копия

№ 2-105/2026 (2-1145/2025;)

72RS0028-01-2025-001706-86

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ялуторовск 20 января 2026 года

Ялуторовский районный суд Тюменской области в составе:

председательствующего судьи: Солодовника О.С.,

при секретаре: Глущенко А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-105/2026 (2-1145/2025;) по исковому заявлению ФИО4 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области о перерасчете пенсионного стажа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области (далее – ОСФР по Тюменской области, ответчик) о признании незаконным решения об отказе включения в пенсионный стаж истца периода с 26 января 1995 года по 16 июня 2000 года по уходу за ребенком-инвалидом, возложении обязанностей произвести перерасчет страховой пенсии ФИО4 с учетом фиксированной выплаты, включении в пенсионный стаж истца периода с 26 января 1995 года по 16 июня 2000 года по уходу за ребенком-инвалидом, возложении обязанностей по перерасчету пенсии ФИО4 со всеми индексациями с момента ее назначения, взыскании компенсации морального вреда в размере 60 000 руб. (т.1, л.д.5-10).

Требования мотивированы тем, что истец является получателем пенсии, однако, по утверждению ФИО4, в ее пенсионный стаж не был включен период с 26 января 1995 года по 16 июня 2000 года как период ухода за ее сыном ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>. Несмотря на обращения в ОСФР по Тюменской области указанный период так и не был включен в пенсионный стаж истца. С учетом изложенного, полагая, что действиями ответчика нарушены права ФИО4, истец обратилась в суд с настоящим иском.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО4 на удовлетворении требований настаивала по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ОСФР по Тюменской области, представитель третьего лица ФКУ ГБ МСЭ по Тюменской области в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем суд рассмотрел дело в их отсутствие.

Информация о деле была заблаговременно размещена на официальном сайте Ялуторовского районного суда Тюменской области yalutorovsky.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО4 родилась ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

адрес>. и приходится матерью ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1, л.д.15-16, 17-18, 21, 22).

ФИО4 является получателем пенсии по старости.

Решением Суда Аккайынского района Северо-Казахстанской области от 16 июня 2006 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был признан 

<

данные изъяты>т.1, л.д.41-42).

Из данного решения усматривается, что у ФИО1 обнаруживаются 

<

данные изъяты>.

ФИО4 обращалась в ОСФР по Тюменской области с указанием на то, что в ее стаж не был засчитан период по уходу за ребенком инвалидом с детства ФИО1, 

<

адрес> года рождения, с 12 марта 1992 года по 16 июня 2000 года (т.1, л.д.43).

В ответ на обращение ФИО4 ОСФР по Тюменской области сообщено и из ответа следует, что в стаж ФИО4 был включен период работы с 02 января 1990 года по 26 января 1995 года и период ухода за ребенком-инвалидом с 16 июня 2000 года по 31 декабря 2001 года (т.1, л.д.44-47).

Период ухода за 

<

данные изъяты> учтен с даты выдачи первичного медицинского заключения ВКК Республики Казахстан от 16 июня 2000 года (т.1, л.д.72-75).

Согласно записям в трудовой книжке ФИО4 с 02 января 2000 года она работа в 

<

адрес> и уволена 26 января 1995 года по статье 32 КЗОТ Республики Казахстан по уходу за 

<

данные изъяты> в возрасте до 14 лет (т.1, л.д.24-32, 87-89).

Из материалов дела усматривается, что 16 июня 2000 года на ФИО1., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ВКК Республики Казахстан было выдано медицинское заключение как на 

<

данные изъяты> с детства в возрасте до 16 лет о наличии заболевания 

<

данные изъяты> (т.1, л.д.33-34).

В дальнейшем ФКУ ГБ МСЭ по Тюменской области по результатам обследования ФИО1. 24 ноября 2008 года ему установлена 

<

данные изъяты> с указанием «Повторно», группа инвалидности – 

<

данные изъяты>, на срок до 13 мая 2009 года (т.1, л.д.35).

