№ 02-6/2024

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Великий Новгород 13 июня 2024 года 

Новгородский областной суд в составе председательствующего судьи Становского А.М., 

при секретаре судебного заседания Тимошенко Д.Г., с участием:

государственных обвинителей – прокурора Новгородской области Швецова С.А., прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Новгородской области ФИО1,

подсудимого ФИО2, 

защитников – адвокатов Кожевниковой А.В., Пальчук Д.В.,

потерпевшей Т., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, родившегося 

<

...> года в городе 

<

...>, гражданина Российской Федерации, образования не имеющего, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

...>, не женатого, не работающего, содержащегося под стражей с 15 марта 2023 года, судимого:

14 марта 2018 года Выборгским районным судом города Санкт-Петербурга по ч. 3 ст. 291 УК РФ к штрафу в размере 300000 рублей, на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ размер штрафа смягчен до 100000 рублей, штраф уплачен 23 марта 2018 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 105, частью 3 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л:

виновность ФИО2 в убийстве А., совершенном из корыстных побуждений, а также в хранении в целях использования и в использовании заведомо поддельного паспорта гражданина РФ. Преступления совершены ФИО2 при следующих обстоятельствах. 

1. 19 февраля 1997 года в интересах ФИО2 за денежные средства в сумме 15000 долларов США (что по состоянию на 1 мая 1997 года составляло 86460000 рублей) была продана квартира А., расположенная по адресу: 

<

...>, в результате чего у ФИО2 перед А. возникли финансовые обязательства, в рамках которых ФИО2 должен был приобрести А. за счет указанных денежных средств частный дом на территории Новгородской области, передать ему часть наличных денежных средств, обеспечить временным жильем в городе Санкт-Петербурге, приобретать спиртные напитки и продукты питания до момента покупки дома. Эти обязательства ФИО2 в период времени с 19 февраля по 26 марта 1997 года исполнял путем аренды квартиры для проживания А. по адресу: 

<

...>, а также путем приобретения А. спиртных напитков и продуктов питания.

В период времени с 26 марта по 4 мая 1997 года ФИО2 вывез А. на автомобиле марки 

<

...> с неустановленным государственным регистрационным знаком из города Санкт-Петербурга в Новгородскую область с целью приобретения А. частного дома. В процессе движения в направлении города 

<

...> ФИО2, руководствуясь корыстными побуждениями, решил совершить убийство А., чтобы избавиться от материальных затрат, связанных с исполнением вышеуказанных имущественных обязательств перед А.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО2, передвигаясь по автомобильной дороге 

<

...> в сторону 

<

...>, съехал на грунтовую дорогу справа по ходу движения, проехал около 400 метров и остановил автомобиль.

Далее ФИО2 отвел А. вглубь лесного массива на расстояние 10 метров от места остановки автомобиля на участок местности с географическими координатами 

<

...> северной широты и 

<

...> восточной долготы, где с целью причинения смерти умышленно нанес А. приисканным на месте преступления тупым твердым предметом (бревном, палкой) сначала один удар по голове, а после того, как потерпевший упал на землю, нанес ему этим же предметом еще один удар в затылочную область головы сзади-слева. При этом А. находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, был дезориентирован как в пространстве, так и относительно складывающейся ситуации, в связи с чем не мог совершать активные действия по защите и оказанию сопротивления.

В результате нанесенных ФИО2 ударов А. были причинены телесные повреждения в виде вертикального перелома-трещины затылочной кости слева, травматической эпидуральной гематомы (кровоизлияние над твердой мозговой оболочкой по всей поверхности лобных, теменных, затылочных и боковым поверхностям височных долей мозга объемом 120-130 мл); травматической двусторонней субдуральной гематомы (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку по всей поверхности лобных, теменных, затылочных и боковым поверхностям височных долей мозга объемом слева 18-20 мл, справа 4-5 мл); травматического субарахноидального кровоизлияния (кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки лобных долей мозга по передней поверхности, со стороны основания и по передне-нижней поверхности правой височной доли).

Данные телесные повреждения сформировали закрытую тупую черепно-мозговую травму с переломом затылочной кости и кровоизлияниями над и под оболочками головного мозга и явились причиной смерти А., наступившей в вышеуказанном месте.

Сразу после этого ФИО2 с целью исключения последующей идентификации личности А. взял в автомобиле емкость с легковоспламеняющейся жидкостью (бензином), облил ею труп А. и поджег его.

В результате совершенного убийства ФИО2 избавился от необходимости исполнения имевшихся у него перед А. обязательств, а денежные средства, вырученные от продажи квартиры А., обратил в свою пользу и распорядился ими по собственному усмотрению.

2. Не позднее 21 января 2000 года ФИО2, находясь в городе 

<

...>, будучи документированным паспортом гражданина СССР серии 

<

...> № 

<

...> от 3 апреля 1985 года на имя ФИО2, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, желая незаконно изменить данные о своей личности (фамилии, имени, отчестве и месте рождения) в целях избежания уголовной ответственности за совершение убийства А. при вышеуказанных обстоятельствах, действуя в нарушение п. 10 Постановления Правительства Российской Федерации от 8 июля 1997 года № 828 «Об утверждении Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, образца бланка и описания паспорта гражданина Российской Федерации», регламентирующего порядок выдачи, замены и пользования паспорта, обратился и представил в 

<

...> РОВД 

<

...> области удостоверение личности № 

<

...> от 

<

...> года, выданное этим же отделением при неустановленных обстоятельствах, в котором содержались заведомо ложные сведения о личности – фамилии, имени, отчестве и месте рождения. 

На основании данного удостоверения личности ФИО2 получил у неустановленного должностного лица 

<

...> РОВД 

<

...> области заведомо поддельный документ: паспорт гражданина Российской Федерации серии 

<

...> № 

<

...> от 

<

...> года с заведомо ложными сведениями о фамилии, имени, отчестве и месте рождения – на имя С., 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>. 

Далее в период времени с 26 июля 2000 года по 5 февраля 2011 года ФИО2, действуя умышленно, осознавая незаконный характер своих действий, хранил указанный паспорт при себе и использовал его в неустановленных местах на территории Российской Федерации до момента замены паспорта.

Не позднее 27 января 2010 года ФИО2, продолжая свои преступные действия, желая продолжать скрывать подлинные данные о своей личности в целях избежания уголовной ответственности за совершение убийства А., используя предусмотренное п. 12 Постановления Правительства Российской Федерации от 8 июля 1997 года № 828 «Об утверждении Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, образца бланка и описания паспорта гражданина Российской Федерации» основание для замены паспорта, а именно достижение 45-летнего возраста, обратился в отдел УФМС России 

<

...> с заявлением о замене ранее выданного заведомо для него поддельного паспорта гражданина Российской Федерации серии 

<

...> № 

<

...> от 

<

...> года на имя С., содержащего заведомо ложные сведения о личности ФИО2 (фамилии, имени, отчестве и месте рождения).

5 февраля 2011 года на основании данного заведомо для ФИО2 поддельного паспорта отделом УФМС России 

<

...> ФИО2 был выдан также заведомо для него поддельный документ – паспорт гражданина Российской Федерации серии 

<

...> № 

<

...> от 

<

...> года с заведомо ложными сведениями о фамилии, имени, отчестве и месте рождения – на имя С., 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>.

Данный заведомо для него поддельный паспорт гражданина Российской Федерации ФИО2 действуя умышленно, осознавая незаконный характер своих действий, хранил при себе и использовал его в неустановленных местах на территории Российской Федерации в период времени с 5 февраля 2011 года по 17 марта 2023 года.

Так, 15 марта 2023 года около 18 часов 10 минут ФИО2, находясь около дома № 

<

...> по улице 

<

...>, желая скрыть подлинные данные о своей личности и ввести в заблуждение сотрудников правоохранительных органов, предъявил заведомо для него поддельный паспорт гражданина Российской Федерации серии 

<

...> № 

<

...> от 

<

...> года на имя С. сотрудникам УУР УМВД России по 

<

...> области и сотрудникам ГУ МВД России по 

<

...> области, которые осуществляли оперативно-розыскные мероприятия по установлению местонахождения находящегося в федеральном розыске ФИО2

17 марта 2023 года указанный паспорт на имя С. был изъят у ФИО2 в 

<

...> следственном отделе следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

...> области при его задержании в порядке статей 91, 92 УПК РФ, а также при проведении с его участием следственных и процессуальных действий в рамках уголовного дела № 

<

...>, возбужденного 7 мая 1997 года по факту обнаружения трупа А.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в убийстве А. признал частично, а вину в хранении и использовании заведомо поддельного паспорта не признал и дал следующие показания.

Примерно в 1993 или 1994 году он познакомился со С.М., между ними установились близкие отношения. На тот момент он имел семью, являлся обеспеченным человеком, получал значительный доход от торговли автомобилями, проживал со своей семьей в 

<

...>. В начале 1997 года туда также приехала С.М., которая сняла комнату в двухкомнатной квартире у какого-то мужчины, как впоследствии оказалось потерпевшего А., где стала проживать вместе со своей приемной дочкой К.. При этом со слов С.М. ему известно, что А. злоупотреблял спиртными напитками, он лично видел потерпевшего пьяным, когда приезжал к С.М.

В один из дней в начале 1997 года С.М. рассказала ему, что хочет оформить на себя квартиру А., продать ее и купить потерпевшему дом. В этом С.М. помогал Л., с которым он ранее знаком не был. Сам он в сделке по продаже квартиры не участвовал, разговоров на данную тему с А. не вел, никаких обязательств перед ним не имел. По просьбе С.М. он лишь присутствовал вместе с ней и Л. при осуществлении сделки по продаже квартиры. В частности, когда сделка была оформлена, С.М. отдала ему деньги в сумме 15000 долларов США, а он сразу по просьбе С.М. отдал 1000 долларов Л., который после этого ушел. Оставшиеся деньги в сумме 14000 долларов он вернул С.М., а она впоследствии отдала их своему отцу.

Далее он для встреч со С.М. арендовал квартиру на 

<

...>. Через некоторое время в этой квартире стали жить К. и А., между которыми сложились близкие отношения, они планировали пожениться. С.М. сказала, что А. поживет в квартире до покупки дома. Потерпевший продолжал злоупотреблять спиртным, при этом он алкоголь А. не покупал и никого об этом не просил. 

Весной 1997 года, за одну-две недели до Пасхи, С.М. сказала ему, что нашла для А. дом и попросила его отвезти ее и А. посмотреть данный дом. Утром он, С.М. и А. выехали на его автомобиле 

<

...> в сторону города 

<

...>, при этом А., сидевший на заднем сидении, находился в состоянии алкогольного опьянения, по дороге С.М. купила А. еще водки.

