Судья Седова Е.А. УИД 39RS0001-01-2025-002461-77

дело № 2-3339/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

№33-588/2026

28 января 2026 года

г.Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе

председательствующего судьи Гарматовской Ю.В.

судей Уосис И.А., Жогло С.В.

при секретаре Поляковой Е.А.

с участием прокурора Санжаревской Н.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании 28 января 2026 года апелляционную жалобу ФИО1 и апелляционное представление прокурора Гурьевского района Калининградской области на решение Ленинградского районного суда г.Калининграда от 03 октября 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, иску прокурора Гурьевского района Калининградской области в интересах ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности.

Заслушав доклад судьи Уосис И.А., пояснения ФИО1 и прокурора Санжаревской Н.Ю., поддержавших апелляционные жалобу и представление, возражения ФИО2 и ее представителя ФИО3, полагавших решение суда подлежащим оставлению без изменения, заключение прокурора Санжаревской Н.Ю., полагавшей решение суда подлежащим отмене, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском, указав, что она является собственником квартиры по адресу: 

<

адрес> на основании договора купли-продажи от 16 августа 2024 г., зарегистрирована и проживает в указанной квартире.

Продавец квартиры и бывший собственник ФИО1 в соответствии с условиями договора обязалась сняться с регистрационного учета в указанной квартире в срок до 27 августа 2024 г. и освободить квартиру в день подписания акта приема-передачи. Такой акт подписан сторонами 28.08.2024 г. Однако ответчица, право пользования которой спорной квартирой прекращено, сохраняет регистрацию в спорной квартире, а ее требования о снятии с регистрационного учета игнорирует.

Просит признать ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес> и снять ее с регистрационного учета.

И.о. прокурора Гурьевского района Калининградской области обратился в суд с иском в интересах ФИО1, указав, что по обращению ФИО1 проведена прокурорская проверка, в ходе которой установлено, что 26.08.2024 г. в отношении неустановленного лица было возбуждено уголовное дело по ч.4 ст.159 УК РФ по факту хищение путем обмана и злоупотребления доверием у ФИО1 денежных средств от продажи принадлежащей ей квартиры.

Квартира отчуждена ФИО2 на основании договора купли-продажи от 16 августа 2024 г. Заключая указанный договор, ФИО1 находилась под влиянием заблуждения, выполняла указания, полученные от мошенников по телефону, считала, что квартиру она продает фиктивно в рамках следственных действий с целью изобличить преступников. В полицию обратилась после передачи мошеннику полученных от продажи квартиры денег.

Как следует из заключения судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, - ФИО1 в момент заключения указанной сделки заблуждалась относительно существа природы сделки, не могла оказывать сопротивление в период совершения в отношении нее преступления.

ФИО1 является пенсионером, лишена квартиры и денежных средств от ее продажи в результате мошеннических действий. Временно проживает в квартире, предоставленной ей образовательным учреждением по месту работы.

Считает, что поскольку сделка совершена ФИО1 в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, такая сделка является недействительной.

С учетом уточнения требований просит признать договор купли-продажи квартиры от 16 августа 2024 г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным, применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение, вернуть квартиру по адресу: 

<

адрес> в собственность ФИО1

Судом первой инстанции 03 октября 2025 г. принято решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворены. Суд постановил признать ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес> и снять ее с регистрационного учета по указанному адресу.

Исковые требования и.о. прокурора Гурьевского района Калининградской области в интересах ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности оставить без удовлетворения.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением от 01 августа 2025 г., в виде ареста на квартиру и запрета ФИО2 совершать действия, направленные на отчуждение квартиры, на передачу в залог, аренду, обременение правами третьих лиц.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить. Указывает на то, что суд неправильно установил имеющие значение для дела обстоятельства, дал неправильную оценку представленным доказательствам, неправильно применил нормы материального и процессуального права, в связи с чем, пришел к неправильным выводам.

Считает необоснованными выводы суда о недоказанности того, что договор купли-продажи она заключила под воздействием мошенников, тогда как она признана потерпевшей по уголовному делу, в рамках которого установлено, что под воздействием обмана и злоупотребления доверием ей причинен крупный имущественный ущерб.