13 мая 2009 года по результатам обследования ФИО1. ему установлена инвалидность с указанием «Повторно», 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты>, на срок до 01 июня 2011 года (т.1, л.д.36).

01 июня 2011 года ФИО1 установлена инвалидность с указанием «Повторно», группа 

<

данные изъяты>, бессрочно (т.1, л.д.37).

С целью получения соответствующей информации из ФКУ ГБ МСЭ по Тюменской области о том, что означает повторное установление инвалидности ФИО1. в соответствующих справках МСЭ. Означает ли это, что ФИО1. подтверждена ранее имевшаяся у него инвалидность, согласно заключению ВКК Республики Казахстан от 16 июня 2000 года. Что означают указанные в справках МСЭ в отношении ФИО1 причины инвалидности – ребенок-инвалид и инвалид с детства. Значит ли это, что заболевание либо иные проблемы со здоровьем у ФИО1 явившиеся причиной его инвалидности, имелись у него с самого рождения и не могли быть им приобретены после рождения, судом в адрес ФКУ ГБ МСЭ по Тюменской области был направлен соответствующий запрос (т.2, л.д.252, 253).

По ответу ФКУ ГБ МСЭ по Тюменской области, согласно имеющимся сведениям ранее ФИО1. проживал в Республике Казахстан, в октябре 2008 года прибыл в Российскую Федерацию, в Республике Казахстан была оформлена справка об инвалидности, согласно которой, по достижении 16 лет была установлена 

<

данные изъяты> с причиной «

<

данные изъяты>» сроком до 01 июня 2009 года. Для рассмотрения вопроса об установлении инвалидности по российскому законодательству гражданину необходимо пройти медико-социальную экспертизу в установленном порядке. Согласно имеющимся сведениям впервые ФИО1 обратился в бюро № 13 – филиал ФКУ ГБ МСЭ по Тюменской области 24.11-02.12.2008 года для прохождения медико-социальной экспертизы по российскому законодательству. Данное освидетельствование является первичным (так как ранее инвалидом по российскому законодательству не являлся, медико-социальную экспертизу в учреждениях МСЭ не проходил), однако специалистами бюро МСЭ № 13 ошибочно было указано, что освидетельствование проводится повторно досрочно. По результатам освидетельствования по российскому законодательству установлена категория «ребенок-инвалид» сроком до 24 ноября 2008 года до 13 мая 2009 года (до достижения возраста 18 лет). Вынесенное решение не может подтвердить связь инвалидности, установленной в Республике Казахстан и в Российской Федерации, законодательством не предусмотрено осуществление учреждениями МСЭ определения данного вида связи инвалидности. По окончанию срока установленной до достижения возраста 18 лет инвалидности ФИО1 прошел очередное (повторное) освидетельствование 16 апреля 2009 года для дальнейшего установления инвалидности. По результатам освидетельствования ему была установлена первая группа инвалидности с причиной «инвалид с детства» срок на 2 года (с 13 мая 2009 года по 01 июня 2011 года). При проведении очередного (повторного) освидетельствования 08-13 апреля 2011 года была установлена первая группа инвалидности с причиной «инвалид с детства» с 01 июня 2011 года бессрочно. Согласно действовавшему на периоды прохождения освидетельствования постановлению Минтруда России от 15 апреля 2003 года № 17 об утверждении разъяснения «Об экспертизы причин инвалидности» (в ред. Приказа Минздравсоцразвития от 29 апреля 2005 года № 317): - лицу в возрасте до 18 лет, признанному инвалидом, устанавливается категория «

<

данные изъяты>» (причина инвалидности детям не определяется). Причина инвалидности с формулировкой «инвалид с детства» определяется гражданам старше 18 лет, когда инвалидность вследствие заболевания, травмы или дефекта, возникшего в детстве, наступила до достижения 18 лет. Указанная причина инвалидности может быть определена и в том случае, если по клиническим данным, этиопатогенезу заболеваний или по последствиям травм и врожденным дефектам, подтвержденным данными лечебных учреждений, у инвалида в возрасте до 18 лет (до 1 января 2000 года - в возрасте до 16 лет) имелись признаки стойких ограничений жизнедеятельности. Таким образом, впервые ФИО1. прошел медико-социальную экспертизу в 2008 году (в возрасте до 18 лет) в связи с чем устанавливалась категория «ребенок-инвалид». По достижению возраста 18 лет прошел переосвидетельствование устанавливалась первая группа инвалидности с причиной «инвалид с детства». Для установления категории «ребенок-инвалид» или причины «инвалид с детства» играет роль то, что стойкие нарушенные функции организма, приводящие к ограничениям жизнедеятельности, обусловлены заболеванием, возникшем в детском возрасте (до 18 лет). Определение времени возникновения заболевания (с рождения или приобретенная позднее) в компетенцию учреждений МСЭ не входит и может быть рассмотрено в медицинских организациях, подведомственных системе здравоохранения (т.2, л.д.261).

Из материалов пенсионного дела ФИО4 усматривается, что 

<

данные изъяты> дана справка от 18 июня 2018 года о том, что ФИО4 проживала совместно с сыном ФИО1 с момента рождения до достижения им возраста 8 лет по адресу: 

<

адрес> (т.1, л.д.109).

На запрос пенсионного органа Аккайынским районным филиалом Коммунального государственного учреждения «Северо-Кзахстанский государственный архив управления культуры, развития языков и архивного дела 

<

адрес>» была сообщена информация о том, что документальные материалы 

<

адрес> отделения Государственного центра по выплате пенсий и пособий, в архив на государственное хранение не поступали, выдать архивное дело 

<

данные изъяты> ФИО1. не представляется возможным (т.1, л.д.132).

Факт воспитания и содержания 

<

данные изъяты> ФИО1., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4 подтверждается оригиналом постановления акимата 

<

адрес> области № от 07 сентября 2006 года «Об установлении опеки 

<

данные изъяты> ФИО1 (т.1, л.д.106, 107 оборот).

В информационном листе сведений о выплате пособий ФИО4 в срок до 16 июня 2000 года не имеется (т.1, л.д.122-124).

Допрошенные в судебном заседании 10 декабря 2025 года свидетели ФИО2. и ФИО3, подтвердили, что знают ФИО4, жили в одном населенном пункте в Казахстане, знают о том, что у нее есть сын ФИО1., который болел. ФИО4 постоянно ухаживала за ребенком, иногда они ее подменяли и следили за ребенком, чтобы ФИО4 съездила за продуктами.

Конституцией Российской Федерации провозглашено, что Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (часть 1 статьи 7).

Частями 1 и 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к данному закону).

В силу пункта 6 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 данного Федерального закона, засчитывается период ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет.

В сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», применяются правила международного договора Российской Федерации (часть 3 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

С 01 января 2021 года вступило в силу Соглашение о пенсионном обеспечении трудящихся государств - членов Евразийского экономического союза от 20 декабря 2019 года (ратифицировано Российской Федерацией 09 ноября 2020 года Федеральным законом от 09.11.2020 № 354-ФЗ «О ратификации Соглашения о пенсионном обеспечении трудящихся государств - членов Евразийского экономического союза») (далее - Соглашение ЕАЭС).

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 Соглашения ЕАЭС назначение пенсии с учетом положений данного Соглашения производится компетентным органом государства-члена при возникновении у трудящегося (члена семьи) права на пенсию в соответствии с законодательством этого государства-члена независимо от даты возникновения у этого трудящегося (члена семьи) права на пенсию согласно законодательству другого государства-члена.

Статьей 7 Соглашения ЕАЭС предусмотрено, что каждое государство-член определяет право на пенсию в соответствии со своим законодательством исходя из стажа работы, приобретенного на его территории, с учетом положений данного Соглашения (пункт 1).

В случае если стажа работы, приобретенного на территории одного государства-члена, недостаточно для возникновения права на пенсию, то учитывается стаж работы, приобретенный на территориях других государств-членов в соответствии с законодательством каждого из государств-членов, за исключением случаев, когда такой стаж работы совпадает по времени (пункт 2).

Согласно статье 12 Соглашения ЕАЭС назначение и выплата пенсии осуществляются в следующем порядке: за стаж работы, приобретенный после вступления настоящего Соглашения в силу, пенсия назначается и выплачивается государством - членом, на территории которого приобретен соответствующий стаж работы; за стаж работы, приобретенный до вступления настоящего Соглашения в силу, пенсия назначается и выплачивается в соответствии с законодательством государств - членов и Соглашением о гарантиях прав граждан государств - участников СНГ в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 года.

13 марта 1992 года государствами - участниками Содружества Независимых Государств, в том числе Российской Федерацией и Республикой Казахстан, подписано Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения (далее - Соглашение от 13 марта 1992 года).

В соответствии со статьей 1 указанного Соглашения от 13 марта 1992 года, пенсионное обеспечение граждан государств - участников этого Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

Пунктом 2 статьи 6 Соглашения от 13 марта 1992 года определено, что для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу Соглашения.

Государства - участники Соглашения берут на себя обязательства информировать друг друга о действующем в их государствах пенсионном законодательстве, последующих его изменениях, а также принимать необходимые меры к установлению обстоятельств, имеющих решающее значение для определения права на пенсию и ее размера (статья 10 Соглашения от 13 марта 1992 года).

Пенсионные права граждан государств - участников Содружества, возникшие в соответствии с положениями настоящего Соглашения, не теряют своей силы и в случае его выхода из Соглашения государства - участника, на территории которого они проживают (пункт 2 статьи 13 Соглашения от 13 марта 1992 года).

Для установления права на пенсию гражданам государств-участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный за весь период существования СССР вплоть до распада 12 декабря 1991 года, а после распада этих государств - до 13 марта 1992 года.

Федеральным законом от 11 июня 2022 года № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения», вступившим в силу с 30 июня 2022 года, Соглашение от 13 марта 1992 года денонсировано.

Действие Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения, подписанного в г. Москве 13 марта 1992 года, прекращено с 01 января 2023 года.

Вместе с тем, Письмом Министерства социальной защиты населения Российской Федерации от 31 января 1994 года № 1-369-18 разъяснялось, что при назначении пенсии гражданам, прибывшим в Россию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года может быть учтен и трудовой стаж, приобретенный на территории бывшего СССР за время после 13 марта 1992 года.

Постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 № 1015 утверждены Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий (далее – Правила № 1015).

Пунктом 34 Правил № 1015 определено, что период ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет, устанавливается решением органа, осуществляющего пенсионное обеспечение по месту жительства лица, за которым осуществляется уход, принимаемым на основании заявления трудоспособного лица, осуществляющего уход, по форме согласно приложению № 3 и документов, удостоверяющих факт и продолжительность нахождения на инвалидности (для инвалидов I группы и детей-инвалидов), а также возраст (для престарелых и детей-инвалидов) лица, за которым осуществляется уход.

Указанный пункт 34 Правил № 1015 был предметом оспаривания в Верховном Суде Российской Федерации. По итогам рассмотрения Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2019 года № АКПИ19-780 в решении, оставленным без изменения апелляционным определением Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2020 года № АПЛ20-24, указала, что Российская Федерация не имеет международных договоров (соглашений) о взаимном признании граждан инвалидами, и национальное законодательство иностранных государств может предусматривать иной порядок признания лица инвалидом. Следовательно, правовых оснований для принятия в целях пенсионного обеспечения документов об инвалидности, выданных иностранным государством, не имеется.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 30 июня 2020 года № 1446-О, отказывая в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б.С., оспаривавшей конституционность положений Федерального закона «О страховых пенсиях», касающихся включения в страховой стаж периодов ухода за ребенком-инвалидом, подтверждения указанных периодов, права на досрочную пенсию в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» матери ребенка-инвалида, инвалидность которому была установлена в другом государстве, отметил, что разрешение вопроса о возможности подтверждения гражданином Российской Федерации, ранее проживавшим в иностранных государствах (в том числе входящих в Содружество Независимых Государств), факта осуществления на территории этих государств ухода за ребенком-инвалидом или инвалидом с детства I группы документами, выданными медицинскими организациями иностранных государств, предполагает заключение соответствующего международного соглашения.

Таким образом, до 01 января 2021 года порядок пенсионного обеспечения лиц, прибывших на жительство в Российскую Федерацию из государств - бывших республик Союза ССР, регулировался принятым 13 марта 1992 года Соглашением о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества независимых государств в области пенсионного обеспечения, с 01 января 2021 года вступило в силу Соглашение о пенсионном обеспечении трудящихся государств - членов Евразийского экономического союза, заключенного в г. Санкт-Петербурге 20 декабря 2019 года, которое подлежит применению к правоотношениям, возникшим после 01 января 2021 года.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований.

При назначении пенсии, в том числе досрочной страховой пенсии по старости, периоды работы и иной деятельности, которые выполнялись гражданами Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации (в данном случае в Республике Казахстан) и которые включаются в страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ, а также порядок исчисления и правила подсчета указанного стажа устанавливаются в соответствии с нормами пенсионного законодательства Российской Федерации.

В страховой стаж засчитывается период ухода за ребенком-инвалидом.

Поскольку Российская Федерация не имеет международных договоров и соглашений о взаимном признании правил признания граждан инвалидами, учитывая, что порядок признания граждан инвалидами в иностранных государствах и в Российской Федерации может быть различным, граждане, переехавшие на постоянное место жительства в Российскую Федерацию из иностранных государств, в том числе из государств - участников Содружества Независимых Государств, признанные инвалидами в соответствии с национальным законодательством иностранных государств (за исключением граждан, инвалидность которым установлена на территории Республик СССР до его распада, то есть до 31 декабря 1991 года) имеют право на меры социальной поддержки только при условии признания их инвалидами в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела усматривается, что сын истца – ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, освидетельствовался впервые в соответствии с законодательством Российской Федерации 24 ноября 2008 года в Бюро № 13 - филиале ФКУ «ГБ МСЭ по Тюменской области» Минтруда России. По результатам медико-социальной экспертизы ФИО1. была установлена группа инвалидности ребенок-инвалид, то есть до достижения им возраста 18 лет. Причина инвалидности 

<

данные изъяты>» была установлена ФИО1 в связи с тем, что его инвалидность наступила до достижения им возраста 18 лет. В дальнейшем 13 мая 2009 года ФИО5 была установлена первая группа инвалидности по причине инвалид с детства на срок до 01 июня 2011 года, 01 июня 2011 года ФИО1 была установлена первая группа инвалидности по причине инвалид с детства бессрочно.

Указание на повторное освидетельствование 24 ноября 2008 года по сообщению ФКУ «ГБ МСЭ по Тюменской области» является ошибочной.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание общеправовой принцип справедливости, который исключает формальный подход и предполагает учет особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, что позволяет обеспечить справедливое соотношение прав и законных интересов такого гражданина с правами и законными интересами пенсионного органа, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для включения в страховой стаж ФИО4 периода ухода за ребенком-инвалидом ФИО1 с 26 января 1995 года по 16 июня 2000 года.

Соответствующий период имел место до денонсации Соглашения от 13 марта 1992 года, ФИО4 приобрела право на включение в страховой стаж периода ухода за ребенком-инвалидом.

В связи с тем, что соответствующий период надлежит включению в страховой стаж, ФИО4 следует осуществить перерасчет страховой пенсии с учетом фиксированной выплаты с момента назначения пенсии со всеми индексациями.

Выбор способа защиты права принадлежит истцу. Вместе с тем способ судебной защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру допущенного нарушения. При этом избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

В то же время, если материально-правовой интерес истца очевиден, ошибка в формулировании им способа защиты не может являться основанием для отказа в удовлетворении предъявленного иска. При рассмотрении дела суд должен самостоятельно определить характер имеющегося между сторонами спора и подлежащие применению для его разрешения нормы материального права.

Несмотря на то, что ФИО4 заявлены требования «включить в пенсионный стаж», суд полагает необходимым указать правильную формулировку «возложить на ответчика обязанности включить в страховой стаж», поскольку данная формулировка, по мнению суда, является правильной и не влечет вмешательства в деятельность ОСФР по Тюменской области.

Вместе с тем, требования ФИО4 о признании недействительным решения об отказе во включении периода с 26 января 1995 года по 16 июня 2000 года в стаж ФИО4 удовлетворению не подлежат, так как такого решения ответчиком не выносилось, на что сама ФИО4 указала в судебном заседании.

Разрешая требования ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Абзац 10 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсацию морального вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Из изложенного следует, что одним из способов защиты потерпевшей стороны гражданских прав, является компенсация морального вреда. Моральный вред - это, нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а в случаях, предусмотренных законом, - и действиями, нарушающими имущественные права гражданина.

Между тем, Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к ответственности в виде возмещения морального вреда, не предусмотрена.

В пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» даны разъяснения о том, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

В абзаце 3 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

С учетом изложенных выше положений закона и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации ФИО4 разъяснялось о необходимости представления соответствующих доказательств.

Обосновывая необходимость взыскания компенсации морального вреда ФИО4 ссылалась на то, что ее семье назначена государственная социальная помощь (т.1, л.д.156), ее семья относится к числу малоимущих (т.1, л.д.157), также из-за сложившейся ситуации она вынуждена была неоднократно посещать больницу о чем представлены медицинские документы.

По запросу суда ОСФР по Тюменской области предоставлена информация о том, что при условном включении в страховой стаж ФИО4 периода ухода за ребенком-инвалидом ФИО5 с 26 января 1995 года по 16 июня 2000 года размер пенсии ФИО4 увеличится (т.2, л.д.264).

Изложенное, по мнению суда, свидетельствует о том, что не включение в страховой стаж ФИО4 периода ухода за ребенком-инвалидом очевидно свидетельствует о том, что ФИО4 была лишена возможности получения достойного пенсионного обеспечения, а следовательно сохранения жизненного уровня, необходимого для поддержания жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Таким образом суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ОСФР по Тюменской области компенсации морального вреда в размере 25 000 руб.

По мнению суда данная сумма соответствует принципам разумности и справедливости, степени нравственных страданий ФИО4 в связи с нарушением ее пенсионных прав.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 60 000 руб. судом не усматривается, поскольку негативных необратимых последствий в результате длительного не включение в страховой стаж ФИО4 периода ухода за ребенком-инвалидом у ФИО4 не наступило, она не была в будущем лишена возможности получать пенсию, получает ее регулярно.

При изложенных обстоятельствах, в удовлетворении остальной части иска ФИО4 следует отказать.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО4 – удовлетворить частично.

Возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области обязанности включить в страховой стаж ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> (паспорт №), период ухода за ребенком-инвалидом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцем 

<

адрес>. (паспорт 

<

адрес>) с 26 января 1995 года по 16 июня 2000 года и осуществить перерасчет страховой пенсии с учетом фиксированной выплаты с момента назначения пенсии со всеми индексациями.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> (паспорт №), компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО4 – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Ялуторовский районный суд Тюменской области.

Мотивированное решение составлено 29 января 2026 года.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>