В ходе поездки у него со С.М. возник словесный конфликт, основанный на личных взаимоотношениях. Разозлившись, он остановил автомобиль и высадил С.М. и А. на трассе, а сам поехал дальше. Через некоторое время он пожалел С.М. и А. и вернулся за ними, договорившись больше не ругаться. Однако С.М. продолжила предъявлять ему претензии личного характера, в связи с чем он нецензурно выругался в ее адрес. А., видя это, заступился за С.М., стал его оскорблять, в результате чего у него возник конфликт и с ним. 

Свернув в сторону от дороги, он остановил автомобиль, вышел из него и потребовал от А. также выйти из машины. Далее они отошли в сторону примерно на 10 метров, где он потребовал от А. прекратить оскорбления, но потерпевший встал в стойку, провоцируя его на драку. Тогда он поднял с земли деревянную палку и попытался ударить А., но тот увернулся, после чего он ударил второй раз и попал по голове потерпевшего. От удара А. упал и потерял сознание, у него из головы пошла кровь. В течение 10 минут он безрезультатно пытался привести потерпевшего в чувства, затем вернулся к машине и сообщил о случившемся С.М., с которой они осмотрели А., убедились, что он мертв, и решили уехать. Перед этим С.М. сказала, что тело так оставлять нельзя, поскольку потерпевшего может опознать милиция, взяла из машины канистру с бензином, облила им труп потерпевшего и подожгла при помощи зажигалки. Затем они со С.М. уехали в 

<

...>, а через 1 или 2 дня расстались и больше не общались.

В течение трех лет после этого он проживал в 

<

...>, от правоохранительных органов не скрывался, о том, что находится в федеральном розыске, не знал. Паспорт он решил поменять исключительно потому что поссорился со своими братьями и не хотел больше носить фамилию Мартов.

Так, продав квартиру 

<

...>, он переехал в город 

<

...>. Его паспорт на тот момент был утерян. В связи с этим он обратился в паспортный стол, где по его заявлению ему был выдан паспорт на имя С.. Эти данные он выдумал. При этом он уплатил государственную пошлину и штраф. По достижении 45-летнего возраста он поменял паспорт.

Паспорт на имя С. он хранил при себе и в течение всего этого времени многократно пользовался им, в том числе предъявлял его сотрудникам правоохранительных органов при задержании и следователю.

Вместе с тем на предварительном следствии ФИО2 по-иному излагал обстоятельства уголовного дела

Так, изначально в день задержания в протоколе явки с повинной от 17 марта 2023 года в присутствии защитника ФИО2 по обстоятельствам убийства указал, что в конце апреля-начале мая 1997 года он ехал вместе с незнакомым мужчиной в 

<

...> область, чтобы купить этому мужчине дом. По дороге между ними произошла ссора, он остановил машину в лесу, вышел с мужчиной и в ходе конфликта нанес ему два удара по голове подобранным с земли бревном. Осознав, что убил мужчину, он взял из машины канистру с бензином, облил им труп и поджег, после чего скрылся.

В отношении получения паспорта на имя С. подсудимый пояснил, что официально свои фамилию, имя и отчество он не менял. Явившись в паспортный стол, он заявил, что является цыганом и не имеет документов, придумал себе установочные данные и назвался С., после чего ему выдали паспорт на это имя. В 2011 году по достижении 45 лет он поменял данный паспорт (т. 4, л.д. 183-184).

Далее в этот же день при допросах в качестве обвиняемого ФИО2 полностью подтвердил сведения, изложенные в явке с повинной, уточнив отдельные обстоятельства уголовного дела.

В частности, в отношении знакомства с А. и договоренности о продаже квартиры потерпевшего в обмен на покупку для него частного дома ФИО2, в отличие от данных в судебном заседании показаний, сообщил, что непосредственно участвовал в этом разговоре вместе со С.М. и А. и согласился помочь А. Поэтому квартиру в городе Санкт-Петербурге он арендовал не для встреч со С.М., как было сказано подсудимым в судебном заседании, а именно для временного проживания А., пока он и С.М. искали для потерпевшего дом. Когда он и С.М. повезли А. в сторону города 

<

...> на автомобиле 

<

...>, то конкретный дом для потерпевшего подыскан еще не был, они ехали туда, чтобы на месте найти жилье. О том, что в ходе поездки у него произошел конфликт со С.М., в результате которого он высадил С.М. и А. на трассе, а затем возвратился за ними, ФИО2 на предварительном следствии не говорил.

По обстоятельствам конфликта с А. подсудимый на предварительном следствии в отличие от сведений, сообщенных в суде, показал, что причиной ссоры явилась не попытка потерпевшего заступиться за С.М., а то, что А., будучи в состоянии алкогольного опьянения, стал беспричинно оскорблять его. В итоге он съехал с дороги, остановил автомобиль, отошел вместе с А. на 10-15 метров, где после продолжения оскорблений со стороны потерпевшего взял с земли бревно (горбыль) и ударил им А. по голове. От удара потерпевший наклонился и стал падать, а он нанес ему еще один удар по голове в область затылка, после чего А. перестал подавать признаки жизни. Далее он, а не С.М., как было сказано подсудимым в судебном заседании, облил труп бензином и поджег, чтобы потерпевшего невозможно было опознать (т. 4, л.д. 194-198, 199-208).

Эти показания ФИО2 полностью подтвердил при проверке показаний на месте, в том числе указал поворот, в который он свернул с трассы 

<

...> в 1997 году незадолго до Пасхи, везя С.М. и А. (перекресток дорог 

<

...>, в сторону 

<

...>), место, где он остановил автомобиль, и куда они отошли вместе с потерпевшим А., а также механизм нанесения им двух ударов по голове потерпевшего, в том числе второго удара в область затылка после того, как от первого удара потерпевший присел на корточки и нагнул голову, способ обливания трупа бензином и его поджога (т. 4, л.д. 210-219).

В ходе очной ставки со свидетелем С.М. 18 марта 2023 года подсудимый ФИО2 также подтвердил, что труп А. поджег именно он, а С.М. в этот момент находилась в автомобиле (т. 3, л.д. 217).

Таким образом, в ходе производства по уголовному делу ФИО2 существенно изменил свои показания и в судебном заседании, в отличие от предварительного следствия, полностью исключил свое участие в помощи А. в продаже квартиры и покупке дома, указал другие причины конфликта с А. в автомобиле в процессе поездки в Новгородскую область, уменьшил количество нанесенных по голове потерпевшего ударов с двух до одного, отрицал свое участие в поджоге трупа А., заявив, что эти действия совершила С.М.

Независимо от позиции ФИО2, занятой им как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, виновность подсудимого в совершении преступлений при установленных судом обстоятельствах подтверждается совокупностью доказательств.

1. По факту убийства А. из корыстных побуждений.

Потерпевшая Т. показала, что А. являлся ее братом. В 1997 году он проживал один по адресу: 

<

...> при этом часто употреблял спиртные напитки. Последний раз она видела брата зимой в начале 1997 года, когда он приходил к ней на работу с какой-то девушкой, но у нее не было времени, чтобы познакомиться. По поводу продажи квартиры и переезда в другой регион А. с ней никогда не разговаривал.

В конце зимы – начале весны 1997 года ей позвонил двоюродный брат А.С., проживающий этажом выше А., и сказал, что последний куда-то уехал с какими-то мужчиной и женщиной. Ей известно, что после этого А. созванивался с А.С. и сказал, что продал квартиру. Позднее сотрудники полиции сообщили, что нашли тело А. К моменту ее приезда тело уже было захоронено, и она опознала А. по остаткам одежды, в том числе по спортивному костюму сине-фиолетового цвета, который она отдала брату, а до этого данный костюм носил ее сын. 

Свидетель А.С. показал, что его двоюродный брат А. проживал один в двухкомнатной квартире по адресу: 

<

...> В начале 1997 года у А. арендовали одну из комнат цыганка с дочкой, которые платили за проживание. А. злоупотреблял алкоголем, а цыганка с дочкой покупали ему спиртное. При последней встрече А. сказал ему, что уезжает в город Санкт-Петербург, чтобы купить вместе со своей девушкой (дочкой цыганки) дом, так как между ними сложились близкие отношения. Тогда он дал А. записать свой номер телефона, чтобы тот мог ему позвонить. Через какое-то время в квартире А. посторонние люди начали делать ремонт, а затем жить. А. несколько раз звонил ему из Санкт-Петербурга, но был сильно пьян и ничего внятного сказать не мог.

Позднее к нему пришли сотрудники милиции и сказали, что нашли труп, у которого в кармане была бумажка с его номером телефона. Вместе с Т. они поехали на опознание, и она опознала А. по остаткам одежды.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 5 мая 1997 года при осмотре участка местности, расположенного в 2,5 километрах от 

<

...> по автотрассе в сторону 

<

...> и в 400 метрах от автотрассы по грунтовой дороге вправо, в лесном массиве в 5 метрах от грунтовой дороги обнаружен обгоревший труп мужчины длиной около 170-172 сантиметров, возраст на вид определить сложно. На трупе имеются обугленные фрагменты одежды, в том числе рубашки, спортивной кофты и штанов синего цвета, джинс с ремнем, пуховика. Также сохранился кроссовок. От трупа исходит характерный запах горюче-смазочного вещества. Рядом с трупом обнаружена тряпка с таким же запахом и зажигалка белого цвета с обугленными краями. На грунтовой дороге напротив места обнаружения трупа имеется колея от легковой автомашины в направлении автотрассы. След просматривается до автотрассы и поворачивает в сторону 

<

...> (т. 1, л.д. 23-29).

При дополнительном осмотре места происшествия 18 сентября 2023 года установлено место остановки автомобиля, находящееся на расстоянии 398 метров при движении по грунтовой дороге, представляющей собой съезд направо с автомобильной дороги 

<

...>. Также при помощи GPS-навигатора установлены географические координаты места обнаружения трупа А. – 

<

...> северной широты и 

<

...> восточной долготы (т. 3, л.д. 174-178).

Заключением судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от 6 мая 1997 года установлено, что при исследовании обгоревшего трупа неизвестного мужчины в возрасте 30-35 лет, ростом около 172 сантиметров, у него выявлено телесное повреждение: закрытая черепно-мозговая травма с переломом затылочной кости слева, кровоизлияниями над и под твердой мозговой оболочкой и в мягких оболочках мозга, которое представляет опасность для жизни человека и повлекло смерть. Труп подвергался воздействию пламени, что затрудняет установление точной даты наступления смерти, которая, вероятно, могла наступить за 4-5 суток до исследования, то есть 1-2 мая 1997 года. Выявленное телесное повреждение причинено в результате воздействия тупого твердого предмета, например, при ударе таковым в затылочную область головы сзади-слева. Причинение телесного повреждения не исключено путем нанесения удара сверху вниз, например, при нахождении потерпевшего на четвереньках. Возможность самостоятельного передвижения потерпевшего после причинения телесного повреждения исключена. Концентрация этанола в крови трупа равна 4,1 %, что соответствует тяжелой степени опьянения (т. 1, л.д. 47-50).

