Дело № 2-26/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации 

15 января 2019 года с. Старая Полтавка 

Старополтавский районный суд Волгоградской области в составе: председательствующего судьи Плечистова С.С.,

при секретаре судебного заседания Трусовой Е.В.,

с участием: помощника прокурора Старополтавского района Волгоградской области Мелиховой А.А.,

истца ФИО4,

представителя истца по доверенности ФИО5,

представителя ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский ПНИ» ФИО6,

представителя ответчика по доверенности ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Государственному бюджетному специализированному стационарному учреждению Социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов «Иловатский психоневрологический интернат» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, признании приказа об отстранении от должности незаконным, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному специализированному стационарному учреждению Социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов «Иловатский психоневрологический интернат», с учетом уточненных исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ, о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, признании приказа об отстранении от должности незаконным, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований, впоследствии уточненных, истец указал, что незаконно уволен ответчиком на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, что причинило нравственные страдания.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования, просил также признать недействительным приказ ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат» №134 от 19.10.2018 о признании приказа об отстранении от должности незаконным, остальные требования оставил без изменения.

Истец ФИО4 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала в полном объеме, полагая увольнение и отстранение от работы истца с должности санитара стационарного отделения незаконным, поскольку установленная истцу третья группа инвалидности позволяет ей работать, но с рекомендованными условиями и видами труда, доверила представлять свои интересы представителю.

Представитель истца по доверенности ФИО5 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме, полагая увольнение и отстранение от работы истца должности санитара стационарного отделения незаконным, поскольку установленная истцу третья группа инвалидности позволяет истцу работать, но с рекомендованными условиями и видами труда.

Ответчик директор ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат» ФИО6 исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, указав, что порядок отстранения от работы и увольнения ответчиком не нарушен.

Представитель ответчика по доверенности ФИО7 в судебное заседание явилась, исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, указав, что порядок отстранения от работы и увольнения ответчиком не нарушен. Кроме того указала, что истцом без уважительных причин пропущен срок на обращение в суд с иском с требованиями о восстановлении на работе и о признании приказа №135/1 от 22.10.2018 и приказа №134 от 19.10.2018 об отстранении от работы незаконным. 

Выслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшей исковые требования о восстановлении на работе и признании приказа об отстранении от работы незаконным не подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований надлежит отказать по следующим основаниям.

Согласно ст. 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 56 ТК РФ, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ одним из оснований прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса).

В силу ч. 3 ст. 73 ТК РФ, если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 76, ч. 2 ст. 212 ТК РФ на работодателе лежит обязанность обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 19 февраля 2013 года между сторонами заключен трудовой договор (контракт) № 163, согласно которому ФИО4 принята на работу в ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат» на должность уборщика служебных помещений с должностным окладом в соответствии со штатным расписанием, с выплатой премий на усмотрение работодателя.

29 декабря 2017 года между сторонами заключен трудовой договор (контракт) № 409, согласно которому ФИО4 принята на работу 01 января 2018 года в ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат» на должность санитара с должностным окладом в соответствии со штатным расписанием, с выплатами компенсационного характера за специфику работы 25%, за вредные условия труда 4%.

В силу п.2.2.1 Трудового договора, сотрудник обязан строго действовать в соответствии с должностной инструкцией и иными внутренними актами работодателя, норм и правил по охране труда и избегать действий наносящий ущерб работодателю, соблюдение трудовой дисциплины, работодатель имеет право уточнять должностные обязанности работника в пределах замещаемой им должности.

В силу пунктов Инструкции для профессии санитара в трудовые обязанности входит среди прочих, осуществление погрузки, выгрузки, перемещения медицинских отходов, подъем и перемещение тяжестей, с применением погрузочно-разгрузочных приспособлений и средств транспортировки, учетные формы медицинской документации. С указанной инструкцией Истец был ознакомлен под роспись 21.03.2018.

В силу Инструкции по охране труда для санитара стационарного отделения установлено ограничение работе связанной с длительным зрительным напряжением. С указанной Инструкцией истец был также ознакомлен 02.10.2017, что не оспорено истцом в ходе рассмотрения дела.

Приказом ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат» от 18 сентября 2018 года №116 переведена в ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат» на должность уборщик служебных помещений, при этом ФИО4 установлен должностной оклад в размере 6 074,00 рублей.

14 апреля 2005 года ФИО4 установлена третья группа инвалидности бессрочно, что подтверждается справкой серии МСЭ-2004 № 4681504 от 14.04.2005.

В соответствии с Индивидуальной программой реабилитации инвалида №380, выданной Бюро № 21 ФКУ «ГБ МСЭ по Волгоградской области» 14 апреля 2004 года, и картой № 543 к акту освидетельствования №576 от 15.05.2012, истцу установлена инвалидность 3-й группы бессрочно, по зрению минус 19 диоптрий и противопоказаны работы, связанные с длительным зрительным напряжением, и показан труд, с учетом профессиональных навыков.

Истцом ответчику представлена Индивидуальная программа реабилитации инвалида №543 от 15 мая 2012 года, согласно которой истцу показан труд с работой, не связанной с длительным зрительным напряжением.

19 октября 2018 года ответчиком издан приказ об отстранении ФИО4 от работы по должности санитара стационарного отделения с сохранение заработной платы, на основании справки МСЭ-2004 № 4681504 от 14.04.2005 года об установлении бессрочной инвалидности, ИПР инвалида от 15 мая 2012 года, с которым ФИО4 была ознакомлена.

18 сентября 2018 года, 19 октября 2018 года и 22 октября 2018 года истцу была предложена должность уборщика служебных помещений учреждения или дворника в учреждении, не противопоказанная ей по состоянию здоровья, однако, от предложенной должности истец отказался, о чем составлены соответствующие акты от 22 октября 2018 № б/н.

18 сентября 2018 года истцу были предложены должности уборщик служебных помещения и дворника учреждения, не противопоказанные истцу по состоянию здоровья, на что истец согласился на уборщика служебных помещений, на время отпуска основного работника, что подтверждается его собственноручной подписью (заявление от 18.09.2018 и приказ № 116 от 18.09.2018).

19 октября 2018 года и 22 октября 2018 года истцу была предложена должность уборщик служебных помещения и дворника учреждения терапевтического отделения, однако, от предложенных должностей истец отказался, о чем составлен соответствующий акт от 22.10.2018 № б/н.

Вместе с тем, от написания соответствующего заявления на перевод на предложенные ответчиком вакансии истец отказался.

22 октября 2018 года истцу было предложено явиться к ответчику для оформления перевода на предложенные вакансии, при этом истец был проинформирован о том, что неявка будет расценена как отказ от перевода и трудовые отношения будут прекращены по п. 8 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Приказами ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат» от 19.10.2018 № 134 истец отстранён от работы в должности санитара, 22 октября 2018 года № 135\1 истец уволен с занимаемой должности с 22 октября 2018 года по п. 8. ч.1 ст. 77 ТК РФ (отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением).

22 октября 2018 года истец ознакомиться с приказами от 19.10.2018 № 134 об отстранении от работы в должности санитара и от 22 октября 2018 года № 135\1 об увольнении с занимаемой должности с 22 октября 2018 года по п. 8. ч.1 ст. 77 ТК РФ (отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением) отказалась.

22 октября 2018 года истец от ознакомления с приказом об увольнении и об отстранении от работы под роспись отказался, о чем сделана соответствующая отметка в приказах в соответствии со ст. 84.1 ТК РФ и составлен акт об отказе от ознакомления с вышеизложенными приказами б/н от 22.10.2018.

После увольнения, по результатам проверки её жалобы комитетом социальной защиты населения Волгоградской области, с истцом был произведен окончательный расчет, выплачено выходное пособие, что сторонами не оспаривается в судебном заседании.

Указанные фактические обстоятельства установлены в судебном заседании и подтверждаются собранными по делу доказательствами.

С учетом распределения бремени доказывания, определенного статьей 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Доводы истца проверены судом при разрешении спора, однако, обстоятельства, на которые истец ссылался в обоснование своих требований, в ходе рассмотрения дела не подтверждены и опровергаются собранными по делу доказательствами, а также не основаны на нормах действующего трудового законодательства. 

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ одним из оснований прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса).

В силу ч. 3 ст. 73 ТК РФ если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 76, ч. 2 ст. 212 ТК РФ на работодателе лежит обязанность обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

В соответствии с Санитарными правилами СП 2.2.9.2510-09 "Гигиенические требования к условиям труда инвалидов" (утверждены Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 18.05.2009 г. № 30) противопоказанными для трудоустройства инвалидов являются условия труда, характеризующиеся наличием вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и оказывающих неблагоприятное воздействие на организм работающего, а именно: нервно-психические нагрузки (сенсорные, эмоциональные, интеллектуальные нагрузки, монотонность, работа в ночную смену, с удлиненным рабочим днем) (п.4.2).

Условия труда на рабочих местах инвалидов должны соответствовать Индивидуальной программе реабилитации инвалида, разрабатываемой Бюро медико-социальной экспертизы (п. 4.3).

Заболевания органов зрения, работу которую могут выполнять инвалиды по зрению, зависит от состояния их основных зрительных функций (п. 6.4.1 Санитарных правил). Инвалиды с потерей зрения не допускаются к работам с источниками локальной вибрации и шума (п. 6.4.12 Санитарных правил).

Основное требование по организации рабочего места - обеспечение рабочих мест и технологического оборудования системой ориентиров (осязательных, слуховых, зрительных), которые помогут инвалиду ориентироваться на рабочем месте (п.п.6.4.3 и 6.4.8 Санитарных правил). Освещенность на рабочем месте должна устанавливаться с учетом заболевания инвалида. По мере снижения естественного освещения автоматически должно подключаться искусственное.

Применительно к организации рабочих мест состояние основных зрительных функций инвалидов (степень их сохранности) подразделяется на следующие группы:

1. Слепота: острота зрения - 0 - 0,04 или концентрическое сужение поля зрения до 10° и менее от точки фиксации.

2. Слабовидение высокой степени: острота зрения - 0,05 - 0,1 или концентрическое сужение поля зрения до 20 - 10° и менее от точки фиксации.

3. Слабовидение средней степени: острота зрения - 0,2 и выше.

В зависимости от степени сохранности зрительных функций определяется возможность организации трудового процесса.

Для инвалидов со слабовидением средней степени рекомендуются виды труда, относящиеся к IV - VI, VIII, "в", "д", "ж", "з" разрядам зрительных работ. Инвалиды со слабовидением высокой степени могут выполнять работы, относящиеся к VI, VIII, "д", "ж", "з" разрядам зрительных работ. Инвалиды с абсолютной или практической слепотой могут выполнять трудовые операции без зрительного контроля, используя анализаторные системы, компенсирующие зрительный дефект (осязание, тактильно-мышечное чувство, слух).

В соответствии со ст.ст.7,8 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ установление инвалидности, ее причин, сроков, времени наступления, потребности инвалида в различных видах социальной защиты осуществляется исключительно федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, в порядке, определяемом Правительством РФ. Осуществление медико-социальной экспертизы иными учреждениями, законодательством не предусмотрено. Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти.

Условия признания граждан инвалидами определены указанным Федеральным законом и Правилами признания лица инвалидом, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 20.02.2006 № 95.

В соответствии со ст.1 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" и п.п.5,6 Правил признания лица инвалидом, инвалидом является лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты, при этом ограничением жизнедеятельности является полная или частичная утрата лицом способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться и заниматься трудовой деятельностью, в связи с чем условиями признания лица инвалидом является только совокупность трех взаимосвязанных последствий заболевания, травмы или дефекта в виде нарушения здоровья со стойким расстройством функций организма, ограничения жизнедеятельности в основных категориях (способность осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться или заниматься трудовой деятельностью) и необходимости в мерах социальной защиты, включая реабилитацию.

