Дело № 2 – 1185/2019; УИД 42RS0010-01-2019-001372-77

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе:

председательствующего – судьи Смирновой Т.Ю.

с участием помощника прокурора города Киселёвска Бахметьевой А.А., 

представителя истца ФИО1, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности № от 10 июля 2019 года, зарегистрированной в реестре нотариуса за №, сроком на один год,

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности № от 22 мая 2018 года, сроком до 18 декабря 2020 года, 

при секретаре Синцовой Я.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске

26 июля 2019 года

гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД») о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя тем, что 20 февраля 2010 года на станции Красный Камень поездом смертельно травмирована их дочь и сестра И.М.А. Действиями ответчика – владельца источника повышенной опасности, им причинён моральный вред.

В связи со смертью дочери и сестры они перенесли нравственные страдания, 

<

данные изъяты>. Размер компенсации оценивают в 400000 рублей на каждого.

Ссылаясь в обоснование иска на статьи 1064, 1079, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО3 и ФИО4 просят взыскать с ответчика в их пользу компенсацию морального вреда в размере по 400000 рублей каждому.

Истец ФИО3 в назначенное судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, что подтверждается распиской о получении судебной повестки, представила ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие. Ранее в судебном заседании исковые требования полностью поддержала, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что её погибшая дочь была общительная, развитая и одарённая девочка, отлично училась в школе. У них с дочерью были близкие, доверительные отношения, они заботились друг о друге, дочь ей во всём помогала. После смерти дочери её жизнь полностью изменилась, 

<

данные изъяты>, в связи с чем настаивала на полном удовлетворении исковых требований. 

Истец ФИО4 в судебное заседание также не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещён надлежащим образом, о чём свидетельствует расписка о получении судебной повестки, согласно ходатайству просил рассмотреть дело в его отсутствие, ранее, будучи допрошенным в судебном заседании, заявленные исковые требования поддержал в полном объёме и пояснил, что в феврале 2010 года проживал совместно с матерью и сестрой. У них с сестрой, несмотря на разницу в возрасте, были близкие, дружеские и доверительные отношения. Смерть сестры для него 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на то, что единственной причиной смертельного травмирования И.М.А. является грубая неосторожность самой потерпевшей, а со стороны ОАО «РЖД» отсутствует вина. Факт причинения морального вреда в заявленном размере не доказан.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 04 марта 2010 года в ходе проверки было установлено, что 20 февраля 2010 года около 08 часов 05 минут при следовании по 313 км ст. Красный Камень было применено экстренное торможение поезда для предотвращения наезда на человека, наезд предотвратить не удалось, в результате чего была смертельно травмирована И.М.А. Из объяснений машиниста Б.Ю.В. следует, что 20 февраля 2010 года он следовал поездом № по ст. Красный Камень. В 04 часа 02 минуты московского времени он заметил, что через пути переходит девушка. На подачу звуковых сигналов не реагировала. За 100м до девушки он применил экстренное торможение, наезда предотвратить не удалось. После остановки его помощник К.В.П. осмотрел пострадавшую, которая признаков жизни не подавала. В ушах у девушки были музыкальные наушники от плеера.

Согласно справке по расшифровке скоростемерной ленты поезда № под управлением машиниста Б.Ю.В. за 20 февраля 2010 года следует, что при следовании по ст. Красный Камень со скоростью 80 км/ч применено экстренное торможение, тормозной путь составил 389м, расчётный тормозной путь составляет 445м. Скорость 80 км/ч, с которой двигался Б.Ю.В., является допустимой.

Травмирование И.М.А. произошло в результате нарушения ею самой правил нахождения граждан на железной дороге, она не убедилась в отсутствии приближающегося поезда, слушала музыку через наушники, в связи с чем не слышала подаваемые машинистом звуковые сигналы, машинист предпринял все необходимые меры для предотвращения её травмирования.

Таким образом, проверкой установлено, что локомотивной бригадой электропоезда № не допущено отклонений от правил безопасности движения; реальной технической возможности предотвратить наезд на И.М.А., путём незамедлительного торможения, у локомотивной бригады не было. Кроме того, установлено чёткое соответствие фактических действий, предпринятых локомотивной бригадой, установленному нормативно – правовыми актами алгоритму в данной экстремальной ситуации.

Данные обстоятельства также отражены в акте служебного расследования от 24 февраля 2010 года. Локомотивной бригадой были применены все действия по предотвращению наезда на И.М.А., незамедлительно применено экстренное торможение с одновременной подачей звуковых сигналов большой громкости сразу, как только машинист увидел девушку. Видимость с места происшествия в обе стороны 10км. Место происшествия не является местом санкционированного прохода граждан.

В соответствии со статьёй 21 Федерального закона «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» от 10 января 2003 года № 17-ФЗ железнодорожные пути и другие, связанные с движением поездов и маневровой работой объекты железнодорожного транспорта, являются зонами повышенной опасности. 

Правилами нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и прохода через железнодорожные пути, утверждёнными приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 08 февраля 2007 года № 18, определяются порядок и условия нахождения граждан на объектах железнодорожного транспорта, в том числе указано, что не допускается на железнодорожных путях и пассажирских платформах переходить через железнодорожные пути перед приближающимся железнодорожным подвижным составом (статья 10 Правил).

Лица, нарушающие указанные Правила, несут ответственность, предусмотренную законодательством.

По данному спору единственной причиной смертельного травмирования И.М.А. явилась личная грубая неосторожность самой потерпевшей, которая при нахождении в зоне повышенной опасности осуществляла переход путей в непосредственной близости от приближающегося поезда в несанкционированном для этого месте, не реагировала на подаваемые сигналы большой громкости, что содействовало возникновению и увеличению вреда, а также полное пренебрежение со стороны потерпевшей элементарными общеизвестными правилами безопасности.

Для человека, оказавшегося на путях, движущийся подвижной состав является неуправляемым опасным фактором, так как тормозные устройства не обеспечивают безопасного тормозного пути (как правило, длина тормозного пути даже при применении экстренного торможения составляет сотни и тысячи километров) и отсутствует возможность манёвра в силу фиксированного положения в железнодорожной колее.

Соответственно, погибшей И.М.А. была допущена грубая неосторожность, которая при определении суммы компенсации морального вреда должна быть учтена судом. 

Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определённых обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определённую деятельность.

Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчёта, что они не наступят.

При этом, складывается ситуация, в которой при исполнении владельцем источника повышенной опасности всех необходимых по обеспечению безопасности движения и предпринимаемых попытках предотвратить причинение вреда, зачастую такая техническая возможность у него отсутствует. Кроме того, лицо, управляющее транспортным средством, само претерпевает физические и нравственные страдания (моральный вред) в связи с гибелью пострадавшего, но не имеет права на получение компенсации, несмотря на вину потерпевшего в происшествии. Потерпевший, нарушая установленные правила поведения, допускает грубую неосторожность и провоцирует причинение ему смерти, создаёт угрозу причинения вреда окружающим гражданам и имуществу в случае транспортного происшествия. Взыскание же больших сумм компенсации, напротив, может создать у граждан ложное впечатление дозволенности такого поведения на железной дороге.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность возникает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен судом.

Таким образом, при грубой неосторожности потерпевшей и отсутствии вины причинителя вреда уменьшение размера возмещения вреда является обязанностью, а не правом суда.

Истец ФИО4 является братом пострадавшей. Смерть И.М.А. наступила в результате действий самой потерпевшей, которая нарушила Правила нахождения в зоне повышенной опасности, переходя железнодорожные пути в неустановленном месте, в наушниках, перед приближающимся поездом. Отсутствие в происшествии вины ОАО «РЖД», исполнение им, как владельцем источника повышенной опасности, всех необходимых требований по обеспечению безопасности движения, предпринимаемые попытки предотвратить причинение вреда.

Отсутствуют доказательства обращения истцов за медицинской и психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причинения им физических и нравственных страданий.

В связи с этим оценка степени причинённого морального вреда без ссылки на указанные доказательства является формальным подходом к оценке размера компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 октября 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Факт причинения истцу морального вреда не предполагается, а подлежит доказыванию истцом на общих основаниях. Установлению в данном случае также подлежит и размер компенсации морального вреда.

Таким образом, ОАО «РЖД» считает, что по настоящему делу истцами не доказан ни сам факт причинения им морального вреда в виде испытанных нравственных и физических страданий в связи с гибелью родственника, ни размер заявленных требований.

При этом, возлагать на ОАО «РЖД» всю ответственность по компенсации нравственных страданий, причинённых истцаи, необоснованно, так как единственной причиной произошедшей трагедии является грубая неосторожность самой погибшей. То есть погибшая фактически является причинителем морального вреда своим близким.

В силу части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Материалами дела установлено наличие грубой неосторожности в действиях пострадавшей и отсутствие вины со стороны ОАО «РЖД», в связи с чем размер компенсации морального вреда подлежит обязательному уменьшению.

ОАО «РЖД», как владелец источников повышенной опасности, уделяет большое внимание вопросам профилактики травматизма на железнодорожном транспорте, ежегодно затрачиваются значительные средства на реализацию мероприятий по предупреждению случаев травмирования граждан. С 2010 года затраты ОАО «РЖД» составили 29 млрд. рублей, из них около 2 млрд. рублей были понесены в 2018 году. Взыскание больших сумм компенсации морального вреда фактически обесценивает усилия, направленные на предотвращения травмирования, и причиняет значительный ущерб интересам ОАО «РЖД», 100% акций которого принадлежит государству.

Кроме того, по состоянию на 20 февраля 2010 года гражданская ответственность ОАО «РЖД», возникшая вследствие причинения вреда имуществу, жизни и здоровью третьих лиц при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожных путей общего пользования, застрахована в соответствии с договором от 16 октября 2006 года №, заключённым с ОАО «Страховое общество «ЖАСО».

Согласно пункту 1.1. указанного договора ОАО «Страховое общество «ЖАСО» обязалось при наступлении предусмотренного в настоящем договоре события (страхового случая) возместить третьим лицам (выгодоприобретателю) убытки, возникшие вследствие причинения вреда их жизни, здоровью.

Пунктом 2.2. договора страхования гражданской ответственности предусмотрено, что страховым случаем по настоящему договору является событие, в результате которого возникает гражданская ответственность страхователя вследствие причинения вреда жизни, здоровью, имуществу выгодоприобретателей, в результате транспортного происшествия на территории страхования, указанной в настоящем договоре, при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожных путей необщего пользования.

Заключённый между ОАО «РЖД» и ОАО «Страховое общество «ЖАСО» договор является договором в пользу третьего лица, при заключении которого договаривающиеся стороны в пункте 8.2. определили право выгодоприобретателя предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда.

01 октября 2016 года ОАО «ЖАСО» передало перестраховочный портфель в АО «СОГАЗ», что подтверждается договором о передаче страхового портфеля и перестраховочного портфеля по добровольным видам страхования №, актом приёма – передачи страхового портфеля и перестраховочного портфеля от 01 октября 2016 года, таким образом, все права и обязанности по договорам ОСАГО перешли к страховщику, принявшему страховой портфель – АО «СОГАЗ».

Случай, произошедший с И.М.А., является страховым в силу вышеуказанного договора. Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности за причинение вреда, выгодоприобретателем всегда является лицо, которому причинён вред.

В соответствии с пунктом 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что её страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключённым договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Таким образом, с учётом требований статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации ОАО «РЖД» может нести ответственность перед выгодоприобретателем только в размере, превышающем сумму страхового возмещения.

Согласно пункту 1.7. дополнительного соглашения № от 14 октября 2009 года к договору страхования гражданской ответственности, страховая выплата осуществляется страховщиком в размере не более 200000 рублей выгодоприобретателям в счёт компенсации морального вреда при наступлении страхового случая в результате событий, указанных в подпунктах «а, б» пункта 2.2. настоящего договора по одному страховому случаю, связанному с причинением вреда жизни и здоровью одного лица.

Следовательно, в пределах суммы страхового возмещения, установленной вышеуказанным договором, надлежащим ответчиком по данному делу является АО «СОГАЗ».

На основании изложенного просит отказать истцам в удовлетворении заявленных исковых требований, а в случае удовлетворения иска, снизить размер возмещения.

Представитель третьего лица – акционерного общества «СОГАЗ», в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещён надлежащим образом, путём направления судебной повестки по электронной почте, о наличии уважительных причин неявки не сообщил, о рассмотрении дела в его отсутствие либо об отложении судебного заседания не просил, возражений по иску не представил. 

Суд, выслушав участников процесса, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования ФИО3 и ФИО4 подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, считает, что исковые требования являются обоснованными, однако, подлежат удовлетворению в части, по следующим основаниям.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является взыскание компенсации морального вреда.

Согласно статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причинённый личности гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено общее правило, согласно которому лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

Согласно части 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связаны с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельностью и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Закон допускает возможность освобождения владельца источника повышенной опасности от обязанности по возмещению вреда только в том случае, если вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер такого вреда может быть уменьшен при наличии грубой неосторожности самого потерпевшего, способствовавшей возникновению или увеличению вреда (часть 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом грубой неосторожностью считается такое поведение потерпевшего, при котором он осознавал, что его действиями ему может быть причинён вред, предвидел характер вреда, не желал его возникновения, более того, легкомысленно рассчитывал его предотвратить, однако, это ему не удалось.

В силу статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьёй 151 настоящего Кодекса. 

Моральный вред, в соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, определён как физические или нравственные страдания, причинённые гражданину, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Более подробнее понятие морального вреда даётся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в котором говорится, что под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В судебном заседании установлено и подтверждается письменными материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов 05 минут на 313км станции Красный Камень машинист электропоезда № сообщением Новокузнецк – Новосибирск Б.Ю.В. заметил, что через пути переходит девушка, которая на подачу звуковых сигналов не реагировала. Машинист Б.Ю.В. применил экстренное торможение, но наезда предотвратить не удалось. В результате была смертельно травмирована И.М.А. – ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Факт смерти И.М.А. подтверждается свидетельством о смерти 

<

данные изъяты> №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Органом записи актов гражданского состояния (ЗАГС) г. Киселёвска Кемеровской области (л.д. 4).

Истец ФИО3 является матерью погибшей И.М.А., что подтверждается свидетельством о рождении И.М.А., истец ФИО4 приходится братом погибшей, что усматривается из свидетельства о рождении ФИО4, матерью которого указана И.Н.А. (после вступления в брак ФИО3) (л.д. 5).

Обстоятельства смертельного травмирования И.М.А. зафиксированы актом № служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте, от 24 февраля 2010 года, в соответствии с которым 20 февраля 2010 года при следовании на электропоезде ЭД 4МК 0051 поезд № сообщением Новокузнецк – Новосибирск по 1-му пути по станции Красный Камень машинист Б.Ю.В. и помощник машиниста К.В.П. увидели переходящую через железнодорожные пути девушку. На подаваемые сигналы большой громкости она не реагировала. Машинист Б.Ю.В. применил экстренное торможение для предотвращения наезда, но предотвратить наезд не удалось. Тормозной путь электропоезда составил 389м при расчётном 445м. После остановки электропоезда помощник машиниста К.В.П. осмотрел пострадавшую, признаков жизни она не подавала.

О случившемся машинист Б.Ю.В. сообщил дежурной по станции Красный Камень А.О.С.., которая вызвала скорую помощь.

По результатам расшифровки электронного файла кассеты регистрации КЛУБ – У № поездки электропоезда ЭД4МК-0051, поезда № сообщением «Новокузнецк – Новосибирск», под управлением локомотивной бригады в составе машиниста ТЧ-33 Б.Ю.В. и помощника машиниста К.В.П., установлено, что при следовании по станции Красный Камень зафиксирована подача длительного звукового сигнала, далее в 04:03:38 московского времени на станции (313 пк 6) при зелёном огне БИЛ произведена остановка поезда экстренным торможением со скорости 84 км/ч. Тормозной путь составил 389м (расчётный 445м). Стоянка 5 минут.

В 04:04:16 московского времени поезд вновь приведён в движение и далее следовал с остановками согласно служебному расписанию. 

Транспортное происшествие произошло в тёмное время суток, было ясно, горизонтальная видимость 10км, ветер юго – западный 4 м/с, температура воздуха – 22,3оС.

Постановлением следователя Кемеровского следственного отдела на транспорте Западно – Сибирского следственного управления на транспорте Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации от 04 марта 2010 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении машиниста Б.Ю.В. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 263 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку было установлено, что травмирование И.М.А. произошло в результате нарушения ею самой правил нахождения граждан на железной дороге, она не убедилась в отсутствии приближающегося поезда, слушала музыку через наушники, в связи с чем не слышала подаваемые машинистом Б.Ю.В. звуковые сигналы, принимая все необходимые меры для предотвращения её травмирования. Этим же постановлением отказано в возбуждении уголовного дела по факту доведения до самоубийства И.М.А. в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного статьёй 110 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поскольку источник повышенной опасности принадлежит ответчику, ответственность за причинение вреда возлагается на ОАО «РЖД».

Отсутствие вины локомотивной бригады в несчастном случае не освобождает ОАО «РЖД» от возмещения вреда, поскольку в силу абзаца 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Оснований для возложения ответственности по возмещению вреда на АО «СОГАЗ» суд не усматривает ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В силу части 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что её страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключённым договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Судом установлено, что между открытым акционерным обществом «Страховое общество «ЖАСО» (страховщик) и ОАО «РЖД» (страхователь) 16 октября 206 года заключён договор № на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД», как владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика (л.д. 89-110), по условиям которого страховщик обязуется за обусловленную в соответствии с договором плату при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить третьим лицам (выгодоприобретателям) ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу, а также ущерб, возникший вследствие причинения вреда окружающей природной среде.

Исходя из условий данного договора, страховщик обязан возместить третьим лицам убытки, возникшие вследствие причинения вреда их жизни /или здоровью, имуществу.

Согласно пункту 2.3. договора обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть, как на основании предъявленной страхователю претензии, признанной им добровольно, с письменного согласия страховщика, так и на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причинённый им выгодоприобретателям.

При этом, как следует из пункта 8.2. договора, страховщик производит страховую выплату непосредственно выгодоприобретателю. Выгодоприобретатель имеет право предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда.

В соответствии с пунктом 8.1.1.2. договора, в редакции дополнительного соглашения № от 14 октября 2009 года к договору страхования гражданской ответственности, страховая выплата производится страховщиком выгодоприобретателю в случае смерти потерпевшего в результате страхового случая не более 135000 рублей лицам, имеющим в соответствии с гражданским законодательством право на возмещение вреда в случае смерти потерпевшего (л.д. 89-110, 111-117).

Согласно пункту 8.1.1.3. договора (в редакции дополнительного соглашения №) в случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком в размере не более 60000 рублей лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 60000 рублей в равных долях.

По договору № от 30 августа 2016 года ОАО «СО «ЖАСО» передало перестраховочный портфель в АО «СОГАЗ», что подтверждается актом приёма – передачи страхового портфеля и перестраховочного портфеля от 01 октября 2016 года. Таким образом, все права и обязанности по договорам страхования гражданской ответственности ОАО «РЖД» перешли к страховщику, принявшему страховой портфель – АО «СОГАЗ».

Исходя из буквального толкования условий договора, следует, что возможность возложения на АО «СОГАЗ» обязанности по возмещению морального вреда в результате смерти потерпевшего источником повышенной опасности, принадлежащим ОАО «РЖД», может возникнуть, в том числе, в связи с наступлением гражданской ответственности страхователя на основании решения суда.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что ФИО3 и ФИО4 в досудебном порядке требований о возмещении вреда страховщику не предъявляли, ОАО «РЖД» также не производило выплату ФИО3 и ФИО4 компенсации морального вреда в досудебном порядке и не сообщало страховщику о наступлении страхового случая, надлежащим ответчиком по делу является ОАО «РЖД».

Кроме того, суд учитывает, что истцы не предъявляют каких-либо требований к АО «СОГАЗ», а суд, в силу части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

Данных о том, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла И.М.А., судом не установлено.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее.

Основанием для уменьшения размера возмещения вреда являются виновные действия самого потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»). При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (часть 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 6, 7 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утверждённых Приказом Минтранса России от 08 февраля 2007 года № 18, в редакции, действовавшей на момент причинения вреда жизни И.М.А., проезд и переход граждан через железнодорожные пути допускается только в установленных и оборудованных для этого местах. При проезде и переходе через железнодорожные пути гражданам необходимо пользоваться специально оборудованными для этого пешеходными переходами, тоннелями, мостами, железнодорожными переездами, путепроводами, а также другими местами, обозначенными соответствующими знаками (при этом внимательно следить за сигналами, подаваемыми техническими средствами и (или) работниками железнодорожного транспорта).

Судом установлено, что наезд подвижным составом на И.М.А. был совершён в связи с нарушением последней правил личной безопасности и пункта 7 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и прохода через железнодорожные пути, что выразилось в нахождении на железнодорожных путях перед движущимся подвижным составом, при этом И.М.А. слушала музыку через наушники, что лишало её возможности услышать предупреждающий сигнал электропоезда и вовремя отреагировать на приближение приближающегося поезда.

Таким образом, ответчик не является виновником травмирования И.М.А. В данном случае ответственность ОАО «РЖД» наступает независимо от вины ответчика.

В соответствии с частью 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий 

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая характер и степень перенесённых ФИО3 и ФИО4 нравственных страданий, суд исходит из факта родственных отношений, то есть в связи с утратой близких родственников. При этом принимает во внимание фактические обстоятельства причинения вреда. Истец ФИО3 потеряла родную 

<

данные изъяты> дочь, в связи с чем навсегда лишилась возможности получать от неё заботу, а в дальнейшем и поддержку, ФИО4 потерял родную сестру, утратилась существовавшая семейная связь. Указанные обстоятельства сами по себе говорят о глубоких нравственных страданиях, которые перенесли истцы в связи с гибелью родного человека. Судом установлено и представителем ответчика не оспаривалось, что истцы проживали совместно со своей дочерью и сестрой И.М.А., при этом И.М.А. была жизнерадостная девочка, отлично училась в школе и занималась дополнительным образованием, в семье были добрые, дружеские, доверительные отношения, И.М.А. во всём помогала матери, заботилась о ней. В настоящее время истцы проживают вдвоём, лишились какой-либо поддержки от своей дочери и сестры. Указанные обстоятельства подтвердила в судебном заседании свидетель П.Н.А., которая также пояснила, что И.М.А. была 

<

данные изъяты> ребёнком у ФИО3, она дочь очень любила. С братом И.М.А. дружно росли, постоянно были вместе. После гибели И.М.А. у них был 

<

данные изъяты>, ФИО3 до сих пор каждую неделю ходит к дочери на кладбище. 

Как следует из показаний истцов, о случившемся они узнали по телефону, ФИО3 - от сына, ФИО4 – от работников скорой помощи, после чего сразу прибыли на место трагедии, им до сих пор трудно смириться с фактом гибели дочери и сестры в результате наезда электропоезда, 

<

данные изъяты>.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает установленные фактические обстоятельства дела, факт и степень родственных отношений истцов с погибшей И.М.А., степень нравственных страданий истцов, связанных с их индивидуальными особенностями, грубую неосторожность потерпевшей, требования разумности и справедливости, в связи с чем считает возможным требования истцов о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично, в размере 100000 рублей в пользу ФИО3 и 50000 рублей в пользу ФИО4

По мнению суда, этот размер компенсации морального вреда согласуется и с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости в рассматриваемых правоотношениях.

Указанный размер денежной компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон, компенсируя истцам, в некоторой степени, причинённые нравственные страдания, с целью смягчения эмоционально-психологического состояния, а также возлагая на ответчика имущественную ответственность, определённую с учётом требований закона. 

В остальной части иска суд считает необходимым отказать, полагая, что требования истцов являются завышенными.

Ссылка представителя ответчика ОАО «РЖД» на иную судебную практику в части размера компенсации морального вреда по аналогичным делам не может быть принята судом во внимание, поскольку обстоятельства по каждому конкретному делу устанавливаются непосредственно при рассмотрении дела, и решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами, с учётом норм права, регулирующих спорные правоотношения. В силу статьи 11 Гражданского процессуального права Российской Федерации судебный прецедент источником права при разрешение судами гражданских дел не является.

Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

В соответствии со статьёй 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя, другие, признанные судом необходимыми расходы.

В связи с рассмотрением данного дела ФИО3 понесла расходы на оформление нотариально удостоверенной доверенности представителю в сумме 1900 рублей, что подтверждается квитанцией об оплате тарифа за совершение нотариального действия от 10 июля 2019 года. Поскольку исковые требования ФИО3 удовлетворены судом, суд полагает, что указанные расходы подлежат возмещению за счёт ответчика. 

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истцы, обращаясь в суд с иском, были освобождены от уплаты государственной пошлины, то по требованию о взыскании компенсации морального вреда (требование неимущественного характера) государственная пошлина в размере 300 рублей должна быть взыскана с ответчика ОАО «РЖД» в доход местного бюджета.

Руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей и судебные расходы на оформление нотариальной доверенности в сумме 1900 рублей, а всего – 101900 (сто одна тысяча девятьсот) рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» компенсации морального вреда в размере 300000 рублей и исковых требований ФИО4 о взыскании в его пользу с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» компенсации морального вреда в размере 350000 рублей отказать. 

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в доход бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 29 июля 2019 года. 

Председательствующий: Т.Ю.Смирнова

Решение в законную силу не вступило

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке