АПЕЛЛЯционное ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22 – 67/2020

27 мая 2020 года город Чита 

2-й Восточный окружной военный суд в составе председательствующего Леонтьева О.В., при секретаре Кравченко А.Э., рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнительному апелляционному представлению государственного обвинителя – военного прокурора Красноярского гарнизона 

<

...> Григоряна С.Г. на постановление Красноярского гарнизонного военного суда об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела на основании ст. 251 УПК РФ от 13 марта 2020 года, постановление судьи этого же суда об отклонений замечаний на протокол судебного заседания от 24 марта 2020 года, а также приговор названного суда от 16 марта 2020 года, апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе потерпевшего А. на указанный приговор, согласно которому военнослужащий войсковой части 11111 

<

...> 

А.Э.С., родившийся 

<

дата> в 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, проходящий военную службу с 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, зарегистрированный и проживающий по 

<

адрес>,

оправдан на основании п. 3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. 

Заслушав доклад судьи Леонтьева О.В., выступления государственного обвинителя – военного прокурора Красноярского гарнизона полковника юстиции Григоряна С.Г., потерпевшего А. в поддержание доводов апелляционных представления и жалобы, оправданного А.Э.С., защитника – адвоката Суханова И.И., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения, а также мнение прокурора отдела военной прокуроры 

<

...> военного округа 

<

...> Дуркача Ю.П., полагавшего необходимым постановления и приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, окружной военный суд

установил:

органами предварительного расследования А.Э.С. обвиняется в том, что он, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения (далее – ПДД РФ), повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, при следующих обстоятельствах.

Так, он 30 августа 2019 года около 10 часов 15 минут в районе 

<

...>. автомобильной дороги 

<

...> управлял технически исправным автомобилем 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, двигался из 

<

...> по направлению в 

<

...>.

Двигавшийся во встречном направлении в сторону 

<

...> водитель автомобиля 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, А. перед автомобилем А.Э.С. осуществил маневр поворота налево в направлении улицы 

<

...>, пересекая траекторию его движения.

При этом А.Э.С., обнаружив возникшую опасность для движения в виде указанного выше манёвра А., в нарушение п.п. 1.3, 1.5 и 10.1 ПДД РФ самонадеянно рассчитывая, что своими действиями по управлению автомобилем не создаст аварийную ситуацию, желая продолжить движение с ранее избранной скоростью, располагая технической возможностью, двигаясь прямолинейно в своей полосе без изменения направления движения, должен был предотвратить столкновение с автомобилем 

<

...> путем принятия мер к снижению скорости вплоть до остановки своего транспортного средства, данных мер не принял, а в целях устранения возникшей опасности совершил маневр поворота направо, в результате чего выехал за пределы своей полосы движения, где по легкомыслию допустил столкновение с названным автомобилем. 

В результате указанных неосторожных действий А.Э.С. водителю автомобиля 

<

...> А. были причинены телесные повреждения в виде сочетанной тупой травмы головы, шеи, груди, поясничного отдела позвоночника и таза, сопровождавшейся травматическим шоком 2-3 степени, являющиеся вредом здоровья опасным для жизни человека, создающими непосредственную угрозу для жизни и согласно «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года 

<

№>, имеют квалифицирующий признак тяжкого вреда, причинённого здоровью человека. 

Приговором Красноярского гарнизонного военного суда от 16 марта 2020 года А.Э.С. признан невиновным и оправдан на основании п. 3 ч.. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и за ним признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Постановлениями указанного суда от 13 марта 2020 года отказано в удовлетворении ходатайства защитника-адвоката Суханова И.И. о прекращении уголовного дела в отношении А.Э.С. на основании ст. 251 УПК РФ и судьи того же суда от 24 марта 2020 года отклонены замечания государственного обвинителя Григоряна С.Г. на протокол судебного заседания по данному уголовному делу.

В апелляционном представлении и дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель, полагая, что выводы суда, изложенные в оправдательном приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а при постановлении приговора допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, просит его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Также просит отменить постановление Красноярского гарнизонного военного суда от 13 марта 2020 года об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела на основании ст. 251 УПК РФ в связи с нарушением при его вынесении норм уголовно-процессуального закона, и постановление судьи того же суда от 24 марта 2020 года об отклонении замечаний на протокол судебного заседания по данному уголовному делу, являющееся произвольным не обоснованное ссылками на конкретные обстоятельства.

