УИД:50RS0010-01-2023-001275-38

Дело № 2-19/24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2024 года г. Балашиха 

Железнодорожный городской суд Московской области в составе судьи Васильевой М.В., при секретаре Чатинян Е.В., с участием представителя истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с указанным иском, в котором с учетом последующих уточнений, пояснила, что 20.01.2019 года ею была приобретена автомашина «Мерседес – Бенц SLK200», которая была передана ответчику ФИО3 для совершения регистрационных действий по доверенности от 17.01.2019 года. В последующем истцу стало известно о пропаже транспортного средства, о чем она заявила в ОМВД России по Лабинскому району Краснодарского края. В ходе производства возбужденного уголовного дела стало известно, что автомашина была перерегистрирована на нового собственника по договору купли-продажи от 06.05.2019 года. Однако она договор не заключала, не подписывала, автомашину не передавала, в связи с чем, считает договор купли-продажи недействительным. В настоящее время автомашина ей возвращена сотрудниками полиции.

Просит суд признать договор купли-продажи автомашины «Мерседес – Бенц SLK200» от 06.05.2019 года недействительным, применить последствия недействительности сделки, признав за истцом право собственности на транспортное средство. 

В судебном заседании представитель истца на иске настаивал, просил удовлетворить. Одновременно добавил, что истцом автомашина приобреталась для использования ее в рабочих интересах. После приобретения автомашина была припаркована у места работы. ФИО3 являлся сотрудником организации, в которой она была руководителем и в интересах работы которой автомашина и приобреталась. Полагает, что срок исковой давности не пропущен, поскольку спорном договоре купли-продажи ей стало известно только после получения ответа из МВД по Чувашской республике от 29.09.2022 года. О ходе производства по уголовному делу ей ничего известно не было. Она проживает на удаленном расстоянии от места следствия, 

<

данные изъяты>. В связи с чем в письменном виде неоднократно обращалась в ОВД, но ответы ей не приходили.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещался судом о дне, месте и времени рассмотрения дела. Никаких заявлений, возражений по иску от него в суд не поступало. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание также не явился, ранее в судебном заседании пояснил, представил письменные возражения по иску, из содержания которых следует, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку о заключенном договоре купли-продажи истцу было известно еще в 2019 году. Также истцу было известно с 2019 года, что автомашина продана именно ему, поскольку в рамках возбужденного уголовного дела по заявлению истца у него отбирались объяснения, он представлял документы. При покупке автомашины у него не было сомнений в том, что он покупает ее у собственника. Женщина, подписавшая с ним договор, была похожа на женщину в паспорте на имя ФИО2, с которым он ознакомился и копию которого получил и в последствие вместе с договором купли-продажи представил в ГИБДД. Поскольку со слов сотрудников копия паспорта была не нужна, он ее разорвал и выкинул. С 2019 года ничто не препятствовало истцу обратиться в суд с иском к ФИО3 об истребовании автомобиля из незаконного владения либо о признании договора купли-продажи недействительным. Кроме того, договор по отчуждению автомобиля может быть признан недействительным только в случае, если автомобиль выбыл из владения истца помимо его воли, однако из материалов дела следует, что истец добровольно передала автомашину в чужое владение ФИО3, что является дополнительным основанием для отказа в иске. Он же является добросовестным приобретателем транспортного средства. О том, что женщина, представившаяся ФИО2, таковой не являлась, ему известно не было, ФИО3 ему и вовсе неизвестен.

Суд, выслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. ст. 166-168, 181, 196, 199-200 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов дела следует, что 20.01.2019 года между ФИО5 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи, по которому ФИО2 купила автотранспортное средство средства «Мерседес – Бенц SLK200».

17.01.2019 года ФИО2 на имя ФИО6 была выдана доверенность на право производства регистрационных действий от имени истца в органах ГИБДД с принадлежащим ей автотранспортным средства «Мерседес – Бенц SLK200», сроком действия 6 месяцев. 

25.01.2019 года транспортное средство было зарегистрировано на имя ФИО2.

Из пояснений истца, изложенных в иске и пояснений ее представителя, следует, что в целях оформления права собственности на приобретенное транспортное средство, истцом на имя ФИО6 была выдана доверенность вместе с правом пользования транспортным средством. Кроме ФИО6 такое право больше никому не предоставлялось. Узнав, что автомашина пропала, истец обратилась в ОМВ России по Лабинскому району с заявлением о возбуждении уголовного дела. 

В октябре 2022 года из ответа МВД по Чувашской Республике истцу стало известно, что 07.05.2019 года автотранспортное средство было перерегистрировано на нового собственника в МРЭО № 15 ГИБДД ГУ МВД России по КК (г. Лабинск), а затем 17.05.2019 года на третьего владельца в МРЭО №1 ГИБДД МВД по РА (с м/д в г. Майкоп), которым 07.08.2020 года транспортное средство было снято с регистрационного учета.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Лабинскому району от 21.06.2022 года транспортное средство было возвращено истцу. 

Также из материалов дела следует, что 06.05.2019 года между ФИО2 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи автомобиля, согласно которому ФИО2 продала ФИО4 принадлежащее ей автотранспортное средство «Мерседес – Бенц SLK200».

На основании данного договора, 07.05.2019 года МРЭО № 15 ГИБДД ГУ МВД России по КК (г. Лабинск) автомашина была зарегистрирована на имя ФИО4.

17.05.2019 года МРЭО №1 ГИБДД МВД по РА (с м/д в г. Майкоп) автомашина была зарегистрирована за третьим владельцем ФИО7, по заявлению которого 07.08.2020 года регистрация транспортного средства была прекращена.

В связи с истечением срока хранения документов, ни договор купли-продажи с ФИО8, ни документы, на основании которых автомашина была поставлена, а затем снята с учета, предоставлены суду не были. 

Из представленных суду материалов проверки следует, что 13.05.2019 года супруг ФИО2 – ФИО9 обратился в ГУ МВД России по Краснодарскому краю с сообщением о краже у его супруги автомашины «Мерседес – Бенц SLK200» с территории республики Крым. Тогда же, в рамках проведенной проверки, было установлено, что автомашина зарегистрирована на имя ФИО4, у ФИО4 15.05.2019 года были отобраны объяснения, получены копии договора купли-продажи, заявление на регистрацию транспортного средства, копия договора ОСАГО, копия ПТС и паспорта.

02.08.2019 года в возбуждении уголовного дела было отказано.

В связи с оспариванием истцом своей подписи в договоре купли-продажи, определением суда от 13.12.2023 года по делу была назначена почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено эксперту АНО Центр судебных исследований «РиК». Согласно экспертному заключению, рукописные записи «Купцова Вера Сергеевна», «ФИО2» и подпись от имени ФИО2 в копии договора купли-продажи автомобиля от 06.05.2019 года в графе «продавец» и под фразой «деньги получил, транспортное средство передал» выполнены не ФИО2, а другим лицом с подражанием. 

Также из представленного суду заключения эксперта ГУ МВД России по Краснодарскому краю отдела МВД России по Лабинскому району, проведенного в рамках возбужденного 30.09.2019 года уголовного дела, следует, что подпись от имени ФИО2 в графе «деньги получил, транспортное средство передал» договора купли-продажи автомобиля от 06.05.2019 года выполнена не ФИО2, а другим лицом с подражанием какой-то личной подписи ФИО2. 

Оценивая представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что подпись в договоре купли-продажи от 06.05.2019 года заключенного между ФИО2 и ФИО4 истцу не принадлежит, в связи с чем, находит подлежащим признать договор купли-продажи автотранспортного средства недействительной сделкой. 

Оснований для применения срока исковой давности, суд не усматривает, поскольку ни одно из представленных суду доказательств не свидетельствует однозначно о том, что истец знала или должна была объективно знать о том, ФИО4 приобрел спорное транспортное средство по договору от 06.05.2019 года. Из представленных суду документов в виде проверочных материалов, следует, что истец, равно как ее супруг обратились в ОВД с заявлением о возбуждении уголовного дела в мае 2019 года, но не содержат в себе сведений о том, когда им стало известно о продаже автомашины ФИО4, их объяснений, проверочные материалы не содержат, доказательств направления и получения ФИО2 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.08.2019 года не имеется. Из пояснений представителя истца следует, что истец в силу дальности проживания и наличия 

<

данные изъяты> не имела возможности самостоятельно приезжать в ОВД, расположенный в другом регионе с целью ознакомления с материалами уголовного дела. Никаких постановлений, ответов на свои обращения посредством почтовой связи, она не получала. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истец объективно могла узнать о том, с кем был заключен договор купли-продажи, и у кого находилась автомашина в момент возврата ей автотранспортного средства СО ОМВД России по Лабинскому району, а это 21.06.2022 года. С рассматриваемым иском истец обратилась 22.03.2023 года, то есть в пределах срока исковой давности. 

Между тем, суд не находит оснований для удовлетворения иска к ответчику ФИО3, поскольку ни одним из представленных суду документов не подтверждается его участие в продаже автомашины истца ФИО10, то есть не представлено доказательств нарушения прав истца именно действиями ФИО3.

Также суд не находит оснований для применения последствий недействительности сделки в виде признания за истцом права собственности на автомашину, поскольку в силу ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Из указанного следует, что при недействительности сделки, стороны возвращаются в положение предшествовавшее заключению договора, признанного недействительным, в данном случае право собственности истца на автомашину, которая ей фактически возвращена, восстанавливается в силу закона, в виду того, что последним собственником автомашины был зарегистрирован ФИО11, (ФИО12 прекратил свою регистрацию на транспортное средство) право собственности которого было признано недействительным. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

иск ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства «Мерседес – Бенц SLK200» гос. рег. знак №, заключенный 06.05.2019 года между ФИО4 и ФИО2.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 расходы по уплате госпошлины в размере 300 рублей.

В иске ФИО2 к ФИО3, а также требования ФИО2 о применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Железнодорожный городской суд Московской области.

Судья: М.В. Васильева

решение в окончательной форме изготовлено 10 июня 2024 года