Гражданское дело № 2-109/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2019 г. г. Магнитогорск

Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Мухиной О.И.,

с участием помощника прокурора Правобережного района г. Магнитогорска Уфимцевой А.К.,

при секретаре: Абиловой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический университет» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в соответствии с измененным иском (л.д.87) обратилась к ФИО2, федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический университет» о взыскании компенсации морального вреда в свою пользу в размере 300 000 руб. и 700 000 соответственно.

В обоснование иска указано, что 19 июля 2018 г. Пластским городским судом Челябинской области ФИО2 за нарушение правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть дочери истца Ч.Ж.Ю. осужден. Смертью дочери истцу причинены нравственные и физические страдания, истец испытывает нестерпимую боль потери. Изменился образ жизни истца, участились головные боли, появилась бессонница, возникли перепады артериального давления. 

На момент дорожно-транспортного происшествия Ч.Ж.Ю. являлась работником ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ», находилась в служебной командировке.

Полагает, что компенсация морального вреда подлежит возмещению ФИО2 и ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ».

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала.

Представитель истца по доверенности от 21 декабря 2018 г. ФИО3.(л.д.86) позицию доверителя поддержала.

Ответчик ФИО2 о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, отбывает наказание по приговору суда в ФКУ Т ГУФСИН России по Челябинской области.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности от 14 ноября 2018 г. ФИО4.(л.д.35) полагал возможным с учетом имущественного положения своего доверителя, добровольного возмещения компенсации морального вреда в период уголовного преследования, взыскание компенсации в пользу истца произвести в размере 50 000 руб.

Представитель ответчика ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» при надлежащем извещении участия в деле не принимал, просил дело рассмотреть в свое отсутствие, в представленном суду письменном отзыве в удовлетворении иска ввиду отсутствия правовых оснований просил отказать(л.д.124).

Третье лицо ФИО5, несовершеннолетняя Ч.М.А. при надлежащем извещении участия в деле не принимали, просили дело рассмотреть в свое отсутствие.

Представитель третьего лица ФИО5 по письменному заявлению ФИО6 полагал требования истца подлежащими удовлетворению.

Дело рассмотрено в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора о частичном удовлетворении требований, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 Гражданского кодекса РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.2 и 3 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях(ст. 1064 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с абз. 2 ст. 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 8 Постановления от 20 декабря 1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» указал, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 20 декабря 2017 г. около 17 часов ФИО7 управлял принадлежащим ему автомобилем Н., государственный регистрационный знак № перевозил пассажиров, в том числе Ч.Ж.Ю.., сидевшую на заднем пассажирском сиденье, двигаясь в темное время суток при благоприятных дорожных условиях из г. Челябинска в г. Магнитогорск по дороге Кочкарь -Варламово. В нарушение п. 1.3, п. 10.1 Правил дорожного движения РФ ФИО2 неверно оценил дорожную обстановку, не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с встречным автомобилем Scania, государственный регистрационный знак № с полуприцепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № В результате дорожно-транспортного происшествия Ч.Ж.Ю. была причинена сочетанная травма тела. От полученной травмы Ч.Ж.Ю. скончалась.

Приговором Пластского городского суда Челябинской области от 19 июля 2018 г., вступившим в законную силу 15 октября 2018 г., ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса РФ(л.д.3-6).

Истец является матерью Ч.Ж.Ю.л.д.13-14).

ФИО7 на момент дорожно-транспортного происшествия являлся собственником автомобиля Н., государственный регистрационный знак №.

В результате смерти Ч.Ж.Ю. было нарушено принадлежавшее истцу нематериальное благо - это родственные и семейные отношения, в связи с чем, суд приходит к выводу о возможности возложения на ФИО7 обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда.

Бесспорным является то, что истец испытала сильные нравственные переживания в связи с утратой дочери, с которой совместно проживала, что следует из акта о проживании, смертью дочери нарушено право истца на заботу и поддержку со стороны дочери. 

Определяя размер компенсации такого вреда, суд учитывает степень нравственных страданий истца в связи с потерей родного человека, неизгладимую боль потери близкого человека, с которым истец поддерживала теплые семейные отношения. Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой. 

Смерть дочери причинила и причиняет истцу душевные переживания и нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает материальное положение ФИО2, имеющего на иждивении дочь 

<

данные изъяты> г. рождения. 

Согласно справкам о доходах ФИО2 за 2017 г. получен доход в размере 1 463 652, 95 руб.(л.д.39-41).

После совершения дорожно-транспортного происшествия 16 мая 2018 г. ФИО2 произведено отчуждение жилого помещения(л.д.31).

С 2016 г. ФИО2 также является получателем пенсии по старости, ее размер составляет 23 382 руб.

С учетом добровольного возмещения истцу в качестве компенсации морального вреда в размере 77 670 руб. в досудебном порядке, суд полагает разумным и справедливым определить к взысканию с ФИО2 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Доводы представителя ФИО2, что материальное положение последнего позволяет возместить компенсацию лишь в размере 50 000 руб. судом не принимаются.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного определения в денежной форме и полного возмещения, закон устанавливает, что денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшему за перенесенные страдания.

Суд полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб. с учетом установленного материального положения ФИО2 является справедливым.

При этом, суд учитывает, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

При разрешении требований истца о взыскании компенсации морального вреда с ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» суд исходит из следующего.

Установлено, что по факту дорожно-транспортного происшествия 20 декабря 2017 г., в результате которого наступила смерть Ч.Ж.Ю. ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» 13 февраля 2018 г. составлен акт о несчастном случае на производстве № 1-2018(л.д.110).

Из акта следует, что утром 20 декабря 2017 г. ФИО2, являющийся директором представительства ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» г. Магнитогорска, в качестве водителя вместе со специалистом по учебно-методической работе представительства ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» в г. Магнитогорске Ч.Ж.Ю. выехали из г. Магнитогорска в г. Челябинск, согласно приказу № от 19 декабря 2017 г. о направлении работника в командировку.

Примерно в 15 часов 00 минут, закончив решение вопросов в ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ», ФИО2 и Ч.Ж.Ю. направились к основному месту работы в г. Магнитогорск. При возвращении в г. Магнитогорск произошло дорожно-транспортное происшествие. Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда является ФИО2, нарушивший п.1.3, 1.10 Правил дорожного движения.

Истец, обосновывая иск о взыскании компенсации морального вреда с ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» ссылается на положения ст. ст. 22, 237 Трудового кодекса РФ, ст. 1068 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно положениям ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В материалы дела ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» на запрос суда представлена информация, из которой усматривается, что автомобиль которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял ФИО2, в пользовании ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» не находился, как ФИО2 так и Ч.Ж.Ю.. согласно приказам работодателя, были командированы в г. Челябинск. При этом, ФИО2 был командирован в качестве директора представительства ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» г. Магнитогорска.

Доказательств того, что ФИО2 получил задание работодателя, как водитель, доставить из г. Магнитогорска в г. Челябинск и обратно на автомобиле Н., государственный регистрационный знак №, Ч.Ж.Ю. и данные действия были под контролем работодателя за безопасным ведением работ, материалы дела не содержат. В должностной инструкции директора представительства ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» г. Магнитогорска такой обязанности также не имеется.

При таких обстоятельствах, несмотря на то, что дорожно-транспортное происшествие произошло в период рабочего времени ФИО2 и Ч.Ж.Ю. возложение на ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» обязанности по возмещению вреда в силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ невозможно.

Исключается такая возможность и в соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса, так как ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ» не являлось владельцем источника повышенной опасности.

Положения же ст. 237 Трудового кодекса РФ предполагают возмещение морального вреда работнику, истец таковым не является.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца с ФГБОУ ВО «ЮУрГППУ».

На основании ст.ст. 100, 103 Гражданского процессуального кодекса РФ следует взыскать с ФИО2: в пользу истца расходы по оплате услуг представителя с учетом категории дела, личного его участия при рассмотрении дела, требований разумности 5000 руб.; в доход местного бюджета госпошлину в размере 

<

данные изъяты> руб.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 100, 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., расходы по оплате услуг представителя 5000 руб., всего взыскать 305 000 (триста пять тысяч) руб.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета госпошлину в размере 

<

данные изъяты> руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический университет» -отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Правобережный районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: