Санкт-Петербургский городской суд

Дело № 1-21/2024 Судья: Сопилова И.В.

Рег. № 22-3337/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 11 июня 2024 года 

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарём Ш ПО,

с участием 

прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга ПДН,

защитника – адвоката Р АВ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника - адвоката Р АВ, действующей в интересах осужденного М ВР,

на приговор 

<

адрес> от 

<

дата>, которым

М ВР, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

...>, ранее не судимый,

осуждён 

по ч.1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ сроком 240 (двести сорок) часов,

постановлено меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменить по вступлении приговора в законную силу,

приговором также разрешена судьба вещественных доказательств,

и на постановление 

<

адрес> от 

<

дата>, которым оставлено без удовлетворения ходатайство защитника Р АВ об освобождении М ВР от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.

Доложив материалы дела, заслушав выступление защитника осужденного М ВР – адвоката Р АВ, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, и мнение прокурора ПДН об оставлении апелляционной жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

М ВР приговором 

<

адрес> от 

<

дата> осужден за незаконное хранение без цели сбыта смеси, содержащей наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), массой 0,83 грамма, то есть в значительном размере. 

Преступление совершено в 

<

адрес> 

<

дата> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Постановлением 

<

адрес> от 

<

дата> оставлено без удовлетворения ходатайство защитника Р АВ об освобождении М ВР от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Р АВ просит отменить обвинительный приговор от 

<

дата> и постановление суда от 

<

дата> об отказе в прекращении уголовного дела с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в 

<

адрес> иным составом суда.

В обоснование доводов защитник указывает, что в приговоре суд неверно оценил доказательства, нарушив положения ст. ст. 14, 75, 88 УПК РФ; а в постановлении суда от 

<

дата> не раскрыты мотивы отказа в удовлетворении ходатайства, не указан способ (размер) возмещения (заглаживания) вреда, который не исполнил подсудимый, и суд в нарушение ст. 121 УПК РФ отложил рассмотрение ходатайства 

<

дата> на 

<

дата>.

Ссылается на положения УПК РФ, на установленные судом обстоятельства совершения преступления.

Обращает внимание, что протокол о доставлении лица, совершившего административное правонарушение является недопустимым доказательством. М ВР доставлен в 

<

дата> минут, и до момента составления протокола о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, в 

<

дата> минут прошло 

<

дата> минут, и данный протокол составлен командиром отделения 

<

адрес> Свидетель №2, смена которого закончилась в 

<

дата> 

<

дата>. 

Указывает, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование М ВР составлен в присутствии понятых Свидетель №1 и Г ВТо в 

<

дата> минут; протокол об административном правонарушении по ст. 6.9 КоАП РФ составлен в 09 часов 10 минут, и к протоколу об административном правонарушении на момент его составления прилагается протокол ДЛ САП, протокол АЗ и другие; помещен М ВР в комнату для задержанных лиц в 10 часов 00 минут и перед этим он был досмотрен, что следует из протокола АЗ, и у него запрещенных к обороту веществ обнаружено не было и не изымалось. Также из показаний свидетеля Ч АП следует, что зафиксированные в протоколе об административном правонарушении по ст. 6.9 КоАП РФ обстоятельства и время доставления М ВР взяты ею из протокола ДЛ САП.

Ссылается, что в приговоре не приведены данные доказательства, не дана им оценка, как и доводам защиты. При этом, по мнению защитника, данные доказательства опровергают положенные в основу приговора доказательства – показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3, а именно свидетелями было пояснено, что длительный срок с момента доставления М ВР в 

<

дата> минут до момента начала составления протокола ДЛ САП в 

<

дата> минут вызван поиском понятых, однако, согласно протоколу о направлении на медицинское освидетельствование указанные понятые принимали участие в производстве по делу и находились в отделе полиции уже в 

<

дата> минут и также участвовали при составлении протокола административного задержания не позднее 

<

дата> минут. Так, защитник приходит к выводу о том, что собранные доказательства указывают на наличии иного протокола ДЛ САП, составленного не позднее 

<

дата> минут, и составление протокола ДЛ САП повторно в период времени с 

<

дата> минут до 

<

дата> минут является незаконным, указывая на то, что дело об административном правонарушении в отношении М ВР не направлялось в суд и было прекращено, и М ВР был лишен возможности проверки законного составления протоколов и выполняемых действий, включая составление протокола ДЛ САП. При этом, представленный суду протокол ДЛ САП был составлен в отсутствие понятого Г ВТо, который сообщил суду о том, что не знаком с М ВР, не принимал участие в качестве понятого.

