Дело № 2-19/18

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. ФИО1 27 февраля 2018 года

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Смагиной Н.Н.,

при секретаре Кузнецовой Л.А.,

с участием:

истца ФИО2, ее представителя ФИО4, действующего по устному заявлению,

ответчика ФИО5, его представителя ФИО6, действующего на основании ордера №*** от дд.мм.гггг,

представителя органа опеки и попечительства ФИО7, действующей на основании доверенности №***-Д от дд.мм.гггг,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО5, ФИО8, действующей в интересах себя и несовершеннолетних детей ФИО9, ФИО13 о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО8, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей ФИО9, ФИО13 о признании недействительным договора купли-продажи от 22 марта 2016 квартиры, расположенной по адресу: 

<

***> применении последствий недействительности сделки.

Иск мотивирован тем, что в мае 2013 года истец приобрела в собственность квартиру, расположенную по адресу: 

<

***>, за 

<

данные изъяты> рублей. дд.мм.гггг указанную квартиру она завещала сыну ФИО3. 09 марта 2016 года к ней пришел внук ФИО5 и предложил заключить с ним фиктивный договор купли-продажи ее квартиры. При этом, пояснил, что ему, как работнику ФКУ ЛИУ-2, должны выделить денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей для его семьи на приобретение жилья. Также он ей пояснил, что ему для получения данной суммы необходимо составить фиктивный договор купли-продажи. Желая помочь внуку, она согласилась на его предложение. 22 марта 2016 утром ответчик вместе со своей женой ФИО8 привезли ее в регпалату 

<

***>, где они подписали договор купли-продажи, согласно которому стоимость спорной квартиры составила 

<

данные изъяты> рублей. Однако, внук никаких денег ей не передавал, пояснив, что через месяц он переоформит обратно квартиру на нее. В силу преклонного возраста, (ей 80 лет), наличием инвалидности 2 группы, глубоко заблуждаясь в происходящем, она ему доверилась, так как он ее родной внук. Кроме того, все документы, которые были оформлены, внук передал ей. По истечении одного месяца истец попросила ответчика переоформить квартиру на нее, но он сказал, что по закону он сможет переоформить квартиру на нее только через год. Подождав один год, она снова начала просить внука переоформить квартиру на нее, он начал уговаривать, чтобы она подождала еще 2 года. Заподозрив неладное, она стала настаивать на возврате квартиры. Тогда внук в грубой форме ей сказал, чтобы она вернула ему 

<

данные изъяты> рублей, которые он якобы передал ей за покупку квартиры. Однако, денег за квартиру он не передавал. Полностью доверившись ему, все документы она подписывала в регпалате, не читая. После этого, 02 июня 2017 года истцу позвонил ответчик и стал требовать, чтобы она собирала свои вещи и уходила из квартиры, так как по документам квартира принадлежит ему, в противном случае возвращала деньги в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Истец считает, что договор купли-продажи от 22.03. 2016 является недействительным, так как, подписывая его, она находилась в болезненном состоянии, не контролировала свои действия, не понимала значение своих действий. Со стороны ответчика присутствовал обман о действительном положении вещей и введение истца в заблуждение относительно природы сделки. Ответчик воспользовался тем, что у нее слабое зрение, плохой слух, возможности прочесть, обдумать и обсудить с кем-нибудь текст договора, не имелось. Денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, указанные в договоре, фактически не передавались. Внук убеждал истца, что сделка заключается на короткое время, что хозяйкой спорной квартиры останется она. О том, что, подписывая данный договор, она останется без жилья, она не могла и предположить. 

На основании статей 177,178,179 ГК РФ истец просил признать договор купли-продажи спорной квартиры от 22.03.2016 недействительным и применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании истец ФИО2, ее представитель ФИО4 исковые требования поддержали в полном объеме. При этом, истец пояснила, что в марте 2016 года к ней пришел внук ФИО5 и попросил ее паспорт и документы на квартиру, сообщив, что ему выделяют деньги на приобретение квартиры, но в последующем через 1 месяц он оформит квартиру обратно на нее. Поверив внуку, она подписала документы, не читая. Вместе с внуком они ходили в банк, где она расписалась в документах, а деньги получил внук. На просьбы переоформить квартиру обратно в ее собственность, ответчик отвечает отказом. Таким образом, считает, что ФИО5 обманным путем завладел принадлежащей ей квартирой. 

Ответчик ФИО5, его представитель ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признают. При этом, ответчик пояснил, что после выхода на пенсию по месту работы в ФКУ ЛИУ-2 УФСИН России по УР в 2016 году ему был выделен жилищный сертификат на улучшение жилищных условий. Его бабушка - ФИО2 сама предложила ему приобрести имеющуюся у нее квартиру, а вырученные от продажи деньги планировала поделить между сыном и дочерью. Разговора с ФИО2 о том, что квартира через месяц после продажи будет переоформлена обратно в ее собственность, не было. Деньги за квартиру были переданы ФИО2 часть лично в руки, часть денег была перечислена на счет в Сберегательном банке, при этом в банк вместе с ФИО2 он не ходил. Продавая квартиру, истец осознавала что делает. 

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело без ее участия. 

Представитель третьего лица – УФСИН России по УР в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. 

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие ответчика ФИО8, представителя третьего лица – УФСИН России по УР.

Представитель органа опеки и попечительства администрации МО «Город Можга» ФИО7 в судебном заседании полагает, что в интересах детей в удовлетворении иска надлежит отказать.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании пояснил, что приходится сыном ФИО2 Со слов матери ему известно, что ответчик обманул ее, оставил без квартиры. О том, что ФИО2 хочет продать квартиру, ему не говорила. ФИО5 ввел ФИО2 в заблуждение, денег от продажи квартиры ей не передавал. Также ему известно, что ФИО2 снимала в банке деньги, и в дальнейшем передала их ответчику. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что проживает по соседству с ФИО2, охарактеризовала истца как адекватную, умную, жизнерадостную и доброжелательную женщину. Со слов ФИО2 знает, что в 2016 году ее внук попросил продать ему квартиру с обещанием переоформить обратно через 1-2 месяца, так как ему должны были перечислить деньги с работы для приобретения жилья. Она согласилась помочь внуку, при этом не успела понять, как оформили все документы, однако квартиру обратно в собственность ФИО2 внук не переоформил. Также ФИО2 сообщила, что вместе с внуком они ходили в банк, где она расписалась в бумагах, при этом никаких денег она не получала. О том, что ФИО2 хочет продать квартиру, ей ничего не говорила. 

Выслушав стороны, их представителей, показания свидетелей, заключение представителя органа опеки и попечительства, исследовав материалы гражданского дела, материалы проверки №*** от дд.мм.гггг, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что на основании договора купли-продажи от 07.05.2013 ФИО2 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

***>. 

22 марта 2016 года по договору купли-продажи ФИО2 продала принадлежащую ей квартиру ФИО5, ФИО8, действующим за себя и в качестве законных представителей несовершеннолетних детей ФИО9, ФИО13.

В соответствии с п. 3 договора купли-продажи от 22.04.2016, стороны оценили стоимость квартиры в размере 

<

данные изъяты> руб., из которых 

<

данные изъяты> руб. покупатели уплачивают при подписании договора купли-продажи за счет собственных средств, 

<

данные изъяты> руб. в течение 15 дней после подписания договора путем перечисления суммы со счета, открытого на имя ФИО5 в 

<

данные изъяты> на счет ФИО2 в 

<

данные изъяты> Квартира приобретается за счет средств государственного жилищного сертификата о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения, выданного на имя ФИО5 

Согласно акту приема-передачи от 22 марта 2016 года продавец передал, а покупатель принял квартиру по адресу: 

<

***>. Расчет на момент подписания настоящего акта произведен частично, покупатели выплатили 176650 руб. 

Согласно акту приема-передачи от 20 апреля 2016 года к договору купли-продажи от 22 марта 2016 года, расчет на момент подписания настоящего акта произведен полностью. 

28 марта 2016 года право собственности ФИО5, ФИО8, и несовершеннолетних детей ФИО9, ФИО13 на спорную квартиру (по 1/4 доли за каждым) зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР.

05.06.2017 ФИО2 обратилась в МО МВД России «Можгинский» с заявлением о проведении проверки по факту мошеннических действий со стороны ФИО5 в отношении принадлежащей ей квартиры.

03 июля 2017 года по результатам проведенной проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

В соответствии с ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Согласно ч. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Обращаясь в суд с иском, истец просит признать недействительным договор купли-продажи от 22.03.2016, заключенный с ответчиками, по трем основаниям: 

1) как сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими;

2) как сделка, совершенная под влиянием заблуждения относительно природы сделки;

3) как сделка, совершенная под влиянием обмана. 

Согласно п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец считает, что подписывая договор купли-продажи, она находилась в болезненном состоянии и не контролировала свои действия, не понимала их значение. 

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В судебном заседании установлено следующее. 

Согласно справке МСЭ-2006 от 

<

данные изъяты> ФИО2 является инвалидом 

<

данные изъяты> 

Из справки ГКУЗ «1-я РПБ МЗ УР» от дд.мм.гггг следует, что ФИО2 получает 

<

данные изъяты> помощь в 

<

данные изъяты> с дд.мм.гггг 

По ходатайству представителя истца в судебном заседании также были допрошены свидетели ФИО11, ФИО12

Так, свидетель ФИО11 пояснила, что работает участковым терапевтом в 

<

***>ной больнице и является лечащим врачом ФИО2 В течение 2015-2016 года ФИО2 часто вызывала врача на дом, жаловалась на сердечные и головные боли, в поведении отмечались плаксивость, навязчивость. ФИО2 были поставлены диагнозы: хроническая обструктивная болезнь легких, стабильная стенокардия, гипертония высокой степени, дисциркуляторная энцефалопатия 2-3 степени, рекомендованы консультации невролога, психиатра. Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что является заведующим диспансерным отделением ГКУЗ «1-ая Республиканская психиатрическая больница МЗ УР». В 2017 году в отделение по рекомендации участкового терапевта обращалась ФИО2 с жалобами на стойкое снижение памяти, бессонницу, раздражительность, плаксивость. Говорила, что совершила что-то такое, в чем раскаивается, но не может ничего исправить. ФИО2 был поставлен диагноз стойкое снижение памяти, раздражение, бессонница. При наличии данных заболеваний ФИО2 не может в полной мере осознавать свои поступки. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" следует, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Для разрешения вопроса о психическом состоянии ФИО2 на момент заключения договора купли-продажи, возможности понимать значение своих действий и руководить ими, судом по ходатайству представителя истца назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. 

Согласно заключению комиссии экспертов дд.мм.гггг на момент заключения договора купли-продажи от 22.03.2016 ФИО2 какого-либо психического расстройства, которое могло бы повлиять на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, не обнаруживала и не обнаруживает. 

Комиссия экспертов также констатировала у ФИО2 в настоящее время признаки органического непсихотического расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями, которое не препятствует как в настоящее время понимать значение своих действий и руководить ими, так и в момент заключения договора купли-продажи от 22.03.2016.

Диагностированные врачом-психиатром дд.мм.гггг признаки деменции в связи с другими заболеваниями комиссия экспертов не усматривает. Указанный диагноз исключает самостоятельное обращение к врачу психиатру, способность заявлять исковые требования, участвовать в судебных заседаниях, а характеризуется тотальной дезориентировкой в месте, времени, личности, ситуации, грубыми нарушениями интеллекта, памяти, критических способностей, утратой ранее приобретенных бытовых, социальных навыков, способности к самостоятельной жизнедеятельности, требует постоянного наблюдения и ухода со стороны окружающих.

Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку заключение экспертизы является полным, непротиворечивым, в указанном заключении нашло свое отражение исследование материалов дела, в том числе пояснений его участников и показаний свидетелей, материалов гражданского дела, материалов проверки, медицинской документации, амбулаторных карт ФИО2 

Экспертиза проводилась специалистами, имеющими соответствующее образование и квалификацию, с соблюдением всех требований Федерального закона "О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации", предъявляемых как к профессиональным качествам эксперта, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. 

При этом ссылка истца на слабое зрение и слух, преклонный возраст, а также наличие инвалидности 

<

данные изъяты>, факты неоднократного вызова врача на дом не свидетельствуют о неспособности понимать значение своих действий и руководить ими. 

Суд принимает во внимание, что как на момент совершения сделки купли-продажи 22.03.2016, так и в настоящее время истец проживает одна, без постороннего ухода, самостоятельно измеряет себе давление, принимает лекарства, договор купли-продажи квартиры подписывала самостоятельно, при этом, как пояснила сама истец, она не читала условия договора не в силу слабого зрения, а поскольку доверилась внуку.

На консультативный учет у врача-психиатра ФИО2 поставлена в сентябре 2017 года, то есть по истечении более полутора лет с момента заключения договора купли-продажи (22.03.2016), что само по себе не указывает, что на момент продажи квартиры она находилась в болезненном состоянии и не контролировала свои действия. 

Наличие инвалидности 

<

данные изъяты> по причине общего заболевания также не указывает на неспособность ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими. В судебном заседании установлено, что инвалидность установлена ФИО2 не по причине психического заболевания, как об этом указано в иске, а в связи с общим заболеванием. 

Указанные обстоятельства в целом согласуются и с заключением экспертизы. 

Таким образом, оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что доказательств, совершения ФИО2 сделки по продаже квартиры 22 марта 2016 года в состоянии, не способном понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено. 

Истец также утверждает, что, заключая договор купли-продажи квартиры от 22.03.2016, она заблуждалась относительно природы следки, заключить фиктивный договор купли-продажи квартиры она согласилась, поскольку хотела помочь внуку. 

В соответствии с п. 1-3 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить.

Вместе с тем, в нарушение ст. 56 ГПК РФ бесспорных доказательств тому, что волеизъявление, выраженное в договоре купли-продажи, не соответствовало действительным намерениям истца, а равно совершения сделки под влиянием заблуждения, ФИО2 не представлено. 

Напротив, из установленных судом обстоятельств дела следует, что ФИО2 совершен ряд последовательных действий, направленных на отчуждение своей квартиры ФИО5 и ФИО8, о чем указывает подписание договора купли-продажи, а также актов приема-передачи от 22.03.2016 и от 20.04.2016, подача документов для государственной регистрации в управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, снятие перечисленных во исполнение договора денежных средств со счета. 

Заключенный договор купли-продажи квартиры от 22.03.2016 содержит все существенные условия договора купли- продажи недвижимости, совершен в надлежащей форме, подписан истцом лично. Доказательств того, что истец не знакомилась с текстом договора, суду не представлено. 

В данном случае утверждения истца о том, что договор она не читала, так как доверилась внуку, судом отклоняются, риск неблагоприятных последствий, вызванный таким поведением, лежит на истце. 

Кроме того, из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО10 также следует, что истец сообщила ей о совершенной сделке купли-продажи квартиры, переживала по поводу продажи квартиры, то есть осознавала значение своих действий и природу совершенной сделки. 

Намерений заключить какой-либо иной договор и на иных условиях, а не договор купли-продажи истцом также не представлено. 

Заключение договора с целью помочь ответчику ФИО5 в получении денежных средств, выделяемых на приобретение жилья, в соответствии с положениями п. 3 ст. 178 ГК РФ не является существенным для признания сделки недействительной. 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что основания для признания договора купли-продажи квартиры от 22.03.2016 недействительным вследствие введения ФИО2 в заблуждение относительно природы сделки, отсутствуют. 

Кром того, ФИО2 также в качестве основания исковых требований указывает на совершение сделки под влиянием обмана. 

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно разъяснениям п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Истец ссылается на то, что сделка купли-продажи носила фиктивный характер, о чем ей было сообщено ответчиком, и не преследовала цели передачи квартиры. Обман связан со стремлением ФИО5 незаконно обогатиться за счет истца, денежных средств от продажи квартиры истец не получала. 

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как установлено ранее, заключая договор купли-продажи квартиры, стороны оценили стоимость квартиры в размере 

<

данные изъяты> руб. и предусмотрели следующий порядок расчетов: 

<

данные изъяты> руб. покупатели уплачивают при подписании договора купли-продажи за счет собственных средств, 

<

данные изъяты> руб. в течение 15 дней после подписания договора путем перечисления суммы со счета, открытого на имя ФИО5 в 

<

данные изъяты> на счет ФИО2 в 

<

данные изъяты> Квартира приобретается за счет средств государственного жилищного сертификата о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения, выданного на имя ФИО5 

Как следует из подписанных ФИО2 (продавец) и ФИО5, ФИО8 (покупатели) актов приема-передачи от дд.мм.гггг и от дд.мм.гггг продавец передал, а покупатель принял квартиру по адресу: 

<

***>. 

Из указанных актов также следует, что расчет между сторонами произведен полностью. 

Согласно сведениям сберегательной книжки ФИО2, на счет истца 08.04.2016 зачислены 

<

данные изъяты> рублей, счет закрыт 20.04.2016. 

Показания свидетеля ФИО3 о том, что денежные средства от продажи квартиры ФИО2 не получала, суд не может признать допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим данный факт, поскольку непосредственным очевидцем расчетов по сделке свидетель не являлся. 

В подтверждение фиктивности договора и отсутствии намерения продавать квартиру ФИО2 также ссылается на завещание, составленное дд.мм.гггг, которым истец все свое движимое и недвижимое имущество, которое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, завещала сыну ФИО3 

Вместе с тем, суд отмечает, что в соответствии со ст. 1118 ГК РФ совершение завещания представляет собой распоряжение имуществом на случай смерти. При этом нормы гражданского законодательства, в частности положения ст. 209 ГК РФ, не запрещают собственнику при жизни распорядиться имуществом, указанным в завещании, иным образом по своему усмотрению (продать, подарить).

Таким образом, доказательства фиктивности договора купли-продажи, а также неполучения истцом денежных средств от продажи квартиры, достоверными и допустимыми доказательствами не подтверждены.

Учитывая отсутствие признаков фиктивности договора, отсутствие доказательств сообщения ответчиком не соответствующей действительности информации, намеренного умолчания об обстоятельствах, о которых ответчик должен был сообщить истцу при совершении сделки, основания для признания договора купли-продажи недействительным, как заключенного под влиянием обмана, отсутствуют. 

Таким образом, суд считает, что исковые требования ФИО2 к ФИО5, ФИО8, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей ФИО9, ФИО13 о признании недействительным договора купли-продажи от 22 марта 2016 квартиры, расположенной по адресу: 

<

***> применении последствий недействительности указанной сделки удовлетворению не подлежат.

В связи с отказом ФИО2 в иске, требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя, в соответствии с положениями ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 к ФИО5, ФИО8, действующей в интересах себя и несовершеннолетних детей ФИО9, ФИО13 о признании недействительным договора купли-продажи от 22 марта 2016 года квартиры, расположенной по адресу: 

<

***> 

<

***>, и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через Можгинский районный суд Удмуртской Республики. 

Решение в окончательной форме принято дд.мм.гггг.

Председательствующий судья- Н.Н. Смагина