Суд необоснованно учитывал показания риелторов, которые видели при показе квартиры, что вещи в квартире она не собирала, отсутствовали какие-либо признаки переезда.

Не согласна с судебной оценкой ее действий при заключении оспариваемого договора, как направленных на отчуждение квартиры. Кроме того, суд указал на действия, которые она не совершала – она не требовала никакой компенсации за содействие. Не согласна с тем, что она передала деньги курьеру сама.

Допущенные судом при оценке доказательств нарушения являются существенными, повлияли на исход дела, не восстановлены ее права.

В апелляционном представлении прокурор Гурьевского района просит решение отменить. Не согласен с выводами суда о том, что у Санталовой сохранялась воля на продажу квартиры, что она правильно оценивала правовые последствия сделки.

Возбуждено уголовное дело, Д.Д. привлечен в качестве обвиняемого по ч.4 ст.159 УК РФ, проведена судебно-психиатрическая экспертиза, которой установлено, что на момент заключения сделки у ФИО1 имелось определенное психическое расстройство

Суд указал, что ФИО1 самостоятельно и за свой счет совершала действия, свидетельствующие о намерении отчуждения квартиры, однако указанные судом действия, в том числе действия по передаче денег от продажи квартиры, она совершала под влиянием обмана и заблуждения относительно природы сделки. ФИО1 действовала под влиянием заблуждения и считала, что в ее пользовании останутся квартира и деньги.

Разрешая спор, суд также исходил из того, что уголовное дело возбуждено по факту завладения деньгами ФИО1, а не в связи с незаконным заключением договора. Однако деньги получены ФИО1 вследствие заключения договора, указанные события взаимосвязаны, что судом первой инстанции не было учтено.

В судебное заседание остальные участвующие в деле лица не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ходатайств об отложении судебного заседания никем из участвующих в деле лиц не заявлено, о невозможности явиться в судебное заседание по объективным причинам не сообщалось. При изложенных обстоятельствах, с учетом положений ст. 167 и ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ – с учетом доводов апелляционных жалобы и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В силу ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст.549, 550 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество; договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 этого Кодекса.

В соответствии со ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела - ФИО1 являлась собственником квартиры по адресу: 

<

адрес> на основании договора купли-продажи от 27.04.2021 г. Ее право собственности было зарегистрировано в установленном порядке 06.05.2021 г.

16 августа 2024 г. ФИО1 заключила с ФИО2 договор купли-продажи, по которому произвела отчуждение указанной квартиры. Стоимость квартиры сторонами сделки определена в сумме 4 800 000 руб.

Право собственности ФИО2 на указанную квартиру зарегистрировано в установленном порядке 19.08.2024 г.

С 04.09.2024 г. ФИО2 зарегистрирована в спорной квартире.

После перехода права собственности к покупателю ФИО2 бывший собственник квартиры ФИО1 выехала из данного жилого помещения, однако сохраняет регистрацию по указанному адресу до настоящего времени.

Постановлением администрации городского округа «Город Калининград» от 27.12.2024 г. ФИО1 в связи с трудовыми отношениями с муниципальным учреждением предоставлено служебное жилое помещение – однокомнатная квартира по адресу: 

<

адрес>.

Обращаясь в суд с иском о признании указанного договора купли-продажи недействительным, прокурор в интересах ФИО1 указал, что указанная сделка была совершена ФИО1 в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО1 находилась под влиянием заблуждения, выполняла указания, полученные от мошенников по телефону, считала, что квартиру она продает фиктивно в рамках следственных действий с целью изобличить преступников. В полицию обратилась после передачи мошеннику полученных от продажи квартиры денег.

Отказывая в удовлетворении указанных исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что оснований для признания указанной сделки недействительной и применении последствий ее недействительности не имеется, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено наличие волеизъявления ФИО1 на отчуждение спорной квартиры, на момент совершения сделки она могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Сами по себе индивидуально-психологические особенности, подверженность заблуждению и внушению со стороны третьих лиц, о существенном заблуждении относительно правой природы сделки не свидетельствуют. ФИО1 могла правильно оценить правовые последствия своих действий по отчуждению квартиры. Зная о фиктивности своих действий, никого об этом не уведомила.

Покупатель проявил добросовестные действия, имел действительную волю на приобретение квартиры и вселение в нее.

Оснований не согласиться с выводами суда об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных прокурором в интересах ФИО1 требований по доводам апелляционных жалобы и представления судебная коллегия не усматривает.

В качестве оснований исковых требований о признании договора купли-продажи недействительным ФИО1 ссылалась на совершение сделки под влиянием заблуждения.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. N 751-О, от 28 февраля 2019 г. N 338-О и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из пояснений ФИО1 - намерений на отчуждение своей квартиры она не имела, заключала с ФИО2 договор, считая, что оказывает содействие правоохранительным органам в поимке преступников, у которых имелось намерение завладеть ее денежными средствами и квартирой.

26 августа 2024 г. в СО ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда возбуждено уголовное дело № 12401270001001910 по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, в отношении неустановленного лица, которое, находясь в неустановленном следствием месте, в неустановленное следствием время, но не позднее 00.01 час. 10 июля 2024 г., мошенническим способом, группой лиц по предварительному сговору, путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и средств сотовой связи, вовлекло в совершение преступления Д.Д., с которым вступило в предварительный преступный сговор, направленный на хищение денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием ФИО1, под мнимым предлогом несанкционированного доступа третьих лиц к ее банковскому счету и необходимости передачи принадлежащих ей денежных средств на «безопасный счет» в Центральный банк РФ с целью их последующего сохранения, незаконно завладели денежными средствами в сумме 5 122 000 руб., принадлежащими ФИО1, которые последняя, будучи введенная в заблуждение относительно истинных намерений Д.Д. и неустановленных лиц, действуя под влиянием обмана, передала Д.Д. 26 августа 2024 г., находясь вблизи дома №2 по Приморскому кольцу в пос. Орловка Гурьевского района Калининградской области.

Д.Д. с похищенными денежными средствами, принадлежащими ФИО1 с места преступления скрылся, а в дальнейшем, Д.Д. и неустановленные лица похищенными денежными средствами распорядились по своему усмотрению.

Постановлением СО ОМВД России по Ленинградскому району города Калининграда от 09 апреля 2025 г. Д.Д. по указанному уголовному делу привлечен в качестве обвиняемого и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением особо крупного ущерба ФИО1 в размере 4 738 000 руб.

В рамках уголовного дела в отношении ФИО1 проведена судебно-психиатрическая экспертиза. Как следует из экспертного заключения ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области - в период совершения в отношении ФИО1 противоправных действий с 10 июля 2024 г. по 26 августа 2024 г. у нее наблюдалось кратковременное стресс-индуцированное психическое расстройство в форме тревожной и депрессивной реакции, обусловленной расстройством адаптации (F 43.22 по МКБ-10), при этом ФИО1 в период совершения в отношении нее противоправных действий могла правильно воспринимать лишь внешнюю сторону событий, связанных с ситуацией правонарушения (время, место, последовательность своих действий) и хотя ФИО1 понимала формальный характер совершаемых в отношении нее действий звонивших, связанных с указанием о необходимости совершения ею конкретных финансовых и юридических операций, у нее отмечалось ошибочное смысловое восприятие и оценка ситуации под воздействием других лиц, которое привело к формированию у нее заблуждения относительно существа природы сделок, в связи с чем она не могла оказывать сопротивление в период совершения в отношении нее преступления.

Из содержания заключения следует, что продавец испытывала мучение при продаже квартиры, поскольку понимала, что подставляет порядочных людей, и когда риелтор на сделке взял ее телефон, она переживала, что вдруг он увидит, что с ней работает полиция.

При этом в значимый период она могла адекватно оценить, критически и целостно осмыслить сложившуюся ситуацию, спрогнозировать ее последствия, однако способность к смысловому восприятию и оценке существа сделки была снижена и привела к формированию заблуждения относительно существа сделки.

Вместе с тем, заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемые договоры для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, а право собственности на квартиру будет ей возвращено, в данном случае основанием для признания совершенной ею сделки купли-продажи недействительной являться не может.

Несмотря на указанные выше обстоятельства, ФИО1 самостоятельно обратилась для решения вопроса об отчуждении своей квартиры в риелторское агентство, сотрудниками которого произведен был анализ рынка продажи недвижимости и предложено установить стоимость квартиры в определенном размере, осуществлено размещение рекламы объекта, его показ.

ФИО2 ранее проживала в Мурманской области, где продала принадлежащее ей жилье, и решала вопрос о переезде в г.Калининград и приобретении жилого помещения на полученные от продажи деньги.

Для продажи своей квартиры ФИО1 обратилась в риелторское агентство, заключила соответствующий договор об оказании услуг, самостоятельно определяла с покупателем условия договора купли-продажи, участвовала в показе квартиры, предоставляла документы для заключения сделки, лично участвовала в заключении сделки, заключала совместно с покупателем в целях расчетов договор аренды индивидуального сейфа с ПАО «Сбербанк» и лично получила денежные средства. Действия ФИО1 бесспорно подтверждают ее волю на отчуждение спорной квартиры.

Оспариваемая сделка заключалась с помощью специалистов в сфере продажи недвижимости, которым ФИО1 поясняла о реальном намерении продать квартиру, приводила мотивы для продажи – намерение переехать на другое место жительства.

Покупатель ФИО2, заинтересовавшись предложением о продаже спорной квартиры, осмотрела квартиру, приняла решение о ее покупке.

Обе стороны сделки обсуждали условия договора, совершали совместные действия для оформления сделки и расчетов по ней.

Соглашением сторон определена стоимость квартиры в размере 4 800 000 руб., определен и порядок оплаты, согласно которому оплата происходит путем совместной закладки сторонами в индивидуальный предоставленный во временное пользование банковский сейф ( ячейку) в ПАО «Сбербанк». После регистрации перехода права собственности на объект продавец самостоятельно без участия покупателя получает право доступа к индивидуальному банковскому сейфу (ячейке) при предъявлении договора.

Договор купли-продажи был исполнен сторонами сделки, переход права собственности к покупателю состоялся, денежные средства получены продавцом.

Ни специалисты риелторского агентства, ни покупатель ФИО2 не усомнились в реальности воли ФИО1 на отчуждение квартиры.

Дальнейшее распоряжение ФИО1 полученными от продажи денежными средствами не является обстоятельством, с которым закон связывает возможность признания сделки недействительной.

Как следует из пояснений ФИО1 - она вела себя при решении вопроса о продаже квартиры так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в реальности ее действий; о своей связи с третьими лицами никому не сообщала.

Совокупность и последовательность действий ФИО1 в отношении спорной квартиры свидетельствует о наличии у нее реальной воли на отчуждение спорной квартиры.

Пояснения ФИО1 в ходе судебного разбирательства по настоящему делу, как и ее пояснения как потерпевшей по уголовному делу, свидетельствуют о том, что истица имела намерение совершить именно сделку купли-продажи квартиры и наступления соответствующих правовых последствий, которые вместе с тем, по ее мнению, должны были быть впоследствии аннулированы.

Не установлено в ходе судебного разбирательства наличия какого-либо заблуждения ФИО1 относительно природы совершенной ею сделки купли-продажи квартиры, сущность которой и порождаемых ею гражданско-правовых последствий (переход права собственности на недвижимое имущество) являются общеизвестными.

Действующее правовое регулирование в качестве существенного обстоятельства для разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.

Совокупность установленных по делу приведенных выше обстоятельств свидетельствует о том, что поведение ФИО1 при заключении сделки и совершаемые ею юридически значимые действия были направлены на реальное отчуждение квартиры. А заблуждение ФИО1 относительно мотивов заключения сделки, а также относительно ее последствий - что совершенная сделка будет аннулирована, покупатель квартиры ФИО2, которая действовала с обычной осмотрительностью, не могла распознать.

В ходе судебного разбирательства недобросовестного поведения ФИО2 при заключении оспариваемой сделки не установлено.

Сама ФИО1 ранее решала вопросы, связанные с куплей-продажей недвижимости – приобретала в 2021 г. спорную квартиру; и ей на момент заключения оспариваемой сделки были знакомы как порядок действий покупателя и продавца, так и сущность и правовые последствия договора купли-продажи.

Проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от каждого участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, ФИО1 объективно должна была осознавать наличие правовых последствий совершаемой ею сделки.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания таких обстоятельств в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, достоверных и допустимых доказательств того, что в момент заключения сделки ФИО1 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, в материалы дела не представлено.

Не является таким доказательством заключение проведенной в рамках уголовного дела судебно-психиатрической экспертизы, выводы которого приведены выше и которое не подтверждает обстоятельств нахождения ФИО1 в момент совершения оспариваемой сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Следует отметить, что согласно выводам указанной экспертизы в значимый период ФИО1 могла адекватно оценить, критически и целостно осмыслить сложившуюся ситуацию, спрогнозировать ее последствия, однако способность к смысловому восприятию и оценке существа сделки была снижена под воздействием третьих лиц.

ФИО1 понимала характер своих действий, что подставляет порядочных людей, не хотела, чтобы покупатель узнала, что она сотрудничает с полицией.

А само по себе нахождение ФИО1 под влиянием третьих лиц и ее психологические особенности не подтверждают, что договор купли-продажи заключен ею в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

При разрешении споров об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.

Как указал Конституционный Суд РФ в своем Определении от 22.11.2012 N 2196-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки К. на нарушение ее конституционных прав частью третьей статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Судом неоднократно разъяснялись сторонам положения процессуального закона, в соответствии с которыми каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о наличии порока воли ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки, в материалы дела не представлено и судом не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемой ФИО1 сделки недействительной и применения последствий ее недействительности у суда первой инстанции не имелось.

Доводы жалобы ФИО1 и представления прокурора об обратном основаны на ошибочном толковании закона и фактических обстоятельств и основанием для отмены правильного решения суда не являются.

В соответствии со ст.ст. 288 ГК РФ, 30 ЖК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

Согласно ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно ст. 31 ЖК РФ право пользования жилым помещением наравне с его собственником имеют члены семьи собственника жилого помещения, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. К членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

Как следует из ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Как установлено по делу – право собственности ФИО1 на спорную квартиру прекращено 19.08.2024 г., договор купли-продажи, на основании которого право собственности на квартиру перешло к ФИО2, предусматривает обязанность продавца сняться с регистрационного учета в срок до 27 августа 2024 г. и освободить квартиру от личного имущества в день подписания акта приема-передачи.

Акт приема-передачи подписан сторонами 28.08.2024 г., фактически квартиру ФИО1 освободила, однако сохраняет регистрацию в указанном жилом помещении.

Поскольку право собственности, а соответственно и право пользования спорным жилым помещением ФИО1 прекращено в связи с переходом права собственности на квартиру к ФИО2; в добровольном порядке она по требованию собственника не снимается с регистрационного учета в жилом помещении, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании бывшего собственника утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета по указанному адресу.

Каких – либо правовых оснований для сохранения за ФИО1 права пользования спорной квартирой после смены ее собственника, не усматривается.

Фактически ФИО1 проживает в другом предоставленном ей в связи с трудовыми отношениями служебном жалом помещении.

Членом семьи собственника ФИО2 она не является.

Договор купли-продажи не содержит положений о сохранении за ФИО1 права пользования данным жилым помещением после перехода права собственности к ФИО2 Иных договоренностей с собственником о пользовании квартирой на каких-либо правах ФИО1 не имеет.

При таких обстоятельствах выводы суда о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО2 являются законными и обоснованными.

Таким образом, судом первой инстанции при рассмотрении дела правильно определены юридически значимые обстоятельства, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, нарушения норм процессуального закона не допущено, в связи с чем оснований для отмены решения суда, предусмотренных ст.330 ГПК РФ, не имеется.

В соответствии со ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и представлении.

В апелляционных жалобе и представлении не приведено обстоятельств, которые указывали бы на наличие оснований к отмене решения суда в апелляционном порядке. Доводы жалобы и представления не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционных жалобы и представления.

Руководствуясь ст.ст.328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинградского районного суда г.Калининграда от 03 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу и апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение составлено в окончательной форме 02 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи