Дело № 2-201/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 марта 2021 года с. Миасское 

Красноармейский районный суд Челябинской области в составе председательствующего - судьи Бутаковой О.С., 

при ведении протокола помощником судьи Мухаметовой О.Р., 

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО6 к Калинской ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась к ФИО2 с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 200000 рублей. 

В обоснование иска указала, что постановлением мирового судьи принято к производству заявление ответчика ФИО2, на основании которого в отношении истца возбуждено уголовное дело за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ. Поскольку постановлением от 29 сентября 2020 года уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления, истец считает, что привлечение ее к уголовной ответственности является незаконным. Основания для возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела являлись надуманными, недоказанными. Ответчик инициировала процедуру возбуждения уголовного дела с целью причинения вреда истцу, так как испытывает в отношении последнего неприязненные отношения. Полагает, что незаконным привлечением истца к уголовной ответственности ей причинены нравственные страдания, вызванные необходимостью защищать свои честь, достоинство и репутацию; истец нервничала, переживала, у нее ухудшилось самочувствие и состояние здоровья. 

В судебном заседании истец ФИО1 на иске настаивала.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с иском не согласилась. 

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований.

Судом установлено, что ФИО2 обратился к мировому судье судебного участка № 2 Красноармейского района Челябинской области с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 по ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ). В обоснование заявления указано, что 05 сентября 2019 года в 21-20 часов между ФИО1 и ФИО2 произошел конфликт около дома №2 по ул. Магистральная в п. Петровский. В ходе конфликта ФИО1 обхватила руками ее лицо с обеих сторон, начала его царапать; когда она (ФИО2) убрала руки от ФИО1, та с силой толкнула ее двумя руками в грудь, отчего она, потеряв равновесие, пошатнулась и ударилась головой о кирпичную стену дома.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Красноармейского района Челябинской области от 29 сентября 2020 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, прекращено за отсутствием в деянии состава преступления. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывала на то, что уголовное дело в отношении нее по частному обвинению прекращено за отсутствием состава преступления, а заявление ФИО2 о возбуждении уголовного дела частного обвинения по ч. 1 ст. 115 УК РФ было подано с целью причинения ей вреда.

Разрешая исковые требования, суд исходит из следующего. 

В соответствии со ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. 

Частью 1 ст. 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. 

На основании пп. 1, 3 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно части 2.1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Согласно пункту 9 указанного выше постановления не подтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 ГК РФ.

Пунктом 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены ст. 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены ст. 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных ст. 1100 ГК РФ случаев, а именно ст. 152 ГК РФ, ст. 1079 ГК РФ, ст. 1070 ГК РФ.

Таким образом, из положений ст. ст. 1064, 1070 и 1100 ГК РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Т.В., ФИО3, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

Отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе обязанности добросовестно пользоваться своими правами (ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, материалы дела не содержат каких-либо доказательств свидетельствующих о том, что ФИО2, предъявляя истцу частное обвинение, имела умысел причинить истцу вред, а не защитить свои права.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 июля 2013 года № 1059-0, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Статья 22 УПК РФ предусматривает право лица выдвигать и поддерживать обвинение по уголовным делам частного обвинения в установленном данным Кодексом порядке.

Таким образом, возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом; использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным.

Доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении ответчиком, предусмотренным ст. 22 УПК РФ правом на обращение к мировому судье в порядке частного обвинения, что обращение в частном порядке не имело под собой никаких оснований, об изложении им ложных сведений с целью причинить истцу вред, в материалы дела не представлено.

Противоправность действий частного обвинителя ФИО2 также не установлена. Сам факт вынесения мировым судьей постановления, которым уголовное дело частного обвинения прекращено за отсутствием в деянии ФИО1 состава преступления, не является безусловным основанием для возложения ответственности по компенсации морального вреда на частного обвинителя ФИО2 

В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на обращение в государственные органы и право на судебную защиту, выступающее, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией Российской Федерации. 

Более того, вынося указанное выше постановление, мировой судья руководствовался требованиями нормы ч. 3 ст. 249 УПК РФ, согласно которой по уголовным делам частного обвинения неявка потерпевшего без уважительных причин влечет за собой прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 настоящего Кодекса.

Таким образом, поскольку обращение с заявлением о возбуждении дела частного обвинения являлось реализацией ответчиком своих прав на судебную защиту, вынесение в отношении истца постановления о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ само по себе не является достаточным основанием для возложения на ответчика обязанности по возмещению компенсации морального вреда, учитывая, что взыскание компенсации морального вреда с ответчика возможно только при установлении его виновного противоправного поведения в причинении вреда, в случае, если заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не намерением защитить права и охраняемые законом интересы, а было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО8 к Калинской ФИО9 о взыскании компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия его судом первой инстанции в окончательной форме. 

Председательствующий подпись О.С. Бутакова

Мотивированное решение изготовлено 15 марта 2021 года

Копия верна, судья: О.С. Бутакова

Оригинал решения находится в материалах дела № 2-201/2021 Красноармейского районного суда Челябинской области. УИД 74RS0025-01-2021-000055-40