Судья Воронцов Ю.Ю. Дело № 22-1481-2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Мурманск 08 декабря 2020 года

Мурманский областной суд в составе председательствующего судьи Мартынова Н.Л., 

при секретаре Смолиной А.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Мурманской области Смирновой М.Н.,

осужденного ФИО1 с применением систем видеоконференц-связи, 

адвоката Алешкиной Н.В., ***, 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Трифанова Р.В., а также апелляционное представление прокурора на приговор Апатитского городского суда Мурманской области от 05 октября 2020 года, которым 

ФИО1, ***, судимый:

- 23 декабря 2011 года по п.«г» ч.2 ст.161, ч.3 ст.30 п.«а» ч.2 ст.166 УК РФ (2 преступления), ч.1 ст.158, п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (в ред. ФЗ РФ от 07.03.2011 № 26-ФЗ), на основании ч.3 ст.69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы; 20 февраля 2016 года освобожден по сроку;

- 08 июня 2016 года по ч.1 ст.161, ч.1 ст.158 УК РФ, на основании ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

- 30 июня 2017 года по ч.2 ст.306 УК РФ (2 преступления), на основании ст.70 УК РФ по совокупности с приговором от 08 июня 2016 года к 3 годам лишения свободы;

- 17 октября 2017 года по ч.1 ст.158, ч.2 ст.306 УК РФ, на основании ч.5 ст.69 УК РФ с учетом приговора от 30 июня 2017 года к 4 годам лишения свободы;

- 07 декабря 2017 года по ч.2 ст.306 УК РФ, на основании ч.5 ст.69 УК РФ с учетом приговора от 17 октября 2017 года к 5 годам лишения свободы;

- 22 января 2018 года (с учетом апелляционного постановления от 22 января 2018 года) по ч.1 ст.161 УК РФ, на основании ч.5 ст.69 УК РФ с учетом приговора от 07 декабря 2017 года к 5 годам 11 месяцам лишения свободы;

- 21 сентября 2018 года (с учетом апелляционного постановления от 08 ноября 2018 года) по ч.1 ст.306 (2 преступления), ч.1 ст.297 УК РФ, на основании ч.2 ст.69 УК РФ, ч.5 ст.69 УК РФ с учетом приговора от 22 января 2018 года к 6 годам 3 месяцам лишения свободы,

осужден по:

- ч.2 ст.306 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы; 

- ч.2 ст.321 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию наказания, назначенного по приговору от 21 сентября 2018 года, окончательно к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено срок отбытия наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу. Зачесть ФИО1 в срок отбытого наказания время отбытия наказания по приговору от 21 сентября 2018 года в период с 30 июня 2017 года по дату вступления настоящего приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Изучив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и представления, выслушав пояснения осужденного ФИО1 и адвоката Алешкиной Н.В., просивших удовлетворить жалобы и не возражавших против удовлетворения представления в части снижения наказания, а также мнение прокурора Смирновой М.Н., полагавшей приговор подлежащим изменению по доводам представления и возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в совершении заведомо ложного доноса о совершении преступления, соединенного с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, а также в применении насилия, не опасного для здоровья сотрудника места содержания под стражей и места лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Преступления, как установил суд, совершены им в период отбывания наказания в виде лишения свободы в ФКУ СИЗО-* УФСИН России по Мурманской области (г.Апатиты Мурманской области) 11-20 августа и 25 декабря 2019 года.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, полагая, что его вина в инкриминируемых преступлениях не доказана и его следует оправдать.

Отрицая свою вину в совершении заведомо ложного доноса о совершении преступления в отношении потерпевших К, А, Ш, Р и, подробно излагая обстоятельства рассматриваемых событий, указывает, что 7 августа 2019 года при решении вопроса о его помещении в штрафной изолятор административной комиссией он выразился в грубой нецензурной форме в адрес заместителя начальника ФКУ СИЗО-* К, затем в этот же день его привели в кабинет оперативного отдела, где находились сотрудники следственного изолятора К, А, Ш, Р, которые на повышенных тонах стали выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, на что он ответил тем же, после чего указанные лица поочередно применили к нему физическое насилие, в частности К нанес ему удар кулаком в левый бок, А - кулаком в подбородок, Р - дубинкой в живот, а Ш ударил электрошокером в область груди слева, от чего он потерял сознание. 

При этом отмечает, что следы побоев в результате его избиения сотрудниками следственного изолятора у него зафиксированы не были, поскольку в оказании медицинской помощи в медсанчасти СИЗО-* ему было отказано.

Помимо этого указывает, что от сотрудников ИВС отдела полиции по обслуживанию Ковдорского района Ш1, Д, К1, а также от В ему стало известно о факте избиения его родного брата - Ш2 сотрудниками СИЗО-* К, А, Ш, Р, которые сломали Ш2 руку и два ребра.

По фактам неправомерных действий сотрудников СИЗО-* по изложенным выше обстоятельствам им были написаны жалобы на имя Президента РФ, прокурора г.Апатиты Мурманской области, начальника УФСИН России по Мурманской области.

Анализируя и подробно излагая показания потерпевших К, А, Ш. и Р, полагает, что суд необоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора.

Настаивает на своих показаниях и утверждает, что при проведении административной комиссии присутствовал также его брат Ш2, что было вызвано необходимостью их совместного присутствия, который является нарушителем режима содержания, состоит на профилактических учетах, с ним систематически проводятся профилактические беседы, в ходе которых к нему сотрудниками СИЗО-* применялось физическое насилие и по данному факту Ш2 обращался с жалобами в соответствующие инстанции.

Излагает показания свидетелей С, В и утверждает, что в результате избиения сотрудниками СИЗО-* у Ш2 имелись переломы руки и ребер, что подтверждается показаниями свидетеля В, которому со слов Ш2 стало известно, что к последнему сотрудники учреждения применяли физическое насилие и он обращался по этому поводу с жалобами в соответствующие органы.

Отмечает, что в ходе судебного заседания на свидетеля В при даче им показаний было оказано давление со стороны государственного обвинителя, что не отражено секретарем в протоколе судебного заседания.

Указывает, что фельдшер медицинской части СИЗО-* С1 дала показания о том, что он (ФИО1) от медицинских осмотров не отказывался, в ходе медицинского осмотра при его водворении в штрафной изолятор он заявил, что в отношении него была применена физическая сила со стороны сотрудников учреждения и у него были обнаружены телесные повреждения в виде ушиба руки, грудной клетки, травмы головы, перелома носа и имелись следы от электрошокера. При этом, ссылается на показания свидетеля Х, показавшего, что в отношении него (ФИО1) сотрудниками учреждения 07 августа 2019 года применялась физическая сила.

Также считает, что не подлежит привлечению к уголовной ответственности по ч.2 ст.321 УК РФ, т.к. потерпевший А1 спровоцировал его на конфликт, первым начал толкать его и выражаться в адрес его матери грубой нецензурной бранью, что вызвало у него чувство злобы и он дважды толкнул А1 руками в грудь, а затем нанес один удар кулаком в подбородок, при попытке нанести еще один удар потерпевшему, сотрудники учреждения применили к нему физическую силу и пресекли его действия.

То обстоятельство, что на видеозаписи регистратора не зафиксировано высказанных А1 оскорблений, объясняет отсутствием начала видеозаписи. Ссылаясь на показания Р1 и А1, полагает, что они носят субъективный характер.

Ссылается на показания Х, что в ходе медицинского осмотра 25 декабря 2019 года у А1 не было обнаружено телесных повреждений в области груди и покраснений. При этом в заключении эксперта № * от 10 марта 2020 года содержится противоречивый вывод об отсутствии у А1 телесных повреждений, наличие которого эксперт Н объяснил тем, что обнаруженный у А1 гиперемированный участок в нижней части грудной клетки, о чем было указано в исследовательской части экспертизы, не является телесным повреждением.

Обращает внимание на то, что в результате применения физической силы сотрудниками учреждения у него образовались телесные повреждения в виде ссадины локтевого сустава, ушиба и растяжения связок сустава второго пальца правой кисти, что подтверждается заключением эксперта № * от 10 марта 2020 года и медицинским осмотром от 25 декабря 2019 года.

Кроме того, заявляет, что во вводной части приговора неверно указаны данные о его личности в части его места регистрации и жительства, образования, военной обязанности, ***

Обращает внимание на то, что на копиях жалоб (*) не читаем текст указания адресата и даты, медицинская карта на его имя не пронумерована. В заключении эксперта № * не установлено, что поступившая на исследование куртка принадлежит ему.

С учетом изложенного, просит приговор отменить, направить материалы уголовного дела на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Адвокат Трифанов Р.В. в апелляционной жалобе в интересах осужденного также выражает несогласие с приговором, находя его незаконным, необоснованным, не соответствующим принципу справедливости, и подлежащим отмене.

Излагая установленные судом фактические обстоятельства дела, полагает, что уголовное дело рассмотрено судом необъективно и с обвинительным уклоном, поскольку выводы суда о виновности осужденного в совершенных преступлениях основаны исключительно на показаниях сотрудников правоохранительных органов, и иных лиц, имеющих служебную зависимость от осуществления трудовой деятельности в этих органах.

По мнению адвоката, суд необоснованно отверг показания осужденного ФИО2, который в ходе судебного разбирательства исчерпывающим образом привел действительные обстоятельства, имеющие существенное значение для исхода дела.

С учетом изложенного просит обвинительный приговор в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях осужденного признаков преступления. 

В апелляционном представлении и дополнении к нему заместитель прокурора г.Апатиты Мурманской области Гриневецкий А.А., не оспаривая доказанность вины ФИО1 и квалификацию содеянного, находит приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. 

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в п.55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» отмечает, что суд не установил и не отразил во вводной части приговора срок неотбытого осужденным наказания по предыдущему приговору от 21 сентября 2018 года, который на 05 октября 2020 года, то есть на момент постановления настоящего приговора, согласно представленным сведениям ФКУ СИЗО-* составляет 3 года 6 месяцев 17 дней, что повлекло назначение ФИО1 чрезмерно сурового наказания по правилам ст.70 УК РФ.

Кроме того, отмечает, что в нарушение требований ст.70 УК РФ судом необоснованно зачтено в срок отбытого наказания, время отбытого осужденным наказания по приговору от 21 сентября 2018 года, так как по правилам ст.70 УК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров назначается путем присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по предыдущему приговору.

С учетом изложенного просит приговор изменить, дополнить вводную часть приговора указанием на то, что неотбытая ФИО1 часть наказания по приговору от 21 сентября 2018 года составляет 3 года 6 месяцев 17дней. Назначить ФИО1 окончательное наказание по правилам ст.70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору от 21 сентября 2018 года в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Исключить из резолютивной части приговора указание на зачет в срок отбытого наказания времени отбытого наказания по приговору от 21 сентября 2018 года. 

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности представленных стороной обвинения доказательств, которая явилась достаточной для постановления в отношении осужденного обвинительного приговора.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст.87 и 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, при этом суд указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие, в том числе показания осужденного, данные им в ходе судебного разбирательства, о его невиновности в совершении преступлений и необоснованном уголовном преследовании.

Так, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.306 УК РФ подтверждается:

- показаниями потерпевшего К о том, что в августе 2019 года он исполнял обязанности руководителя ФКУ СИЗО-* УФСИН России по Мурманской области и входил в состав административной комиссии, рассматривающей вопрос о водворении ФИО1 в штрафной изолятор в связи в его невыполнением законных требований администрации учреждения. При этом поведение осужденного Ш в день проведения административной комиссии не разбирали. После проведения административной комиссии участия в профилактической беседе со ФИО1 он не принимал, морального воздействия на ФИО1 не оказывал и физического насилия в отношении него не применял, неприязненных отношений к нему не имеет. Обращение ФИО1 с заявлением о совершении им (К) должностного преступления негативно отразилось на рабочем процессе учреждения в целом;

- аналогичными показаниями потерпевших Ш, А и Р о том, что после проведения административной комиссии 07 августа 2019 года с участием ФИО1 в кабинете оперативного учета с ним проводилась профилактическая беседа по правилам содержания лиц в штрафном изоляторе и нарушению режима содержания, в ходе которой к ФИО1 физическая сила не применялась, угроз в его адрес не высказывалось. При этом Ш в этот день участия в административной комиссии не принимал, воспитательная беседа с ним не проводилась. По фактам обращения ФИО1 с жалобами в различные инстанции о совершении ими должностного преступления в отношении них проводились служебные и доследственные проверки, что подорвало их служебную репутацию и престиж службы в органах уголовно-исполнительной системы;

- показания потерпевших полностью подтверждены показаниями свидетеля Ш2 о том, что со ФИО1 они в ФКУ СИЗО-* не встречались, в одной камере не содержались, отношений он с ним не поддерживает, никогда с ним не общался, переписки с ним не ведет. Заявление ФИО1 о преступлении не является достоверным, поскольку в период его (Ш2) нахождения в ФКУ СИЗО-* сотрудниками учреждения телесные повреждения, в том числе переломы рук и ребер ему не причинялись, морального воздействия на него не оказывалось, физической силы не применялось.

Помимо показаний потерпевших и свидетеля Ш2 виновность осужденного в совершении инкриминируемого преступления подтверждается:

- показаниями свидетелей С1 и Х, занимающих должности фельдшеров ФКУ СИЗО-*, из которых следует, что ФИО1 не обращался за медицинской помощью в августе 2019 года в связи с причинением ему телесных повреждений сотрудниками учреждения, в ходе медицинских осмотров не заявлял о применении к нему физического насилия сотрудниками следственного изолятора, в том числе при водворении его в штрафной изолятор, при этом он неоднократно отказывался от медицинских осмотров, что фиксировалось в его медицинской карте;

- показаниями свидетеля П – инспектора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-* о том, что ФИО1 неоднократно предлагали пройти в медицинскую часть для медицинского осмотра, на что тот отвечал отказом, при этом обход заключенных проводится ежедневно с медицинскими работниками, в оказании медицинской помощи ФИО1 не отказывалось;

- показаниями свидетеля С, содержащегося в ФКУ СИЗО-* в период с 16 июля 2019 года по 09 января 2020 года в одной камере с Ш, у которого за период содержания под стражей он не видел каких-либо телесных повреждений, за медицинской помощью Ш обращался только по поводу простудного заболевания, с жалобами на неправомерные действия сотрудников ФКУ СИЗО-* о применении к нему физического насилия не обращался, конфликтов у него с представителями администрации учреждения не возникало;

- аналогичными показаниями свидетелей В и Б;

- копиями жалоб ФИО1 от 20 августа 2019 года, направленных в адрес начальника УФСИН России по Мурманской области, прокурора г.Апатиты Мурманской области, Президента РФ об избиении его и его брата Ш сотрудниками СИЗО-* К, А, Ш и Р;

- объяснениями ФИО1, согласно которым он, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, сообщил о совершении в отношении него и Ш преступления сотрудниками ФКУ СИЗО-* К, А, Ш и Р;

- заключением эксперта № * о том, что на представленных рентгенограммах органов грудной клетки, костей правой руки и левой кисти, костей черепа Ш костно-травматических изменений не обнаружено;

- протоколом осмотра предметов, согласно которому в медицинской карте ФИО1 имеются записи от 07 августа 2019 года об его отказе от медицинского осмотра, а также о том, что в ходе медицинского осмотра 09 августа 2019 года жалоб от ФИО1, кроме как на зубную боль, не поступало, видимых телесных повреждений на нем зафиксировано не было;

- протоколом заседания административной комиссии от 07 августа 2019 года, согласно которому за нарушение ФИО1 06 августа 2019 года режима содержания он был помещен в штрафной изолятор; 

- иными письменными и вещественными доказательствами, приведенными в приговоре. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований не доверять показаниям потерпевших Ш, А и Р, К, категорически отрицающих факт применения к ФИО1 физического насилия, у суда не имелось, их показания последовательны, детализированы, не содержат противоречий, касающихся значимых для правильного разрешения дела обстоятельств, согласуются между собой и с иными исследованными доказательствами, мотива для оговора ФИО1, либо иной заинтересованности в неблагоприятном исходе дела для осужденного не установлено.

Доводы осужденного о том, что наличие у него телесных повреждений, образовавшихся в результате его избиения сотрудниками следственного изолятора, не было зафиксировано по причине отказа ему в оказании медицинской помощи, являются голословными и опровергаются вышеприведенными показаниями свидетелей С1 и Х, медицинской картой осужденного.

Вопреки доводам осужденного, при его медицинском осмотре при водворении в штрафной изолятор 07 августа 2019 года, у него не было обнаружено каких-либо телесных повреждений, при этом он не сообщал, что сотрудниками учреждения к нему применялась физическая сила, что следует из показаний свидетеля С1

Утверждения осужденного о том, что при проведении административной комиссии присутствовал также его брат Ш2, к которому сотрудники учреждения также применили физическую силу, являются надуманными, Ш2 указанные обстоятельства не подтвердил, а согласно медицинским документам травм у него не было.

В части обвинения по ч.2 ст.321 УК РФ осужденный ФИО1 в судебном заседании свою вину не признал, однако при этом не отрицал, что при описанных в приговоре обстоятельствах умышленно, со значительной силой дважды толкнул в область груди инспектора дежурной службы ФКУ СИЗО-* А1, который потребовал от него выполнить требования правил внутреннего распорядка учреждения, после чего попытался ударить А1, замахнувшись на него рукой, но его действия были пресечены.

Кроме показаний осужденного в части применения в отношении А1 физического насилия, его виновность в совершении данного преступления подтверждается показаниями потерпевшего А1; свидетеля Р, явившегося очевидцем совершенного осужденным преступления; свидетеля Х - фельдшера ФКУ СИЗО-* о результатах медицинских осмотров А1, обратившегося 25 декабря 2019 года с жалобами на болевые ощущения в груди, появившиеся после того, как ФИО1 применил к нему насилие; видеозаписью регистратора, установленного на форменной одежде Р, на которой зафиксированы противоправные действия ФИО1 по отношению к сотруднику СИЗО-* А1, а также иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего А1 и свидетеля Р не имеется, их показания не содержат противоречий, они согласуются между собой и подтверждаются другими исследованными доказательствами, в связи с чем обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора. 

Пояснения осужденного о противоправном поведении потерпевшего А1, явившемся причиной совершения преступления, изложенные в его апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции оценивает критически и признает недостоверными, поскольку они полностью опровергаются исследованными судом доказательствами, в том числе видеозаписью регистратора, на которой не зафиксировано каких – либо оскорблений со стороны А1 

Доводы осужденного об отсутствии на видеозаписи начала произошедшего между ним и А1 конфликта, опровергаются показаниями свидетеля Р о том, что видеорегистратор был включен, начиная с того момента, когда они с А1 вошли в помещение специального блока, что объективно подтверждается таймером на видеозаписи.

Применение сотрудниками СИЗО-* в отношении ФИО1 физической силы, в результате чего ему были причинены телесные повреждения, на что осужденный ссылается в жалобе, было обусловлено необходимостью пресечения его противоправных действий.

Согласно показаниям свидетеля Х, в ходе медицинского осмотра А1 25 декабря 2019 года у последнего было обнаружено покраснение в нижней части груди, которое было болезненным при пальпации, на следующий день болезненность у А1 в области груди сохранилась, и было дано заключение о наличии у него в области грудной клетки с правой стороны гиперемированного участка.

То обстоятельство, что в заключении эксперта № * от 10 марта 2020 года указано об отсутствии у А1 телесных повреждений, не опровергает факта применения ФИО1 в отношении потерпевшего насилия, не опасного для жизни и здоровья. 

Вопреки доводам жалобы защитника, показания осужденного ФИО1 о невиновности в совершении инкриминируемых преступлений, аналогичные приведенным в его апелляционной жалобе, высказаны вопреки материалам дела и фактических обстоятельств дела. 

Все они были тщательно проверены в ходе судебного разбирательства и были обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре соответствующих мотивов, обосновывающих их несостоятельность, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. 

Показания ФИО1 о своей непричастности к совершению инкриминируемых преступлений обоснованно получили критическую оценку суда и были признаны недостоверными, поскольку они опровергаются доказательствами, приведенными выше и подробно изложенными в приговоре.

Суд всесторонне, объективно исследовал все доказательства, изложил их в приговоре в соответствии с требованиями процессуального закона. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденных, каких-либо сомнений в своей достоверности у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Суд апелляционной инстанций не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем приведена в приговоре, и считает ее правильной. 

Таким образом, фактические обстоятельства дела установлены судом правильно, оснований для оправдания осужденного, как об этом поставлен вопрос в жалобах ФИО1 и его защитника, не имеется. 

При таких обстоятельствах, вопреки доводам жалоб суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений и верно квалифицировал его действия по ч.2 ст.306 и ч.2 ст.321 УК РФ.

Доводы жалоб о необъективности судебного разбирательства, обвинительном уклоне, нарушении принципов уголовного судопроизводства несостоятельны, поскольку, как видно из материалов дела, судебное следствие проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, были приняты все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон с целью установления истины по делу. Все представленные сторонами доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке.

Наказание ФИО1 назначено с соблюдением требований статей 6, 60 и ч.2 ст.68 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного, наличия смягчающего и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

Личность осужденного исследована судом с достаточной полнотой, содержащиеся в деле данные, характеризующие ФИО1, получили объективную оценку.

Вопреки доводам жалобы ФИО1, оснований считать, что во вводной части приговора судом неверно указаны сведения о его личности, не имеется.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства судом учтено состояние здоровья осужденного, ***.

Оснований для признания в качестве смягчающих обстоятельств *** аморальность и противоправность поведения потерпевшего А1, явившегося поводом для преступления, о чем утверждалось в жалобе осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку таких данных в материалах уголовного дела не имеется, ***. 

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, при наличии к тому оснований признан рецидив преступлений, в связи с чем при назначении наказания суд правильно применил правила ч.2 ст.68 УК РФ. Вопреки утверждениям осужденного, опасного рецидива в его действиях не усматривается.

Оснований для назначения наказания с применением ст.ст.64 и ч.3 ст.68 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Суд апелляционной инстанции таких оснований также не усматривает.

Выводы суда о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества, а также об отсутствии оснований для применения в отношении него ст.73 и ч.2 ст.53.1 УК РФ с достаточной полнотой мотивированы в приговоре, являются правильными и суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

Поскольку рассматриваемые преступления совершены ФИО1 в период отбывания наказания по приговору от 21 сентября 2018 года, то окончательное наказание правильно назначено с применением ст.70 УК РФ по совокупности приговоров.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать лишение свободы, определен судом правильно.

Между тем, доводы апелляционного представления о том, что назначая ФИО1 окончательное наказание по правилам ст.70 УК РФ, суд неправильно применил уголовный закон, что повлекло назначение более строгого наказания, чем предусмотрено законом, заслуживают внимания.

Так, в соответствии с п.55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22 декабря 2015 года "О практике назначения судами РФ уголовного наказания" при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров следует выяснять, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления приговора, и указать это во вводной части приговора. В случае совершения нового преступления лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания следует считать срок, оставшийся ко времени постановления последнего приговора.

Кроме того, в соответствии с ч.1 ст.70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору, частично или полностью присоединяется неотбытая часть по предыдущему приговору.

Таким образом, отбытая часть наказания по предыдущему приговору уже учитывается при сложении наказаний в соответствии со ст.70 УК РФ, в связи с чем никакого зачета в срок отбытого наказания периода содержания под стражей и отбывания лишения свободы по предыдущему приговору, производить не требуется.

Вопреки изложенному суд первой инстанции не выяснил и не указал во вводной части приговора, какая часть наказания в виде лишения свободы реально не отбыта осужденным по приговору от 21 сентября 2018 года на момент постановления настоящего приговора. 

Исходя из материалов дела, по приговору от 21 сентября 2018 года ФИО1 отбывает наказание непрерывно с 30 июня 2017 года, в связи с чем, вопреки предоставленным прокурором в апелляционном представлении сведениям неотбытая часть наказания по указанному приговору по состоянию на 05 октября 2020 года, то есть на момент постановления настоящего приговора, составляет 2 года 11 месяцев 25 дней.

Вместе с тем, суд первой инстанции, указывая о применении принципа частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания, назначенного по приговору от 21 сентября 2018 года, фактически к вновь назначенному наказанию (2 года 6 месяцев лишения свободы) присоединил 5 лет лишения свободы, т.е. срок, превышающий неотбытую часть наказания по приговору от 21 сентября 2018 года.

Кроме того, в нарушение требований уголовного закона судом необоснованно зачтено в срок отбытого наказания время отбытия осужденным наказания по приговору от 21 сентября 2018 года с 30 июня 2017 года по 04 октября 2020 года. Таким образом, назначая наказание по совокупности приговоров, суд фактически применил положения ч.5 ст.69 УК РФ, предусматривающие зачет в окончательное наказание, наказание, отбытое по первому приговору.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, дополнить вводную часть приговора сведениями о неотбытой части наказания по приговору от 21 сентября 2018 года, снизить размер окончательного наказания, назначенного ФИО1 по правилам ст.70 УК РФ, с учетом неотбытой части наказания по приговору от 21 сентября 2018 года, а также исключить из резолютивной части приговора указание суда о зачете в срок отбытого наказания периода отбывания наказания по приговору от 21 сентября 2018 года.

Кроме того, в приговоре содержится не соответствующий материалам дела вывод суда о том, что ФИО1 на стадии досудебного производства заявлял об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен (*). 

Между тем в материалах дела имеются два заявления осужденного от 28.01.2020, в которых он просит назначить ему защитника (том *), которые были удовлетворены следователем. Сведений об отказе ФИО1 от помощи защитника в материалах дела не содержится. Наоборот, согласно протоколу судебного заседания от 27.07.2020, ФИО1 заявил, что не отказывался от помощи услуг ни на следствии, ни в суде (*).

При таких обстоятельствах, вышеуказанный противоречивый вывод суда подлежит исключению из приговора.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Апатитского городского суда Мурманской области от 05 октября 2020 года в отношении осужденного ФИО1 изменить.

Дополнить вводную часть приговора указанием о том, что неотбытая часть наказания по приговору от 21 сентября 2018 года на день постановления приговора, т.е. на 05 октября 2020 года составляет 2 года 11 месяцев 25 дней.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора вывод суда о том, что ФИО1 на стадии досудебного производства заявлял об отказе от помощи адвоката, но отказ не был удовлетворен (*).

Наказание, назначенное ФИО1 по правилам ст.70 УК РФ по совокупности с приговором от 21 сентября 2018 года, снизить до 5 (пяти) лет 5 (пяти) месяцев лишения свободы.

Исключить из резолютивной части приговора указание о зачете ФИО1 в срок отбытия наказания по настоящему приговору времени отбытия наказания по приговору от 21 сентября 2018 года (периоды с 22 января 2018 года по 04 октября 2020 года и с 30 июня 2017 года по 21 января 2018 года).

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката Трифанова Р.В. – без удовлетворения, апелляционное представление прокурора удовлетворить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий ___________ Н.Л. Мартынов