Из протокола предъявления вещей для опознания от 30 июня 1997 года следует, что потерпевшая Т. опознала остатки одежды, изъятой с обгоревшего трупа, обнаруженного 5 мая 1997 года, а именно: джинсы синего цвета с ремнем, спортивный костюм синего цвета 

<

...>, трусы и полосатую рубашку. Потерпевшая пояснила, что данная одежда принадлежит ее брату А., в ней она видела его последний раз в феврале 1997 года (т. 1, л.д. 110).

Аналогичным образом свидетель А.С. 30 июня 1997 года при предъявлении ему для опознания остатков одежды с обгоревшего трупа опознал джинсы с ремнем, трусы, рубашку, пуховик и спортивный костюм синего цвета как принадлежащие А. В этой одежде он видел потерпевшего в начале февраля 1997 года (т. 1, л.д. 113).

Заключением комиссионной судебно-медицинской (ситуационной) экспертизы № 

<

...> от 10 августа 2023 года также установлено наличие у А. закрытой тупой черепно-мозговой травмы: вертикального перелома-трещины затылочной кости слева, травматической эпидуральной гематомы (кровоизлияние над твердой мозговой оболочкой по всей поверхности лобных, теменных, затылочных и боковым поверхностям височных долей мозга объемом 120-130 мл), травматической двусторонней субдуральной гематомы (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку по всей поверхности лобных, теменных, затылочных и боковым поверхностям височных долей объемом слева 18-20 мл, справа – 4-5 мл), травматического субарахноидального кровоизлияния (кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки лобных долей мозга по передней поверхности, со стороны основания и по передне-нижней поверхности правой височной доли). 

Данная закрытая тупая черепно-мозговая травма причинена от не менее одного травматического воздействия тупого твердого предмета с точкой приложения травмирующей силы в затылочную область головы слева по механизму удара, является прижизненной и образовалась незадолго до момента наступления смерти, которая наступила от указанной травмы, сопровождавшейся кровоизлиянием над и под оболочки головного мозга, в короткий промежуток времени после ее причинения, исчисляемый единичными минутами. Давность наступления смерти может соответствовать сроку около 1 недели до момента обнаружения трупа.

Не исключается причинение травмы при обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросе в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте 17 марта 2023 года, в частности, путем нанесения потерпевшему одного удара, после которого он упал, после чего ему был нанесен второй удар в область затылка.

Выраженное обугливание и частичное разрушение трупа пламенем произошло после наступления смерти А. вследствие воздействия термических факторов в атмосфере пожара (т. 4, л.д. 128-150).

Согласно заключению химической судебной экспертизы № 

<

...> от 17 июня 1997 года на образцах почвы с места обнаружения трупа, фрагменте тряпки и остатках одежды с трупа обнаружены следы бензина (т. 1, л.д. 101).

Свидетель С.М. в судебном заседании показала, что в 1997 году она поддерживала близкие отношения с ФИО2, они проживали вместе в квартире в городе 

<

...>, которую снимал ФИО2, с ними жила ее приемная дочь К.. Всеми денежными вопросами в их отношениях ведал ФИО2, заработанные на рынке деньги она отдавала ему.

В начале 1997 года ФИО2 сказал, что нашел мужчину (А.), который продает квартиру в городе 

<

...> и хочет приобрести дом. Она несколько раз была в данной квартире и видела, что А. употреблял спиртное. Также в квартиру приходила К., чтобы прибраться. Все разговоры с А. об условиях продажи квартиры и покупки дома вел ФИО2, она в этих разговорах не участвовала. 

В какой-то момент ФИО2 перевез А. в съемную квартиру в городе Санкт-Петербурге и купил ему большое количество водки, чтобы потерпевший постоянно пил, а также неоднократно приезжал и покупал алкоголь и продукты питания. При этом с А. по указанию ФИО2 стала проживать ее приемная дочка К., которая должна была присматривать за ним, пока ФИО2 ищет для потерпевшего дом. Также в квартиру для присмотра за потерпевшим несколько раз приходила ее племянница Б.. 

Оформлением сделки по продаже квартиры А. занимался Л., которого нанял ФИО2 Квартира поэтапно была оформлена на нее и на Л., она подписывала какие-то документы, но не читала их, так как неграмотная. Решение об этом принимал ФИО2, который давал указания Л., она в этих вопросах не участвовала. После продажи квартиры Л. все деньги в долларах в ее присутствии отдал ФИО2, а тот заплатил Л. за работу. Она никаких денег от продажи квартиры А. не получила. Потерпевшему деньги также не передавались, на сделке он не присутствовал.

Незадолго до Пасхи ФИО2 сказал, что нашел для А. дом, и на машине повез А. в 

<

...> область для совершения покупки, взяв с собой и ее. При этом А. был сильно пьян и лежал на заднем сидении. Никаких конфликтов в машине ни у кого не было. В ходе поездки ФИО2 свернул с дороги, остановился, вытащил А. из машины и отвел его в сторону примерно на 10 метров. Она в этот момент оставалась в автомобиле. Далее она увидела, как ФИО2 замахивается палкой, после чего он вернулся к машине, взял из багажника какую-то банку и пошел обратно. Затем она увидела пламя, а ФИО2 сел в машину, и они уехали 

<

...>. Впоследствии она рассказала родителям ФИО2, что он убил и сжег человека. Более она никому об этом не говорила, так как ФИО2 угрожал ей.

Свидетель К. в судебном заседании фактически уклонилась от дачи конкретных показаний, пояснив лишь, что в 1997 году она действительно проживала со С.М., у которой были близкие отношения с ФИО2 Ей известно, что ФИО4 должны были в обмен на квартиру 

<

...> приобрести дом для какого-то мужчины. Этого мужчину они увезли из Санкт-Петербурга на машине, а когда вернулись, то от них или от кого-то из них пахло бензином. В отношении остальных обстоятельств уголовного дела, в том числе касаемо своего общения с А., свидетель показала, что в настоящее время ничего не помнит.

Вместе с тем на предварительном следствии свидетель К. дала более подробные показания. Из них, в частности, следует, что в 1997 году она проживала со С.М. и зависела от нее морально и материально. С.М. поддерживала близкие отношения с ФИО2, при этом подчинялась ему, ФИО2 был главным в их отношениях и принимал все решения. 

Зимой 1996-1997 года ФИО2 поселил ее и С.М. в квартиру в городе 

<

...>, где проживал мужчина по имени А., который злоупотреблял алкоголем. При этом ФИО2 поставил перед ней задачу оказывать знаки внимания А., чтобы он ею заинтересовался. 

Будучи зависимой от С.М. и ФИО2, она выполняла данную задачу, в итоге А. стал проявлять к ней интерес. Тогда ФИО2 дал ей указание, чтобы А. как можно больше употреблял спиртного, при этом спиртное приобретал ФИО2 В связи с этим А.. пил ежедневно.

В какой-то момент появился молодой человек, знакомый ФИО4, который стал оформлять документы на квартиру А. Опасаясь, что родственники А. могут сорвать сделку, ФИО2 заставил ее посетить вместе с А. родственников потерпевшего, в том числе сестру, и сказать, что они собираются пожениться, поэтому уезжают. После этого ФИО2 перевез ее и А. в съемную квартиру в городе Санкт-Петербурге, куда также поселилась племянница С.М. – Б.. При этом ФИО4 поставили перед ней и Б. задачу, чтобы А. продолжал пить и не потерялся. В том числе по требованию ФИО2 они просили потерпевшего позвонить родственникам и сказать, что у него все в порядке. Со слов С.М. ей известно, что ФИО2 собирался продать квартиру А. и купить ему взамен частный дом и много алкоголя.

Когда молодой человек, занимавшийся оформлением документов, сказал, что квартира А. продана, ФИО4 забрали А. и увезли его на автомобиле 

<

...>, сказав, что поедут покупать ему дом. Через сутки она встретилась с ФИО4 и подслушала их разговор, в котором они обсуждали, сгорел ли труп полностью или его могут опознать. Впоследствии С.М. сказала, что все деньги от продажи квартиры потерпевшего ФИО2 оставил себе (т. 3, л.д. 129-134).

Эти показания свидетеля К. признаются судом достоверными, поскольку они согласуются с остальными вышеприведенными доказательствами, в том числе с показаниями потерпевшей Т. о том, что А. приходил к ней с молодой девушкой; показаниями свидетеля С.М. в той части, что по указанию ФИО2 К. проживала с А. и присматривала за ним; показаниями ФИО4 о продаже квартиры потерпевшего в обмен на дом, а также о вывозе потерпевшего на автомобиле для покупки дома и о поджоге его трупа с использованием бензина. Кроме того, показания свидетеля К., данные на предварительном следствии, не отрицались ею в судебном заседании и подтверждаются другими собранными по делу доказательствами, изложенными ниже.

Свидетель Б. в судебном заседании показала, что является племянницей С.М. и знакома с К., которая в 1997 году жила со С.М. как приемная дочка. С.М. поддерживала близкую связь с ФИО2, который в их отношениях был главным, по цыганским обычаям только он мог принимать все решения и распоряжаться денежными средствами. Свидетель подтвердила, что неоднократно бывала в квартире на 

<

...>, где К. проживала с мужчиной, который злоупотреблял спиртными напитками. Эту квартиру снимал ФИО2 Со слов К. ей известно, что алкоголь для мужчины также покупал ФИО2, который приезжал в квартиру. Впоследствии от С.М. и К. ей стало известно, что ФИО2 убил и сжег потерпевшего из-за денег.

Из показаний свидетеля С.Л. следует, что в начале 1997 года она сдавала в аренду квартиру по адресу: 

<

...> двум девушкам цыганской национальности. Об этом ее попросила цыганка по имени 

<

...>, которая приезжала вместе с цыганом по имени Д.. Последний передал ей деньги за съем квартиры. В квартире вместе с девушками, одну из которых звали 

<

...>, проживал русский парень по имени 

<

...> из 

<

...>, который злоупотреблял алкоголем. Со слов 

<

...> ей известно о планах продать квартиру 

<

...>. В один из дней она видела 

<

...> и Д. вместе с молодым человеком, который занимался оформлением сделки по продаже квартиры 

<

...>. За несколько дней до Пасхи 

<

...> и Д. увезли 

<

...> на автомобиле 

<

...> белого цвета, перед этим 

<

...> искала таблетки димедрола, чтобы подсыпать их 

<

...> в водку, так как, с ее слов, тот не должен был знать, куда его везут. В этот же день девушки съехали из квартиры (т. 2, л.д. 41-42, 48-50).

