Дело № 2-2228/2025 (УИД 53RS0022-01-2025-000285-98)

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 октября 2025 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе: 

председательствующего судьи Шибанова К.Б.,

при секретаре Эйхнер С.В., 

с участием помощника прокурора города Великого Новгорода ФИО1, истца ФИО2, представителя ответчика ООО «Новая Аляска ФИО3» ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО9 к Обществу с ограниченной ответственностью «Новая Аляска ФИО3» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Новая Аляска ФИО3» (далее также - ООО «Новая Аляска ФИО3», Общество) о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. и судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 5 000 руб., в обоснование указав, что на основании трудового договора № № заключенного сторонами ДД.ММ.ГГГГ года, она была принята на работу в Общество на должность оператора линии в производстве пищевой продукции. ДД.ММ.ГГГГ по вине Общества с ФИО2 произошел несчастный случай, в результате которого ей была причинена травма в виде закрытого перелома левого надколенника. Актом № № о несчастном случае на производстве, утвержденным Обществом ДД.ММ.ГГГГ, установлены связь данного несчастного случая с производством, а также его причины: неудовлетворительное содержание и недостатки в организации работодателем рабочих мест. Вследствие полученной травмы ФИО2 причинен моральный вред, размер денежной компенсации которого оценивается последней в 500 000 руб. 

Определением судьи от 23 января 2025 года к участию в деле привлечен прокурор города Великого Новгорода для дачи заключения по делу. 

Определением суда от 28 февраля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие. Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), счел возможным рассмотреть дело в отсутствие данного участника процесса. 

Истец ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала по мотивам и основаниям, приведенным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ООО «Новая Аляска ФИО3» ФИО4 в судебном заседании иск не признала, сославшись в объяснениях на доводы и обстоятельства, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, приобщенных к материалам дела. 

Выслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО2 подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с абз. 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 8 ст. 216.1 ТК РФ предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ («Обязательства вследствие причинения вреда») и статьей 151 ГК РФ.

Пунктом 1 ст. 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам относятся, в частности, жизнь и здоровье гражданина, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

Исходя из п. 2 ст. 151, статьи 1101 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и тяжести причиненных потерпевшему нравственных или физических страданий, его индивидуальных особенностей, иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. При этом учитываются требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Пунктами 46, 47 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в силу статьи 237 ТК РФ работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. 

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В судебном заседании из объяснений сторон и письменных материалов дела установлено, что на основании заключенного сторонами трудового договора № № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года была принята на работу в Общество на должность оператора линии в производстве пищевой продукции. 

ДД.ММ.ГГГГ с 16 часов 00 минут ФИО2 находилась на своем рабочем месте в цеху фасовки готовой продукции ООО «Новая Аляска ФИО3» и исполняла возложенные на неё работодателем трудовые обязанности – осуществляла фасовку продукции с использованием вакуумного упаковщика в вакуумные пакеты, которые операторы линии в производстве пищевой продукции в соответствии с организованным работодателем процессом производства самостоятельно брали в помещении для хранения упаковочного материала. В тот же день около 18 часов 40 минут ФИО2, взяв в указанном помещении необходимое количество вакуумных пакетов и следуя с ними в цех фасовки готовой продукции, споткнулась о стоящий в помещении для хранения упаковочного материала на пути её движения деревянный поддон и упала на бетонный пол. В результате падения ФИО2 была причинена травма в виде закрытого перелома левого надколенника. 

Согласно утвержденному ООО «Новая Аляска ФИО3» ДД.ММ.ГГГГ акту № № о несчастном случае на производстве (форма Н-1) основной причиной произошедшего с ФИО2 несчастного случая является неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, а сопутствующей причиной – допущенные ФИО2 неосторожность, невнимательность, поспешность. 

В данном акте указаны лица, допустившие нарушение требований охраны труда: мастер участка ООО «Новая Аляска ФИО3» ФИО5, не подготовившая рабочую зону для безопасной работы (не обеспечившая наличие свободных проходов на рабочих местах и к эвакуационным выходам), и оператор линии в производстве пищевой продукции ООО «Новая Аляска ФИО3» ФИО2, не исполнившая требования п. 3.7 Инструкции по охране труда для оператора линии в производстве пищевой продукции быть внимательным, не отвлекаться на посторонние разговоры и не отвлекать внимание других. 

В силу абз. 4 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

Этому праву работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абз. 4 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. 

В частности, в соответствии с ч. 3 ст. 214 ТК РФ в обязанности работодателя в области охраны труда входит обеспечение безопасности работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценка; разработка мер, направленных на обеспечение безопасных условий и охраны труда; организация контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты.

В соответствии с п.п. 20, 22 Общих требований к организации безопасного рабочего места, утвержденных приказом Минтруда России от 29 октября 2021 г. N 774н, при организации рабочих мест их взаимное расположение и компоновка должны обеспечивать безопасный доступ занятых на них работников на каждое рабочее место и возможность быстрой эвакуации работников при возникновении аварийной или иной чрезвычайной ситуации в соответствии с государственными требованиями охраны труда. 

Пути эвакуации и проходы должны быть свободны для движения, обозначены соответствующими указателями и иметь освещенность, обеспечивающую их восприятие.

Организация и содержание рабочих мест, а также расстояния между рабочими местами (рабочими зонами) должны обеспечивать безопасное передвижение работников и транспортных средств, безопасные действия с сырьем, материалами, заготовками, полуфабрикатами при соблюдении государственных требований охраны труда.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда и обеспечивать постоянный контроль за ними. Применительно к спорным правоотношениям это означает, что именно Общество было обязано организовать рабочее место ФИО2 и используемые последней рабочие зоны таким образом, чтобы было обеспечено её безопасное передвижение в пределах рабочей зоны с сырьем и материалами, исключив нахождение в проходах предметов, препятствующих свободному перемещению и создающих угрозу получения травмы. 

Из составленного ДД.ММ.ГГГГ председателем комиссии по расследованию произошедшего с истцом несчастного случая протокола осмотра места несчастного случая (том 1 л.д. 185 – 187) и фотографий помещения для хранения упаковочного материала ООО «Новая Аляска ФИО3» (том 1 л.д. 193 -194) усматривается, что проход в названном помещении загроможден деревянными поддонами с находящимися на них упаковочными материалами. При этом в соответствии с объяснениями истца ФИО2, данными в судебном заседании, отображенная на представленных ответчиком в материалы дела фотографиях обстановка в помещении для хранения упаковочного материала не соответствует фактической обстановке в этом помещении на момент несчастного случая, поскольку деревянный поддон с упаковочным материалом, о который споткнулась истец, располагался не вплотную к колонне, как это зафиксировано на фотографии (том 1 л.д. 193), а посередине прохода. 

Таким образом, поскольку Общество не исполнило возложенную на него законом обязанность по созданию для оператора линии в производстве пищевой продукции ФИО2 безопасных условий труда, вследствие чего истец в процессе движения с упаковочным материалом в рабочей зоне по загроможденному проходу споткнулась о деревянный поддон, упала и получила травму, следует признать, что несчастный случай на производстве произошел с истцом по вине работодателя ООО «Новая Аляска ФИО3». 

В этой связи не может быть принят во внимание довод представителя Общества о наличии в действиях ФИО2 содействовавшей возникновению вреда грубой неосторожности, выразившейся в том, что истец, проявив невнимательность, при движении не смотрела под ноги, ввиду нижеследующего. 

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Таким образом, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

Под неосторожной виной понимается легкомыслие (если лицо предвидело возможность наступления вреда в результате своих действий или бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий) или небрежность (если лицо не предвидело возможности наступления вреда в результате своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно и могла предвидеть эти последствия). Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости.

Неосторожность может быть признана грубой при наличии у потерпевшего возможности правильно оценить ситуацию, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления неблагоприятных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. Проявлением грубой неосторожности, как правило, является нарушение обязательных правил и норм поведения.

При этом по смыслу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, п. 2 ст. 1064 ГК РФ обязанность доказать наличие в действиях потерпевшего признаков грубой неосторожности лежит на лице, причинившем вред. 

В рассматриваемом случае, вопреки доводам представителя ответчика, указание в акте № № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ на допущенные ФИО2 неосторожность, невнимательность, поспешность, само по себе не свидетельствует о наличии в действиях истца именно грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда, поскольку, в частности, в исследуемом акте не отражено, в чем именно выразились неосторожность, невнимательность и поспешность ФИО2 при движении с вакуумными пакетами по загроможденному деревянными поддонами проходу. 

Довод представителя ответчика о том, что ФИО2 при движении «не смотрела под ноги» не подтвержден Обществом надлежащими средствами доказывания и является предположением. 

Доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что истец при исполнении своих трудовых обязанностей действовала недобросовестно, допустила неправомерное поведение (нарушение трудового законодательства, локальных актов работодателя, содержащих нормы трудового права), которое могло бы быть квалифицировано, как грубая неосторожность, ответчиком в судебном заседании также не представлено.

В этой связи оснований для применения положений ст. 1083 ГК РФ суд не усматривает. 

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному экспертами Государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», у ФИО2 установлено телесное повреждение в виде закрытого перелома левого надколенника.

