Мотивированный апелляционный 

приговор

 изготовлен 07 декабря 2020 года Председательствующий Шатуленко Н.А. Дело № 22-6927/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 04 декабря 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: 

председательствующего Герасименко М.Ю.,

судей Анисимковой И.А., Ростовцевой Е.П.,

при секретаре Ахметхановой Н.Ф.,

с участием: 

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Серкова О.С., 

прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО2 и Фирсова А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Серкова О.С. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02сентября 2020 года, которым 

ФИО1, 

родившийся ..., в ...,

не состоящий в браке, не имеющий детей, с основным общим образованием, учащийся ... военнообязанный, работающий в ООО «...» зарегистрированный и проживающий по адресу: 

...,

ранее не судимый, фактически задержанный и содержащийся под стражей в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и меры пресечения с 02 октября 2019 года по 02 декабря 2019 года; с 02 декабря 2019 года находящийся под действием меры пресечения в виде запрета определенных действий,

осужден по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взят под стражу в зале суда. Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с пунктом «а» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок лишения свободы зачтен период содержания ФИО1 под стражей с 02 октября 2019 года по 02 декабря 2019 года включительно, с 09 сентября 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

По делу разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Анисимковой И.А., выступления осужденного К.Л.АБ., адвоката Серкова О.С., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе, мнение прокурора Фирсова А.В., полагавшей приговор законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

приговором Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02 сентября 2020 года ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства гашиша (анаши, смолы каннабиса) массой 3,87 грамма в значительном размере и порошкообразного вещества, содержащего в своем составе производное наркотического средства N-метилэфедрона, массой 6,13 грамма в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору с лицами, материалы уголовного дела в отношении которых выделены в отдельное производство.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал. 

В апелляционной жалобе в защиту осужденного ФИО1 адвокат Серков О.С. просит об отмене приговора, указывая на его незаконность в связи с необоснованным осуждением ФИО1 за инкриминируемое преступление.

В обоснование своей просьбы адвокат ссылается на допущенные, по его мнению, нарушения в ходе предварительного следствия при оформлении процессуальных документов о расследовании уголовного дела следственной группой; при передаче уголовного дела следователю и при принятии им уголовного дела к производству; при передаче изъятых наркотических средств на исследование неуполномоченным на то лицом; при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз и ознакомлении с результатами проведенных исследований; а также на нарушения, допущенные при предъявлении ФИО1 обвинения после дополнительного допроса в отсутствие защитника, не извещение стороны защиты о предъявлении обвинения; на незаконное возбуждение уголовного дела на основании рапорта оперативного дежурного о готовящемся преступлении; на безосновательное выделение уголовного дела в отношении обвиняемого Т. в отдельное производство, невозможность неявки которого к следователю документально не подтверждена, что повлекло невозможность устранить противоречия в показаниях ФИО1 и Т.

Автор жалобы ссылается на нарушения, допущенные, по его мнению, при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, которые выразились в нарушении требований части 3 статьи 229 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку суд игнорировал ходатайство стороны защиты о проведении предварительного слушания, заявленное после ознакомления с материалами уголовного дела с целью рассмотрения вопроса об исключении ряда доказательств из числа таковых. Рассмотрение судом ходатайства об исключении доказательств после проведения судебного следствия автор жалобы считает не отвечающим требованиям правосудия. Считает незаконным оглашение показаний свидетелей, положенных в основу обвинительного приговора, а также показаний ФИО1 и Т., данных ими в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя, поскольку противоречий в их показаниях не выявлено, ходатайство государственным обвинителем об оглашении показаний не мотивировано. Неточности в показаниях ФИО1 автор жалобы объясняет его нахождением в состоянии наркотического опьянения во время допросов в день задержания и на следующий день, что подтверждается справками, имеющимися в деле; кроме того, первоначальное признание ФИО1 вины в сбыте наркотических средств адвокат объясняет непониманием сущности обвинения, поскольку тот полагал, что его обвиняют в незаконном сбыте наркотических средств, которые не были изъяты. 

Кроме того, адвокат считает недопустимыми ряд доказательств, а именно: протоколов разъяснения прав подозреваемому и обвиняемому, поскольку в них отсутствует время составления протоколов и производства указанных действий; по этим же причинам протокол разъяснения прав от 16 апреля 2020 года и уведомление об окончании следственных действий от 22 апреля 2020 года; протоколов разъяснения прав подозреваемому и допроса подозреваемого от 03 октября 2019 года, поскольку в это же время следователь направлял прокурору уведомление о задержании; протокола осмотра места происшествия от 02 октября 2019 года, поскольку следователем К. не разъяснены права и обязанности участвующим лицам, отсутствуют подписи ФИО1, Т., понятых и других участников осмотра, кроме того, полагает, что не все участвующие лица были отражены в протоколе; постановление следователя о признании и приобщении вещественных доказательств изъятых наркотических средств и их первоначальной упаковки, поскольку осмотрены были только конверты, а не сами предметы, подлежащие осмотру; протокол осмотра сотового телефона от 02 октября 2019 года, поскольку он составлен с нарушениями требований статьи 180, части 5 статьи 166 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; постановление о признании сотового телефона «Хонор» вещественным доказательством, поскольку в постановлении не указаны причины его признания указанного телефона вещественным доказательством, способ его хранения в уголовном деле, а именно, в чем он упакован. 

Автор жалобы, полагает, что в деле отсутствуют доказательства причастности ФИО1 к покушению на сбыт изъятых в его куртке наркотических средств. Адвокат считает, что судом не в полной мере изучены доказательства, подтверждающие законность и обоснованность привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, выводы суда о его виновности в инкриминируемом преступлении в нарушение уголовно-процессуального закона основаны на недопустимых доказательствах и предположениях. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

Как следует из приговора, судом на основании исследованных в судебном заседании доказательств признано установленным, что ФИО1, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору с лицами №1 и №2, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, 02 сентября 2019 года до 21:45, получив вместе с лицом №1 от лица №2 информацию о месте нахождения тайника с наркотическим средством, прибыли к неустановленному следствием месту тайника, откуда извлекли 2 свертка с наркотическим средством гашишем (анашой, смолой каннабиса) общей массой 3, 87 грамма и 8 свертков с веществом, содержащим в своем составе наркотическое средство – производное N-метилэфедрона общей массой 6, 13 грамма; проследовали по месту проживания лица №1 по адресу: ..., разложили свертки в карманы куртки и брюк, принадлежащих ФИО1, с целью незаконного сбыта потенциальным потребителям на территории г. Екатеринбурга.

02 октября 2019 года в 21:45 по адресу: ..., лицо №1 и ФИО1 были задержаны, в ходе осмотра места происшествия по указанному адресу изъято: из внутреннего кармана куртки, принадлежащей ФИО1, расположенной на вешалке в коридоре указанной квартиры, - 7 свертков с веществом, содержащим производное наркотического средства N-метилэфедрона; из нагрудного кармана указанной куртки сверток с наркотическим средством гашишем массой 1,88 грамма; из правого заднего кармана принадлежащих ФИО1 брюк, расположенных на сушилке в гостиной комнате указанной квартиры, один сверток с веществом, производным наркотического средства N-метилэфедрона массой 0, 81 грамма, и сверток с гашишем массой 1,99 грамма.

Согласно выводам суда, указанные наркотические средства ФИО1 и лицо №1 незаконно приобрели при изложенных в приговоре обстоятельствах с целью последующего сбыта на территории г.Екатеринбурга, однако довести до конца преступный умысел не смогли по независящим от них обстоятельствам, так как были задержаны сотрудниками полиции, а наркотические средства изъяты из незаконного оборота.

Действия ФИО1 квалифицированы судом по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Из материалов уголовного дела следует, что в ходе предварительного следствия ФИО1 отрицал свою причастность к незаконному сбыту изъятых в рамках уголовного дела наркотических средств, однако суд в опровержение версии осужденного и в обоснование выводов о его виновности в инкриминируемом преступлении, наличии у него умысла на незаконный сбыт изъятых наркотических средств в составе группы лиц по предварительному сговору сослался на показания ФИО1, данные им как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, в том числе при очной ставке с Т.; на показания Т. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании в той части, в которой они соответствуют друг другу и совокупности других доказательств; а также на показания сотрудников полиции, свидетелей, которые участвовали при изъятии наркотических средств; на показания свидетеля Ф.., данные ею в ходе предварительного следствии; а также на другие доказательства, которые суд непосредственно исследовал в судебном заседании.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления сторон, судебная коллегия считает, что суд неправильно оценил исследованные в судебном заседании доказательства, поскольку они не подтверждают наличие у К.Л.АБ. умысла на сбыт изъятых из его одежды наркотических средств, что повлекло неправильное применение уголовного закона и вынесение несправедливого приговора. 

В этой связи обвинительный приговор суда первой инстанции в отношении К.Л.АБ. подлежит отмене на основании пунктов 1, 3 статьи 389.15, пунктов 1, 2 статьи 389.16, пункта 2 части 1 статьи 389.18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением уголовного закона.

Допущенные судом первой инстанции нарушения устранимы в суде апелляционной инстанции, и в соответствии со статьей 389.23 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, отменяя приговор, судебная коллегия считает возможным постановить новый приговор. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

ФИО1 с 02 сентября 2019 года до конца сентября 2019 года работал курьером по раскладке наркотических средств за плату в виде биткоинов через электронный кошелек, зарегистрированный на свое имя.

06 сентября 2019 года ФИО1 в мессенджере «Телеграмм» по сообщению оператора интернет магазина под ником «...» получил партию наркотических средств из 100 свертков, которые передумал размещать по тайникам, часть выбросил в неустановленном месте, несколько свертков хранил для личного употребления в карманах своей одежды. Вечером 02 октября 2019, находясь в гостях у Т., предложил последнему передать ему имеющееся у Т. наркотическое средство, на что тот согласился и положил свое наркотическое средство в куртку ФИО1 

Таким образом, ФИО1 незаконно приобрел два свертка с наркотическим средством гашишем и 8 свертков с веществом, производным наркотического средства N-метилэфедрона, которые хранил без цели сбыта до изъятия сотрудниками полиции 02 октября 2019 года по месту нахождения ФИО1 в квартире по адресу: .... 

Согласно справке о предварительном исследовании № 4497 от 03 октября 2019 года и заключению эксперта №6842 от 10 октября 2019 года, изъятые из принадлежащей К.Л.АВ. одежды вещества являются производным наркотического средства N-метилэфедрона и наркотическим средством гашишем (анашой, маслом каннабиса), включенными в список 1 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ», утвержденного постановлением Правительства РФ№681 от 30 июня 1998 года «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ». 

В соответствии с постановлением Правительства РФ № 1002 от 01 октября 2012 года масса производного наркотического средства N-метилэфедрона - 6,13 грамма образует крупный размер, масса гашиша 3, 87 грамма – значительный размер.

Из показаний ФИО1, данных в суде первой инстанции, следует, что он не отрицал, что ранее занимался деятельностью, связанной с незаконным сбытом наркотических средств; пояснил, что изъятые из его одежды два свертка с гашишем, оставшиеся у него от последней партии наркотических средств, полученной 06 сентября 2019 года, которые он не намеревался размещать в тайники, и один сверток с N-метилэфедроном, который он нашел в квартире Т. 02 октября 2019 года, он хранил без цели сбыта; 7 свертков с N-метилэфедроном, изъятых из внутреннего кармана его куртки, положил Т., о чем ФИО1 узнал только после их обнаружения сотрудниками полиции. 

Аналогичные сведения ФИО1 сообщил в суде апелляционной инстанции, настаивая на том, что не знал о наличии в своей куртке 7 свертков с N-метилэфедроном. Однако, это утверждение опровергается показаниями ФИО1, данными ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, где в присутствии защитника он рассказывал обстоятельства своей причастности к незаконному сбыту наркотических средств до конца сентября 2019 года, которые органом предварительного следствия ему не вменялись, а также о том, что изъятые из его куртки 7 свертков с наркотическим средством, принадлежавшие Т.., и положил туда последний по его просьбе, после чего ФИО1 ушел спать, указанные наркотические средства хотел выбросить.

Из показаний Т., данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что до октября 2019 года он и ФИО1 отдельно друг от друга работали курьерами по размещению наркотических средств в тайники у одного оператора интернет магазина, имеющего ник «...». Вечером 02 октября 2019 года когда он находился вместе с ФИО1 по месту своего проживания, в квартиру пришли сотрудники полиции и с его согласия провели осмотр, в ходе которого в куртке и брюках, принадлежащих ФИО1, обнаружили наркотики, по поводу которых ФИО1 пояснил, что все обнаруженное принадлежит ему. Сам Т. пояснил, что эти наркотики он получил из «клада» 25 сентября 2019 года для продажи, а также высказал предположение о том, что эти наркотики в одежду ФИО1 он положил по просьбе последнего, с какой целью пояснить затруднился, но предположил, что для сбыта.

Аналогичные показания Т. дал в ходе очной ставки с ФИО1, где также утверждал, что наркотики в одежду ФИО1 положил по просьбе последнего, предположительно с целью дальнейшего сбыта; а также сообщил, что эти наркотики принадлежали ему и были получены из «закладки» 25 сентября 2019 года посредством сообщения о ней в мессенджере «Телеграмм» от лица с ником «...».

В судебном заседании суда апелляционной инстанции Т. изменил показания в части размещения наркотических средств в куртке ФИО1 по просьбе последнего, заявив, что сделал это без ведома ФИО1 с целью избежать ответственности в связи с появлением сотрудников полиции. Однако измененные показания Т. опровергаются признательными показаниями ФИО1 как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, которые признаны судебной коллегией достоверными, а также показаниями самого Т., данными в ходе предварительного следствия, поэтому они не могут быть приняты в качестве достоверных.

У судебной коллегии не имеется оснований подвергать сомнению показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе в части нахождения в его куртке 7 свертков с N-метилэфедроном именно по его собственной инициативе, а также показания Т. в ходе предварительного следствия о том, что эти наркотические средства принадлежали ему, и положил он их во внутренний карман куртки ФИО1 по просьбе последнего. 

Доводы стороны защиты о том, что приведенные выше показания даны К.Л.АГ. и Т. вынужденно и в состоянии наркотического опьянения, не нашли своего подтверждения. Каких-либо доказательств применения к ФИО1 и Т. недозволенных методов ведения следствия не установлено, допрашивались они в присутствии защитников, что исключает применение к ним недозволенных методов ведения допроса. Оснований полагать, что ФИО1 и Т. при даче показаний в качестве подозреваемых и обвиняемых находились в состоянии наркотического опьянения, судебная коллегия не усматривает, поскольку нахождение в их биологической среде наркотических средств само по себе не свидетельствует о состоянии опьянения, для установления такого состояния требуется выявить ряд физиологических факторов, наличие которых документально не зафиксировано. Кроме того, допрошенные в ходе судебного заседания суда первой инстанции свидетели З. и Л. указали на адекватное поведение ФИО1 и Т. в ходе осмотра места происшествия и отсутствие у них признаков опьянения.

Из показаний ФИО1 и Т. в той части, в которой они согласуются между собой, следует, что изъятые из одежды ФИО1 наркотические средства он приобрел при различных обстоятельствах, а именно, 2 свертка с гашишем из партии наркотических средств от 06 сентября 2019 года, которые оставил для личного употребления, 1 сверток с метилэфедроном 02 октября 2019 года он нашел в квартире Т. в его отсутствие, 7 свертков с иметилэфедроном по его просьбе положил к нему в одежду Т. 

Факт изъятия наркотических средств из одежды ФИО1 подтверждается протоколом осмотра места происшествия, согласно которому 02 октября 2019 года в ... изъято: из внутреннего кармана куртки 7 свертков в изоленте черного цвета, из нагрудного кармана куртки – 1 сверток в изоленте синего цвета, из карманов брюк – 1 полимерный пакет типа «зип-лок» с комкообразным веществом темного цвета и 1 сверток с гашишем. Все свертки упакованы в конверты, конверты оклеены, опечатаны, снабжены пояснительными надписями и заверены подписями должностного лица и понятых.

Обстоятельства, зафиксированные в ходе осмотра места происшествия, не оспариваются ФИО1 и полностью подтверждаются показаниями свидетелей З. и Л., которые присутствовали в ходе указанного следственного действия, и в суде первой инстанции дали подробные пояснения об обстоятельствах этого мероприятия. 

Согласно рапорту от 02.10.2019, в 21:45 в дежурную часть ОП № 9 УМВД России по г.Екатеринбургу поступило сообщение от начальника ОУР ОП № 9 УМВД России по г.Екатеринбургу В. о том, что по адресу: ... задержаны люди по подозрению в незаконном обороте наркотических средств. 

Как следует из показаний ФИО1, которые подтверждаются показаниями Т. на предварительном следствии, все изъятые наркотические средства он хранил без цели сбыта. У судебной коллеги не имеется оснований подвергать сомнению утверждение ФИО1 об отсутствии у него умысла на сбыт изъятых наркотических средств, поскольку ни одно из доказательств, представленных стороной обвинения, с достоверностью не подтверждает наличие у ФИО1 такого умысла.

Показания свидетелей З. и Л. о заявлениях ФИО1 при изъятии наркотических средств о том, что они предназначались для сбыта, не могут с достоверностью подтверждать наличие у ФИО1 умысла на сбыт изъятых наркотических средств, поскольку не содержат подробной информации об обстоятельствах предполагаемого преступления; кроме того, они не согласуются с совокупностью других доказательств. Свидетель В., присутствовавший при изъятии наркотических средств, рассказал лишь о том, что ФИО1 заявил только о том, что куртка, в которой обнаружены наркотические средства, принадлежит ему, о других заявлениях последнего свидетель суду первой инстанции не сообщил.

Информация, содержащаяся в телефоне, принадлежащем ФИО1, в переписке в месенждере «Телеграмм» с пользователем под ником «...», также с достоверностью не свидетельствует о наличии у ФИО1 умысла на сбыт изъятых наркотических средств, поскольку как следует из не опровергнутых органом следствия показаний К.Л.АБ. и Т., с оператором под ником «...» каждый из них переписывался отдельно друг от друга в личных интересах. При осмотре в судебном заседании суда апелляционной инстанции указанной переписки в телефоне ФИО1 последний утверждал, что вся сохранившаяся переписка с ником «...» с 21 сентября 2019 года осуществлялась от имени Т. Доказательств, которые бы опровергали данное утверждение, материалы уголовного дела не содержат. Т. по содержанию данной переписки не допрошен.

Кроме того, органом следствия не представлено доказательств тому, что имеющиеся в телефоне ФИО1 фотографии являются изображениями реальных тайников с наркотическими средствами, эти обстоятельства органом следствия не проверены.

Из показаний свидетеля Ф., данных в ходе предварительного следствия, явствует, что в отношении ФИО1 ей было известно только то, что они совместно с Т. распространяют наркотические средства, однако подробностей указанной незаконной деятельности именно ФИО1 показания Ф. не содержат. Более того, в своих показаниях Ф. подробно рассказывает о взаимодействии по поводу наркотических средств только с Т. 

Показания свидетеля Ф., данные в ходе предварительного следствия, оглашены с согласия осужденного и его защитника, поэтому доводы стороны защиты о незаконности оглашения показаний данного свидетеля несостоятельны. Необходимости в допросе свидетеля Ф., которая не достигла совершеннолетия, непосредственно в суде первой инстанции суд правильно не усмотрел.

В связи с недостатком доказательств, которые могли бы подтверждать предъявленное ФИО1 обвинение в совершении покушения на незаконный сбыт изъятых в рамках уголовного дела наркотических средств, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении и приговоре суда первой инстанции, все сомнения в силу закона судебная коллегия трактует в пользу ФИО1

По мнению судебной коллегии, совокупностью доказательств, исследованных в судебных заседаниях суда первой и апелляционной инстанций, объективно подтверждается только то, что все изъятые из одежды ФИО1 наркотические средства в крупном размере он незаконно приобрел и хранил без цели сбыта, в связи с чем действия К.Л.АД. следует квалифицировать по части 2 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Квалифицирующий признак совершения ФИО1 незаконных приобретения и хранения наркотических средств в крупном размере подтверждается справкой о предварительном исследовании № 4497 от 03 октября 2019 года и заключением эксперта №6842 от 10 октября 2019 года, о том, что изъятые в рамках уголовного дела вещества являются производным наркотического средства N-метилэфедрона и наркотическим средством гашишем (анашой, маслом каннабиса), оборот которых подлежит контролю в РФ. 

В соответствии с постановлением Правительства РФ № 1002 от 01 октября 2012 года масса производного наркотического средства N-метилэфедрона - 6,13 грамма образует крупный размер, масса гашиша 3, 87 грамма – значительный размер. 

Все доказательства, которые приведены в настоящем апелляционном приговоре, соответствуют требованиям статей 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, все они исследованы судом первой инстанции, судебная коллегия находит их допустимыми, соответствующими Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Необходимости в истребовании дополнительных доказательств, в том числе тех о которых просила сторона защиты, судебная коллегия не усмотрела, поскольку совокупности имеющихся доказательств достаточно для принятия решения по уголовному делу. 

Доводы стороны защиты о нарушениях уголовно-процессуального закона при возбуждении и расследовании уголовного дела, а также о недопустимости доказательств судебная коллегия находит необоснованными.

Вопреки доводам стороны защиты, уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями закона, при наличии на то оснований, поскольку до возбуждения уголовного дела были изъяты наркотические средства, вид и размер их установлен на основании справки о предварительном исследовании, а не на основании рапорта сотрудника полиции, как указывает защитник.

Постановление о создании следственной группы от 03 октября 20109 года, вопреки утверждению стороны защиты, подписано руководителем следственного органа, а именно, заместителем начальника отдела по РПТО ОП № 9 СУ УМВД России по г. Екатеринбургу и соответствует требованиям закона. 

Состав следственной группы объявлен ФИО1 и его защитнику 03 октября 2019 года, при этом им разъяснено право отвода, однако заявлений и жалоб от ФИО1 и его защитников в ходе расследования уголовного дела не поступало, нарушений их процессуальных прав в части заявления отводов следственной группе судебная коллегия не усматривает. 

Уголовное дело принято к производству руководителем следственной группы П. постановлением от 03 октября 2019 года, которая назначена руководителем следственной группы постановлением от этой же даты, в связи с чем уголовное дело принято к производству в полном соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. 

Доводы об не уведомлении адвокатов, представляющих интересы ФИО1 в ходе расследования уголовного дела, о продлении сроков предварительного следствия, так же являются несостоятельными, поскольку адвокат СерковО.С., осуществлявший защиту ФИО1 уведомлен о продлении сроков предварительного следствия по уголовному делу, от услуг защитников Гуляевой К.В. и Холкина А.В., ФИО1 добровольно отказался, в связи с чем нарушений его права на защиту в связи с не уведомлением о продлении сроков предварительного следствия адвокатов Гулиевой К.В. и Холкина А.В. 28 февраля 2020 года и 03 апреля 2020 года не установлено. 

Постановление от 21 апреля 2020 года о выделении уголовного дела в отношении Т. вынесено следователем Б. в соответствии с требованиями статей 154, 155 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, оценивать обоснованность выделения дела судебная коллегия не вправе, данное постановление стороной защиты не обжаловалось.

Протоколы разъяснения прав подозреваемому ФИО1 на л.д. 2, 46 в т. 2 на л.д. 200 в т. 1 не являются доказательством по уголовному делу, и не являются протоколами следственных действий, в них имеются подписи ФИО1 и его защитника, в связи с чем отсутствие в протоколах времени их составления, как и времени постановки подписей по окончании ознакомления с правами, не порочит законность проведенных после разъяснения прав следственных действий.

Порядок привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого не нарушен, он и его защитник извещались о дате и времени предъявления обвинения, после чего в полном соответствии с требованиями закона ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого с участием защитника. 

Как правильно указано судом первой инстанции, при проведении следственных и процессуальных действий в отношении ФИО1 всегда присутствовал защитник, что подтверждается исследованными письменными материалами дела. 

Каких-либо заявлений от Колясникова либо его защитника о необходимости участия в осуществлении защиты ФИО1 адвокатов Гуляевой и Холкина после 11 февраля 2020 года и до 28 апреля 2020 года материалы не содержат, таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что право ФИО1 на защиту в полном объеме было осуществлено как защитниками по назначению следователя, до вступления в дело адвокатов по соглашению, так и после 08 и 09 октября 2019 года, когда защиту интересов ФИО3 осуществляли адвокаты Гуляева К.В. и Холкин А.В., а последующем и адвокат Серков О.С.

Вопреки доводам стороны защиты, все изъятые в рамках уголовного дела наркотические средства и предметы надлежащим образом осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве доказательств в соответствии с требованиями закона. Согласно исследованным доказательствам, изъятые наркотические средства надлежащем образом упакованы в присутствии понятых, в первоначально упакованном виде поступили на исследование. Отсутствие поручения дознавателю Ш. о передаче изъятых наркотических средств для исследования результатов исследования и экспертизы не порочит.

Протокол осмотра сотового телефона, вопреки доводам стороны защиты, составлен с соблюдением требований уголовно-процессуального кодекса.

При назначении наказания ФИО1 судебная коллегия руководствуется правилами статей 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судебная коллегия в соответствии с пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает и учитывает явку с повинной, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления; в силу части 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – признание вины, положительный характеризующий материал, состояние его здоровья, наличие ... заболеваний, а также состояние здоровья его близких родственников, молодой возраст виновного. 

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, предусмотренных статьей 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, конкретных обстоятельств дела судебная коллегия приходит к выводу, что исправление осужденного возможно лишь в условиях изоляции от общества. Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить ему наказание с применением положений части 6 статьи 15, статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.

С учетом обстоятельств совершенного преступления и данных о личности виновного оснований для применения при назначении ему наказания положений статьи 96 Уголовного кодекса Российской Федерации не усматривает, полагая достаточным учесть молодой возраст ФИО1 в качестве смягчающего наказание обстоятельства. 

С учетом обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, судебная коллегия при назначении ФИО1 наказания руководствуется положениями части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом "б" части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывать осужденному наказание подлежит в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с частью 3 статьи 128 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и части 3 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1 подлежит зачесть в срок лишения свободы время его содержания под стражей до судебного разбирательства с момента фактического задержания, то есть с 02 октября 2019 года по 02 декабря 2019 года включительно, а также с 02 сентября 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии со статьей 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия разрешает судьбу вещественных доказательств. Суд первой инстанции принял решение о хранении сотового телефона, являющегося средством преступления, а также наркотических средств в установленных местах до рассмотрения выделенного уголовного дела по существу, оснований для принятия иного решения судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 297-313, 389.13, 389.15, 389.16, 389.18, 389.19, 389.20, 389.23, 389.28, 389.31, 389.32, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

приговорила:

приговор Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 02 сентября 2020 года в отношении ФИО1 отменить

Вынести по уголовному делу новый апелляционный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 04 года 06 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с пунктом «а» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок лишения свободы зачесть период содержания ФИО1 под стражей с 02 октября 2019 года по 02 декабря 2019 года включительно, а также с 02 сентября 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

- сотовый телефон «Honor» в корпусе черного цвета /т.1 л.д.128/, хранящийся в уголовном деле;

- производное N-метилэфедрона (объекты № 1-8), гашиш (объекты 9, 10) включенные в Список I «ПЕРЕЧНЯ наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контрою в Российской Федерации», массами: объект № 1 – 0,72 грамма; объект № 2 – 0,71 грамма; объект № 3 – 0,74 грамма; объект № 4 – 0,75 грамма; объект № 5 – 0,70 грамма; объект № 6 – 0,81 грамма; объект № 7 – 0,60 грамма; объект № 8 – 0,79 грамма; объект №9 – 1,97 грамма, объект 10 - 1,86 грамма - хранящиеся в камере хранения УМВД России по г. Екатеринбургу /т.1 л.д.103-104/ - хранить в установленных местах хранения до рассмотрения по существу выделенного уголовного дела.

Апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно и может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий М.Ю. Герасименко

Судьи И.А. Анисимкова

Е.П. Ростовцева