Дело № 2-3/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

поселок Комсомольский 16 января 2024 года

Черноземельский районный суд Республики Калмыкия в составе

председательствующего судьи Маликова В.В.,

при секретаре судебного заседания Шимтиевой Б.К.,

с участием 

представителей истца ФИО1, ФИО2, ФИО3,

ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Сельскохозяйственного производственного кооператива «Цекерта» к ФИО4 о взыскании материального ущерба, причиненного работником, 

установил:

Сельскохозяйственный производственный кооператив «Цекерта» (далее – СПК «Цекерта», предприятие) обратился в суд с иском к ФИО4 о взыскании материального ущерба, причиненного работником, мотивируя тем, что приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик принят на работу в качестве старшего чабана и ему вверено принадлежащее истцу овцепоголовье, которое он должен был сохранить, не допуская падежа и причинения материального ущерба предприятию. В этой связи с ответчиком ежегодно заключались договоры о полной материальной ответственности. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 передано овцепоголовье, в том числе 693 овцематки, 219 баранов-пробников, 139 племенных баранов. Согласно договору ответчик обязался получить приплод – 693 ягненка. Примерно в конце 2020 года ФИО4 допустил недостачу вверенного поголовья в количестве 1550 голов овец, сославшись на падеж скота, который в таком количестве ничем не подтвержден. Обещание восстановить причинённый ущерб ответчик не выполнил, в связи с чем истец обратился в правоохранительные органы с заявлением о хищении ответчиком принадлежащих предприятию сельскохозяйственных животных, в результате полицией принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях ФИО4 состава преступления. Просит взыскать с ФИО4 материальный ущерб, причиненный недостачей вверенного овцепоголовья, в размере 15500000 рублей, либо в натуральном виде в количестве 1550 голов овец. 

В судебном заседании представитель истца – ФИО1, председатель СПК «Цекерта», действующий на основании Устава СПК, поддержал заявленные требования. Подтвердил обстоятельства, указанные в исковом заявлении. Пояснил, что на предприятии имеются 26 животноводческих стоянок, которые расположены на расстоянии примерно от 10-15 км до 40 км от посёлка Артезиан, где расположена контора предприятия. Ответчик ФИО4 работал на предприятии длительное время чабаном, занимая две животноводческие стоянки с пастбищами, достаточными для содержания вверенного поголовья овец. При этом для содержания скота использовал своих наёмных работников, поскольку содержал одновременно и свой личный скот. Такая практика имеется на предприятии. Ежегодно в первом квартале года с работниками, в том числе с ответчиком заключались договора о полной материальной ответственности. В 2020 году вследствие засухи и бескормицы был падеж скота. Каждый рабочий день главный ветеринарный врач ФИО5 докладывала сведения о падеже скота на животноводческих стоянках СПК, дважды в неделю выезжала по стоянкам для вскрытия и исследования трупов овец. ФИО4 на соответствующие запросы ветеринарного врача докладывал об отсутствии падежа во вверенном ему поголовье, говорил, что приезжать к нему не стоит, поскольку падёж незначительный - всего одна или две овцы. При этом самого ФИО4 на животноводческой стоянке не было. Скот также уже отсутствовал на стоянке. Из-за засухи многие чабаны перегоняли поголовье на другие пастбища, поэтому он полагает, что ФИО4 вывез скот в Республику Дагестан, где он имеет крестьянское хозяйство и также занимается разведением овец. Таким образом ответчик вводил их в заблуждение. Если бы в действительности был падеж, эти животные подлежали ветеринарному исследованию и списанию с баланса. Потом выяснилось, что у него имеется недостача, поголовье отсутствует. При этом трупов павших животных в таком количестве на стоянке не было. Ответчик обещал, что восстановит поголовье, почти три года вводил их в заблуждение, просил дать отсрочку. В этой связи в отчёты вносились сведения о наличии поголовья, поскольку ФИО4 уверял, что поголовье имеется в наличии и он поставит его на стоянку. В конце 2020 года ФИО4 заявил, что у его соседа списали 300 голов, а почему у него не списывают недостачу. ФИО4 обеспечивался предприятием в полной мере кормами, в том числе сеном, зерновыми, а также ветеринарными препаратами, специалисты ветеринары проводили обработки животных, доставлялась питьевая вода. Ранее не обращался в правоохранительные органы, поскольку ФИО4 постоянно обещал возместить ущерб и просил отсрочку. При этом пояснял, что его родители работали чабанами в совхозе, и он хочет уйти с работы без долгов и недостачи. Но в дальнейшем стало понятно, что ответчик затягивает время. Их разговоры о необходимости возместить ущерб ответчик записывал на диктофон, в дальнейшем предъявил эту запись в органы полиции. В действительности 26 декабря 2021 года состоялся разговор с ответчиком в присутствии участкового уполномоченного полиции и работника СПК, где ФИО4 вновь уверял его в том, что возместит ущерб, внесёт в кассу деньги. Он ждал, когда ответчик возместит ущерб, при этом ФИО4 обещал продать личное поголовье, приехать для разговора, однако обманывал и затягивал время. В период работы на животноводческой стоянке ответчика происходило отключение электроэнергии по инициативе энергоснабжающей организации, поскольку ФИО4 перестал оплачивать счета за потреблённую электроэнергию. Когда стало понятно, что ФИО4 затягивает время и не собирается возмещать ущерб предприятию, они в 2023 году обратились в полицию с заявлением. Просит удовлетворить иск. 