Медицинская сущность обнаруженного у ФИО2 закрытого перелома левого надколенника свидетельствует о его формировании от травматического воздействия тупого твердого предмета по механизму удара. Наличие объективным признаков повреждения при обращении потерпевшей за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ, клиническая и рентгенологическая картина травмы, динамика её течения, не исключают образование указанного телесного повреждения ДД.ММ.ГГГГ. 

Закрытый перелом левого надколенника по признаку временного нарушения функций организма и(или) систем (временной нетрудоспособности) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) расценивается как причинивший средней тяжести вред здоровью. 

На момент проведения очного освидетельствования (осмотра) ФИО2 экспертом (врачом-травматологом) данных за дефицит функции левого коленного сустава не установлено. 

Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы суд признает обоснованным и принимает в качестве доказательства по делу, поскольку экспертное исследование проведено на основании материалов дела с очным освидетельствованием ФИО2, заключение экспертов соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, дано специалистами, имеющими соответствующую квалификацию и необходимый опыт работы, выводы экспертов обоснованы, должным образом аргументированы, лицами, участвующими в деле, не опровергнуты и сомнений у суда не вызывают.

При таком положении суд приходит к выводу о том, что в результате произошедшей по вине Общества производственной травмы истцу ФИО2 были причинены вышеуказанные телесные повреждения, которые повлекли наступление вреда здоровью средней тяжести. 

У суда не вызывает сомнений, что вследствие повреждения здоровья ФИО2 как в момент причинения вреда так и в последующем, в том числе в период прохождения лечения и реабилитации, испытывала физические и нравственные страдания, в связи с чем истцу причинен моральный вред, который в силу приведенных выше положений закона подлежит компенсации ответчиком. 

При определении размера компенсации морального вреда судом в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ учитывается характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей.

Так, из материалов дела следует, что в связи с причинение вреда здоровью ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ являлась полностью нетрудоспособной и проходила амбулаторное лечение в травматологическом пункте ГОБУЗ «ЦГКБ». В ходе лечение истцу, в частности, назначались обезболивающие лекарственные препараты, до ДД.ММ.ГГГГ - ходьба с опорой на трость, ходьба на костылях, а после указанной даты – ношение ортеза на протяжении 4 – 6 недель.

ДД.ММ.ГГГГ истец была признана полностью трудоспособной. При этом ДД.ММ.ГГГГ при осмотре врачом травматологом-ортопедом у ФИО2 отмечались такие последствия травмы, как умеренная болезненность в области надколенника при пальпации, хруст в суставе при движении. По результатам осмотра истцу были назначены лекарственная терапия, лечебная физкультура. 

Таким образом, учитывая приведенные выше установленные судом обстоятельства, тяжесть и фактические обстоятельства причинения морального вреда, степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности потерпевшей ФИО2, в том числе её возраст и состояние здоровья, характер физических и нравственных страданий, которые она испытывала во время причинения телесного повреждения и прохождения лечения, принимая во внимание, что в результате повреждения здоровья истец на протяжении продолжительного периода времени была лишена возможности вести привычный для себя образ жизни, передвигалась с опорой на трость и на костылях, при ходьбе использовала ортез, исходя из принципа разумности и справедливости, суд определяет денежную компенсацию морального, причиненного ФИО2, в размере 100 000 руб.

Поскольку решение суда состоялось в пользу истца, в соответствии с ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 100 ГПК РФ с Общества в пользу ФИО2 подлежат взысканию понесенные последней судебные расходы на оплату оказанных представителем юридических услуг по составлению искового заявления в размере 5 000 руб. 

При этом на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ООО «Новая Аляска ФИО3» в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину, от уплаты которой истец при обращении в суд освобождена, в размере 3 000 руб.

Кроме того, в соответствии с ч. 6 ст. 98 ГПК РФ с Общества в пользу Государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежат взысканию расходы по проведению судебно-медицинской экспертизы в размере 52 302 руб. 84 коп. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 ФИО9 (СНИЛС №) к Обществу с ограниченной ответственностью «Новая Аляска ФИО3» (ИНН 

<

***>) – удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Новая Аляска ФИО3» в пользу ФИО2 ФИО9 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 100 000 рублей, а также судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 5 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Новая Аляска ФИО3» в пользу Государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН 

<

***>) расходы по проведению судебно-медицинской экспертизы в размере 52 302 рублей 84 копеек. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Новая Аляска ФИО3» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

На решение лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором – принесено апелляционное представление в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий К.Б. Шибанов

Мотивированное решение составлено 24 ноября 2025 года