Согласно протоколам предъявления для опознания от 7 июня 1998 года С.Л. по предъявленным ей фотографиям опознала А. как мужчину по имени 

<

...>, которого Д. и 

<

...> увезли из квартиры за несколько дней до Пасхи в 1997 году, а также опознала ФИО2 как мужчину по имени Д. (т. 2, л.д. 61-63, 64-66).

Свидетель Л. в судебном заседании показал, что в начале 1997 года С.М. и ФИО2 обратились к нему с просьбой помочь в оформлении сделки по продаже квартиры в городе 

<

...>, в которой проживал А. В данной квартире также находились С.М. и ее приемная дочка К., у которой с А. сложились близкие отношения. При этом А. злоупотреблял алкоголем, квартира была в плохом состоянии. Он лично несколько раз был в этой квартире, ФИО2 также приезжал туда неоднократно.

А. согласился выдать ему доверенность на продажу квартиры, эти вопросы он (Л.) решал с ФИО4, при этом главным был ФИО2, который принимал все решения и руководил сделкой. За продажу квартиры А. должен был получить дом в 

<

...> области.

Оформив генеральную доверенность, он приватизировал квартиру и произвел ее отчуждение в пользу С.М., чтобы было легче искать покупателей, так как внешний вид сильно пьющего А. не внушал доверие. При этом он помогал С.М. собирать необходимые документы. Какие-либо денежные средства в рамках данной сделки никому не передавались. Также из квартиры предварительно был выписан отчим А., который фактически там не проживал.

Перед продажей квартиры в ней было необходимо сделать ремонт, в связи с чем ФИО2 для А. была арендована квартира в Санкт-Петербурге, где тот проживал с К. Он, ФИО4 бывали в данной квартире. А. продолжал злоупотреблять спиртным. Он видел, как К. подсыпала А. в алкоголь какие-то таблетки. Проживание потерпевшего в Санкт-Петербурге, в том числе приобретение спиртного, обеспечивал ФИО2 Ремонт в квартире А. также производился за счет ФИО2

В итоге ему удалось найти покупателя, и квартира А. была продана за 15000 долларов США. Эти деньги в его присутствии С.М. передала ФИО2, поскольку сделка совершалась именно в его интересах. Все денежные вопросы между ФИО4 решал ФИО2, денежные средства всегда находились у подсудимого, ФИО2 контролировал ход сделки. За работу ФИО2 заплатил ему 1000 долларов США, что было меньше обещанного, в связи с чем они поссорились и больше не общались. Искать для А. другое жилье его не просили. Факта передачи денег А. он не видел.

Из заявления А. начальнику паспортного стола от 17 февраля 1997 года следует, что А. просит выписать его из адреса: 

<

...> в связи с переездом (т. 1, л.д. 126). 

В материалах дела имеется доверенность от 3 февраля 1997 года, согласно которой А. уполномочивает Л. распоряжаться всем своим имуществом, в том числе осуществлять его продажу, вести от его имени дела во всех государственных учреждениях и организациях (т. 1, л.д. 127).

Согласно заявлению и договору передачи № 

<

...> от 17 февраля 1997 года Л. по доверенности осуществил приватизацию на имя А. квартиры по адресу: 

<

...> которая до этого находилась в собственности 

<

...> (т. 1, л.д. 130, 131).

В соответствии с договором купли-продажи квартиры от 19 февраля 1997 года Л. по доверенности от имени А. продал принадлежащую последнему квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, С.М. (т. 1, л.д. 149-150).

Совокупность приведенных доказательств позволяет суду прийти к выводу о виновности ФИО2 в убийстве А., совершенном из корыстных побуждений.

Прежде всего суд считает установленным, что, вопреки высказанным стороной защиты сомнениям, обгоревший труп мужчины, обнаруженный 5 мая 1997 года в лесном массиве в 

<

...>, принадлежит А. Данное суждение основано на следующих обстоятельствах.

Во-первых, показания ФИО2 и свидетеля С.М. об обстоятельствах смерти А., в том числе о месте и времени убийства, способе причинения потерпевшему телесных повреждений и последующем поджоге трупа согласуются с протоколом осмотра места происшествия от 5 мая 1997 года и заключениями проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз. Из совокупности данных доказательств следует, что труп был обнаружен в указанном ФИО4 лесном массиве; смерть потерпевшего наступила от не менее одного удара тупым твердым предметом в область затылка, как об этом и показал подсудимый ФИО2; после причинения смерти тело потерпевшего было подожжено при помощи бензина и зажигалки, что следует из показаний ФИО4; давность наступления смерти потерпевшего соответствует нескольким дням до обнаружения трупа, что также согласуется со сведениями, сообщенными ФИО4 (в конце апреля-начале мая 1997 года, за несколько дней до Пасхи); указанный во вводной и итоговой частях заключения судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от 6 мая 1997 года возраст трупа (30-35 лет) соответствует возрасту потерпевшего А. на момент причинения ему смерти, который составлял 35 лет (т. 1, л.д. 45).

Судом учитывается, что в исследовательской части данного экспертного заключения возраст трупа обозначен как 20-25 лет (т. 1, л.д. 48). Однако с учетом того, что во вводной части заключения и в его итоговой части возраст потерпевшего однозначно определен экспертом как 30-35 лет, вышеуказанное обстоятельство расценивается судом как очевидная техническая ошибка. Сведения о возрасте трупа, приведенные в актах судебно-химического и судебно-гистологического исследований (21-26 лет), не могут быть приняты во внимание, поскольку в ходе указанных исследований труп непосредственно не исследовался, каким образом и на основании каких данных экспертами определялся возраст трупа – из актов определить невозможно (т. 1, л.д. 51-52). В свою очередь, судебно-медицинский эксперт, проводивший экспертизу № 

<

...> от 6 мая 1997 года и непосредственно исследовавший труп, располагал указанными актами и пришел к выводу, что действительный возраст трупа составляет именно 30-35 лет.

Таким образом, и подсудимый ФИО2, и свидетель С.М. в своих показаниях сообщают сведения об обстоятельствах причинения смерти А., которые по месту, времени, способу и другим объективным данным полностью соответствуют обстоятельствам наступления смерти мужчины, труп которого обнаружен 5 мая 1997 года, что указывает на принадлежность данного трупа А.

Во-вторых, из показаний свидетеля А.С. следует, что перед отъездом А. из города 

<

...> он дал потерпевшему записать на бумажке свой номер телефона, чтобы тот мог созваниваться с ним. Именно найдя данную бумажку в необгоревших частях одежды трупа, обнаруженного в лесном массиве в 

<

...> области, сотрудники милиции смогли выйти на него, что в итоге способствовало установлению личности потерпевшего. 

В-третьих, потерпевшая Т. и свидетель А.С. уверенно опознали остатки одежды, изъятые с трупа, как принадлежащие А. При этом потерпевшая Т. в судебном заседании особо отметила, что спортивный костюм, обнаруженный на трупе, ранее принадлежал ее сыну, а затем она отдала данный костюм А., то есть уверенно опознала одежду А. на основании конкретных признаков.

В совокупности перечисленные обстоятельства говорят о том, что труп мужчины, обнаруженный 5 мая 1997 года в лесном массиве в 

<

...>, принадлежит именно потерпевшему А., а не кому-либо другому, как на это указывает сторона защиты.

Суд отмечает, что сомнения стороны защиты в принадлежности трупа А. основаны, в первую очередь, на показаниях потерпевшей Т. о том, что А. при жизни был ниже ее, то есть его рост составлял менее 165 сантиметров, тогда как в протоколе осмотра места происшествия от 5 мая 1997 года и в заключении судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от 6 мая 1997 года указано, что длина тела обнаруженного трупа составляет около 170-172 сантиметров (т. 1, л.д. 24, 48).

Вместе с тем судом учитывается, что в судебном заседании потерпевшая Т. свой рост назвала приблизительно, ее показания об этом носят предположительный характер, а потому не могут рассматриваться как доказательство, ставящее под сомнение выводы суда о принадлежности обнаруженного трупа А. Тем более, что рост человека со временем может изменяться в зависимости от ряда факторов, включая старение, а с момента обстоятельств уголовного дела прошло 27 лет, в связи с чем потерпевшая объективно может не помнить свой точный рост по состоянию на 1997 год и, как следствие, определить точный рост А. на тот момент.

Кроме того, показания потерпевшей Т. о росте А. не подтверждаются показаниями свидетелей, общавшихся с потерпевшим в 1997 году.

Так, свидетель А.С. показал, что его рост составлял 178 сантиметров, а А. был ненамного ниже его. Из показаний свидетеля Л. следует, что он определил свой рост как 180 сантиметров, а в отношении потерпевшего А. сообщил, что тот был немного ниже его и мог быть ростом около 170 сантиметров. 

Таким образом, принимая во внимание, что достоверных сведений о росте потерпевшего А. не имеется, а предположительные показания потерпевшей Т. об этом, не подтвержденные показаниями других свидетелей, к таковым отнесены быть не могут, учитывая, что все остальные вышеприведенные доказательства указывают на то, что обнаруженный 5 мая 1997 года в лесном массиве 

<

...> труп принадлежит именно А., суд не находит объективных оснований соглашаться с рассматриваемыми доводами стороны защиты.

Далее суд считает доказанным, что смерть потерпевшему А. причинена в результате умышленных действий подсудимого ФИО2

Приходя к такому выводу, суд учитывает, что ФИО2 отвез А. по грунтовой дороге на значительное расстояние от автотрассы, после чего отвел потерпевшего вглубь лесного массива. При этом А. согласно показаниям свидетеля С.М., полностью согласующимися с результатами судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и фактически не мог самостоятельно идти, в связи с чем ФИО2 вел его под руки.

Далее ФИО2 дважды ударил потерпевшего тяжелым тупым твердым предметом по голове, в том числе второй удар наносил уже упавшему на землю потерпевшему в затылочную область сзади-сверху.