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, поддержала исковое заявление и просила суд удовлетворить его. Пояснила, что работает в СПК главным бухгалтером. Старший чабан ФИО4 допустил недостачу вверенного поголовья, принадлежащего СПК. Обещал восстановить недостачу. Руководство доверилось ответчику, поскольку во время засухи у ответчика в отаре падежа не было. Он вывез поголовье в Республику Дагестан, где также имеет животноводческую стоянку. Он обещал внести деньги в кассу, просил предоставить ему срок до 10 апреля, потом до 10 мая, до 10 июня, постоянно откладывая внесение возмещения ущерба предприятию, затягивая время. Ответчик длительное время отсутствовал на кошаре, со слов родственников выезжал в Дагестан. О падеже скота ответчик ветврачу или зоотехнику СПК не сообщал. Она участвовала при пересчёте скота на кошаре ответчика ДД.ММ.ГГГГ, была выявлена недостача. На животноводческой стоянке находились лишь 150 голов овец, личного поголовья ответчика.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, иск поддержал, в связи с заявлением ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с иском о возмещении ущерба, просил суд восстановить пропущенный по уважительным причинам срок, удовлетворить иск.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска, заявив о пропуске истцом срока обращения в суд с иском. Пояснил, что работает в СПК старшим чабаном, кошара находится в 15 км от офиса СПК в посёлке Артезиан. Недостача овец на животноводческой стоянке произошла в связи с падежом овец во время засухи в 2020 году. Аргументы истца не обоснованы. Непонятно, когда поголовье находилось в наличии, и когда произошёл падёж, поскольку ежемесячный пересчёт скота не проводился. Ветеринарные мероприятия не проводились, кормами скот обеспечивался не в полной мере. СПК использовало в 2020 году получаемые субсидии на обеспечение кормами личного поголовья председателя СПК, а на его стоянку корма поставили в недостаточном объёме: 50 рулонов сена и 15 тонн зерновых кормов. Кошару не обследовали, вскрытие трупов павших овец не проводили. Ему одному, как старшему чабану, было вверено 1700 голов овец, что невозможно, так как он в этом случае должен круглосуточно ухаживать за животными в нарушение права на отдых и на ежегодный отпуск, на оплату сверхурочного и круглосуточного труда. Работа в ночное время ему не оплачивалась. Рабочих ему не предоставили, хотя норма содержания скота нарушена. В ночное время животных не охраняли. Условия для сохранности имущества СПК не предоставило. О происходящем падеже он сообщал специалистам СПК, при этом никто не выезжал к нему для исследования павших животных, падеж поголовья не учитывался и не списывался. Пересчёт не вёлся, отчёты подписывали без проверки поголовья. 21 декабря представители СПК приехали к нему на стоянку, требовали конфисковать поголовье и шантажировали его угрозой отключить электроэнергию. Во время засухи и падежа от оттаскивал трупы овец от кошары в разные направления, так как СПК не оборудовало скотомогильник. Кошару занесло песком, который не чистили. Питьевую воду не подвозили. Стрижку овец не проводили. Таким образом СПК не создали условия для его работы. Он не обещал руководству СПК восстановить утраченное поголовье. Председатель СПК ФИО1 требовал у него деньги, что является взяткой и преступлением с его стороны. Трупы павших животных находятся в окрестностях кошары под песком. Просит применить последствия пропуска истцом срока исковой давности и отказать истцу в удовлетворении исковых требований.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, оценив изложенные сторонами доводы, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 232 Трудового кодекса РФ (ТК РФ) сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причинённый ею другой стороне этого договора в результате её виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причинённого ей ущерба.

Работник обязан возместить работодателю причинённый ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (ч. 1 ст. 238 ТК РФ).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несёт ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причинённого работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 ТК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причинённый работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Частью 2 ст. 242 ТК РФ предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев полной материальной ответственности установлен статьёй 243 ТК РФ.

На основании ч. 1 ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причинённого ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (ч. 2 ст. 247 ТК РФ).

В абз. 1 п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причинённого ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Частью 1 ст. 244 ТК РФ предусмотрено, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ), то есть о возмещении работодателю причинённого ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Работы по выращиванию, откорму, содержанию и разведению сельскохозяйственных и других животных поименованы Постановлением Минтруда РФ от 31 декабря 2002 года № 85 «Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности».

Как следует из материалов дела, в соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 принят на работу в СПК «Цекерта» старшим чабаном с ДД.ММ.ГГГГ.

В должностной инструкции старшего чабана указано, что в обязанности работника входит пастьба овец, кормление, поение, уход, проведение окота овец, формирование отар, кроме того старший чабан ведёт первичный учёт в отаре и является ответственным за сохранность поголовья.

Согласно заключённым между сторонами договорам №№, 24 от ДД.ММ.ГГГГ ответчик принял поголовье: овцематки в количестве 693 головы, бараны пробники – 219 голов, племенные бараны – 139 голов.

Между сторонами были заключены договоры о полной индивидуальной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, в связи с чем обязуется бережно относится к переданному ему для осуществления возложенных на него обязанностей имуществу и принимать меры к предотвращению ущерба, своевременно сообщать работодателю об обстоятельствах угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества, вести учёт, составлять и представлять товарно-денежные и другие отчёты о движении остатках вверенного ему имущества.

Как следует из отчётов о движении скота и птицы формы № СП-51 и приложенных к ним актов перерасчёта животных, подписанных ответчиком, на ДД.ММ.ГГГГ на ответственном хранении у ФИО4 состояло в наличии 693 овцематок, 339 валухов 2018 года, 244 ярки 2019 года, 250 валухов 2019 года, 219 баранов пробников, 139 племенных баранов.

Также из указанных отчётов с мая по сентябрь 2022 года, подписанных ответчиком, следует, что вверенное ему поголовье составило 1550 голов, из них 89 валухов 2018 года, 250 валухов 2019 года, 302 валухов 2020 года, 5 валухов 2020 года, 301 ярок 2020 года, 244 переярок, 359 овцематок.

На основании приказа председателя СПК «Цекерта» от ДД.ММ.ГГГГ создана комиссия для проведения пересчёта МРС у старшего чабана ФИО4. 

Из акта от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при производстве пересчёта поголовья у старшего чабана ФИО4 поголовья предприятия в наличии не оказалось, имелось 150 голов овец, принадлежащих ФИО4, который от подписания акта отказался. 

Свидетель ФИО5, работающая главным специалистом - ветеринарным врачом СПК «Цекерта», пояснила суду, что ФИО4 работал в СПК старшим чабаном с 2008 года, за ним было закреплено общественное поголовье овец и животноводческая стоянка. В случае падежа на животноводческих стоянках СПК старшие чабаны докладывают ей о падеже. Она выезжает на стоянки с периодичностью два раза в неделю летом и один раз зимой. В 2020 году ответчик по телефону убеждал её, что падежа в имеющемся у него поголовье нет. При этом его самого на кошаре не было. Жена и работники поясняли, что ФИО4 выехал в Дагестан, падеж незначительный, ФИО4 пояснял, что пали одна или две головы, из-за которых не стоит выезжать для ветеринарного исследования (вскрытия). ДД.ММ.ГГГГ она с главным зоотехником СПК ФИО10 провели пересчёт овцепоголовья у ответчика и выявили недостачу 842 голов овец. В наличии было 693 головы овцематок. В августе 2020 года ответчика вызвали к руководителю СПК, где он пообещал восстановить недостачу, пояснив, что располагает необходимым поголовьем. В этой связи они не стали фиксировать недостачу. ФИО4 постоянно обещал восстановить недостающее поголовье, просил отсрочку, чтобы продать своих овец, ссылался на различные причины, что овцы худые, что не может продать их. На кошарах СПК, в том числе на кошаре ответчика, скотомогильники отсутствуют, по существующим санитарным нормам там оборудуются ямы для трупов животных. Отара ответчика наряду с другими обеспечивалась в полном объёме ветеринарными препаратами, в том числе для купочной обработки, противогельминтными, при окоте каждому чабану выдаётся аптечка. Проводились сезонные ветеринарные обработки скота, исследования, для чего регулярно отбирались пробы крови. Весь павший скот, о котором докладывал ответчик, был ею исследован путём вскрытия, впоследствии списан с баланса, в том числе в апреле 2020 года 10 голов овцематок и 4 племенных барана, в мае 2020 года 12 голов овцематок и 4 племенных барана. Учёт списанного поголовья ведётся в журнале учёта падежа, который свидетель представила суду на обозрение.

Из представленного суду материала проверки, зарегистрированного в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ СПК «Цекерта» в лице представителя обратился к начальнику МО МВД России «Лаганский» с заявлением о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности за хищение в 2020 году вверенного ему МРС в количестве 1550 голов.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя СГ (дислокация 

<

адрес>) СО МО МВД России «Лаганский» отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ. 

В судебном заседании причину возникновения недостачи овец ответчик обосновывает падежом вследствие бескормицы, который не списывался. Поскольку из находящегося у ответчика поголовья на сентябрь 2020 года выбыло по причине падежа 53 головы, на апрель 2021 года – 49 голов, на апрель 20222 года – 25 голов, что подтверждается отчётами о движении скота и птицы и актами на выбытие животных установленной формы, показаниями свидетеля ФИО5 - главного ветеринарного врача СПК «Цекерта», суд считает утверждения ответчика о падеже вверенного ему мелкого рогатого скота в указанном им количестве, - необоснованными. 

Ответчику по факту причинённого ущерба предлагалось представить объяснения о причинах недостачи овцепоголовья в количестве 1550 голов, однако, как следует из соответствующего акта, ответчик от дачи объяснений отказался.

Из представленных истцом доказательств следует, что предприятием были соблюдены требования законодательства о порядке и условиях заключения с ответчиком договора о полной индивидуальной материальной ответственности.

В соответствии с абз. 2 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю» если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Следовательно, в случае заключения договора о полной материальной ответственности вина работника, заключившего соответствующий договор, предполагается. Для освобождения от обязанности по возмещению ущерба ответчик обязан доказать отсутствие своей вины в возникновении недостачи и причинении ущерба работодателю.

Между тем достаточных доказательств об отсутствии вины в причинении материального ущерба истцу ответчиком не представлено.

Содержание овцепоголовья СПК «Цекерта» на животноводческой стоянке старшего чабана ФИО4 и факт недостачи подтвердили в судебном заседании свидетель ФИО5, представитель истца ФИО2. При этом свидетель, предупреждённая об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, показала, что действительно участвовала в пересчёте скота, при этом присутствовал и ФИО4, который отказался подписывать акт и объяснить причину недостачи. 

Таким образом, представленная суду совокупность письменных и иных доказательств дают основания для вывода о соблюдении работодателем порядка привлечения работника к материальной ответственности, проведении проверки, истребовании от работника письменного объяснения для установления размера причинённого ущерба и причин его возникновения. Сам по себе отказ работника от дачи объяснения по поводу возникновения материального ущерба не может являться основанием для его освобождения от возмещения причинённого ущерба.

Каких-либо доказательств отсутствия своей вины в причинении ущерба (недостачи) ответчиком в нарушение требований законодательства, регулирующего материальную ответственность работников, не представлено.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд с иском о возмещении ущерба работником.

В соответствии с ч. 4 ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причинённого работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причинённого ущерба.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 5 ст. 392 ТК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю", если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (ч. 3 ст. 392 ТК РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Как разъяснено в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (ст. 203 ГК РФ) (абз. 1).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчётов, подписанный уполномоченным лицом (абз. 2).

По смыслу приведённой нормы о признании долга могут свидетельствовать, в частности, любые действия гражданско-правового характера должника, имеющие внешнее проявление, совершая которые он осознает, что взыскатель об этих действиях не может не узнать и разумно воспримет их как подтверждение имеющегося долга.

Из свидетельских показаний главного ветеринарного врача СПК «Цекерта» ФИО5, объяснений председателя СПК ФИО1 и главного бухгалтера СПК «Цекерта» ФИО6 следует, что старший чабан ФИО4 сообщал истцу об отсутствии на его кошаре падежа, за исключением 1-2 головы овцы, отчёты истцу не представлял. Выявленную недостачу поголовья обещал восстановить и просил отсрочку, так как не мог продать своё поголовье. 

Имеющаяся в материалах проверки аудиозапись разговора председателя СПК «Цекерта» и старшего чабана ФИО4, сделанная последним, содержание и достоверность которой сторонами в судебном заседании не оспаривались, подтверждает, что ответчик, ссылаясь на отсутствие финансовых средств и наличие долгов просит отсрочки возмещения ущерба по март месяц и возможной его дальнейшей рассрочки, при этом просил истца отказаться от обращения в суд, кроме того ответчику в счёт погашения ущерба предлагалось продать собственный скот за необходимую цену. 

Оценив данное доказательство, суд приходит к выводу, что истец предпринимал попытки к разрешению спора в досудебном порядке, и он обосновано мог рассчитывать на удовлетворение своих требований при внесудебном разрешении спора по март 2021 года, а действия ответчика суд квалифицирует как признание долговых обязательств перед истцом.

При рассмотрении дела судом установлено, что 25 декабря 2021 года работодателю стало известно о факте причинения ущерба. С заявлением о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности в правоохранительные органы СПК «Цекерта» обратился ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела следует, что за разрешением данного спора СПК «Цекерта» обратился с иском в суд ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку судом установлено признание ответчиком долга, обращение истца к восстановлению прав собственника в правоохранительные органы, данные обстоятельства признаются судом уважительными, а срок исковой давности подлежит восстановлению с учётом правил ст. 203 ГК РФ.

По убеждению суда, не нашёл своего подтверждения довод ответчика о недостаче овец в связи с падежом во время засухи и отсутствия кормов в 2020 году, поскольку судом установлено, что о падеже ответчик специалистов и руководство СПК не информировал. 

В случае падежа со стороны истца в установленном порядке проводились все необходимые мероприятия для установления причины гибели животных и списания поголовья с баланса. Указанные обстоятельства подтверждаются Журналом учёта падежа СПК, показаниями ветеринарного врача СПК. 

На животноводческой стоянке имеются следы останков животных, представляющие собой кости скелета, что подтверждается фотографиями, имеющимися в материалах процессуальной проверки. В этой связи судом отказано в производстве по делу ветеринарно-санитарной экспертизы, поскольку очевидно, что установить принадлежность павших животных, причину гибели скота вследствие значительного промежутка времени после падежа невозможно, как и установить количество погребённых животных. Указанные мероприятия уже были выполнены при проведении процессуальной проверки сотрудниками органов внутренних дел. Указанное ходатайство вызвано стремлением ответчика затянуть производство по делу и свидетельствует о злоупотреблении им правом. Судом установлено, что на стоянке ответчика оборудована трупояма, фотография которой была представлена сторонам и её наличие на стоянке не оспаривается ответчиком.

Утверждение ФИО4 о том, что ветеринарные мероприятия в отношении поголовья не проводились, кормами скот не обеспечивался также не нашли подтверждения в судебном заседании. Указанный довод полностью опровергается исследованными письменными доказательствами, в том числе имеющимися в материалах проверки с принятым решением об отказе в возбуждении уголовного дела, показаниями свидетеля ФИО5, а также частично не оспаривается и ответчиком в части того, что корма на стоянку поставлялись, но в недостаточном количестве.

Довод ответчика о нарушении истцом требований трудового законодательства, в частности несоблюдении нагрузки на одного работника при осуществлении ухода за скотом, реализации права на отдых и на ежегодный отпуск, на оплату сверхурочного и круглосуточного труда, отвергается судом, как необоснованный, свидетельствующий о злоупотреблении ответчиком своими правами. 

Также суд признаёт необоснованными довод ответчика о вымогательстве у него денег со стороны председателя СПК ФИО1, поскольку на имеющейся в деле аудиозаписи, представленной самим ответчиком, ФИО1 просит внести деньги в кассу предприятия в качестве возмещения ущерба. При этом по имеющимся правилам вносящему деньги работнику выдаётся соответствующий документ – квитанция к приходному кассовому ордеру. В то же время дополнительные соглашения к трудовому договору, как указывает ответчик, при этом не составляются. Из аудиозаписи разговора следует, что ответчик признаёт имеющийся долг перед предприятием.

В обоснование размера причинённого ущерба истец, ссылаясь на рыночную стоимость поголовья из расчёта 10000 рублей за одну голову МРС, не подтвердил определённую им цену соответствующими доказательствами, ходатайств о проведении товарной экспертизы от истца в судебном заседании не поступило. 

В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю» разъяснено, что при оценке доказательств, подтверждающих размер причинённого работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 ТК РФ при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учёта с учётом степени износа этого имущества. 

Согласно выписке из бухгалтерского баланса СПК «Цекерта» балансовая стоимость 1 головы валуха взрослого составляет 5256 рублей, овцематки – 7389 рублей и валуха ДД.ММ.ГГГГ года рождения – 3403 рубля. 

Таким образом, судом установлено, что ФИО4 в нарушение принятых на себя обязательств по трудовому договору было утрачено вверенное ему имущество по договору о полной индивидуальной материальной ответственности на общую сумму в размере 10065767 рублей.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 250 ТК РФ, учитывая длительность работы ответчика у истца, нахождение у него на иждивении несовершеннолетнего ребёнка, суд считает возможным снизить размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика, определив ко взысканию с ФИО4 сумму 8500000 рублей.

Таким образом, исковое заявление подлежит удовлетворению, а с ответчика в пользу истца подлежит взысканию материальный ущерб, причинённый предприятию работником в указанной сумме.

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов по делу, суд руководствуется положениями ст. 103 ГПК РФ, согласно которой государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. Таким образом, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика, не освобождённого от её уплаты, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, в размере, установленном п. 1 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, как с искового заявления имущественного характера в зависимости от цены иска. Требования СПК «Цекерта» удовлетворены частично, следовательно, с ответчика надлежит взыскать сумму судебных расходов – 60000 рублей. Принимая во внимание имущественное положение ответчика, в соответствии с ч. 2 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ суд считает возможным уменьшить размер государственной пошлины до 10000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление Сельскохозяйственного производственного кооператива «Цекерта» (ИНН 

<

***>) к ФИО4 (паспорт: 

<

данные изъяты>) о взыскании материального ущерба, причиненного работником, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу Сельскохозяйственного производственного кооператива «Цекерта» причиненный материальный ущерб в размере 8 500 000 (восемь миллионов пятьсот тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 10 000 (десять тысяч) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия через Черноземельский районный суд Республики Калмыкия в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной (мотивированной) форме и в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в городе Краснодар в течение трех месяцев со дня вступления настоящего решения в законную силу при условии его апелляционного обжалования.

Председательствующий (подпись) В.В. Маликов.

Копия верна: Судья Черноземельского 

районного суда Республики Калмыкия В.В. Маликов.

В окончательной форме решение принято 19 января 2024 года.