Высказывает о несогласии с доводами суда по оценке показаний свидетелей Г ВТо и Ч АП, о том, что они не относимы к настоящему уголовному делу, поскольку Ч АП говорила о своих действия при выполнении действий в отношении осужденного, а свидетель Г ВТо дал показания относительно факта присутствия в качестве понятого, наличие подписей в протоколе о доставлении лица, совершившего административное правонарушение; и суд не оценил то, что Г ВТо был знаком с сотрудниками полиции, он им доверял.

Указывает, что при задержании М ВР было установлено его неадекватное состояние, в связи с чем выполнение с ним процессуальных действий, имеющих юридическое значение несостоятельно. При этом, суд находит доводы защитника неподтверждёнными, указывая, что факт употребления М ВР наркотических средств или психотропных веществ не установлен. Так, суд использует в качестве доказательств показания М ВР и результаты административного преследования, и проходит к противоречивым выводам, и, следовательно, как полагает защитник, если М ВР не находился в состоянии опьянения, действия сотрудников по его задержанию и доставлению нельзя признать законными, и нельзя доверять показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3 и Ч АП

Полагает, что с учетом изложенного, суд неверно оценил имеющие в деле доказательства, отверг доводы стороны защиты, не приведя мотивы этого, сославшись на протокол ДЛ САП и показания сотрудников полиции, являющихся заинтересованными лицами. 

В обоснование о несогласии с постановлением суда от 

<

дата> защитник указывает также на то, что в постановлении не раскрыты мотивы отказа, при этом суд не имел права принимать участие при рассмотрении дела в дальнейшем, поскольку принимая решение об отклонении ходатайства указал, что вред общественным отношениям причиненный инкриминируемым уголовным преступление с учетом особенности объекта преступного посягательства является несопоставимым, личность М ВР не утратила общественную опасность; то есть суд высказал суждение о виновности М ВР, квалификации содеянного, предрешив вопросы, подлежащие рассмотрению в совещательной комнате при постановлении приговора.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника - адвоката Р АВ заместитель прокурора 

<

адрес> М АА просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, поскольку приговор постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ, основан на правильном применении уголовного закона, назначенное наказание является справедливым, действия подсудимого квалифицированы верно, доказательства оценены в соответствии с положениями ст. ст. 88, 89 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ в приговоре суд подробно изложил описание преступления, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, цели и последствия преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Вывод суда о доказанности вины осужденного М ВР в совершении незаконного хранения без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, при обстоятельствах, установленных судом, суд апелляционной инстанции, находит правильным, основанным на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Суд обосновано пришел к выводу, о чём правильно указал в приговоре, что вина осужденного подтверждена 

- показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что при патрулировании территории был замечен М ВР, в отношении которого имелись основания полагать, что он находится в состоянии наркотического опьянения, может хранить при себе наркотические средств и психотропные вещества, в связи с чем он был задержан и доставлен в отдел полиции для составления протокола об административном правонарушении, предусмотренного ст. 6.9 КоАП РФ; и в личного досмотра из перчатки, находящейся в левом наружном кармане куртки, надетой на М ВР, был обнаружен и изъят сверток из изоленты синего цвета, 

- показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что при патрулировании территории был замечен М ВР, у которого имелись признаки наркотического опьянения, который был задержан и доставлен в отдел полиции, где был проведен личный досмотр М ВР в присутствии двух понятых, в ходе которого из перчатки, находящейся в левом наружном кармане куртки, надетой на М ВР, обнаружен и изъят сверток из изоленты синего цвета,

- показаниями свидетеля Свидетель №3 о том, что он патрулировал территорию совместно с Свидетель №2 и Свидетель №4, в ходе чего был замечен М ВР, поведение которого не соответствовало обстановке, и имелись основания полагать, что он может хранить при себе наркотические средств и психотропные вещества, в связи с чем М ВР был задержан и доставлен в отдел полиции, где в ходе личного досмотра у него из перчатки, находящейся в левом наружном кармане куртки, надетой на нём, обнаружен и изъят сверток из изоленты синего цвета,

- показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что он принимал участие в качестве понятого в ходе личного досмотра М ВР, в ходе которого присутствовали двое понятых, были разъяснены права и обязанности, и у М ВР из перчатки, находящейся в левом наружном кармане куртки, надетой на М ВР, был обнаружен и изъят сверток из изоленты синего цвета, а также был изъят мобильный телефон; был составлен протокол личного досмотра, в котором понятые и М ВР расписались, замечаний и заявлений от присутствующих лиц не поступало. 

Показания свидетелей являются последовательными, объективными, непротиворечивыми, оснований сомневаться в их достоверности не имеется, ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции, и оснований для оговора осужденного у свидетелей также не установлено, и свидетели до рассматриваемых событий не были знакомы с М ВР

Кроме того, показания свидетелей подтверждаются и соответствуют другим доказательствам по делу, отраженным в приговоре: 

- протоколу о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, в отношении М ВР, согласно которому был произведен личный досмотр М ВР, у которого из левого наружного кармана куртки, надетой на М ВР и принадлежащей ему, обнаружена и изъята черная перчатка, внутри которой находился сверток из синей изоленты, а также изъят мобильный телефон,

- рапорту о доставлении М ВР, который был задержан по подозрению в потреблении психотропных и наркотических веществ без назначения врача, имея признаки наркотического опьянения,

- справке о результатах исследования объекта, изъятого у М ВР, согласно которому вещество, массой 0,83 грамма, является смесью, содержащей наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), 

- заключению эксперта о том, что вещество является смесью, содержащей наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон), 

- протоколу осмотра мобильного телефона, изъятого у М ВР, в ходе которого установлено наличие сообщения с координатами, полученными в 

<

дата> минут 

<

дата>,

- а также иным доказательствами, отраженными в приговоре.

Вина осужденного М ВР в совершении указанного преступления установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре.

Суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что перечисленные выше доказательства подтверждают вину М ВР в совершении данного преступления, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, являются достоверными, относимыми, допустимыми и, что их совокупность достаточна для принятия решения по делу. 

Оснований не согласиться с приведённой в приговоре оценкой доказательств, а также оснований для переоценки доказательств у судебной коллегии не имеется. Судом сделан правильный вывод об относимости, допустимости и достоверности доказательств, на основании которых суд установил виновность М ВР в содеянном. 

Так, судом были проверены показания М ВР в части непризнания им своей вины, доводы стороны защиты о недоказанности вины М ВР обоснованно и мотивированно признаны судом недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, в частности показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1 об изъятии у М ВР в ходе личного досмотра из левого наружного кармана куртки, надетой на М ВР, свертка из изоленты синего цвета с веществом, а также протоколом о доставления лица, совершившего административное правонарушение, в ходе которого в соответствии с положениями ст. 27.7 КоАП РФ был произведен личный досмотр М ВР, и был изъят указанный сверток, и данные же обстоятельства подтверждались самим М ВР в ходе допроса в качестве подозреваемого и 

<

дата> и 

<

дата>, с указанием М ВР об обстоятельствах приобретения данного наркотического средства. Впоследствии данный сверток поступил на исследование и было установлено, что в нём содержится веществом, массой 0,83 грамма, которое является смесью, содержащей наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон); и из справки о результатах исследования следует, что поступил именно сверток из изоленты синего цвета, об изъятии которого у М ВР сообщали свидетели Свидетель №2 и Свидетель №1, сам М ВР в ходе допроса в качестве подозреваемого 

<

дата> и 

<

дата>, и что следует из протокола, в котором отражены результаты проведенного личного досмотра М ВР

Судом первой были подробно оценены показания М ВР, которые им были даны, как в ходе дознания и в суде, и верно признаны достоверными показания в качестве подозреваемого от 

<

дата>, в ходе которых он подтвердил показания, данные 

<

дата>, поскольку они, как верно отражено судом, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, и последующие показаний М ВР носят противоречивый характер, не согласуются между собой, опровергаются собранными доказательствами, и по своей сути являются защитной версией, которая не нашла своего подтверждения в ходе судебного следствия.

При этом, М ВР, отвечая на вопросы в ходе даче показаний, подтвердил после оглашения протокола его допроса в качестве подозреваемого от 

<

дата>, что он давал оглашенные показания. Также, вопреки утверждению М ВР, в ходе его допросов присутствовал защитник, и подозреваемому М ВР разъяснялись права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, а также и то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при последующим отказе от них. Данные обстоятельства подтверждаются подписью М ВР При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что показания 

<

дата> в качестве подозреваемого, в ходе которых подтвердил ранее данные показания, были сообщены в присутствии защитника Р АВ, который осуществлял защиту М ВР в дальнейшем в суде первой инстанции, а также и в суде апелляционной инстанции, и данному защитнику, а также и ранее принимавшему защитнику М ВР недоверие не высказывал, не ставил под сомнение осуществляемую защиту. Также, в присутствии защитника была проведена и очная ставка между М ВР и свидетелем Свидетель №4, и в ходе данной очной ставки М ВР подтвердил, что и 

<

дата> и 

<

дата> давал показания добровольно, у него была возможность консультации с защитником. Также, М ВР не смог обосновано пояснить причины изменения своих показаний, при этом М ВР пояснял о том, что давление на него ни дознавателем, ни сотрудниками полиции, которые его задерживали и досматривал, оказано не было, и с протоколами М ВР и его защитник были ознакомлены, подписаны ими, замечаний не имелось. Также ни М ВР, ни его защитник не ссылались на состояние здоровья М ВР, не сообщали о невозможности участия в следственных действиях осужденного, о необходимости оказания М ВР медицинской помощи. В связи с изложенным отсутствуют основания полагать, что имел место быть самооговор со стороны М ВР

Вопреки утверждению защитника, не было установлено наличие у М ВР состояния, препятствующего ему принимать участие в процессуальных и следственных действиях, и о данном факте не заявлялось ни одним из свидетелей. Так и М ВР не заявлялось о невозможности участия в указанных действиях, о необходимости оказания ему медицинской помощи, о не понимании происходящего, в том числе и защитники в ходе допроса М ВР об этом не заявляли дознавателю, а сам факт направления М ВР на медицинское освидетельствование не свидетельствует об обратном. При этом, суд учитывает, что М ВР допрашивался 

<

дата> в качестве подозреваемого по прошествии суток с момента изъятия у него свертка с веществом и направления его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, и при допросе 

<

дата> подробно сообщил, как об обстоятельствах совершения преступления, так и о своём личном досмотре, что в последующем подтвердил и по прошествии трех месяцев, при допросе 

<

дата>; и изменять показания М ВР начал лишь после того, как было через несколько дней инициировано защитником ходатайство о дополнительном допросе М ВР

Указание защитника о том, что доводы суда, что достоверно факт употребления М ВР наркотических средств либо психотропных веществ не установлен, входят в противоречие в выводами о законности задержания и доставления в отдел полиции М ВР, если он не находился в состоянии опьянения, - несостоятельно, поскольку состояние опьянения не было установлено у М ВР в силу его отказа от прохождения медицинского освидетельствования, что не свидетельствует об отсутствии признаков опьянения у М ВР, которые послужили основанием для его задержания и доставления в отделе полиции, что следует из протокола направления М ВР на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, протокола о доставлении лица, протокола об административном правонарушении, показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2 и Свидетель №4

В силу ч. 1 ст. 27.1 КоАП РФ в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять следующие меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении: доставление; административное задержание; личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице; медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Согласно положениям ст. ст. 27.2, 27.3, 27.7, 27.12.1 КоАП РФ должностные лица органов внутренних дел (полиции) при выявлении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ, вправе осуществлять указанные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Таким образом, задержание М ВР, его доставление в отдел полиции и его личный досмотр был проведен уполномоченными должностными лицами.

Так, вопреки мнению стороны защиты, оснований ставить под сомнение протокол ДЛ САП №... о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, не имеется. Данный протокол составлен 

<

дата> уполномоченным должностным лицом - командиром 

<

адрес> Свидетель №2, полномочия которого не утрачиваются окончанием времени смены, и который принимал участие при задержании М ВР, осуществленного в период смены Свидетель №2 При этом, задержания лица, его доставления и последующий досмотр, а также и направление на медицинское освидетельствование, требует документальной фиксации, как того требуют положения ст. ст. 27.2, 27.3, 27.7, 27.12.1 КоАП РФ, в связи с чем само по себе проведение процессуальных действий с задержанным лицом за пределами времени смены не является нарушением, влекшим признания добытых доказательств недопустимыми. Также, и свидетелем Свидетель №4 (инспектором 

<

адрес>) было подтверждено, что поскольку М ВР был доставлен в отдел полиции в 07 часов 20 минут, что необходимо было составить документы, в связи с чем они и задержались на работе.

Составление протокола доставления лица, совершившего административное правонарушение, по прошествии 03 часов 30 минут после его доставления, не является основанием, вопреки утверждению стороны защиты, которое бы ставило данный протокол, а также и личный досмотр М ВР, под сомнение, в том числе и по тому основанию, что имелись одни и те же понятые, которые присутствовали при направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения М ВР в 09 часов 07 минут и при личном досмотра последнего с 10 часов 50 минут. 

Тот факт, что сотрудники полиции не помнят точные причины данного временного разрыва до личного досмотра М ВР, ссылаясь на поиск понятых, не ставит под сомнение добытые доказательства, с учетом специфики работы сотрудников полиции, связанной с выявлением и фиксацией административных правонарушений, преступлений (ст. 12 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ), количеством задержанных лиц в течении смены и давностью произошедших событий.