В судебном заседании подсудимый попытался смягчить свои действия и показал, что от первого удара потерпевший увернулся, а второй удар случайно пришелся в голову. Вместе с тем на предварительном следствии, в том числе при проверке показаний на месте, ФИО2 последовательно сообщал о том, что нанес два целенаправленных удара по голове А.: от первого удара потерпевший упал на корточки, а второй удар был нанесен по затылку. Эти показания представляются суду более убедительными и соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, включая предшествующие действия ФИО2 по доставлению потерпевшего в безлюдное место в лесном массиве, избранное им орудие преступления (тяжелый предмет), состояние потерпевшего, исключавшее возможность оказания им какого-либо сопротивления, в том числе в виде уворачивания от ударов, а также последующие действия подсудимого, который сразу же поджег труп и скрылся с места преступления. 

Кроме того, показания ФИО2 на предварительном следствии согласуются с заключениями обеих судебно-медицинских экспертиз, включая заключение комиссионной судебно-медицинской (ситуационной) экспертизы № 

<

...> от 10 августа 2023 года, согласно которым не исключается причинение потерпевшему травмы при обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросе в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте, в частности, путем нанесения потерпевшему одного удара, после которого он упал, после чего ему был нанесен второй удар в область затылка.

Суд отмечает, что удары были нанесены ФИО2 со значительной силой, достаточной для того, чтобы А. были причинены установленные экспертами телесные повреждения, в том числе в виде перелома-трещины затылочной кости, представляющие опасность для жизни и повлекшие смерть потерпевшего в короткий промежуток времени, исчисляемый единичными минутами.

Факт нанесения ФИО2 ударов потерпевшему А. тупым твердым предметом подтверждается также показаниями свидетеля ФИО6 этом данным свидетелем в судебном заседании и на предварительном следствии указано различное количество ударов. В частности, в судебном заседании свидетель С.М. настаивала на том, что видела один взмах палкой со стороны ФИО2, тогда как на предварительном следствии 18 марта и 4 декабря 2023 года она давала показания о нескольких (двух-трех) ударах (т. 3, л.д. 153-159, 179-185). Данное обстоятельство хоть и свидетельствует о наличии противоречий в показаниях свидетеля, вместе с тем обозначенные противоречия не носят существенный и неустранимый характер, так как допущенная свидетелем непоследовательность в части количества нанесенных ФИО2 ударов, во-первых, не ставит под сомнение сам факт их нанесения, а во-вторых, названное свидетелем С.М. на различных этапах уголовного судопроизводства количество нанесенных ФИО2 ударов в целом не противоречит другим доказательствам, включая показания самого подсудимого, признавшего, что удар был не один, их было два. Следовательно, выявленные противоречия в показаниях свидетеля С.М. не способны поставить под сомнение установленные судом фактические обстоятельства уголовного дела.

Таким образом, предшествующие нанесению А. ударов действия ФИО2, связанные с доставлением находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения потерпевшего в безлюдное место в лесном массиве на значительное расстояние от автодороги и населенных пунктов, характер, сила, количество и локализация нанесенных ударов в жизненно важный орган, избранное орудие преступления, обеспечившие быстрое наступление смерти, действия подсудимого сразу после лишения жизни потерпевшего, выразившиеся в поджоге трупа, – в совокупности свидетельствуют о том, что ФИО2 действовал с прямым умыслом, направленным на причинение смерти А., то есть предвидел неизбежность ее наступления в результате своих действий и желал этого.

Показания подсудимого ФИО2 в судебном заседании о том, что он длительное время пытался оказать помощь А., а труп потерпевшего подожгла С.М., опровергаются его же собственными показаниями на предварительном следствии, которые, в отличие от показаний, данных в суде, полностью согласуются с показаниями свидетеля С.М., а потому рассматриваются в указанной части как достоверные. Из этих показаний следует, что какой-либо помощи А. подсудимый не оказывал, а сразу взял из машины бензин и поджег труп.

Делая вывод о совершении ФИО2 убийства А., суд также исходит из доказанности наличия у подсудимого корыстного мотива, которым он руководствовался при лишении жизни потерпевшего.

При производстве по уголовному делу ФИО2 отрицал данный факт, настаивая на том, что удары А. им были нанесены в результате конфликта, случившегося при поездке на автомобиле в Новгородскую область для покупки потерпевшему дома. При этом показания ФИО2 об обстоятельствах конфликта, как было указано выше, менялись, а потому носят непоследовательный характер, в связи с чем не могут быть признаны достоверными.

Так, изначально на предварительном следствии ФИО2 указывал, что конфликт произошел в результате того, что А. беспричинно оскорблял его. В судебном же заседании ФИО2 стал настаивать, что А. вмешался в его конфликт со С.М. и заступился за последнюю, а после выхода из машины встал в стойку и провоцировал его на драку.

Однако и те, и другие показания ФИО2 о причинах нанесения А. ударов опровергаются собранными по уголовному делу доказательствами.

В частности, свидетель С.М. отрицала наличие какого-либо конфликта между ней и ФИО2, а равно между ФИО2 и А. Из ее показаний следует, что ФИО2, ничего не говоря, свернул с трассы, затем остановил автомобиль и отвел потерпевшего в лес под предлогом справления естественных потребностей.

Показания, данные свидетелем С.М. 3 февраля 1998 года, где она сообщала о том, что между ней и ФИО2 случился конфликт, после которого ФИО2 высадил ее на трассе и поехал дальше с А., а через некоторое время вернулся уже один и что произошло с А., ей не известно (т. 2, л.д. 93-95), – не могут быть приняты во внимание. В судебном заседании свидетель С.М. пояснила, что такие показания, не содержащие указания на совершение ФИО2 убийства потерпевшего, она давала из-за страха перед ФИО2, поскольку его родственники высказывали ей угрозы, запретив изобличать подсудимого. Эти пояснения С.М. являются убедительными. Кроме того, они согласуются с показаниями свидетелей К. и Б., согласно которым на самом деле С.М. были известны обстоятельства смерти А. Наряду с этим показания С.М. от 3 февраля 1998 года противоречат показаниям самого подсудимого ФИО2, который и на предварительном следствии, и в судебном заседании настаивал на том, что в тот момент, когда он наносил А. удары, С.М. находилась в автомобиле.

В связи с этим суд отвергает как недостоверные показания, данные свидетелем С.М. 3 февраля 1998 года, и считает соответствующими действительности ее показания в судебном заседании об отсутствии какого-либо конфликта между потерпевшим и ФИО2 в ходе поездки в 

<

...> область.

Кроме того, разрешение внезапного конфликта с потерпевшим и усмирение последнего не требовало от ФИО2 отъезда на значительное расстояние от автодороги и следования с потерпевшим вглубь лесного массива. Напротив, такие действия подсудимого укладываются в реализацию им умысла на убийство А.

Показания, данные в судебном заседании свидетелем К.З., являющимся сыном ФИО2, о том, что отец рассказывал ему о конфликте между ним, А. и С.М. в ходе поездки на машине в 1997 году, не могут быть расценены как опровергающие предъявленное подсудимому обвинение, поскольку указанный свидетель очевидцем событий не являлся, обстоятельства уголовного дела известны ему исключительно со слов ФИО2

Признавая несостоятельными показания ФИО2 о причинах применения насилия к потерпевшему, суд также учитывает, что согласно исследованным доказательствам, в том числе показаниям свидетеля С.М., которые полностью согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы № 

<

...> от 6 мая 1997 года, потерпевший А. во время поездки находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, не мог самостоятельно передвигаться, был дезориентирован в пространстве и обстановке, а потому был явно лишен возможности совершать какие-либо активные действия, представляющие угрозу для ФИО2 и требующие применения к нему физической силы, например, вставать в стойку и провоцировать силовой конфликт с подсудимым. Показания ФИО2 об этом очевидно противоречат собранным по делу доказательствам и являются недостоверными.

Таким образом, версия стороны защиты о причинах совершения ФИО2 убийства А. не основана на материалах уголовного дела и опровергается совокупностью доказательств.

В свою очередь, вменяемый ФИО2 корыстный мотив совершения преступления, выразившийся в нежелании исполнять возникшие у него перед А. финансовые обязательства, связанные с продажей в его интересах квартиры потерпевшего, и стремлении оставить себе денежные средства, вырученные от продажи квартиры, – нашел свое подтверждение.

Так, факт продажи квартиры потерпевшего в обмен на обещание приобрести для него частный дом, а до этого обеспечить его временным жильем, подтверждается показаниями самого ФИО2, свидетелей С.М., Л., К., Б., а также документами о приватизации и последующей продаже квартиры А. по адресу: 

<

...>.

В отношении своей причастности к решению вопросов, связанных с продажей квартиры А., показания ФИО2 в ходе производства по уголовному делу также менялись и характеризовались непоследовательностью. На предварительном следствии он признавал факт своего участия в обсуждении данных вопросов, в том числе то обстоятельство, что согласился помочь потерпевшему в продаже квартиры и снял для него временное жилье в городе Санкт-Петербурге. В судебном же заседании ФИО2 показал, что никакого участия в этих вопросах не принимал, квартиру в Санкт-Петербурге арендовал не для потерпевшего, а для встреч со С.М., с которой у него были близкие отношения, полученные от С.М. деньги от продажи квартиры он сразу вернул ей, расплатившись с Л.

Суд считает, что непоследовательность, неоднократно допущенная ФИО2 при даче показаний по уголовному делу, свидетельствует об его стремлении максимально подстроиться под собранные доказательства и избежать уголовной ответственности за фактически совершенные действия. Вместе с тем корыстная заинтересованность подсудимого в причинении смерти потерпевшему А. подтверждается совокупностью доказательств.

В частности, свидетели С.М. и Л. как на предварительном следствии, так и в судебном заседании уверенно показали, что все финансовые вопросы, связанные с продажей квартиры А., решал ФИО2, который руководил сделкой, давал необходимые указания, контролировал местонахождение потерпевшего и в итоге получил денежные средства в сумме 15000 долларов США, вырученные от продажи квартиры. Показания свидетелей С.М. и Л. в указанной части согласуются с показаниями свидетелей К. и Б., согласно которым главным в отношениях между С.М. и ФИО2 являлся ФИО2, он принимал все решения, распоряжался финансами, С.М. подчинялась ему и выполняла его указания. Из показаний свидетеля С.Л. также следует, что денежные средства за аренду квартиры в городе Санкт-Петербурге ей передавал ФИО2, в квартире стали проживать девушки и А.

Анализ показаний перечисленных свидетелей позволяет прийти к однозначному выводу о том, что ФИО2, вопреки его показаниям, принимал непосредственное участие в продаже квартиры А., на время оформления сделки арендовал для него временное жилье в городе Санкт-Петербурге и обеспечивал проживание потерпевшего, в том числе приобретал для него спиртные напитки и контролировал, чтобы А. регулярно употреблял их, получил в свое распоряжение денежные средства, вырученные от продажи квартиры, а после смерти А. – оставил их себе, избавившись от обязательства по приобретению для последнего частного дома.

Судом учитывается, что в показаниях свидетеля С.М. в суде и на предварительном следствии имеются определенные противоречия относительно отдельных обстоятельств уголовного дела.

В судебном заседании свидетель С.М. максимально отстранилась от обсуждения вопросов, связанных с продажей квартиры А., заявив о том, что в данных разговорах она не участвовала, вместе с потерпевшим не проживала, о том, что квартира А. оформляется на нее, не понимала, никакого отношения к сделке не имела.

Однако на предварительном следствии при допросах 18 марта, 18 сентября и 4 декабря 2023 года свидетель С.М. показывала, что проживала вместе с А. и К. как в городе 

<

...>, так и в городе Санкт-Петербурге в квартире, которую снял ФИО2 Все указания Л. ФИО2 давал через нее. Также через нее ФИО2 просил К. и Б. присматривать за А., в том числе по его просьбе она просила К. оказывать знаки внимания А. (т. 3, л.д. 153-159, 162-165, 179-185).

Кроме того, показания С.М. в судебном заседании о ее непричастности к сделке по продаже квартиры А. и к проживанию потерпевшего в городе Санкт-Петербурге противоречат показаниям свидетеля Л., в том числе данным им на предварительном следствии 16 июля 1997 года (т. 1, л.д. 15-17), а также показаниям свидетеля С.Л.

В то же время суд отмечает, что наличие выявленных противоречий не является безусловным основанием для полного недоверия к показаниям свидетеля С.М. Суд исходит из того, что все противоречия касаются исключительно роли самой С.М. в отношениях, связанных с продажей квартиры А. По мнению суда, это объясняется тем, что С.М., которая ранее уже допрашивалась по факту убийства А., стремится сгладить обстоятельства, которые могут вызвать сомнения в ее действиях, а потому отрицает свое участие в отдельных событиях. Однако суд с учетом положений ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства не рассматривает вопрос о виновности С.М. в совершении преступления, а потому не вправе обсуждать вопрос о ее причастности в какой бы то ни было форме к убийству А. В связи с этим непризнание С.М. своего участия в обстоятельствах, вменяемых подсудимому ФИО2, не влияет на рассмотрение уголовного дела.

В этом отношении суд обращает внимание, что относительно причастности ФИО2 к продаже квартиры А. и к убийству последнего показания свидетеля С.М. последовательны как на предварительном следствии, так и в судебном заседании. В этой части показания свидетеля С.М. не только не противоречат другим доказательствам, но и, как было отмечено, согласуются с ними, что указывает на их достоверность.

Равным образом не могут опровергнуть предъявленное подсудимому обвинение показания, данные Л. на предварительном следствии 24 июля 1997 года, в которых он высказал предположение, что организатором убийства А. являлась С.М. (т. 2, л.д. 23). В судебном заседании свидетель Л. обратил внимание, что это высказывание не более чем его предположение на тот период времени, которое в силу положений п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ не может иметь доказательственного значения. Кроме того, в этих же показаниях содержится информация о том, что все деньги от продажи квартиры потерпевшего получил ФИО2, а кто именно совершил убийство А. – Л. не известно. В связи с этим рассматриваемые показания Л. не противоречат остальным доказательствам по делу, а напротив, подтверждают их. 

В свою очередь, показания подсудимого ФИО2 о том, что выгоды от продажи квартиры А. он не имел, вырученные денежные средства вернул С.М., опровергаются совокупностью доказательств и признаются судом несостоятельными. Кроме того, показания ФИО2 о том, что, получив от С.М. вырученные от продажи квартиры денежные средства, он сразу же вернул их ей, выглядят явно нелогичными, поскольку такие действия лишены какого-либо смысла.

Утверждение стороны защиты о том, что денежные средства от продажи квартиры потерпевшего получила С.М., которая за счет них покрыла долговые обязательства перед матерью Л., со ссылкой на показания свидетеля Л.Т. о наличии таковых обязательств (т. 2, л.д. 36-38), во-первых, опровергается вышеприведенными доказательствами, а также показаниями свидетеля Л. о незначительности долга С.М. перед его матерью, а во-вторых, противоречит показаниям самого ФИО2, по версии которого все денежные средства С.М. передала своему отцу.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ФИО2 был финансово заинтересован в продаже квартиры А., добровольно принял на себя обязательства обеспечить потерпевшего временным жильем, продуктами питания и алкоголем, при этом в течение определенного времени исполнял данные обязательства, получил вырученные от продажи квартиры денежные средства в сумме 15000 долларов США, за счет которых для потерпевшего необходимо было приобрести частный дом. Смерть А., которую умышленно причинил ФИО2, позволила подсудимому избавиться от данных материальных затрат и исполнения имущественных обязательств перед потерпевшим, а также сохранить в своем распоряжении значительные денежные средства.

Исходя из совокупности собранных по делу доказательств, суд считает доказанным, что именно указанные обстоятельства, которые должны расцениваться не иначе как корыстные побуждения подсудимого, послужили непосредственной причиной убийства ФИО2 потерпевшего А. спустя незначительное время после получения денежных средств от продажи квартиры.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 не мог совершить убийство из-за денег, так как на момент совершения преступления являлся обеспеченным человеком, несостоятельны, поскольку сам по себе имущественный достаток не исключает возможность совершения корыстного преступления в целях увеличения финансового благосостояния. Кроме того, рассматриваемое утверждение защиты опровергается собранными по делу доказательствами.

Принимая во внимание изложенное, суд квалифицирует содеянное ФИО2 по пункту «з» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ) – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное из корыстных побуждений.

При квалификации действий ФИО2 суд применяет редакцию Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ, руководствуясь при этом положениями ст. 10 УК РФ, поскольку последующие изменения, внесенные в ч. 2 ст. 105 УК РФ после совершения преступления, ухудшают положение подсудимого и в силу этого применению не подлежат.

2. По факту незаконного хранения в целях использования и использования заведомо поддельного паспорта гражданина.

6 августа 1997 года старшим следователем прокуратуры Новгородской области в рамках расследования уголовного дела № 

<

...>, возбужденного 7 мая 1997 года по факту обнаружения трупа А., вынесены постановления о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, об объявлении его в розыск и о заключении под стражу (т. 2, л.д. 68, 69, 70-71).

На основании данных постановлений ФИО2 19 августа 1997 года был объявлен в федеральный розыск (т. 4, л.д. 164-165).

Согласно имеющимся в материалах уголовного дела справкам (заявлениям) по форме № 1-П ФИО2, родившийся 

<

...> года в городе 

<

...>, был документирован паспортом гражданина СССР серии 

<

...> номер 

<

...> от 3 апреля 1985 года. В справке имеется фотоизображение ФИО2 

26 июля 2000 года 

<

...> РОВД 

<

...> области был выдан паспорт серии 

<

...> номер 

<

...> на имя С., 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>. Основанием для выдачи паспорта явилось удостоверение личности № 

<

...>, выданное 

<

...> РОВД 

<

...> области 26 ноября 1999 года. 

5 февраля 2011 года С. на основании его заявления от 27 января 2010 года в связи с достижением возраста 45 лет отделом УФМС России по 

<

...> области 

<

...> выдан новый паспорт серии 

<

...> номер 

<

...> от 2 февраля 2011 года.

В справках в отношении С. имеется фотоизображение человека, внешне схожего с фотографическим изображением ФИО2 в справке о выдаче паспорта серии 

<

...> номер 

<

...> от 3 апреля 1985 года на имя ФИО2 (т. 2, л.д. 67; т. 5, л.д. 120, 184).

Главным управлением ЗАГС 

<

...> представлена информация о том, что сведения о государственной регистрации актов гражданского состояния в отношении С. отсутствуют, а согласно ответу ОМВД России по 

<

...> удостоверение личности № 

<

...> от 20 ноября 1999 года, выданное 

<

...> РОВД, на основании которого был выдан паспорт серии 

<

...> № 

<

...> на имя С., нигде не фиксировалось (т. 5, л.д. 187; т. 4, л.д. 167).

Заключением по результатам проверки факта оформления паспорта гражданина Российской Федерации на имя С., проведенной ГУ УМВД России по 

<

...> 26 декабря 2023 года, установлено, что паспорт серии 

<

...> № 

<

...>, выданный 26 июля 2000 года 

<

...> РОВД 

<

...> на имя С., а также паспорт серии 

<

...> номер 

<

...>, выданный отделом УФМС России по 

<

...> 2 февраля 2011 год на имя С., оформлены на основании недостоверных сведений и выданы в нарушение установленного порядка (т. 7, л.д. 80-87).

В рапорте на имя начальника ОП-1 УМВД России по 

<

...>, составленном заместителем начальника отдела УУР УМВД России по 

<

...> Ч. 15 марта 2023 года, указано, что указанным сотрудником совместно с начальником отдела УУР УМВД России по 

<

...> А.В. и сотрудниками УУР ГУ МВД России по 

<

...>, а также УУП ОП-1 УМВД России по 

<

...> в ходе оперативно-розыскных мероприятий установлено местонахождение ФИО2, находящегося в федеральном розыске за совершение преступления, предусмотренного п.п. «ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом ФИО2 представился данными гражданина С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

...>. 15 марта 2023 года в 18 часов 40 минут ФИО2 был доставлен в ОП-1 УМВД России по 

<

...> для разбирательства и последующей передачи сотрудникам УУР ГУ МВД России по 

<

...> (т. 4, л.д. 178).

Свидетель А.В. в судебном заседании показал, что 15 марта 2023 года он в качестве начальника отдела УУР УМВД России по 

<

...> вместе с сотрудниками УУР ГУ МВД России по 

<

...> участвовал в оперативно-розыскных мероприятиях по установлению местонахождения ФИО2, разыскиваемого по обвинению в убийстве, который может скрываться под фамилией С.. 

Возле дома № 

<

...> по улице 

<

...> им и его заместителем Ч. был обнаружен мужчина цыганской национальности, по описанию похожий на ФИО2, который при обращении к нему предъявил паспорт на имя С. и сказал, что его зовут С.. После этого данное лицо было передано сотрудникам УУР ГУ МВД России по 

<

...>.

Из протокола задержания от 17 марта 2023 года следует, что ФИО2 был задержан в порядке статей 91, 92 УПК РФ 17 марта 2023 года в 09 часов 36 минут. В этот же день с ФИО2 были проведены следственные и иные процессуальные действия, в том числе допросы в качестве обвиняемого, проверка показаний на месте (т. 4, л.д. 185-187, 194-198, 199-208, 210-219).

Свидетель Е. в судебном заседании показал, что он в качестве следователя-криминалиста принимал участие в следственных действиях в отношении ФИО2, проводившихся 17 марта 2023 года в 

<

...> следственном отделе СУ СК России по 

<

...> области. В указанный день ФИО2 был доставлен в 

<

...>, осуществлялись такие мероприятия, как задержание, допрос в качестве обвиняемого, проверка показаний на месте. Перед началом указанных следственных и процессуальных действий, в том числе перед задержанием, ФИО2 предъявил следователю, в чьем производстве находится уголовное дело, паспорт гражданина РФ на имя С., в который была вклеена фотография ФИО2, и сказал, что это его паспорт. Вместе с тем подсудимый признал тот факт, что на самом деле он является ФИО2 В последующем паспорт на имя С. был направлен в следственный изолятор.

Согласно протоколу выемки от 6 декабря 2023 года в отделе специального учета в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по 

<

...> изъят паспорт гражданина Российской Федерации на имя С., 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, серии 

<

...> номер 

<

...>, выданный отделом УФМС России по 

<

...> 2 февраля 2011 года. На последней странице паспорта имеется отметка о ранее выданном паспорте серии 

<

...> номер 

<

...>, код 

<

...>, выдан 26 июля 2000 года (т. 4, л.д. 3-8).

Данный паспорт был непосредственно осмотрен в судебном заседании, в нем имеется фотографическое изображение человека, внешне схожего с фотографическим изображением ФИО2 в справке по форме № 1-П.

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 17 марта 2023 года от ФИО2 получены образцы крови (т. 4, л.д. 27-29).

В результате проведенной по делу биологической судебной экспертизы № 

<

...> от 14 апреля 2023 года в крови ФИО2 установлены генетические признаки, а в справке ЭКЦ УМВД России по 

<

...> от 2 мая 2023 года № 

<

...> содержится информация о том, что установленный генотип ФИО2 совпал с генотипом С., ранее выявленным в городе Санкт-Петербурге в ходе исследования № 

<

...> от 27 сентября 2022 года по материалам проверки КУСП № 

<

...> от 8 августа 2022 года и внесенным в ФБГДИ (т. 4, л.д. 60-66, 67).

Из заключения биологической судебной экспертизы № 

<

...> от 4 декабря 2023 года следует, что биологическими родителями ФИО2 в 20 миллионов 800 тысяч раз вероятнее являются родители М. (брат ФИО2), чем неизвестная пара лиц, в связи с чем ФИО2 вероятно является биологическим братом М. (т. 114-119).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 11 июля 2023 года от ФИО2 получены фотографические изображения внешнего вида (т. 4, л.д. 35-36).

Заключением сравнительной портретной судебной экспертизы № 

<

...> от 16 августа 2023 года установлено, что на фотографических изображениях ФИО2 и С. в справках по форме № 1-П, а также на фотографическом изображении ФИО2, полученном 11 июля 2023 года, изображено одно и то же лицо (т. 4, л.д. 86-101).

Совокупность приведенных доказательств свидетельствует о том, что ФИО2 получил, после чего хранил в целях использования и использовал заведомо поддельный паспорт гражданина РФ, заменив его в связи с достижением 45-летнего возраста. Несмотря на то, что в обоих случаях паспорт выдан уполномоченным на то органом с использованием подлинного бланка, он получен с нарушением пунктов 10 и 12 Постановления Правительства Российской Федерации от 8 июля 1997 года № 828 «Об утверждении Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, образца бланка и описания паспорта гражданина Российской Федерации» и содержит заведомо ложные сведения о фамилии, имени и отчестве ФИО2, а также о месте его рождения, в связи с чем признается судом заведомо поддельным с учетом разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2020 года № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324 - 327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Заведомая ложность указанных сведений была очевидна для ФИО2 И на предварительном следствии, и в судебном заседании подсудимый пояснял, что выдумал данные С.

Хранение ФИО2 заведомо поддельного паспорта было обусловлено целью его использования, что также следует из показаний подсудимого, согласно которым он проживал по данному документу, хранил его при себе и неоднократно использовал, предъявляя в различных учреждениях, в том числе предъявлял паспорт на имя С. сотрудникам правоохранительных органов. Последнее обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля А.В. о том, что ФИО2 15 марта 2023 года при установлении его местонахождения работниками уголовного розыска в городе 

<

...> предъявил оперативным сотрудникам полиции паспорт на имя С. и представился указанными установочными данными. Таким образом, ФИО2 предъявил паспорт лицам, уполномоченным в силу закона осуществлять проверку личных документов граждан, что было направлено на сокрытие истинных данных о его личности и должно расцениваться как использование заведомо поддельного паспорта гражданина.

Доводы стороны защиты о том, что, получив паспорт на имя С., подсудимый ФИО2 таким образом на законных основаниях изменил свою фамилию, сделав это по причине ссоры с братьями, после которой он не желал более быть ФИО5, опровергаются собранными по уголовному делу доказательствами.

Во-первых, действия ФИО2 явно противоречили установленному порядку смены фамилии и фактически представляли собой получение нового паспорта по заведомо выдуманным установочным данным. О том, что он является ФИО2 и желает изменить фамилию, ФИО2 уполномоченным органам не сообщил, сразу назвавшись С.

Во-вторых, изначально ни о каком конфликте с братьями ФИО2 не пояснял. Эта версия стороны защиты появилась только на завершающем этапе производства по уголовному делу. В первых же показаниях, а также в явке с повинной ФИО2 указывал лишь то, что по совету знакомых явился в паспортный стол и, чтобы получить новый паспорт, выдумал новые установочные данные.

В-третьих, согласно материалам уголовного дела ФИО2 приняты меры к изменению не только фамилии, но и полностью всех установочных данных, в том числе имени и отчества, а также не подлежащих изменению года и места рождения. При этом подсудимый скрыл подлинные сведения о своей личности.

Такое поведение подсудимого было явно обусловлено стремлением максимально затруднить свою идентификацию и не быть установленным как ФИО2

В связи с этим суд считает доказанным, что эти действия совершены ФИО2 в целях избежания уголовной ответственности за убийство А., имевшее место при вышеуказанных обстоятельствах.

Суд обращает внимание, что о причастности ФИО2 к данному преступлению правоохранительным органам было известно уже на первоначальном этапе производства по уголовному делу. В августе 1997 года ФИО2 было заочно предъявлено обвинение и он был объявлен в розыск, а затем в федеральный розыск. В указанный период времени все лица, с которыми ФИО2 тесно общался во время совершения преступных действий в отношении А., а именно Л., К., Б., а позднее С.М. – согласно их показаниям были допрошены, в том числе Л., К. и Б. задерживались и находились под стражей. А потому ФИО2 не мог не знать о том, что разыскивается правоохранительными органами в связи с совершенным убийством. Этим, по мнению суда, обусловлены угрозы в адрес свидетеля С.М., которая показала, что из-за данных угрозы не изобличала ФИО2 при допросе в 1998 году.

Суд также отмечает, что действия ФИО2 были изначально направлены на сокрытие следов преступления и своей причастности к его совершению, что выразилось в оформлении всех документов, связанных с продажей квартиры А., на других лиц, совершении убийства потерпевшего в безлюдном месте на территории другого субъекта Российской Федерации и поджоге трупа с целью невозможности его идентификации. После совершения преступления ФИО2 сначала убыл в город 

<

...> а затем согласно материалам уголовного дела сменил место жительства и переехал в 

<

...> область, где принял меры к получению заведомо поддельного паспорта на полностью другие установочные данные, скрыв подлинные сведения о своей личности.

В своей совокупности данные доказательства указывают на то, что эти действия совершены ФИО2 для того, чтобы избежать привлечения к уголовной ответственности за убийство А. Возможность уголовного преследования подсудимого появилась лишь в 2023 году после тщательно спланированных оперативно-розыскных мероприятий.

Тот факт, что заведомо поддельный паспорт получен ФИО2 не сразу после совершения преступления, а только в начале 2000 года, не исключает вышеуказанные выводы суда. Суд исходит из того, что в период активной фазы расследования уголовного дела, в ходе которой последовательно задерживались и заключались под стражу лица, общавшиеся с А. перед его исчезновением, ФИО2 был заинтересован в том, чтобы не совершать действий, которые могли бы выдать его местонахождение, в связи с чем избегал любых контактов с органами власти, а меры к получению заведомо поддельного паспорта принял спустя определенное время в другом субъекте Российской Федерации.

В то же время суд исключает из предъявленного ФИО2 обвинения использование им заведомо поддельного паспорта 17 марта 2023 года в период времени с 09 часов 36 минут по 11 часов 02 минуты в 

<

...> межрайонном следственном отделе следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

...> области.

Принимая данное решение, суд исходит из того, что еще до начала следственных и процессуальных действий, связанных с задержанием ФИО2 и его допросами в качестве обвиняемого, подсудимый в 08 часов 20 минут подал следователю явку с повинной, в которой указал, что на самом деле является ФИО2, а имеющийся у него паспорт на имя С. оформлен на основании выдуманных данных (т. 4, л.д. 183-184). В протоколе задержания ФИО2, составленном в 09 часов 45 минут (временем задержания указано 09 часов 36 минут), а также в последующих протоколах следственных действий с участием подсудимого отражены подлинные сведения о личности ФИО2, в том числе указано, что его личность установлена на основании паспорта гражданина СССР 

<

...> 

<

...>, выданного 3 апреля 1985 года. При производстве следственных и процессуальных действий подсудимый подтвердил, что является ФИО2 и не пытался ввести следователя в заблуждение относительно своей личности. При этом такая возможность у ФИО2 сохранялась, поскольку, несмотря на то, что с 15 марта 2023 года ФИО2 находился под контролем сотрудников правоохранительных органов, паспорт на имя С. у него изъят не был, в связи с чем подсудимый мог предъявлять его уполномоченным лицам, скрывая подлинные данные о своей личности.

При таких обстоятельствах предоставление ФИО2 следователю 

<

...> межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

...> области паспорта на имя С. после того, как подсудимый в явке с повинной представился ФИО2 и фактически указал на недостоверность сведений о личности, содержащихся в паспорте, не может быть расценено как использование паспорта. Рассматриваемые действия подсудимого позволили изъять у него поддельный паспорт и исключить возможность его дальнейшего хранения и использования.

Одновременно суд отмечает, что данное решение не влияет на признание ФИО2 виновным в совершении преступления, в том числе в связи с установлением другого факта реального использования им заведомо поддельного паспорта, имевшего место 15 марта 2023 года.

С учетом изложенного суд квалифицирует содеянное ФИО2 по части 3 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации – как хранение в целях использования и использование заведомо поддельного паспорта гражданина.

Данные действия ФИО2 квалифицируются судом в редакции уголовного закона по состоянию на момент задержания подсудимого, действующей и в настоящее время, поскольку вплоть до этого момента ФИО2 продолжал совершать свои преступные действия, а именно хранил и использовал заведомо поддельный паспорт. 

В ходе производства по уголовному делу вставал вопрос о вменяемости подсудимого ФИО2, что в соответствии со ст. 300 УПК РФ обязывает суд рассмотреть этот вопрос при постановлении приговора.

В этом отношении суд принимает во внимание, что согласно заключению комплексной стационарной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 

<

...> от 22 августа 2023 года ФИО2 как в период совершения инкриминируемых деяний, так и в настоящее время каким-либо хроническим либо временным психическим расстройством не страдал и не страдает, мог и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 4, л.д. 74-78).

Учитывая выводы, изложенные в экспертном заключении, объективных оснований для недоверия к которым не имеется, принимая во внимание поведение ФИО2 в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, последовательность его действий при совершении преступлений, суд находит подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности на общих основаниях.

При назначении ФИО2 наказания суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ, согласно которым лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание, определяемое с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 совершено два умышленных преступления, одно из которых направлено против жизни человека и является особо тяжким, а другое посягает на порядок управления и отнесено к категории небольшой тяжести.

Оценивая степень общественной опасности содеянного подсудимым, суд учитывает конкретные обстоятельства преступлений. В этом отношении принимаются во внимание мотив и способ совершения ФИО2 убийства, характер и интенсивность примененного им насилия к потерпевшему, длящийся характер преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, длительность его совершения и мотивы, которыми руководствовался ФИО2 Также учитывается оконченный характер обоих преступлений и факт их совершения с прямым умыслом.

Исследуя сведения о личности подсудимого, суд принимает во внимание, что на момент совершения убийства ФИО2 был не судим, а часть деяния, образующего объективную сторону длящегося преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, совершена им в период наличия у него судимости за тяжкое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 291 УК РФ (т. 5, л.д. 242-245, 158-159).

К административной ответственности в течение последнего года ФИО2 не привлекался (т. 5, л.д. 121-128, 135-144).

Подсудимый официально не женат, однако состоит в фактических незарегистрированных семейных отношениях, участвует в воспитании внуков, один из которых проживает с ним и находится на его иждивении.

Официального места работы ФИО2 не имеет, на учетах у психиатра и нарколога не состоит, страдает рядом заболеваний.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 по обоим преступлениям, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает явку с повинной (т. 4, л.д. 183-183). Так, из материалов уголовного дела следует, что ФИО2 еще до оформления протокола задержания и начала следственных действий добровольно сообщил о своей причастности к убийству А. и признался в том, что является ФИО2 В том числе в явке с повинной ФИО2 указал, что имеющийся у него паспорт составлен на основании выдуманных им установочных данных. Данное обстоятельство позволило в протоколе задержания и в протоколах следственных действий указать подлинные данные о личности ФИО2 и помогло идентифицировать его как лицо, совершившее преступления.

По преступлению, предусмотренному п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание, суд в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в участии ФИО2 в проверке показаний на месте, в ходе которой подсудимый, несмотря на отрицание вменяемого ему мотива преступления, вместе с тем указал место совершения преступления, механизм нанесения потерпевшему ударов, способ поджога трупа, что в совокупности помогло установить все обстоятельства совершенного преступления, в том числе поставить вопросы перед судебно-медицинским экспертом о возможности причинения телесных повреждений способом, указанным ФИО2

Наряду с этим на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает ФИО2 смягчающими наказание обстоятельствами по обоим преступлениям частичное признание вины, состояние здоровья подсудимого (наличие ряда заболеваний), его фактическое семейное положение, в том числе оказание им помощи близким родственникам (фактической супруге, имеющей заболевания, детям, внукам), нахождение одного из внуков непосредственно на иждивении подсудимого, по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, кроме того, – попытку принести извинения потерпевшей и возместить моральный вред, от чего потерпевшая отказалась.

Обстоятельством, отягчающим наказание по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 327 УК РФ, суд согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений, поскольку часть деяния, образующего объективную сторону данного умышленного преступления, носящего длящийся характер, совершена ФИО2 в период наличия у него судимости за умышленное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 291 УК РФ, за которое подсудимый был осужден приговором Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга от 14 марта 2018 года. В силу положений ч. 1 ст. 18 УК РФ данное обстоятельство свидетельствует о наличии в действиях ФИО2 рецидива преступлений при совершении деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание по преступлению, предусмотренному п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, судом не установлено.

Анализируя исследованные в ходе судебного разбирательства характер и степень общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений, их направленность, конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимого, а также смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд приходит к выводу, что цели уголовного наказания, предусмотренные статьей 43 УК РФ, а именно: исправление подсудимого, восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений – могут быть достигнуты только путем назначения подсудимому ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы как за каждое преступление, так и по их совокупности. 

Принимая такое решение, суд учитывает, что санкция ч. 2 ст. 105 УК РФ не предусматривает более мягкого наказания, чем лишение свободы, а положения ч. 2 ст. 68 УК РФ о назначении наказания при рецидиве преступлений обязывают суд при назначении наказания по ч. 3 ст. 327 УК РФ исходить из необходимости назначения не менее одной трети части самого строгого вида наказания, которым является лишение свободы.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, равно как и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений, по делу не установлено, в связи с чем основания для назначения ему более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершенные преступления, – отсутствуют. 

Конкретные обстоятельства совершенных ФИО2 преступлений, направленных против жизни и порядка управления, свидетельствуют о необходимости применения к подсудимому строгих и эффективных мер государственного воздействия, адекватных содеянному. Это может быть достигнуто только путем назначения ФИО2 реального лишения свободы в пределах санкций статей, по которым он осуждается. Иных возможностей восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения новых преступлений суд не усматривает.

Оснований для условного осуждения ФИО2 в соответствии со ст. 73 УК РФ, а также для применения к нему положений ч. 3 ст. 68 УК РФ при назначении наказания по ч. 3 ст. 327 УК РФ – не имеется.

Правовые и фактические основания для изменения категории совершенного ФИО2 особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на более мягкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют, поскольку фактические обстоятельства данного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Оснований для освобождения ФИО2 от наказания, а также для применения отсрочки отбывания наказания не имеется. 

Установленный п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности привлечения ФИО2 к уголовной ответственности за убийство не истек, поскольку подсудимый более двадцати лет, вплоть до его задержания в марте 2023 года, уклонялся от следствия, в том числе получил поддельный паспорт и проживал под другими установочными данными, что согласно ч. 3 ст. 78 УК РФ является основанием для приостановления течения срока давности.

При определении срока наказания, подлежащего назначению ФИО2 по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд учитывает требования ст. 62 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ), согласно которым при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и «к» части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Поскольку по данному преступлению судом установлены обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют, суд назначает ФИО2 по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание в указанных пределах. Последующие изменения, внесенные в ст. 62 УК РФ, ухудшают положение подсудимого, а потому применению согласно ст. 10 УК РФ не подлежат.

При назначении наказания по ч. 3 ст. 327 УК РФ правила ч. 1 ст. 62 УК РФ не применяются ввиду наличия обстоятельства, отягчающего наказание.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО2 должен отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима, так как им совершено особо тяжкое преступление и ранее он не отбывал лишение свободы.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора, связанного с назначением наказания в виде реального лишения свободы, мера пресечения в отношении подсудимого ФИО2 в виде заключения под стражу отмене либо изменению не подлежит. 

Согласно п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания подсудимого под стражей в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Несмотря на то, что протокол задержания ФИО2 составлен 17 марта 2023 года в 09 часов 45 минут, суд считает необходимым исчислять срок содержания ФИО2 под стражей с 15 марта 2023 года по следующим основаниям.

В силу положений п. 1 ч. 10 ст. 109, ч. 3 ст. 128 и п. 15 ст. 5 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого. Это время, в свою очередь, исчисляется не с момента составления протокола задержания, а с момента фактического задержания лица, то есть с момента фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления.

Как следует из материалов уголовного дела, в том числе из показаний свидетелей А.В. и Е., ФИО2 был фактически задержан сотрудниками Управления уголовного розыска УМВД России по 

<

...> области 15 марта 2023 года, после чего он был передан сотрудникам ГУ УМВД России по 

<

...> и доставлен в город 

<

...> для производства с ним следственных и иных процессуальных действий.

Таким образом, уже с 15 марта 2023 года ФИО2, будучи обвиняемым в совершении убийства, находился под контролем сотрудников правоохранительных органов, не имел возможности свободно передвигаться и определять свое местонахождение, поскольку в отношении него предпринимались действия, связанные с его доставкой в следственный орган из одного субъекта Российской Федерации в другой. В связи с этим данное время должно быть включено в срок задержания ФИО2 и, как следствие, в срок его содержания под стражей.

По данному уголовному делу имеется вещественное доказательство – паспорт гражданина Российской Федерации серии 

<

...> № 

<

...> на имя С. – который в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ надлежит хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Процессуальными издержками по уголовному делу суд на основании п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ признает денежные суммы в размере 4016 рублей и 2008 рублей, выплаченные из федерального бюджета в качестве вознаграждения адвокатам Тихоновой Л.Ф. и Быстровой Е.Э. за осуществление защиты ФИО2 на предварительном следствии. Общий размер процессуальных издержек по уголовному делу составил 6024 рубля.

Согласно ч. 2 ст. 132 УПК РФ данные процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденного ФИО2 Обстоятельств, препятствующих взысканию с него процессуальных издержек, судом не установлено. В судебном заседании ФИО2 не возражал против взыскания с него процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-299, 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

1. Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ), частью 3 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Назначить ФИО2 по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ) наказание в виде лишения свободы сроком на 13 лет 10 месяцев.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга от 14 марта 2018 года, назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 13 лет 10 месяцев и штрафа в размере 100000 рублей. 

Наказание в виде штрафа считать исполненным 23 марта 2018 года.

Назначить ФИО2 по ч. 3 ст. 327 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 6 месяцев.

В соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному по ч. 3 ст. 327 УК РФ наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, и по совокупности приговоров окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

2. Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок назначенного ФИО2 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО2 в срок лишения свободы время его содержания под стражей в период с 15 марта 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

3. Вещественное доказательство по уголовному делу – паспорт гражданина Российской Федерации серии 

<

...> № 

<

...> на имя С. – хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

4. Взыскать с осужденного ФИО2 в счет федерального бюджета процессуальные издержки по уголовному делу в сумме 6024 рубля.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции через Новгородский областной суд в течение пятнадцати суток со дня постановления, а осужденным ФИО2, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденный также вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ. 

Судья А.М. Становский