Дело 

<

№> 28 июня 2018 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Тарновской В.А.,

при секретаре Вороненко В.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, Жилищному комитету Санкт-Петербурга о признании договора передачи квартиры в собственность граждан недействительным, применении последствий его недействительности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском (уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ) к ФИО4, Жилищному комитету Санкт-Петербурга о признании договора №КР/0/1795 от 02.11.2015 передачи квартиры в собственность граждан недействительным, совершенным под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, применении последствий его недействительности, путем возвращения правового статуса квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>,в первоначальное состояние – государственную собственность.

В обоснование заявленных требований истица указала, что трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, была предоставлена семье из четырех человек на основании договора социального найма №242 от 22.02.1999. Поскольку истица имела долговые обязательства перед банком в размере 300 00 руб., с целью отклонения притязаний кредитной организации на спорное жилое помещение, осенью 2015 года ФИО1 от своего права на участие в приватизации отказалась. 02.11.2015 спорная квартира была передана в собственность ответчику на основании договора №КР/0/1975 передачи квартир в собственность граждан. При этом отказ истицы от своего права на приватизацию носил формальный характер, так как между ней и ответчиком были родственные доверительные отношения и последний уговорил ее написать отказ от приватизации на ее долю квартиры, при этом обязался выплатить истце денежные средства, причитающиеся ей за ее долю в спорном жилом помещении. После ухода истцы в декретный отпуск она обратилась к ответчику с требованием выплаты половины стоимости квартиры, согласно сложившейся между ними договоренности, на что ответчик ответил отказом, сославшись на то, что никакой договоренности между ними не было. По мнению истицы, она была введена в заблуждение ответчиком касательно последствий отказа от участия в приватизации жилого помещения. 

Истец ФИО1, ее представитель по доверенности ФИО2 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали в полном объеме. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, направил для участия в деле своего представителя по доверенности ФИО3, который в судебном заседании против удовлетворения иска возражал, по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, ссылаясь на то, что доводы, на которые ссылается истец не соответствуют действительности, поскольку истица самостоятельно выразила свое желание отказаться от приватизации квартиры в пользу своего брата – ответчика ФИО4 Процедура по оформлению согласия на приватизацию и отказа от нее не нарушена, правовые последствия отказа истца от участия в приватизации квартиры наступили, таким образом, никакие права истца при передаче квартиры в собственность ответчика нарушены не были. 

Ответчик Жилищный комитет Правительства Санкт-Петербурга в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, возражений на иск не представил.

Третье лицо СПб ГБУ «Горжилобмен» в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом, представило письменный отзыв на исковое заявление, в котором против удовлетворения заявленных истцом требований возражало, указав, что права и законные интересы ФИО5 при обращении за государственной услугой нарушены не были, процедура оказания государственной услуги была проведена уполномоченным органом в соответствии с требованиями законодательства. 

Третье лицо Управление Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом, о причинах неявки не сообщило.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд полагает иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

При этом, по смыслу указанной нормы, заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным.

Перечень случаев, имеющих существенное значение, приведенный в данной норме права, является исчерпывающим.

Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

Неправильное представление о правах и обязанностях по сделке не является существенным заблуждением. Законы должны быть известны каждому, и ссылка на их незнание не может служить основанием для оспаривания заключенной сделки. Исключением является существенное заблуждение относительно природы (но не объема прав) сделки.

Судом установлено и из материалов дела следует, что спорная 

<

адрес>, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> была предоставлена ФИО6 на основании ордера №216006 от 24.08.1993г. на семью из четырех человек, включая мужа ФИО7, дочь ФИО8, сына ФИО4

Из справки о регистрации (форма 9) следует, что в спорной квартире зарегистрированы ФИО4 с 22.09.1993, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р. с 19.07.2017, ФИО1 с 22.09.1993, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р. с 26.12.2017. ФИО7 снят с регистрации 22.09.1993 в связи с переменой места жительства, ФИО6 24.06.2015 в связи со смертью. 

13.10.2015 ФИО11 составила нотариальное заявление о согласии на приватизацию квартиры по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> об отказе от приватизации данной квартиры самолично.

Согласно договору передачи квартиры в собственность №КР/0/1795 от 02.11.2015 спорная квартира перешла в собственность ФИО4, при этом ФИО5 было выражено согласие на приватизацию квартиры в собственность только ФИО4

В соответствии с ч. 1 ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Таким образом, объяснения также являются доказательствами по делу, которые в соответствии со ст. 67 ГПК РФ подлежат оценке на предмет относимости, допустимости и достоверности как отдельно, так и во взаимосвязи с другими, имеющимися в деле доказательствами.

Как следует из объяснений истца, до 2015 года она проживала совместно со своей матерью по спорному адресу, ответчик проживал отдельно от них, у своей бывшей жены. После смерти матери в 2015 году ответчик со своей женой приехали жить в спорную квартиру, а она переехала на съемную квартиру в Санкт-Петербург, в момент подписания отказа от приватизации также продолжала проживать в Санкт-Петербурге. С января 2016 года стала проживать по месту регистрации своего мужа на 

<

адрес>. То обстоятельство, что она отказывается от квартиры в пользу своего брата ей было известно и понятно, так как она в момент написания отказа рассчитывала на получение от него денежных средств в счет своей доли в указанном имуществе. По их устной договоренности ответчик обязался выплатить ФИО12 1 800 000 руб. в случае ее отказа от приватизации, никаких расписок в подтверждение обязательств составлено не было, так как стороны состояли в родственных отношениях и доверяли друг другу. В разговорах ответчик обещал выплачивать истцу по 20 000 каждый месяц в счет ее доли в указанном жилом помещении, однако после обращения к нему в августе 2016 года за получением денежных средств, от своих слов отказался. Истец не оспаривает, что последствия отказа от приватизации ей были понятны, отказ был ею написан с целью получения денежных средств за причитающуюся ей долю в праве собственности на жилое помещение. Однако факт не получения ею денежных средств от ответчика свидетельствует о совершении сделки под влиянием заблуждения, так как отказ был мотивирован денежной суммой, при этом денег истица так и не получила. 

Как следует из пояснений представителя ответчика ФИО3, никакого устного договора на момент приватизации между сторонами не было, истица приняла решение об отказе в приватизации самостоятельно. Причиной её отказа послужила боязнь получить в собственность долю жилого помещения из-за проблем с кредиторами. Таким образом, истец сама выразила согласие на отказ от участия в приватизации, процедура приватизации нарушена не была, правовые последствия отказа наступили, отказ нотариально удостоверен, права истца нарушены не были, при этом истец приобрела право пожизненного пользования, которое на данный момент ответчиком не нарушено. 

Из показаний свидетеля ФИО14, предупрежденной об уголовной ответственности за дачу ложных показаний в порядке ст. 307 УК РФ, следует, что ей известно о том, что ФИО4 предложил Марии отказаться от её доли в квартире в его пользу, что между сторонами была договоренность о выплате Марии денежных средств в размере миллиона рублей, при этом Мария понимала все последствия отказа, рассчитывая на денежную компенсацию и добропорядочность брата. 

Не доверять показаниям свидетеля у суда нет оснований, поскольку они последовательны, не противоречат собранным по делу доказательствам.

При этом, совокупность всех собранных по делу доказательств позволяет сделать вывод, что отказ истца от приватизации носит добровольный характер, договор приватизации с ФИО4 заключен в соответствии с действующим законодательством, доказательств того, что отказ от участия в приватизации был совершен истцом ввиду наличия каких-либо обстоятельств, влияющих на волю истца или искажающих его волеизъявление, суду не представлено. При этом право проживания истца в спорной квартире не утрачено и никем не оспаривается.

Названные ФИО1 обстоятельства, в том числе возникшие впоследствии, после заключения договора приватизации жилого помещения, не свидетельствуют, о том, что она заблуждалась относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, и не являются основанием для признания сделки недействительной на основании статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, отказ истца от участия в приватизации совершен в нотариальной форме № 

<

адрес>0 от 31.10.2015.

При этом с 13.10.2015 до 02.11.2015 когда был заключен договор приватизации, истец своего волеизъявления не изменил и не отозвал свой отказ от участия в приватизации.

Доказательств того, что с момента отказа от участия в приватизации, то есть с 13.10.2015 и до обращения в суд с настоящим иском – 08.02.2018 истец продолжал оставаться под влиянием заблуждения или обмана, вследствие которых была совершена оспариваемая сделка, суду также не представлено.

В силу п. 2 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Отказ истца от участия в приватизации жилого помещения не содержит противоречий требованиям закона.

Кроме того, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 02.07.2013 N 1033-О, бывшие члены семьи собственника, отказавшиеся от участия в приватизации, сохраняют право постоянного (бессрочного) пользования данным жилым помещением и осуществляют его на условиях, предусмотренных жилищным законодательством; гражданам, проживающим совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении, предоставляется право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между ними, и право требовать устранения нарушения своих прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника такого помещения.

Таким образом, право ФИО5 на приватизацию занимаемого жилого помещения на основании Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в России» нарушено не было, ввиду чего суд полагает исковые требования подлежащими отклонению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 166-168 ГК РФ, статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО4, Жилищному комитету Санкт-Петербурга о признании договора передачи квартиры в собственность граждан недействительным, применении последствий его недействительности – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.А. Тарновская

Решение принято судом в окончательной форме 13.07.2018.