Судья Тесля Ю.В. № 2-1070/2025

(в первой инстанции)

№ 33-3339/2025

(в апелляционной инстанции)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г.Севастополь

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи Ваулиной А.В.,

судей Григоровой Ж.В., Просолова В.В.,

при секретаре Заболотной Н.В.,

с участием прокурора Пыжовой А.Я.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, Администрации города Кемерово, апелляционное представление прокурора Ленинского района города Севастополя на решение Ленинского районного суда города Севастополя от 24 апреля 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Администрации города Кемерово о взыскании компенсации морального вреда,

(третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Государственное учреждение – Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации),

заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Администрации города Кемерово, в котором просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование своих требований указала, что 05 августа 1994 года ФИО1 при прохождении производственной практики по профессии повара в цехе оздоровительного лагеря «Восход» Муниципального предприятия «Оздоровительный комплекс «Отдых» получила телесные повреждения, повлекшие необходимость ампутации фаланги большого пальца правой руки и установление утраты профессиональной трудоспособности 10%. Ссылаясь на то, что решением Центрального районного суда города Кемерово от 06 мая 2016 года произошедшее признано страховым несчастным случаем на производстве, а также на то, что учреждение, где она проходила практику ликвидировано, то истец полагала, что гражданская ответственность за причинённый ей вред, выразившейся в перенесённых ей физических и нравственных страданиях, должна быть возложена на ответчика за счёт казны.

Решением Ленинского районного суда города Севастополя от 24 апреля 2025 года требования иска удовлетворены частично, с Администрации города Кемерово в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 80 000 рублей.

С таким решением суда ФИО1, Администрация города Кемерово, прокурор Ленинского района города Севастополя не согласны, в апелляционных жалобах и апелляционном представлении просят его отменить, как постановленное в нарушении норм материального и процессуального права.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит удовлетворить её требования полностью. Указывает, что суд при разрешении спора в полном объёме не учёл характер и степень её моральных страданий, перенесённых и испытываемых до сих пор. Потому необоснованно существенно снизил размер компенсации, в то время как она с учётом всех обстоятельств подлежала возмещению в полном объёме.

Администрация города Кемерово в своей апелляционной жалобе просит истцу в иске отказать. Указывает, что вред, причинённый гражданину в результате несчастного случая при прохождении производственной практики, возмещается за счёт средств соответствующего унитарного предприятия, где лицо проходило практику. При этом ликвидация указанного лица влечёт его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. В связи с чем, у районного суда оснований для присуждения истцу компенсации морального вреда с апеллянта не имелось.

Прокурор Ленинского района города Севастополя в апелляционном представлении указывает, что районный суд при разрешении спора не проверил и не установил наличие правовых оснований привлечения Администрации города Кемерово, как собственника имущества, к субсидиарной ответственности по обязательству МП ОК «Отдых» возместить причинённый истцу вред вследствие повреждения здоровья. А именно не выяснил то право, на котором имущество было закреплено за этим унитарным предприятием, вину ответчика в его ликвидации и передачу собственнику оставшегося после удовлетворения требования кредиторов имущества.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители Администрации города Кемерово, ГУ – Кузбасское РО Фонда социального страхования Российской Федерации не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения. В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

ФИО1 свою апелляционную жалобу поддержала, просила её удовлетворить, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика и апелляционного представления прокурора Ленинского района города Севастополя.

Прокурор Пыжова А.Я. настаивала на удовлетворении апелляционного представления.

Выслушав явившихся лиц, проверив законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 (в девичестве ФИО2) по окончании 4 курса обучения в КемТИППа проходила производственную практику и на основании приказа №115к/3 от 02 июня 1994 года была с 06 июня 1994 года трудоустроена в Муниципальное предприятие «Оздоровительный комплекс «Отдых» поваром горячего цеха в оздоровительный лагерь «Восход», откуда была уволена приказом № 192к от 31 августа 1994 года.

В период трудовой деятельности в очередную смену 05 августа 1994 года около 10.00 часов истец для приготовления полуфабрикатов перемешивала в ручную в 20-тилитровой алюминиевой кастрюле сырой фарш, в процессе чего ударила большой палец правой руки о стенку кастрюли и повредила его. От этого палец опух и покраснел. На следующую смену по графику она уже не вышла, так как из-за полученной травмы началось загноение пальца от сырого мяса.

С 08 августа 1994 года ФИО1 в состоянии ближе к средней степени тяжести была госпитализирована в МБУЗ ГКБ № 11 г.Кемерово с диагнозом: Костный панариций большого пальца правой руки.

Не получив надлежащего лечения, истец 15 августа 1994 года самовольно покинула данное медицинское учреждение и в этот же день при её обращении была госпитализирована в отделение гнойной хирургии ОКБ № 1 г.Кемерово, где уже 17 августа 1994 года была проведена операция по ампутации первой фаланги большого пальца правой руки, так как при ревизии в ходе операционного вмешательства были выявлены гнойные изменения всех тканей ногтевой фаланги.

Заключением Государственной инспекции труда по Кемеровской области от 16 декабря 2015 года произошедший с ФИО1 05 августа 1994 года, то есть в период работы поваром в МП ОК «Отдых», несчастный случай был квалифицирован как связанный с производством. Его причинами послужили: несовершенство технологического процесса по перемешиванию фарша ввиду необеспеченности повара надлежащим оборудованием или приспособлениями, - образовавшие нарушение работодателем положений статьи 140 Кодекса закона о труде Российской Федерации, утверждённого ВС РСФСР 09 декабря 1971 года.

Актом освидетельствования ФКУ «ГК МСЭ по Кемеровской области (Бюро МСЭ № 5) от 20 февраля 2016 года № 371 истцу бессрочно установлена степень утраты трудоспособности 10% и разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве в виде санаторно-курортного лечения.

Решением Центрального районного суда города Кемерово от 06 мая 2016 года, вступившим в законную силу 07 июня 2016 года, рассматриваемый несчастный случай, произошедший с ФИО1 05 августа 1994 года, признан несчастным случаем на производстве и страховым.

Ссылаясь на то, что МП «Оздоровительный комплекс «Отдых», не возместившее причинённый вред, было ликвидировано, истец в рамках настоящего спора заявила о взыскании с Администрации города Кемерово за счёт казны компенсации морального вреда.

Разрешая спор, и удовлетворяя требования иска, суд первой инстанции исходил из наличия совокупности всех обстоятельств деликтной ответственности работодателя за причинённый 05 августа 1994 года вследствие несчастного случая на производстве ФИО1 вред. Отметив, что ликвидация МП ОК «Отдых» по решению Администрации города Кемерово лишила потерпевшую требовать возмещения от причнителя вреда, суд первой инстанции признал заявленного ответчика надлежащим, а потому в субсидиарном порядке возложил на него гражданско-правовую ответственность перед истцом.

Приняв во внимание обстоятельства несчастного на производстве, степень вины работодателя, характер полученной травмы, повлекшей наступлению иных более тяжких неблагоприятных последствий, тяжесть причинённых ввиду этого истцу нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, районный суд присудил ФИО1 ко взысканию с Администрации города Кемерово компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.

Судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанции сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Разрешая спор по существу, районный суд исходил из действующих в настоящее время положений гражданского и трудового законодательства, регулирующий порядок взыскания компенсации морального вреда, причинённого, в том числе жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей.

Однако, при определении закона, подлежащего применению к спорным отношениям, суд нижестоящей инстанции не учёл, что несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 получила травму большого пальца правой руки, произошёл 05 августа 1994 года.

Между тем, Гражданский кодекс Российской Федерации и Трудовой кодекс Российской Федерации, которыми руководствовался районный суд, были введены в действие после указанного события.

Так, часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащая, в том числе нормы о защите нематериальных благ (среди них жизнь и здоровье) и компенсации морального вреда за посягательство на нематериальные блага (статьи 150, 151), введена в действие Федеральным законом от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с 01 января 1995 года, то есть спустя порядка четырёх месяцев с момента несчастного случая с истцом.

Согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие (пункт 2 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нормами Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и нормами Федерального закона от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» обратная сила нормам Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда (статьи 150, 151, 1099, 1100, 1101) и об общих основаниях ответственности причин причинителя вреда и лица, не являющегося причинителем вреда, но на которого обязанность возмещения такого вреда возложена законом (статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) не придана.

Согласно статье 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

Статьёй 5 Федерального закона от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что часть вторая Кодекса применяется к обязательственным отношениям, возникшим после введения ее в действие (часть 1 статьи 5 названного закона).

По обязательственным отношениям, возникшим до 1 марта 1996 года, часть вторая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие (часть 2 статьи 5 названного закона).

Изложенное справедливо и для Трудового кодекса Российской Федерации от 30 декабря 2001 года № 197-ФЗ, вступившего в силу согласно прямому предписанию его статьи 420 с 01 февраля 2002 года.

Статьёй 424 Трудового кодекса Российской Федерации также установлено, что настоящий Кодекс применяется к правоотношениям, возникшим после введения его в действие. Если правоотношения возникли до введения в действие настоящего Кодекса, то он применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения его в действие.

Из изложенных нормативных положений следует, что, если действия, в результате которых гражданину был причинен моральный вред, совершены до вступления в силу Гражданского кодекса Российской Федерации и Трудового кодекса Российской Федерации, нормами которого урегулированы основания и порядок возмещения морального вреда, в том числе в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина причинён при исполнении им своих трудовых обязанностей, применению подлежат нормы законодательства, действовавшего на момент причинения такого вреда.

В абзаце первом пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснялось, учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Положения приведенных выше норм права суд первой инстанции не учёл. Вследствие чего, к спорным отношениям не применил закон, подлежащий применению, и не установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора: наличие оснований и условий для возложения на Администрацию города Кемерово обязанности по компенсации морального вреда ФИО1 в связи с полученной 05 августа 1994 года производственной травмой, имевшей место в период трудовой деятельности в МП ОК «Отдых».

Между тем, статьёй 25 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утверждённых Постановлением Верховным Советом Российской Федерации от 24 декабря 1992 года № 4214-1, действовавшей в день травмирования истца 05 августа 1994 года, предписывалось, что работодатель обязан возместить потерпевшему, получившему трудовое увечье, моральный вред (физические и нравственные страдания). Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На тот момент основания и порядок компенсации морального вреда были установлены Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, утверждёнными Верховным Советом СССР 31 мая 1991 года № 2211-1, действие которых согласно постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 03 марта 1993 года № 4604-I «О некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации», в том числе их раздела III «Обязательственное право», было распространено на территории Российской Федерации с 03 августа 1992 года.

Согласно части 3 статьи 130 Основам гражданского законодательства вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств (договор перевозки, трудовой договор и др.), возмещается по правилам настоящей главы, если законодательными актами не предусмотрена повышенная ответственность.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению лицом, причинившим вред, в полном объеме (часть 1 статьи 126 Основ гражданского законодательства).

В силу статьи 131 Основ гражданского законодательства моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Как было установлено и не оспаривалось, травмирование ФИО1 05 августа 1994 года произошло в период рабочей смены в оздоровительном лагере «Восход» в момент осуществления ею своих трудовых обязанностей в должности повара горячего цеха МП ОК «Отдых».

Из положений статьи 7 Закона РСФСР от 25 декабря 1990 года № 445-1 в редакции от 20 июля 1993 года «О предприятиях и предпринимательской деятельности», действовавших на момент возникновения спорных правоотношений, следует, что муниципальное предприятие учреждается местными Советами народных депутатов или органами местного самоуправления, является юридическим лицом, владеет имеющимся у него имуществом на праве хозяйственного ведения и отвечает по своим обязательствам имуществом предприятия.

Местные Советы народных депутатов и местные органы самоуправления не несут ответственности по обязательствам муниципального предприятия. Муниципальное предприятие не отвечает по обязательствам местных органов управления.

В частности, согласно части 2 статьи 27 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» предприятие обязано обеспечить своим работникам безопасные условия труда и несет ответственность в установленном законодательством порядке за ущерб, причиненный их здоровью и трудоспособности.

Между тем, в силу части 3 статьи 15 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик если банкротство (несостоятельность) юридического лица вызвано неправомерными действиями собственника его имущества, он отвечает по обязательствам юридического лица при недостаточности средств последнего для удовлетворения требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 22 совместного постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», собственник имущества может быть привлечен к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) муниципального предприятия вызвана его указаниями или иными действиями.

Таким образом, из названных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что собственник имущества по общему правилу не отвечает по обязательствам муниципального предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, за исключением, если собственные недобросовестные и неразумные действия уполномоченных муниципальных органов привели к несостоятельности (банкротству) такого юридического лица.

ФИО1, обращаясь в суд с настоящим иском о компенсации морального вреда вследствие полученной производственной травмы, указала, что МП ОК «Отдых», то есть её работодатель, ответственный за причинённый вред, был ликвидирован Администрацией города Кемерово.

При таких обстоятельствах, обязанностью суда, предусмотренной требованиями части 2 статьи 12, части 2 статьи 56 и статьи 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, было выяснение действительных обстоятельств дела, связанных с созданием МП ОК «Отдых», закреплением муниципального имущества за данным юридическим лицом, его ликвидацией и передачей государственного имущества.

Однако, от установления этих юридически значимых обстоятельств районный суд уклонился и при удовлетворении требований иска гражданина к Администрации города Кемерово ограничился формальным указанием на то, что ликвидация её работодателя решением ответчика лишила истца возможности потребовать возмещения вреда с его причинителя. Тогда как это обстоятельство само по себе законодателем не определено в качестве основания субсидиарной ответственности учредителя и собственника имущества муниципального предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, отвечающего, как указывалось выше, лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) такого муниципального предприятия вызвана его указаниями или иными действиями.

Устраняя допущенные нижестоящим судом нарушения, судебная коллегия в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приобщила к материалам дела полученные из МБУ «Кемеровский городской архив» учредительный договор от 17 декабря 1992 года, постановление Администрации города Кемерово от 24 декабря 1992 года № 64 и утверждённый этим постановлением Устав Муниципального предприятия «Оздоровительный комплекс «Отдых».

Из перечисленных документов следует, что учредителем МП ОК «Отдых» являлся Комитет по управлению муниципальным имуществом г.Кемерово, который передал муниципальное имущество в уставной фонд предприятия на праве хозяйственного ведения.

Соответственно Администрация города Кемерово может быть привлечена к субсидиарной ответственности этого юридического лица по требования настоящего иска лишь при наличии оснований, предусмотренных частью 3 статьи 15 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик.

По делу установлено, что 12 марта 2009 года Администрацией города Кемерово было издано распоряжение № 777 о ликвидации данного юридического лица и поручении проведения данной процедуры Комитет по управлению муниципальным имуществом г.Кемерово.

В связи с чем, решением Комитета по управлению муниципальным имуществом г.Кемерово от 20 марта 2009 года № 521 была создана ликвидационная комиссия во главе 

<

данные изъяты>., которой, в том числе было поручено направить в журнал «Вестник государственной регистрации» объявление о ликвидации МП ОК «Отдых» (г.Кемерово, пр-т.Кузнецкий, 102), устанавливающее порядок и срок заявления требований кредиторов; направить в арбитражный суд заявление о признании данного юридического лица банкротом, в случае, если стоимость имущества должника недостаточна для удовлетворения требований кредиторов; по окончании расчётов с кредиторами и дебиторами составить окончательный ликвидационный баланс.

Из ЕГРЮЛ следует, что МП ОК «Отдых» (ОГРН 

<

***>), впервые зарегистрированное 24 декабря 1992 года (регистрационный номер 1266), расположенное по адресу: г.Кемерово, пр-т.Кузнецкий, 102, было ликвидировано 19 ноября 2009 года (регистрационная запись 2094205280904) в связи с представлением ликвидационной комиссией под председательством 

<

данные изъяты>. ликвидационного баланса.

Судебная коллегия предпринимала меры к установлению причин, послуживших основанием ликвидации названного юридического лица и вины в этом учредителя и собственника имущества. Однако, ответами Администрации города Кемерово от 27 ноября 2025 года № 04-04-12/2383 и МБУ «Кемеровский городской архив» от 02 декабря 2025 года № Т-2364 сообщено об отсутствии запрошенных документов.

ФИО1 таких доказательств, со своей стороны, также не предоставлялось.

При таких обстоятельствах судебная коллегия исходит из собранных по делу доказательств и установленных фактов, а потому приходит к выводу, что МП ОК «Отдых» ликвидировалось именно по решению его учредителя и собственника муниципального имущества, а не вследствие признания его арбитражным судом в порядке Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ несостоятельным (банкротом), то есть неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

И так как обращение ликвидационной комиссии в арбитражный суд не имело место, а после расчётов с кредиторами и дебиторами был составлен окончательный ликвидационный баланс, предъявленный в налоговую службу, вопросов к которому у регистрирующего органа не возникло, в связи с чем, государственная регистрация прекращения МП ОК «Отдых» была 19 ноября 2009 года произведена, то в этих условиях не имеется оснований полагать, что рассматриваемое муниципальное предприятие на момент принятия решения о его ликвидации 12 марта 2009 года располагало имуществом, стоимость которого была недостаточна для удовлетворения требований кредиторов.

По тем же мотивам нет правовых оснований считать, что ликвидация МП ОК «Отдых» была вызвана собственными недобросовестными и неразумными указаниями или действиями учредителя и собственника переданного в хозяйственное ведение имущества. Также при наличии значительного разрыва во времени (порядка 14,5 лет) нельзя судить о том, что решение о ликвидации этого юридического лица 12 марта 2009 года было направлено на уклонение от возмещения вреда, полученного ФИО3 05 августа 1994 года в связи с производственной травмой, или на допущение предъявления таких требований. В данном случае у потерпевшей имелась реальная возможность потребовать взыскания компенсации морального вреда непосредственно со своего работодателя, как с его причинителя, в том числе в период реализации процедуры его ликвидации, сообщение о начале которой было опубликовано. Однако, таких действий истец не совершила и обратилась в суд с настоящим иском к Администрации города Кемерово 20 января 2025 года, то есть по прошествии более 20 лет с момента несчастного случая на производстве и более 15 лет после ликвидации МП ОК «Отдых».

Отмечает судебная коллегия и то, что положения части 3 статьи 15 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик определяют основания субсидиарной ответственности - банкротство (несостоятельность) юридического лица должно быть вызвано неправомерными действиями учредителя и(или) собственника его имущества; а также предел, после которого такая ответственность наступает - недостаточность средств юридического лица, действие которого прекращается, для удовлетворения требований кредиторов. То есть учредитель и(или) собственник имущества нёс субсидиарную ответственность, при наличии оснований для такой ответственности, с моменте превышения суммы требований кредиторов над стоимостью имущества муниципального предприятия.

И поскольку применительно к настоящему спору не установлено самого указанного основания субсидиарной ответственности Администрации города Кемерово (МП ОК «Отдых» ликвидировалось не в связи с несостоятельностью, возникшей вследствие недобросовестных и неразумных указаний или действий учредителя и собственника его имущества), и более того, такая ликвидация работодателя не была направлена на нарушение прав ФИО1, то в данном случае правовых оснований для удовлетворения требований её иска у районного суда не имелось. Так как субсидиарная ответственность законодателем была установлена не за всякий случай ликвидации муниципального предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, решением его учредителя и собственника имущества, а лишь за виновное поведение последнего, повлекшее несостоятельность такого предприятия, что в данном случае отсутствовало.

В связи с чем, само по себе наличие имущества, которое могло остаться после ликвидации МП ОК «Отдых» условием субсидиарной ответственности законодателем не определенно, а потому в данном споре и при установленных обстоятельствах юридического значения не имеет.

Отмечает судебная коллегия и то, что характер производственной травмы непосредственно после её получения ФИО1 05 августа 1994 года ампутации первой фаланги большого пальца правой руки не требовал, и доказательств обратного материалы дела не содержат. Показания к хирургическому вмешательству в таком объёме с учётом предъявляемых самой потерпевшей претензий к качеству её лечения в МБУЗ ГКБ № 11 города Кемерово, которую она по этим причинам самовольно покинула в целях оказания надлежащей медицинской помощи другим лечебным учреждением, появились в последующем. И так как диагностика травмы, выбор тактики и способа её лечения, а, следовательно, наступившие в результате этого неблагоприятные для потерпевшего последствия в виде потери части пальца руки и утраты профессиональной трудоспособности на 10%, не относятся к ответственности работодателя, у которого ФИО1 при исполнении своих трудовых обязанностей получила изначальное телесное повреждение, то требования настоящего иска в заявленном истцом размере в любом случае (даже и при наличии оснований ответственности) к Администрации города Кемерово удовлетворению не подлежали. Между тем, требования о компенсации морального вреда, обусловленные отмеченными негативными последствиями, могут быть заявлены ФИО1 в отдельном процессе непосредственно к лечебному учреждению - «ГБУЗ ГКБ № 11», которое до настоящего времени является действующим, и в котором, по мнению истца, ей была оказана некачественная медицинская помощь. И решение по настоящему спору тому не будет препятствовать.

При совокупности таких обстоятельств, решение суда об удовлетворении требований ФИО1 к Администрации города Кемерово о компенсации морального вреда законным и обоснованным не является и подлежит отмене с принятием нового решения об отказе истцу в иске.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Севастополя от 24 апреля 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении иска ФИО1 к Администрации города Кемерово о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 25 декабря 2025 года.

Председательствующий: А.В. Ваулина

Судьи: Ж.В. Григорова

В.В. Просолов