По мнению государственного обвинителя, суд анализируя и оценивая доказательства по делу: показания оправданного А.Э.С., свидетелей – сотрудников ДПС С. и Ч., протокол осмотра места ДТП с приложенной к нему схемой, заключение эксперта-автотехника от 31 января 2020 года в части действий водителя автомобиля 

<

...>, допустил необъективность, взял на себя функцию эксперта, не принял мер к устранению противоречий о месте ДТП, со схемой которого в судебном заседании не согласились оправданный и потерпевший, самостоятельно сделал выводы о причинах происшествия, отдав предпочтения противоречивым показаниям А.Э.С., отвергнув заключение эксперта-автотехника и его показания в суде, подтверждающие версию стороны обвинения об обстоятельствах ДТП, выборочно используя доказательства, искажая их суть и содержание.

Утверждает, что показания А.Э.С. в ходе предварительного следствия и в суде о возможности избежать ДТП в случае его движения прямо без манёвра и выезда за пределы своей полосы, принятия им мер к снижению скорости и остановке транспортного средства, а также небольшой, менее двух месяцев, стаж вождения и предположение об остановке А. своего автомобиля, позволяющей оправданному беспрепятственный объезд, свидетельствуют о его явной небрежности.

Указывает на то, что вопреки мнению суда показания сотрудников ГИБДД С. и Ч., являющиеся производными от первоначальных показаний А.Э.С. на месте ДТП, не свидетельствуют о его невиновности.

Считает, несоответствующим действительности вывод суда о том, что опасность столкновения автомобилей возникла на близком расстоянии, поскольку потерпевший А. утверждал, что совершая поворот, препятствий для движения других транспортных средств он не создавал, а А.Э.С. показал об обнаружении им препятствия на своей полосе движения в виде автомобиля 

<

...> на расстоянии примерно 20 метров, и в этих условиях оправданный имел возможность избежать ДТП, о чём в суде подтвердил эксперт И. 

Обращает внимание на то, что суд без какой-либо мотивировки, необоснованно отклонил его ходатайство о возобновлении судебного следствия для допроса прибывших в суд свидетеля С., составившего схему ДТП, и в качестве специалиста эксперта-автотехника ГУ МВД РФ по 

<

...> краю К. с целью устранения возникших в суде противоречий, связанных с местом столкновения автомобилей, оценки действий участников ДТП при установлении новых обстоятельств, имеющих значение для дела.

Утверждает, что вывод суда об отсутствии в действиях А.Э.С. нарушений п. 10.1 ПДД РФ является противоречивым, не состоятельным и опровергается исследованными доказательствами, а также подтверждениями самого оправданного. При этом вывод суда о том, что А.Э.С. действовал исходя из возникшей опасной обстановки, которая якобы угрожала его жизни и жизни людей, находящихся в автомобиле «

<

...>, основан исключительно на предположительном и субъективном мнении об этом самого оправданного и суда первой инстанции. 

Обращает внимание на нарушение прав потерпевшего А., поскольку суд в приговоре фактически констатирует несоблюдение им п. 13.12 ПДД РФ и, как следствие, наличие причинно-следственной связи его действий с ДТП, что не соответствует материалам дела.

При этом судом не дано оценки показаниям допрошенного в суде эксперта И. о том, что с технической точки зрения потерпевший А. не должен был руководствоваться п. 13.12 ПДД РФ и не вынуждал оправданного А.Э.С. изменять направление и скорость движения. 

Указывает, что постановлением суда от 13 марта 2020 года, исходя из совокупности исследованных на тот момент обстоятельств, отказано в удовлетворении ходатайства защитника-адвоката Суханова И.И. о прекращении уголовного дела в отношении А.Э.С. и назначении ему меры уголовного-правового характера в виде судебного штрафа на основании ст. 251 УПК РФ, поскольку это является правом, а не обязанностью суда, однако после исследования всех доказательств по уголовному делу у суда не имелось препятствий принять по данному ходатайству решение на основании их совокупности. Кроме того, заявленное А.Э.С. в прениях сторон аналогичное ходатайство судом не разрешено. 

Также обращает внимание на то, что в протоколе судебного заседания не отражены показания оправданного о возможности избежать столкновение с автомобилем потерпевшего при снижении скорости и движения по своей полосе, а также об отсутствии необходимости совершения манёвра вправо, это же он подтвердил в ходе моделирования ситуации с использованием макетов транспортных средств и показаний эксперта.

Кроме того, в протоколе и приговоре неверно отражены показания А.Э.С. о наступлении в случае применения им торможения более тяжких последствий, тогда как он показал о наступлении менее тяжких последствий.

Наряду с этим указывает, что в протоколе не приведена мотивировка заявленных государственным обвинителем ходатайств о представлении дополнительных доказательств: допросе прибывших в суд эксперта-автотехника К. и свидетеля С. для устранения противоречий в показаниях оправданного относительно расстояния возникшей опасности его движения и места столкновения. 

В апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе потерпевший А., полагая, что судом при постановлении приговора допущены существенные нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального закона, просит его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Так, по мнению автора жалобы, выводы суда в приговоре о невиновности оправданного содержат существенные противоречия, они не подтверждаются исследованными доказательствами, при этом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на них, также не указано, по каким основаниям при наличии противоречий суд принял одни доказательства и отверг другие.

Указывает, что единственным прямым доказательством, положенным в основу оправдательного приговора и выводов суда о невиновности А.Э.С., явились показания последнего о нарушении потерпевшим ПДД РФ и провоцирования им ДТП, не пропустившим его в связи с чем он с целью избежать столкновение совершил манёвр вправо, при этом принятие мер к торможению не могло предотвратить ДТП и привело к более тяжким последствиям. Данные показания оправданного не подтверждаются и опровергаются другими собранными по делу доказательствами, в том числе показаниями самого А.Э.С. о том, что принятые им меры торможения привели бы к меньшим повреждениям и возможности избежать ДТП, а наступление более тяжких последствий являются предположениями суда. 

Обращает внимание на то, что суд необоснованно отверг все доказательства, в том числе заключение и показания эксперта, которые противоречили мнению А.Э.С. о невозможности избежать ДТП, при этом судом безосновательно отказано в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о допросе специалиста из другого экспертного учреждения для полного объективного рассмотрения дела.

Утверждает, что вывод суда об отсутствии в действиях А.Э.С. нарушений п. 10.1 ПДД РФ, является неубедительным и противоречащим положениям ПДД РФ, поскольку оправданный, обнаружив опасность для движения в виде его автомобиля, не предпринял мер к снижению скорости и начал маневрировать, что привело к столкновению автомобилей за пределами полосы движения оправданного.

Считает необоснованным вывод суда, что причиной ДТП явились его действия, поскольку он полностью соблюдал требования п. 13.12 ПДД РФ при повороте налево уступить дорогу встречным транспортным средствам, что подтверждается местом ДТП, которое он не провоцировал, успев завершить манёвр. 

Указывает, что данный вывод суда опровергается показаниями эксперта И., не внесёнными в протокол судебного заседания, о том, что с технической точки зрения потерпевшим А. не требовалось выполнение п. 13.12 ПДД РФ, поскольку возможен был беспрепятственный проезд и он не вынуждал оправданного А.Э.С. изменять направление и скорость движения. 

Рассмотрев материалы дела и обсудив изложенные в апелляционных представлении и жалобе, а также дополнительных апелляционных представлении и жалобе доводы, окружной военный суд приходит к следующему.

В ходе судебного следствия суда первой инстанции установлено следующее.

Так, подсудимый А.Э.С. показал, что 30 августа 2019 года около 10 часов 15 минут он, управляя автомобилем 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, двигался по автомобильной дороге 

<

...> из 

<

...> в сторону 

<

...> со скоростью около 83 км/ч и примерно за 80 метров увидел автомобиль 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, двигавшийся во встречном ему направлении в сторону 

<

...>. 

Когда он приблизился к данному автомобилю на очень близкое расстояние, его водитель, не уступив ему дорогу, приступил к выполнению поворота налево в направлении 

<

...>. При этом с целью предотвратить ДТП он, не снижая скорости движения и не предпринимая торможения, резко произвел маневр уклонения, направив свой автомобиль направо, однако избежать столкновение его автомобиля с автомобилем 

<

...>, водитель которого совершал поворот налево, не удалось. 

Также А.Э.С. показал, что, учитывая погодные условия и время суток, он, обладая четким зрением, видел указанный автомобиль и его ничто не отвлекало от движения. При этом он двигался прямо с допустимой скоростью для данного участка дороги и у него был приоритет перед поворачивающими перед ним налево автомобилями.

Кроме того, он показал, что во встречном ему направлении двигались автомобили, а на выезде с 

<

...> находился грузовой автомобиль 

<

...>, водитель которого ожидал его проезда, что позволило ему в течение нескольких долей секунды принять решение направить свой автомобиль направо, где не было транспортных средств, а не на препятствие в виде автомобиля 

<

...> и не налево на сторону встречного движения, где двигались другие автомобили.

Также подсудимый показал, что водитель автомобиля 

<

...> спровоцировал аварию между ними, поскольку согласно правилам дорожного движения, не стал пропускать его автомобиль, который двигался прямо.

Потерпевший А. показал, что он занимается частным извозом и 30 августа 2019 года около 10 часов 15 минут управлял арендованным им автомобилем 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, двигаясь на нем с пассажиром по автомобильной дороге 

<

...> из 

<

...> в сторону 

<

...>.

Подъезжая к повороту на 

<

...>, он полностью снизил скорость и, включив левый сигнал поворота, стал со скоростью не более 5 км/ч выполнять маневр поворота налево в направлении указанной улицы.

При этом он убедился, что на расстоянии 40-50 метров от его автомобиля нет транспортных средств, двигающихся прямо, которые он должен был пропустить.

Осуществив маневр поворота налево, он увидел, что справа на него двигается автомобиль 

<

...>, который ударился в правую сторону его автомобиля, в результате чего он получил тяжкий вред здоровью. 

При этом потерпевший заявил, что когда он осуществлял поворот налево, то данного автомобиля он не видел вообще, в связи с чем считает, что его водитель должен был двигаться прямо и тормозить, тогда бы столкновения между ними не произошло.

При даче показаний в судебном заседании суда первой инстанции подсудимый А.Э.С. и потерпевший А., каждый в отдельности, полностью продемонстрировали дорожное транспортное происшествие с использованием макетов транспортных средств.

Как следует из показаний свидетелей С. и Ч. – сотрудников ДПС, каждого в отдельности, А.Э.С. во время оформления ДТП пояснил, что он, двигаясь на автомобиле 

<

...> в сторону 

<

...>, увидел, что водитель двигавшегося во встречном ему направлении автомобиля 

<

...> стал поворачивать налево, пересекая его траекторию движения, создал опасность для продолжения его движения.

Увидев данную опасность, желая избежать ДТП он, не тормозя стал перестраиваться направо, при этом произошло столкновение указанных автомобилей.

Из протокола осмотра места ДТП и приложенной к нему схемы данного происшествия от 30 августа 2019 года следует, что этим местом является участок дороги, расположенный на 1046 км + 53 м автомобильной дороги 

<

...>.

При этом на данном участке обнаружены автомобили 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, и 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, имеющие обширные повреждения их корпусов.

Место столкновения указанных автомобилей расположено на расстоянии от 5,1 м от данной дороги по направлению к улице 

<

...>.

Кроме того, асфальтобетонное дорожное полотно места ДТП является ровным и сухим, без каких-либо дефектов, следов торможения данных автомобилей на нем не имеется.

На участках автомобильной дороги 

<

...>, предшествующих месту ДТП, отсутствуют какие-либо дорожные знаки, а также дорожная разметка, свидетельствующие о каком-либо приоритете для автомобилей, двигающихся в направлении из 

<

...> в 

<

...> и обратно, в том числе возле поворота на 

<

...> с обеих сторон.

При этом на этих же участках отсутствуют и знаки, обозначающие ограничение скорости движения.

Согласно протоколу осмотра предметов - автомобилей от 17 января 2020 года, были установлены повреждения, находящиеся на передней части автомобиля 

<

...>, и повреждения на автомобиле 

<

...>, находящиеся в области его правой стороны и передней части.

При этом рулевое управление и система переключения передач данных автомобилей находится в исправном состоянии.

Как усматривается из заключения эксперта-автотехника 

<

№>, 

<

№> от 25 ноября 2019 года, тормозная система автомобиля 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, вероятно находилась в работоспособном состоянии, при этом в этом же состоянии находилось его рулевое управление.

Кроме того, в данной дорожно-транспортной ситуации водитель указанного автомобиля должен был руководствоваться требованиями п.10.1 ПДД РФ.

Из заключения эксперта-автотехника 

<

№>, 

<

№> от 31 января 2020 года следует, что водитель автомобиля 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, действуя в условиях места происшествия в соответствии с требованиями п.10.1 ПДД РФ, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, путем применения экстренного торможения, двигаясь прямолинейно в своей полосе без изменения направления движения вправо.

При этом определить скорость движения вышеуказанных автомобилей не представляется возможным ввиду отсутствия следов торможения видеозаписи и методики определения затрат кинетической энергии на деформацию деталей транспортных средств при ударе.

Водитель автомобиля 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, в данной дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п.13.12 ПДД РФ.

В судебном заседании эксперт И. показал, что водитель вышеуказанного автомобиля А. должен был при осуществлении поворота налево руководствоваться данными требованиями и пропустить двигавшийся в прямолинейном направлении автомобиль 

<

...>. 

При этом показал, что в данном заключении не указывал о нарушении водителем автомобиля 

<

...> п. 10.1 ПДД РФ, поскольку вывод об этом дает исключительно суд в совокупности с другими доказательствами по делу.

Кроме того, он показал, что произведение маневра направо указанным водителем без торможения является психологическим фактором, который также должен оцениваться судом.

Согласно заключению судебно-медицинских экспертов 

<

№> от 18 декабря 2019 года, А. были причинены телесные повреждения в виде сочетанной тупой травмы головы, шеи, груди, поясничного отдела позвоночника и таза, сопровождавшейся травматическим шоком 2-3 степени, то есть тяжкий вред здоровью.

Из ответа ФГБУ «

<

...> управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» следует, что 30 августа 2019 года в 

<

...> температура воздуха составляла около +16,8 °C, ветер 4 м/с, осадков и других атмосферных явлений не наблюдалось. 

Вопреки доводам апелляционного представления, дополнительного апелляционного представления, апелляционной жалобы и дополнительной апелляционной жалобы, суд первой инстанции, всесторонне и полно исследовав представленные стороной обвинения доказательства, оценив их в совокупности, пришёл к обоснованному выводу об отсутствии в действиях А.Э.С. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, ввиду недоказанности нарушения им ПДД РФ, находящегося в прямой причинной связи с причинением А. тяжкого вреда здоровью, признание оправданным вины в совершении преступления и передача в связи с этим потерпевшему А. денежных средств в сумме 310000 рублей в счет возмещения причиненного вреда, не могут свидетельствовать об обратном. 

При этом данный вывод суда, а также основания, по которым суд при наличии противоречий принял одни доказательства, положив их в основу приговора, и отверг другие, достаточно мотивированы в приговоре.

В соответствии с п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

При этом согласно п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 10.1 ПДД РФ водитель обязан вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу п. 13.12 ПДД РФ при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо.

В суде апелляционной инстанции эксперт-автотехник И., показал, что с технической точки зрения в сложившейся ситуации выполнение п. 13.12 ПДД РФ от потерпевшего А. не требовалось, поскольку имелась возможность беспрепятственного разъезда данных автомобилей, а требование уступить дорогу означает, что водитель при совершении манёвра не должен вынудить других участников движения снизить скорость или изменять направление движения.

Оценив представленные по делу доказательства, суд первой инстанции сделал правильный вывод, что А.Э.С., двигаясь на технически исправном автомобиле 

<

...>, при осуществлении движения из 

<

...> в сторону 

<

...> по автомобильной дороге Р-255 

<

...>, приближаясь к повороту на 

<

...>, соблюдал вышеуказанные ПДД РФ, поскольку вел автомобиль с допустимой скоростью движения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние своего транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. При этом, его скорость полностью обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением данного транспортного средства он, имея приоритет движения при возникновении на близком от него расстоянии опасности для движения в виде осуществлявшего поворот налево двигавшегося во встречном направлении автомобиля 

<

...>, не уступившего ему дорогу, с целью её устранения избрал маневр уклонения направо, не выезжая на обочину проезжей части. 

По названным выше основаниям суд апелляционной инстанции считает несостоятельным довод государственного обвинителя о явной небрежности А.Э.С. при наличии у него возможности избежать ДТП в случае движения прямо без манёвра и выезда за пределы своей полосы, принятии им мер к снижению скорости и остановке транспортного средства, а также при небольшом, менее двух месяцев стаже вождения, и его предположение об остановке А. своего автомобиля, позволяющий оправданному беспрепятственный объезд. 

Вопреки доводу государственного обвинителя, представленные стороной обвинения показания сотрудников ГИБДД С. и Ч., которым на месте ДТП со слов А.Э.С. стало известно, что автомобиль 

<

...> при повороте налево создал опасность для продолжения его движения, обоснованно в совокупности с другими доказательствами по делу признаны судом доказательствами, подтверждающими невиновность оправданного.

