подготовке дела к судебному разбирательству и направлены лицам, участвующим в деле; разъяснены судом присутствующим в судебном заседании лицам, о чем отобрана подписка. 

С учетом требований ч. 1 ст. 219 КАС РФ если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, административный истец обратился в суд с настоящим иском 03.06.2019 года, т.е. в пределах трехмесячного срока с момента вынесения обжалуемого предписания № 36/12-2576-19-И от 17.05.2019 года.

В силу части 1 статьи 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 г. № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» исходя из статьи 178, части 8 статьи 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении.

При этом, суд не вправе признать обоснованным оспариваемое решение, действие, бездействие со ссылкой на обстоятельства, не являвшиеся предметом рассмотрения соответствующего органа, организации, лица, изменяя таким образом основания принятого решения, совершенного действия, имевшего место бездействия.

В судебном заседании установлено, что в отношении АО «Тандер» проведена внеплановая документарная проверка, по результатам которой составлен акт № 36/12-2575-19-И от 17.05.2019 года.

В акте № 36/12-2575-19-И от 17.05.2019 года указано, что в проверяемом периоде на территории Воронежской области действует «Трехстороннее соглашение между правительством Воронежской области, объединениями профсоюзов и объединениями работодателей на 2017-2019 годы» (подписано правительством Воронежской области, объединениями профсоюзов, объединениями работодателей 01.02.2017 г.). Трехстороннее соглашение на 2017-2019 гг. было опубликовано в газете «Воронежский курьер» № 7 14.02.2017 г., в силу вступило с 24.02.2017 года и действует до заключения нового соглашения.

В соответствии с п. 3.10 Трехстороннего соглашения на 2017-2019 гг., работодатели обязаны обеспечить своевременную выплату заработной платы работникам, отработавшим норму рабочего времени и выполнившим нормы труда в размере, не ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения области. При этом размер месячной тарифной ставки I разряда (минимального должностного оклада) работников, занятых в нормальных условиях труда, не может быть ниже уровня минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Трудового кодекса РФ минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 19.06.2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» минимальный размер оплаты труда был установлен с 01.05.2018 г. – 11 163 руб., с 01.01.2019 г. – 11 280 руб.

АО «Тандер» отсутствует в реестре работодателей, приславших отказ присоединиться к трехстороннему соглашению на 2017-2019 годы, следовательно, указанное соглашение распространяет свое действие на данное юридическое лицо в полном объеме.

Из указанного следует, что в нарушение п. 3.10 Трехстороннего соглашения между правительством Воронежской области, объединениями профсоюзов и объединениями работодателей на 2017-2019 годы, работникам ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6, занятых в нормальных условиях труда должностной оклад установлен ниже минимального размера оплаты труда. 

При этом, в ходе проверки установлено, что требования трудового законодательства по оплате труда не ниже минимального размера оплаты труда, установленные ст. 133 Трудового кодекса РФ, ст. 1 Федерального закона от 19.06.2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда», АО «Тандер» соблюдались. 

Указанные факты сторонами не оспаривались, в связи с чем, признаны судом установленными. 

К сверхурочной, дополнительной оплачиваемой работе ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6 не привлекались, что нашло свое подтверждение на основании представленных в Государственную инспекцию труда в Воронежской области документов и отражено в акте проверки. 

Однако, по мнению административного органа, несмотря на то, что в целом заработная плата работников выплачивалась не ниже МРОТа, это не освобождает работодателя от обязанности по установлению (начислению) месячного должностного оклада не ниже МРОТа за норму рабочего времени соответствующего месяца.

17.05.2019 года в отношении АО «Тандер» вынесено предписание № 36/12-2576-19-И, пунктом 1 которого на АО «Тандер» возложена обязанность устранить нарушения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, а именно: до 21.06.2019 года установить тарифные ставки (минимальные должностные оклады) ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6 не ниже уровня минимального размера оплаты труда, установленного ст. 1 Федерального закона от 19.06.2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» согласно п. 3.10 Трехстороннего соглашения между правительством Воронежской области, объединениями профсоюзов и объединениями работодателей на 2017-2019 годы, подписанного правительством Воронежской области, объединениями профсоюзов, объединениями работодателей 01.02.2017 г. 

Согласно ст. 133 ТК РФ месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

В соответствии с п. 3.10 Трехстороннего соглашения между правительством Воронежской области, объединениями профсоюзов и объединениями работодателей на 2017-2019 г.г., работодатели обеспечивают своевременную выплату заработной платы работникам внебюджетной сферы, отработавшим норму рабочего времени и выполнившим нормы труда, в размере не ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения области. При этом размер месячной тарифной ставки I разряда (минимального должностного оклада) работников, занятых в нормальных условиях труда, не может быть ниже уровня минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом.

Часть 1 ст. 129 ТК РФ определяет заработную плату (оплату труда работника) как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) и дает понятие тарифной ставки, оклада (должностного оклада), базового оклада (базового должностного оклада), базовой ставки заработной платы.

Из статьи 6 ТК РФ следует, если закон или иной нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации, содержащий нормы трудового права, противоречит Трудовому кодексу РФ, применяется настоящий Кодекс.

Действовавшее до 1 сентября 2007 года правовое регулирование определяло минимальный размер оплаты труда как минимальное вознаграждение (минимальную заработную плату), выплачиваемое за труд неквалифицированному работнику, который полностью отработал норму рабочего времени в нормальных условиях труда и выполнял простые работы (часть вторая статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 30 июня 2006 года № 90-ФЗ).

Приведенное правовое регулирование было изменено Федеральным законом от 20 апреля 2007 года № 54-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О минимальном размере оплаты труда» и другие законодательные акты Российской Федерации", который наряду с повышением размера минимальной оплаты труда исключил из статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации определение понятия минимальной оплаты труда и признал утратившей силу часть четвертую статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из определения Конституционного Суда РФ от 01.10.2009 г. № 1160-О-О следует, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, в редакции названного Федерального закона, величина минимального размера оплаты труда является одной из основных государственных гарантий по оплате труда работников (статья 130) и устанавливается федеральным законом (статья 133). Основным назначением минимального размера оплаты труда в системе действующего правового регулирования является, как и прежде, обеспечение месячного дохода работника, отработавшего норму рабочего времени, на уровне, достаточном для восстановления работоспособности и удовлетворения основных жизненных потребностей. Иными словами, правовая природа минимального размера оплаты труда и его основное назначение в механизме правового регулирования трудовых отношений не претерпели изменений.

Таким образом, в ходе совершенствования трудового законодательства федеральный законодатель, существенно увеличив минимальный размер оплаты труда и признав утратившей силу норму части четвертой статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации, обеспечивавшую установление тарифной ставки, оклада (должностного оклада) в размере не ниже минимального размера оплаты труда, при установлении оплаты труда предусмотрел в качестве обязательного единственное условие: заработная плата, включая стимулирующие и компенсационные выплаты, не может быть ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом. При этом допускается установление тарифной ставки, оклада (должностного оклада) ниже этого размера.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что требование пункта 1 предписания № 36/12-2576-19-И от 17.05.2019 года, которым на АО «Тандер» возложена обязанность по установлению тарифных ставок (минимальные должностные оклады) ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6 не ниже уровня минимального размера оплаты труда, установленного ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» согласно п. 3.10 Трехстороннего соглашения между правительством Воронежской области, объединениями профсоюзов и объединениями работодателей на 2017-2019 годы, подписанного правительством Воронежской области, объединениями профсоюзов, объединениями работодателей 01.02.2017 г., основано на неверном толковании норм права, поскольку в ходе внеплановой проверки установлено и нашло свое отражение в акте проверки, что требования трудового законодательства по оплате труда не ниже минимального размера оплаты труда, установленные ст. 133 Трудового кодекса РФ, ст. 1 Федерального закона от 19.06.2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда», АО «Тандер» соблюдались. Указанное в полной мере соответствует требованиям действующего трудового законодательства.

Оценивая законность требований, изложенных в пункте 2 предписания № 36/12-2576-19-И от 17.05.2019 года, суд полагает необходимым отметить следующее.

Так, указанным пунктом на АО «Танлер» в срок до 21.06.2019 г. возложена обязанность заключить дополнительные соглашения к трудовым договорам с ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6 в соответствии в абз. 9 ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса РФ и ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда».

Как указано в акте проверки № 36/12-2575-19-И от 17.05.2019 г., в соответствии с абз. 9 ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса РФ обязательным условием для включения в трудовой договор является условие труда на рабочем месте. 

В нарушение абз. 9 ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса РФ в трудовых договорах с ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО11 не указаны условия труда на рабочем месте. 

В трудовых договорах с ФИО5, ФИО4, ФИО6 указано, что условия труда на рабочем месте соответствуют безопасным условиям труда.

В соответствии с ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса – оптимальные, допустимые, вредные и опасные условия труда.

Таким образом, условия труда на рабочем месте ФИО5, ФИО4 установлены в нарушение ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда». 

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.

Отнесение условий труда на рабочих местах к вредным и (или) опасным условиям труда до 1 января 2014 года осуществлялось на основании аттестации рабочих мест, которая проводилась в соответствии с приказом Минздравсоцразвития России от 26.04.2011 г. № 342н "Об утверждении Порядка проведения аттестации рабочих мест по условиям труда" не реже одного раза в пять лет.

С 1 января 2014 года вышеуказанный документ утратил силу в связи с изданием Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда". Таким образом, в настоящее время отнесение условий труда на рабочих местах к вредным и (или) опасным условиям должно осуществляться на основании проведенной специальной оценки условий труда. Согласно пункту 4 статьи 8 Федерального закона № 426-ФЗ специальная оценка условий труда на рабочем месте проводится также не реже чем один раз в пять лет.

Федеральным законом от 28.12.2013 N 421-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О специальной оценке условий труда", вступившим в силу с 01.01.2014 г., в ТК РФ внесены изменения, устанавливающие дифференцированный подход к определению вида и объема гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (статьи 92, 117, 147 ТК РФ).

При этом отнесение условий труда на рабочих местах к вредным или опасным условиям труда в целях, предусмотренных трудовым законодательством, с 01.01.2014 г. должно осуществляться на основании результатов специальной оценки условий труда в соответствии с требованиями Федерального закона № 426-ФЗ.

Необходимо учитывать, что условия труда на рабочем месте, а также гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда с указанием характеристик условий труда на рабочем месте являются обязательными для внесения в трудовой договор (статья 57 ТК РФ).

Специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (часть 1 статьи 3 Федерального закона о специальной оценке условий труда).

С целью сохранения преемственности в реализации действующей на сегодняшний день процедуры оценки условий труда, в том числе в части накопления информации о состоянии условий труда в Российской Федерации, и исключения дополнительных финансовых расходов работодателей в статье 27 Федерального закона о специальной оценке условий труда установлены переходные положения.

В силу части 6 этой статьи в отношении рабочих мест, не указанных в части 6 статьи 10 данного Федерального закона, специальная оценка условий труда может проводиться поэтапно и должна быть завершена не позднее чем 31 декабря 2018 г.

При таких обстоятельствах, а также с учетом переходных положений, установленных частью 6 статьи 27 Федерального закона о специальной оценке условий труда, суд приходит к выводу, что специальная оценка условий труда «продавца» должна быть осуществлена в срок не позднее чем 31 декабря 2018 года (Письмо Федеральной службы по труду и занятости от 20.11.2015 г. № 2628-6-1; постановление Верховного Суда РФ от 22.01.2016 г. № 36-АД15-5).

С учетом изложенного суд находит необоснованными доводы истцовой стороны об отсутствии законодательно закрепленной для них обязанности в проведении специальной оценки условий труда и внесения изменений в заключенные трудовые договоры с ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6 

Как следует из представленных в материалы дела копий трудовых договоров, заключенных с ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО6, в трудовых договорах с ФИО5, ФИО4, ФИО6 указано, что условия труда на рабочем месте соответствуют безопасным условиям труда (пункт 1.14 трудовых договоров).

Согласно ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать, в том числе безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В ст. 209 ТК РФ даны основные понятия: условия труда это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье человека (ч. 2); безопасными условиями труда признаются условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5); требования охраны труда - государственные нормативные требования охраны труда, в том числе стандарты безопасности труда, а также требования охраны труда, установленные правилами и инструкциями по охране труда (ч. 10).

При этом согласно ч. 1 ст. 211 ТК РФ государственными нормативными требованиями охраны труда, содержащимися в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации и законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации, устанавливаются правила, процедуры, критерии и нормативы, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности.

Статьей 14 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ установлено, что условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса - оптимальные, допустимые, вредные и опасные условия труда (ч. 1).

Оптимальными условиями труда (1 класс) являются условия труда, при которых воздействие на работника вредных и (или) опасных производственных факторов отсутствует или уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда и принятые в качестве безопасных для человека, и создаются предпосылки для поддержания высокого уровня работоспособности работника (ч. 2).

Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены) (ч. 3).

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда (ч. 4).

Опасными условиями труда (4 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых в течение всего рабочего дня (смены) или его части способны создать угрозу жизни работника, а последствия воздействия данных факторов обусловливают высокий риск развития острого профессионального заболевания в период трудовой деятельности (ч. 5).

Согласно ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ в отношении рабочих мест, на которых вредные и (или) опасные производственные факторы по результатам осуществления идентификации не выявлены, а также условия труда, на которых по результатам исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных производственных факторов признаны оптимальными или допустимыми, за исключением рабочих мест, указанных в ч. 6 ст. 10 названного Федерального закона, работодателем подается в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, по месту своего нахождения декларация соответствия условий труда государственным нормативным требованиям охраны труда.

Из анализа приведенных норм права в их совокупности следует, что условия труда соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда, когда по результатам осуществления идентификации на рабочем месте не выявлены вредные и (или) опасные производственные факторы, либо они (вредные и (или) опасные производственные факторы) признаны оптимальными или допустимыми условиями труда.

Таким образом, указание в трудовых договорах работников данных о соответствии условий труда безопасным, подтверждает отсутствие вредных и (или) опасных производственных факторов, требующих от работодателя предоставления дополнительных гарантий и компенсаций, и не свидетельствует об их ненадлежащем оформлении. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу о законности оспариваемого предписания по пункту 2, в части указания на отсутствие положений об условиях труда на рабочем месте в трудовых договорах, заключенных с ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО11 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным и отменить пункт 1 предписания государственной инспекции труда в Воронежской области № 36/12-2576-19-И от 17.05.2019 года, пункт 2 предписания в отношении АО «Тандер» в части нарушения абз. 9 ч. 2 ст. 57 ТК РФ, ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» в трудовых договорах, заключенных с ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья А.С. Яковлев

Решение в окончательной форме принято 03 сентября 2019 года