<

данные изъяты>

РЕШЕНИЕ

 № 7-10/2021 

Санкт-Петербург 23 марта 2021 года

Судья 1-го Западного окружного военного суда (Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 35 А, литер «А») ФИО1 при секретаре судебного заседания Усачевой Ю.А, с участием защитника Белова Д.А. по доверенности Сеничева А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу Белова Д.А. на постановление судьи Петрозаводского гарнизонного военного суда от 18 января 2021 года по делу об административном правонарушении, которым 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> Белов Д.А., 

<

данные изъяты>

признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее КоАП РФ), и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 2 года,

У С Т А Н О В И Л:

Белов признан виновным в управлении транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения при следующих, изложенных в постановлении, обстоятельствах. 

ДД.ММ.ГГГГ в 5 часов 48 минут 

<

адрес> Белов в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее ПДД РФ), управлял легковым автомобилем марки 

<

данные изъяты>, в состоянии алкогольного опьянения, при отсутствии признаков уголовно наказуемого деяния.

В своей жалобе Белов, выражая несогласие с вынесенным постановлением, просит его отменить, а производство по делу об административном правонарушении прекратить. 

В обоснование Белов утверждает, что транспортным средством он не управлял, поэтому не может быть признан субъектом предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ административного правонарушения. 

Воспроизводя содержание своих показаний в гарнизонном военном суде, Белов отмечает, что за рулем автомобиля находился свидетель ФИО6, который требование сотрудника дорожно-патрульной службы (далее ДПС) об остановке не выполнил из-за опасения быть привлеченным к ответственности за управление транспортным средством при отсутствии соответствующего права. 

Выражая критическое отношение к показаниям допрошенного в качестве свидетеля инспектора ДПС ФИО7, Белов со ссылкой на представленные в дело записи с видеорегистраторов указывает, что в силу объективных причин, вызванных промежутками времени, прошедшего до начала преследования и перед его окончанием, темным временем суток и наличием тонировки на стеклах автомобиля 

<

данные изъяты>, свидетель ФИО7 ошибочно посчитал, что Белов находился на месте водителя транспортного средства.

Приведенные обстоятельства, вызывающие, по мнению Белова, разумные сомнения в его виновности, надлежащей оценки при рассмотрении дела судьей гарнизонного военного суда не получили.

Напротив, приведенные в обжалуемом постановлении выводы о том, что показания Белова и свидетеля ФИО6 не соответствуют действительности, являются необоснованными и опровергаются материалами дела, в том числе записями с видеорегистраторов патрульного автомобиля и инспектора ДПС ФИО7 Что касается отраженных на видеозаписи утверждений Белова и других пассажиров автомобиля 

<

данные изъяты> о том, что за рулем находился некий Степан, убежавший перед прибытием экипажа ДПС, то они преследовали целью не допустить привлечения к административной ответственности собственника транспортного средства ФИО8, находившегося там же. В действительности же, по утверждению Белова, автомобилем управлял ФИО6, сообщивший об этом в суде, будучи допрошенным в качестве свидетеля. 

Не оспаривая результатов проведенного освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, Белов отмечает, что само по себе прохождение им процедуры освидетельствования не является доказательством того, что он управлял транспортным средством и не может служить основанием для привлечения его к административной ответственности. 

В заключение автор жалобы указывает, что при назначении наказания судья гарнизонного военного суда необоснованно признал отягчающим ответственность обстоятельством повторное совершение Беловым однородного административного правонарушения, поскольку ранее к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ он не привлекался.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, выслушав выступление защитника Сеничева А.А. в обоснование жалобы, прихожу к следующему.

В соответствии с п. 2.7 ПДД водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного).

Нарушение указанного запрета при отсутствии признаков уголовно наказуемого деяния влечет административную ответственность в соответствии с ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

Как видно из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в 5 часов 48 минут сотрудниками ДПС в районе 

<

адрес> был остановлен автомобиль марки 

<

данные изъяты>. 

Согласно рапорту старшего инспектора ДПС старшего лейтенанта полиции ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ указанным транспортным средством управлял Белов, который после остановки пересел с водительского на заднее пассажирское сиденье, занял место по центру между двумя пассажирами и оттуда включил стояночный тормоз с целью предотвращения отката автомобиля (т. 1 л.д. 9).

Эти обстоятельства ФИО7 подтвердил в суде, будучи допрошенным в качестве свидетеля, сообщив, что при попытке остановить автомобиль он видел Белова за рулем, а по окончании преследования в районе 

<

адрес> – на заднем пассажирском сиденье, при этом дал описание внешнего вида Белова и указал на наличие у него признаков алкогольного опьянения (т. 2, л.д. 16-18). 

Приведенные обстоятельства послужили основанием для отстранения Белова от управления транспортным средством, о чем старшим инспектором прибывшего на место экипажа ДПС старшим лейтенантом полиции ФИО9 составлен соответствующий протокол от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 7).

В дальнейшем с использованием технического средства измерения Белов освидетельствован на состояние алкогольного опьянения, в результате которого установлено наличие абсолютного этилового спирта в концентрации 0,83 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха (далее мг/л) (т. 1, л.д. 5-6). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», определение факта нахождения лица в состоянии опьянения при управлении транспортным средством осуществляется посредством его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проводимых в установленном порядке. 

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов осуществляются уполномоченным должностным лицом. При этом состояние опьянения определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений (в которую входит, в частности, погрешность технического средства измерения), а именно 0,16 мг/л.

Доказательством наличия у водителя состояния опьянения является составленный уполномоченным должностным лицом в установленном порядке акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. 

Из прилагаемых к делу об административном правонарушении видеофайлов, усматривается, что процедура освидетельствования на состояние алкогольного опьянения Белова соответствует требованиям Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. N 475. 

Таким образом, из приведенных доказательств с очевидностью усматривается, что Белов управлял транспортным средством, находясь в состоянии алкогольного опьянения. 

Эти обстоятельства также нашли свое отражение в рапорте инспектора ДПС ФИО9 (т. 1, л.д. 4), его показаниях в суде (т. 2, л.д. 15-16) и протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 3). 

Данные доказательства, полученные в установленном порядке, являются допустимыми, а отраженные в них сведения сомнений в достоверности не вызывают. 

При этом заслуживает внимания то, что Белов с результатами проведенного освидетельствования согласился, каких-либо объяснений при составлении протокола об административном правонарушении не давал. 

Что касается оценки судьей гарнизонного военного суда показаний свидетеля ФИО6, то они обоснованно отвергнуты как недостоверные, поскольку опровергаются другими материалами дела. 

В частности, как видно из записи с видеорегистратора «Дозор», находившегося при инспекторе ДПС ФИО7, на момент остановки транспортного средства его пассажиры неоднократно утверждали о том, что за рулем находился некий Степан, скрывшийся в неизвестном направлении, однако, согласно выдвинутой Беловым версии в суде этим лицом являлся гражданин ФИО6 

При этом данных об оставлении транспортного средства и места его остановки иным лицом, находившимся на месте водителя, видеозапись не содержит. 

Данные обстоятельства свидетельствуют о попытках Белова ввести должностных лиц органов внутренних дел и суд в заблуждение во избежание привлечения к ответственности. 

Об этих попытках свидетельствует и то, что при составлении протокола об административном правонарушении Белов обозначил себя не работающим, а о принадлежности к Вооруженным Силам Российской Федерации сообщил лишь при рассмотрении дела мировым судьей ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 29). 

Учитывая изложенное, прихожу к выводу о соблюдении судьей гарнизонного военного суда требований ст. 1.6 КоАП РФ и отсутствии нарушений при производстве по делу.

Утверждение Белова о нарушении судьей гарнизонного военного суда порядка назначения административного наказания, которое выразилось в признании наличия обстоятельства, отягчающего ответственность, является необоснованным в силу следующего. 

Из разъяснений, приведенных в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», следует, что однородным считается правонарушение, имеющее единый родовой объект посягательства, независимо от того, установлена ли административная ответственность за совершенные правонарушения в одной или нескольких статьях КоАП РФ.

Как видно из материалов дела, в июле и октябре 2020 года Белов привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений в области дорожного движения, по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ (т. 1, л.д. 10).

Учитывая, что предусмотренный ст. 4.6 КоАП РФ годичный срок, в течение которого Белов считается подвергнутым административному наказанию, не истек, судья гарнизонного военного суда, назначая Белову административное наказание по настоящему делу, обоснованно признал наличие отягчающего ответственность обстоятельства, предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ. 

Поскольку административное наказание назначено в соответствии со ст. 4.1 КоАП РФ и в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, оно признается справедливым.

Нарушений процессуальных требований КоАП РФ, влекущих отмену судебного постановления, судьей гарнизонного военного суда не допущено. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 30.6 и п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л:

постановление судьи Петрозаводского гарнизонного военного суда от 18 января 2021 года, вынесенное в отношении Белова Д.А., по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а его жалобу – без удовлетворения. 

Подлинное за надлежащей подписью.

Верно: судья 1-го Западного окружного военного суда 

ФИО1