Доводы автора апелляционного представления о том, что суд допустил необъективность, взяв на себя функцию эксперта, не принял мер к устранению противоречий о месте ДТП, со схемой которого в судебном заседании не согласились оправданный и потерпевший, самостоятельно сделал выводы о причинах происшествия, отдав предпочтения противоречивым показаниям А.Э.С., отвергнув заключение эксперта-автотехника и его показания в суде, являются несостоятельными, поскольку при даче показаний в судебном заседании оправданный А.Э.С. и потерпевший А., каждый в отдельности, полностью продемонстрировали обстоятельства ДТП с использованием макетов транспортных средств, а оценка заключению эксперта-автотехника и его показаний в суде дана в совокупности с иными исследованными судом доказательствами, о чём подробно изложено в приговоре. 

Вопреки доводу государственного обвинителя и потерпевшего, суд обоснованно в соответствии со ст. 294 УПК РФ отказал в удовлетворении его ходатайств о возобновлении судебного следствия в связи с отсутствием оснований для допроса прибывших в суд свидетеля С., составившего схему ДТП и в качестве специалиста эксперта-автотехника ГУ МВД РФ по 

<

...> К. по имеющемуся в материалах дела заключению эксперта, поскольку в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя оглашены показания не прибывшего в суд свидетеля С., данные им в ходе предварительного следствия, вопросов и замечаний по ним от сторон не поступило, а также в судебном заседании допрошен эксперт-автотехник И., проводивший экспертизы по данному уголовному делу. При этом возобновление судебного следствия по указанным основаниям является правом, а не обязанностью суда.

Также несостоятельным суд апелляционной инстанции считает довод государственного обвинителя и потерпевшего о необоснованности вывода суда, опровергающегося показаниями эксперта И., о том, что причиной ДТП явились действия А., не соблюдавшего требования п. 13.12 ПДД РФ, поскольку он должен был руководствоваться ими, о чём указано в заключении названного эксперта 

<

№>, 

<

№> от 31 января 2020 года. Вместе с тем, показания указанного эксперта в суде о необходимости выполнения или невыполнения потерпевшим требований названного пункта ПДД носят противоречивый характер в связи с чем суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора сведения содержащиеся в заключении эксперта. 

Что же касается довода государственного обвинителя о том, что суд первой инстанции, постановлением от 13 марта 2020 года отказав в удовлетворении ходатайства защитника-адвоката Суханова И.И. о прекращении уголовного дела в отношении А.Э.С. и назначении ему меры уголовного-правового характера в виде судебного штрафа на основании ст. 251 УПК после исследования всех доказательств по уголовному делу не принял решение по данному ходатайству, а также заявленное А.Э.С. в прениях сторон аналогичное ходатайство судом не разрешено, то суд апелляционной инстанции считает его несостоятельным, поскольку ходатайство защитника-адвоката разрешено установленным законом порядком, а при постановлении оправдательного приговора разрешение аналогичного ходатайства оправданного не требовалось. 

При этом суд первой инстанции обоснованно отклонил замечания на протокол судебного заседания государственного обвинителя и потерпевшего, поскольку он составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ, в нём полно и правильно отражён ход судебного заседания, что подтверждается его аудиозаписью, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. 

Таким образом, вопреки доводам государственного обвинителя и потерпевшего, невиновность А.Э.С. в нарушении им ПДД РФ, находящихся в прямой причинной связи с причинением А. тяжкого вреда здоровью, судом первой инстанции, по мнению окружного военного суда, установлена и доказана. 

В связи с изложенным, руководствуясь п. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 38920, чч. 1, 3 и 4 ст. 38928 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

постановление Красноярского гарнизонного военного суда об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела на основании ст.251 УПК РФ от 13 марта 2020 года, постановление судьи этого же суда об отклонений замечаний на протокол судебного заседания от 24 марта 2020 года, а также приговор названного суда от 16 марта 2020 года в отношении А.Э.С. оставить без изменения, а апелляционное представление и дополнительное апелляционное представление государственного обвинителя – военного прокурора Красноярского гарнизона полковника юстиции Григоряна С.Г., апелляционную жалобу и дополнительную апелляционную жалобу потерпевшего А. – без удовлетворения.

Председательствующий О.В. Леонтьев