В разъяснении Верховного Суда РФ в Обзоре судебной практики за четвертый квартал 2011 года в п. 9 Обзора была рассмотрена ситуация, в которой работник оспаривал увольнение по специальному основанию по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, ссылаясь на то, что заключение медико-социальной экспертизы (МСЭ) не является медицинским заключением в смысле Трудового кодекса РФ. Но Верховный Суд РФ не поддержал позицию работника, указав, что заключение МСЭ является медицинским актом, подтверждающим состояние здоровья работника. Поэтому, если рабочее место и условия трудовой деятельности не соответствуют медицинским показаниям в отношении данного работника, установленным по результатам медико-социальной экспертизы, Верховный Суд подтвердил, что увольнение работника в такой ситуации по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ является обоснованным и соответствующим нормам трудового законодательства. 

Судом отмечается, что в соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 23.09.2010 N 1090-О-О необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора.

Таким образом, на основании вышеизложенного работодатель при разрешении вопроса об увольнении работника по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ может использовать в качестве доказательства как заключение медицинских организаций, имеющих лицензию на проведение медицинских осмотров (обследований) работников, так и заключение МСЭ.

Если у работодателя отсутствуют рабочие места, которые он в соответствии с медицинским заключением обязан предложить работнику, то простой констатации этого факта будет недостаточно.

Работодатель обязан подтвердить отсутствие подходящей работы для работника, чем может являться карта аттестации рабочего места или штатное расписание данной организации.

Суд принимает во внимание, что 15 мая 2012 года ФИО4 установлена третья группа инвалидности бессрочно, что подтверждается справкой серии МСЭ-2004 № 4681504 от 14 апреля 2005 года.

В соответствии с Индивидуальной программой реабилитации инвалида №543, выданной Бюро № 21 ФКУ «ГБ МСЭ по Волгоградской области» от 15 мая 2012 года, истцу показан труд с учетом профессиональных навыков, не связанный с длительным зрительным напряжением.

Кроме того, в 2017 году в Учреждении проведена специальная оценка условий труда в соответствии с требованиями Трудового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», по результатам которой составлена карта специальной оценки условий труда №48 от 10.03.2017 по должности санитар стационарного отделения.

В соответствии с указанной картой специальной оценки условий труда по должности санитар стационарного отделения установлен итоговый класс (подкласс) условий труда 3.1.

Согласно п.4.2 СП 2.2.9.2510-09 "Гигиенические требования к условиям труда инвалидов. Санитарные правила", утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 18.05.2009 № 30 (далее - Санитарные правила), противопоказанными для трудоустройства инвалидов являются условия труда, характеризующиеся наличием вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и оказывающих неблагоприятное воздействие на организм работающего и/или его потомство, и условия труда, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск возникновения тяжелых форм острых профессиональных поражений.

Согласно п.4.2 Санитарных правил вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство. 1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающийся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья.

В соответствии с п. 4.3 Санитарных правил условия труда на рабочих местах инвалидов должны соответствовать Индивидуальной программе реабилитации инвалида, разрабатываемой Бюро медико-социальной экспертизы.

Следовательно, работа с вредными условиями труда (в том числе подкласс 3.1) противопоказана инвалидам по состоянию здоровья. 

Таким образом, рекомендации ИПР ФИО4 несовместимы с производственными факторами работы санитара стационарного отделения.

С 19 октября 2018 года ФИО4 отстранена от работы санитара стационарного отделения на основании справки об инвалидности и имеющимся противопоказаниям для работы санитара стационарного отделения, согласно приказу ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат» от 19.10.2018 до дня увольнения 22.10.2018 с начислением в размере среднего заработка.

При этом истцу были предложены вакантные должности ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат», от занятия которых истец ФИО4 отказалась, доказательств, подтверждающих обратное, истцом не представлено.

Вышеуказанные обстоятельства также подтвердили допрошенные в ходе судебного заседания в качестве свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, не доверять показаниям которых у суда оснований не имеется, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются с другими собранными по делу доказательствами. 

Приказом №4/1 от 09.01.2019 о внесении изменений в штатное расписание ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский ПНИ», выпиской из штатного расписания, картами специальной оценки условий труда дворника и протоколом измерений факторов производственной (рабочей) среды по показателю параметров тяжести трудового процесса дворника, картой специальной оценки условий труда уборщика служебных помещений и протоколом измерений факторов производственной (рабочей) среды по показателю параметров тяжести трудового процесса уборщик служебных помещений, сведениями предоставляемых учреждением в центр занятости населения по району, о потребности в работниках наличии свободных рабочих мест (вакансий должностей). 

Проанализировав установленные по делу обстоятельства, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в данном случае у работодателя имелись предусмотренные законом основания для увольнения ФИО4 по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ при наличии у неё соответствующих медицинских показаний, при этом нарушений ответчиком трудового законодательства не установлено, в связи с чем в удовлетворении требований ФИО4 к ГБССУ СО ГПВИ «Иловатский психоневрологический интернат» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула надлежит отказать.

Так же суд отказывает истцу в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, поскольку в судебном заседании не нашли своего подтверждения доводы работника о том, что со стороны работодателя имели место какие-либо неправомерные действия или бездействие как основание, предусмотренное ст. 237 ТК РФ, для заявления соответствующих требований и их удовлетворения. 

При этом суд принимает во внимание, что отстранение истца от работы произведено работодателем при наличии правовых и фактических оснований и с соблюдением предусмотренного законом порядка, в связи с чем приходит к выводу, что оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о признании незаконным приказа № 134 от 19.10.2018 об отстранении от работы не имеется.

Кроме того, суд находит, что иск в части требований истца о признании приказа № 135/1 от 22.10.2018 о прекращении трудового договора с работником (увольнении) незаконным, также не подлежит удовлетворению, даже с учетом не пропущенного срока по спорам об увольнении. 

Отказывая в исковых требованиях истца в данной части, суд не может согласиться с обоснованностью заявления ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного ст. 392 ТК РФ.

Суд принимает во внимание, что с приказом № 135/1 от 22.10.2018 об увольнении истец ФИО4 ознакомлена 22.10.2018 (л.д.90), но от подписи отказалась, акт от 22.10.2018 об отказе от подписи об ознакомлении приказа об увольнении (л.д.91), в книге учета трудовых книжек дата получения истцом трудовой книжки 22.10.2018 (л.д.92-93), в связи с чем у неё должно было сформироваться представление о том, имеются ли признаки нарушения её прав или нет, однако, истец заявил соответствующие требования о признании приказа №135/1 от 22.10.2018 об увольнении незаконным в суд лишь 19 декабря 2018 года.

В силу ст. 392 Трудового кодекса РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса РФ срок для обращения в суд выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, сам по себе этот срок не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и является достаточным для обращения в суд.

Лицам, по уважительным причинам не реализовавшим свое право на обращение в суд в срок, установленный частью первой статьи 392 Трудового кодекса РФ, предоставляется возможность восстановить этот срок.

Согласно разъяснению п.16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. №15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Заявляя о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд, истец ссылался на то, что первоначально обратился за защитой нарушенного прав в органы прокуратуры, в подтверждение чего, представил ответ от 21.11.2018, в котором содержатся разъяснения о порядке обращения в суд с исковым заявлением. Также из указанного ответа усматривается, что истец обратился с заявлением в органы прокуратуры 15.11.2018, то есть с соблюдением срока, установленного ст. 392 ТК РФ.

Кроме того, 26.12.2018 истцу был дан ответ комитетом социальной защиты населения Волгоградской области о порядке обращения в суд по спору об оспаривании увольнения, из которого также усматривается своевременное обращение 15.11.2018 ФИО4 за защитой нарушенного права.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии уважительной причины пропуска истцом срока обращения в суд с данным иском.

При таких обстоятельствах суд считает, что исковые требования ФИО4, с учетом недоказанностью истцом незаконного её увольнения и об отстранении от работы в должности санитара стационарного отделения работодателем по основаниям п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ, надлежит оставить без удовлетворения.

Поскольку не установлено оснований для удовлетворения требований истца о признании увольнения незаконным, в связи с чем оснований для удовлетворения производных требований о взыскании компенсации морального вреда нет.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к Государственному бюджетному специализированному стационарному учреждению Социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов «Иловатский психоневрологический интернат» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, признании приказа об отстранении от должности незаконным, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Старополтавский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме, с 16 января 2019 года.

Судья С.С. Плечистов