При этом, положения ч. 1 ст. 27.5 КоАП РФ предусматривают, что срок административного задержания не должен превышать три часа, за исключением случаев, предусмотренных ч.ч. 2 – 3.1 ст. 27.5 КоАП РФ, и согласно ч. 3 ст. 27.5 КоАП РФ лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест, может быть подвергнуто административному задержанию на срок не более 48 часов; в соответствии с ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ административный арест является одной из мер административного наказания за совершение данного административного правонарушения.

Присутствие двух понятых в ходе личного досмотра М ВР достоверно установлено судом на совокупности представленных доказательств. 

В протоколе ДЛ САП №... от 

<

дата> отражено о том, что в ходе личного досмотра М ВР присутствовали двое понятых Г ВТо и Свидетель №1, и данные же понятые присутствовали и при направлении М ВР на медицинское освидетельствование, и они являются лицами одно же пола с М ВР Обстоятельств, которые бы исключали участие данных лиц в качестве понятых, ст. 25.12 КоАП РФ, ст. 60 УПК РФ, не имеется.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, он сообщил о том, что принимал участие в ходе личного досмотра М ВР, а также присутствовал и второй понятой, и свидетель подтвердил содержание протокола о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, а также и протокола направления на медицинское освидетельствование М ВР, пояснив, что подписанные им документы он читал и изложенные в них обстоятельства, соответствуют действительности. Так, свидетелем Свидетель №1 было пояснено о том, что принимали участие он и второй понятой, им разъяснялись права, а также порядок производства личного досмотра, и претензий и жалоб от М ВР каких-либо не последовало, угроз участникам досмотра не высказывалось. Несмотря на указание свидетелем Свидетель №1 на порядок его допроса дознавателем, свидетель подтвердил содержание протокола его допроса, который согласуется с иными доказательствами по делу, подтверждается ими, в частности протоколом о доставлении, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, показаниями свидетеля Свидетель №2 Неточности в показаниях свидетеля Свидетель №1 по времени обращения к нему сотрудника полиции для приглашения для участия в качестве понятого сами по себе не ставят под сомнение доказательства, полученные с участием Свидетель №1, поскольку имеет значение для разрешение дела именно вопрос о проведении личного досмотра М ВР и его временной период, а не время приглашения понятого для участия в личном досмотре. При этом, как пояснил свидетель, на момент производства процессуальных и следственных действий им события помнились лучше, на момент допроса в суде сами происходящие события он помнит плохо. При этом, свидетелем подтверждено, что содержание протокола ДЛ САП и протокола о направлении на медицинское освидетельствование соответствует действительности, и данные документы составлялись непосредственно при участии Свидетель №1, при производстве данных процессуальных действий, и они подтверждают показания Свидетель №1

Вопреки утверждению стороны защиты, показания свидетеля Г ВТо, данные в ходе судебного следствия, не опровергают факт его присутствия в ходе личного досмотра М ВР, направлении последнего на медицинское освидетельствование. Свидетель Г ВТо подтвердил о том, что в протоколе о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, стоит его подпись, пояснив, что не помнит о событиях, которые происходили 

<

дата>. Доводы защитника о том, что свидетель Г ВТо говорит о подписании документов без проведения процессуальных действий, как именно об указанных протоколах о доставлении и направлении на медицинское освидетельствование, являются голословными, поскольку данного факта свидетель Г ВТо не сообщал, поясняя о каких-то бланках документов, не помня о том были ли они заполнены, пустые, которые подписывал толи на улице, толи в отделе полиции, не помня даты данных событий, и сам свидетель не смог пояснить, почему, он не помня события 

<

дата>, утверждает, что подписывал пустые бланки; и в связи с этим нельзя признать относимыми к рассматриваемым события показания свидетеля Г ВТо о том, что он подписывал какие-то бланки, о которых свидетель не смог пояснить.

Так, с учетом того, что свидетель Г ВТо подтвердил наличие его подписей в протоколе доставления лица, совершившего административное правонарушение, в отношении М ВР, что свидетель Свидетель №1 указывал на наличие двух понятых, как и свидетель Свидетель №2, подтвердив достоверность содержания протоколов доставления лица, совершившего административное правонарушение, и о направлении на медицинское освидетельствование, оснований сомневаться в участии данных двух понятых не имеется.

То, что Г ВТо не помнит М ВР, не означает, что он не являлся понятым при личном досмотре последнего, направлении того на медицинское освидетельствование, поскольку Г ВТо являлся именно понятым, а не происходило личное знакомство Г ВТо и М ВР, и сами события происходили более 11 месяцев до момента допроса Г ВТо в суде.

При этом, и сам М ВР не оспаривал присутствие двух понятых при составлении протокола о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, протокола о направлении его на медицинское освидетельствование, достоверность данных документов, и не заявлял об этом и в ходе допросов в качестве подозреваемого, поясняя на протяжении всего производства дознания о том, что присутствовали двое понятых.

Протокол об административном правонарушении был составлен 

<

дата> помощником оперативного дежурного 1 отдела Ч АП, и согласно данному протоколу с ним был ознакомлен М ВР в 

<

дата> минут 

<

дата>, на что обращено внимание защитником, как и на то, что протокол содержит указание на то, что к нему прилагается протокол ДЛ САП; вместе с этим, протокол ДЛ САП №... от 

<

дата> содержит указание на то, что личный досмотр М ВР происходил в период с 

<

дата> минут до 

<

дата> минут 

<

дата>. Так защитник полагает, что имелся иной протокол ДЛ САП, а протокол ДЛ САП №... является недопустимым доказательством. Однако, с данными доводами судебная коллегия не соглашается. 

Так, протокол об административной правонарушении содержит указание на существо административного правонарушения, что М ВР 

<

дата> в 

<

дата> минут по адресу: 

<

адрес> находился в состоянии опьянения, схожим с наркотическим; и от прохождения медицинского освидетельствовать на состояние наркотического опьянения в присутствии понятых М ВР отказался; таким образом 

<

дата> в 

<

дата> минут по адресу: 

<

адрес>, совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ, выразившееся в невыполнении законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние наркотического опьянения, когда имелись достаточные данные полагать, что М ВР употребил наркотические или психотропные вещества без назначения врача. 

Утверждение о том, что данные обстоятельства были получены исключительно из протокола ДЛ САП, на что указывает защитник, несостоятельно. Время задержание М ВР и место его задержания, а также основания задержания отражены в рапорте (том 1 л.д. 18), на которые содержится ссылка в самом протоколе об административном правонарушении и который содержится в материалах об административном правонарушении; а сам протокол ДЛ САП содержит туже информацию, полученную из того же рапорта. Указанные в протоколе об административном правонарушении сведения об отказе от медицинского освидетельствования М ВР отражены в протоколе №... о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 

<

дата> (том 1 л.д. 25); и данная информация не подлежит отражению в протоколе ДЛ САП. 

Так, утверждение о том, что в протокол об административном правонарушении обстоятельства и время доставления М ВР могли быть получены исключительно из протокола ДЛ САП, необоснованно.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ч АП подтвердила составление протокола об административном правонарушении в отношении М ВР, указав, что она не подтверждает и не отрицает отраженное в протоколе, поскольку не помнит события, в связи с их давностью, также она не помнит обстоятельства доставления М ВР, не помнит конкретных обстоятельств дела в отношении осужденного, что она могла ошибиться в указании времени в протоколе об административном правонарушении. Свидетель Ч АП хоть и сообщила о том, что она бы не сделала запись о приложении в протоколе об административном правонарушении, если бы таких не было, вместе с этим, одна допустила возможность технической ошибки и опечатки, а также указала на то, что она могла ошибиться в протоколе об административном правонарушении в части того, что к нему приложен протокол ДЛ САП, указав, что программа автоматически проставляет каждый раз в приложении сведения о наличии рапорта, справки, протоколов ДЛ САП, АЗ, АП. При этом, свидетель Ч АП, поясняя об обязательности составления протоколов, проведении досмотра при составлении протокола об административном задержании, о предоставлении ей рапорта и протокола ДЛ САП, документов для составление протокола по ст. 6.9 КоАП РФ, сообщала об общей практике, указывая, что она не помнит обстоятельства дела в отношении М ВР, в связи с чем выводы суда о том, что в данной части показания свидетеля Ч АП не имеют отношение к настоящему уголовному делу, обоснованы.

То, что производству по делу об административном правонарушении в отношении М ВР по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ было прекращено 

<

дата>, поскольку истек срок давности привлечения к административной ответственности, само по себе не влечет признание доказательств, полученных в ходе данного административного производства недопустимыми, не ставит их под сомнение, а также не нарушает право на защиту М ВР в рамках настоящего уголовного дела, поскольку он вправе по уголовному делу оспаривать представленные доказательства, в том числе и протокол о доставлении лица, ставить вопрос о его законности, а также оспаривать и основания его задержания и доставления в отдел полиции. При этом данным правом воспользовалась сторона защиты, и судом первой инстанции указанные основания, доказательства были проверены, оценены, что нашло своё отражение в приговоре, также и в суде апелляционной инстанции было реализовано данное право осужденного, в связи с чем доводы защитника о наличии нарушения данных прав нельзя признать обоснованными.

Доводы защитника о том, что до составления протокола о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, М ВР был досмотрен, и у него веществ, запрещенных к свободному гражданскому обороту, не было обнаружено и не изымалось, не ставят также под сомнение результаты личного досмотра М ВР при составлении протокола о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, поскольку из протокола об административном задержании не следует, что события по его досмотру перед выдворением в комнату для задержанных происходили до досмотра при составлении протокола ДЛ САП. При этом, сообщённые показания свидетелем Ч АП о последовательности действий при задержании лица носят общий характер, а указание времени 

<

дата> в 

<

дата> минут в представленных сведениях о задержанном, как о помещении в КСЗЛ, с учетом пояснения Ч АП о возможности допущения ошибок в указании времени в документах, не может свидетельствовать о том, что до личного досмотра М ВР при составлении протокола о доставлении лица, проводился досмотр М ВР, позволяющий обнаружить у него вещество, изъятое в последующем.

Так, вопреки утверждению стороны защиты, представленные сторонами в судебном разбирательстве доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом первой инстанции, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ. Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу суд апелляционной инстанции находит правильной.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о виновности М ВР и квалификации его действий по ч. 1 ст. 228 УК РФ. При этом полагает, что вопреки доводам стороны защиты, приговор суда основан на фактических обстоятельствах дела и соответствует требованиям закона. Оснований для оправдания осужденного согласно доводам жалобы, не имеется, также как не имеется и оснований для признания, с учетом вышеизложенного, какого-либо доказательства недопустимым.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением всех принципов судопроизводства, в условиях, обеспечивающих возможность исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения, права и законные интересы участников уголовного судопроизводства не были ограничены либо нарушены. Принцип состязательности сторон, закрепленный в ст. 15 УПК РФ, вопреки утверждению стороны защиты, сводящемуся к несогласию с решением суда, судом первой инстанции соблюден.

В силу положений ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ суд вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 2.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», под заглаживанием вреда (часть 1 статьи 75, статья 76.2 УК РФ) понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства.

При этом, по смыслу закона при решении вопроса о прекращении уголовного дела в соответствии с указанной нормой УК РФ суд должен установить, предприняты ли обвиняемым (подозреваемым) меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения конкретного уголовно наказуемого деяния, в котором он обвиняется или подозревается, и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить его от уголовной ответственности.

Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие предусмотренных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершения уголовно наказуемого деяния, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния и устранение вредных последствий этого деяния вследствие таких действий.

Так, как следует из материалов дела, М ВР ранее не судим, впервые совершил преступление небольшой тяжести, а также осуществил добровольное пожертвование в благотворительный фонд.

Данные обстоятельства были верно расценены судом как недостаточные для прекращения уголовного дела в соответствии со ст. 25.1 УПК РФ и ст. 76.2 УК РФ.

Так, М ВР совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ, которое направлено против здоровья населения и общественной нравственности.

То, что М ВР впервые совершил преступление небольшой тяжести, судимостей не имеет, страдает заболеванием, на стадии дознания в ходе допроса 

<

дата> и 

<

дата> полностью признавал свою вину, осуществил добровольное пожертвование в благотворительный фонд, с учетом особенностей вышеуказанных объектов преступного посягательства, не свидетельствуют о предпринятых М ВР активных мерах по эффективному восстановлению нарушенных в результате преступления законных интересов общества и государства, как того требуют нормы действующего законодательства; и в материалах дела отсутствуют сведения, которые свидетельствовали об изменении степени общественной опасности деяния вследствие предпринятых М ВР действий по заглаживанию причиненного вреда, снижении общественной опасности совершенного им преступления, направленное против здоровья населения и общественной нравственности, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, что давало бы суду возможность освободить его от уголовной ответственности с прекращением уголовного дела по основаниям, указанным в ст. 76.2 УК РФ.

Само по себе внесение денежных средств в благотворительную организацию не свидетельствует о том, что общественная опасность преступления существенно уменьшилась. 

При таких обстоятельствах довод апелляционной жалобы о наличии основания для прекращения уголовного дела с применением меры уголовно-правового характера является несостоятельным.

Приняв решение об отказе в удовлетворении ходатайств о прекращении уголовного дела по указанному снованию в совещательной комнате, суд действовал в строгом соответствии с законом и свое решение мотивировал. Оснований ставить под сомнение выводы суда, апелляционная инстанция не усматривает.

Тот факт, что ходатайство защитника об освобождении М ВР от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа было рассмотрено не в день его заявления защитником, не является нарушением, влекущим отмену принятого решения, и не лишила возможности осужденного оспорить данное решение. 

При этом, судом верно при принятии решения по вопросу о рассмотрении данного ходатайства защитника было постановлено, что суд должен убедиться в том, что выдвинутое в отношении М ВР обвинение в совершении преступления небольшой тяжести обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, что согласуется с правовой позицией, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».

Рассмотрение судьей С ИВ ходатайства защитника о прекращении уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, вопреки доводам защитника, не может являться основанием для отвода данного судьи. Недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела заключается в том, что судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела, не может повторно участвовать в рассмотрении данного уголовного дела.

В данном случае в производстве судьи С ИВ находилось настоящее уголовное дело в отношении М ВР, в рамках настоящего уголовного дела судом было заявлено ходатайство защитником о прекращении уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, которое было рассмотрено судом. Рассмотрение данного ходатайства судьей само по себе не является рассмотрением уголовного дела по существу, поскольку судом при разрешении доказательства не давалась оценка доказательствам, виновность лица в совершении преступления не устанавливается, наказание не назначается.

Суд не ущемил стороны в их правах, не предрешил исход дела и не высказал свою позицию по результатам рассмотрения дела по существу, чем, вопреки утверждению защитника, не является констатация того, что внесение пожертвования несопоставимо с вредом общественных отношений, причиненным инкриминируемым преступлением, с учётом особенностей объекта преступного посягательства, и указание на то, что внесение пожертвования является личной инициативой, которое не может свидетельства, что преступное деяния перестало быть общественно опасным, личность утратила общественную опасность, поскольку суд не высказывался о виновности лица, квалификации его действий, а указал на то обвинение, которое было вменено М ВР, и с учетом именно инкриминируемого деяния соотнес его с фактом внесения пожертвования М ВР, возможностью возмещения вреда таким образом. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что в ходе рассмотрения дела, стороны не заявляли отводов председательствующему, тем самым не высказывали свое недоверие к суду и не ставили вопрос о незаконном составе.

При назначении наказания судом в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учтены не только характер и степень общественной опасности совершенного преступления, но и данные, характеризующие личность осуждённого, наличие обстоятельств, смягчающие наказание, и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, конкретных обстоятельств дела, данных, характеризующих личность М ВР, его состояния здоровья, возраст, состав семьи, что М ВР на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, наличие регистрации, постоянного места жительства и работы, гражданство Российской Федерации, наличие беременной невесты и родителей, которым он оказывает помощь, а также и заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов в отношении М ВР

При этом, в качестве смягчающих обстоятельств признано полное признание вины осужденным при допросе 

<

дата> на стадии предварительного расследования, что он ранее не судим, страдает заболеванием, осуществил благотворительное пожертвование, имеет благодарность благотворительного фонда.

Так, учитывая изложенные обстоятельства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводы, что цели наказания будут достигнуты при назначении М ВР наказания в виде обязательных работ.

Обстоятельства о заключении брака М ВР, а также о рождении у него двух малолетних детей, о чём стороной защиты были представлены суду апелляционной инстанции только незаверенные копии свидетельств, на момент постановления приговора не наступили, в связи с чем и не были учтены судом первой инстанции, и не могут является основанием для отмены или изменения приговора в части назначенного наказания.

Оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, назначения иного, более мягкого вида и размера наказания, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Поскольку М ВР совершено преступление небольшой тяжести, то вопрос в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ не подлежал рассмотрению.

Оснований полагать, что суд не учел какие-либо обстоятельства или данные о личности виновного, которые могли бы дополнительно повлиять на вид или размер наказания, назначенного М ВР, не имеется.

Назначенное наказание соответствует требованиям закона об индивидуальном подходе при определении вида и размера наказания, определено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом данных о личности, которые были представлены суду на момент вынесения приговора. 

Суд апелляционной инстанции находит назначенное М ВР наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому суд апелляционной инстанции не находит оснований для смягчения назначенного наказания М ВР или его снижения, а также оправдания М ВР

Вопрос о судьбе вещественного доказательства разрешены в соответствии с требования ст. ст. 81-82 УПК РФ, и выводы суда являются верными.

Таким образом, нарушений конституционных прав и норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении М ВР, которые, с учетом требований ст. 389.15 УПК РФ, могли бы послужить основанием отмены или изменения приговора от 

<

дата> и постановления суда от 

<

дата>, в том числе по доводам апелляционной жалобы стороны защиты, судом апелляционной инстанции не установлено, и апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор 

<

адрес> от 

<

дата> в отношении М ВР – оставить без изменения.

Постановление 

<

адрес> от 

<

дата> об оставлении без удовлетворения ходатайства защитника Р АВ об освобождении подсудимого М ВР от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа – оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника - адвоката Р АВ – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ, через районный суд Санкт-Петербурга в течение шести месяцев.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено осуждённым в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения им извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица. 

Судья: