Дело № 2-851/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 мая 2019 года город Ишимбай

Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Шагизигановой Х.Н.

при секретаре Бадртдиновой Д.Н.,

с участием прокурора Мутаева М.Р., истца ФИО8, ее представителя ФИО9, представителей ответчика ФИО10, ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ООО «Элемент -Трейд» о восстановлении на работе, признании незаконным и отмене приказа об увольнении, взыскании компенсации морального вреда, связанного с незаконным увольнением и несчастным случаем на производстве, оплаты времени вынужденного прогула, взыскании незаконной удержанной суммы из заработной платы, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО8 обратилась в суд с иском к ООО «Элемент-Трейд», в котором просила взыскать компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве источником повышенной опасности в сумме 150000 руб., признать незаконным и отменить приказ №

<

данные изъяты> от 15.03.2019 о ее увольнении, восстановить ее на работе в должности заместителя директора структурного подразделения магазина «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес>, взыскать заработную плату за период вынужденного прогула, незаконно удержанную сумму из заработной платы в размере 8115.84 руб., компенсацию морального вреда в связи с незаконным увольнением. 

В обоснование иска указано, что она была принята на работу в ООО «Элеменг-Трейд» продавцом-универсалом 01.09.2018, 17.09.2018 переведена на должность заместителя директора магазина стажером, 23.10.2018 переведена на должность заместителя директора магазина «

<

данные изъяты>». 13.02.2019 в рабочее время в торговом зале магазина «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> получила травму правой ноги: в 14.30 час. водитель ФИО1. выгружал поддон с фруктами и овощами, она решила помочь водителю, чтобы он не сбил стойку «

<

данные изъяты>»; водитель начал отпускать поддон с помощью рохли, ее нога осталась под поддоном и защемилась; от резкой боли она вскрикнула, и водитель начал поднимать поддон. Она находилась в шоковом состоянии, но продолжала работать. Когда приехал УПФ ФИО2., попросила отвезти ее в травмпункт на рентген, но получила отказ. Все это время она переносила ужасные боли, директор ФИО3 заявила, что у нее всего лишь ушиб и ничего страшного, что ему мало того, что поддон на ногу упал, надо было еще и рохлей по голове заехать, чтобы быстрее работала. Не дождавшись помощи от руководства, коллег по работе, она начала обзванивать знакомых, кто бы смог отвезти ее в больницу. В 18.30 час. приехал знакомый, чтобы отвезти в больницу. Она попросила директора отпустить ее в больницу, на что она приказала вызвать второго заместителя директора ФИО4, т.к. ей в 19.00 час. надо на прием к стоматологу, заявила, что с ФИО2 смотрели видеозаписи от камер, где истец 2 часа разбирала ролик с заморозкой и нисколько не хромала. По отъезду директора и приезду второго заместителя директора ей разрешили поехать к врачу с условием обратно вернуться на рабочее место и доработать до конца рабочего дня. В 19.10 час она попала к врачу, где произвели рентген снимок, поставили диагноз «

<

данные изъяты>». После этого с невыносимыми болями она обратно вернулась на работу и доработала рабочий день. После работы испытывала тяжелую боль в правой ноге, не могла ночью заснуть, в связи с чем на следующий день обратилась в травматологию, где ей поставили диагноз «

<

данные изъяты>». С 14.02.2019 был открыт листок нетрудоспособности, о чем сообщила работодателю, после чего было проведено расследование несчастного случая. По результатам расследования был составлен акт № № о несчастном случае на производстве, согласно которому причиной несчастного случая является личная неосторожность пострадавшего. С этим она не согласна, т.к. водитель ФИО1. который состоит в трудовых отношениях, управляя транспортом погрузчиком (источником повышенной опасности), так же должен был проявить максимум осторожности, убедиться в безопасности для окружающих при разгрузке товара (поддона); считает причинение производственной травмы связано с грубой неосторожностью водителя погрузчика, являющегося собственностью ответчика. Директор магазина не исполнила установленную законом обязанность организовать первую медицинскую помощь пострадавшему, более того, нахамила и оскорбила, что должно учитываться при определении размера компенсации морального вреда. С 14.02.2019 по 14.03.2019 она находилась на амбулаторном лечении. 28.02.2019 ему позвонил ФИО2., потребовал написать заявление об увольнении по собственному желанию без предоставления отпуска, она категорически отказалась. Ей оказывалось психологическое давление, пояснили, что необходимость ее увольнения связана с принятием на ее место нового работника. По поводу принуждения ее к увольнению она пожаловалась в отдел по охране труда, после их вмешательства нападки в ее отношении прекратились. По выходу на работу после выздоровления ей стало известно, что на ее место на должность заместителя директора 04.03.2019 был принят бывший директор с магазина «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес> ФИО5., в связи с этим она вынуждена была написать заявление о предоставлении отпуска с последующим увольнением. Считает, что ее увольнение оказалось вынужденной, а потому незаконной. После увольнения с заработной платы с нее незаконно удержали денежную сумму в размере 8115,84 руб. за обучение, что подлежит взысканию.

В судебном заседании ФИО8 поддержала исковые требования, просила их удовлетворить, дала пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении обстоятельствам, приведенным выше. Также пояснила, что 04.03.2019 в обоих магазинах была ревизия, 5.03.2019 ФИО5. приступил к обязанностям заместителя директора магазина. 4.03.2019 она обратилась в инспекцию труда ФИО6. При разговоре по телефону с ФИО7 она передала трубку ФИО6, которая ей задала вопрос – почему заставляют увольняться человека, могут временно принять на работу человека на период ее больничного. ФИО2 и ФИО7 спрашивали ее – когда она планирует закрыть больничный, чтобы на ее место официально перевести человека. 14.03.2019 она обратилась в магазин подписать заявление на отпуск с последующим увольнением, у них такая политика, а больничный сдала непосредственно в Уфе. По служебной записке ФИО7 с нее удержали за обучение 8 тыс. руб., обучение было, но с других увольняющихся это не взыскали. У нее отпуск с 15.03.2019 и тут же увольнение без даты. Также она пояснила, что она бы отказалась от требования о восстановлении на работе, подала - было удержание за обучение, не поддерживает данное требование, не намерена там работать, но после подсказок своего представителя заявила, что поддерживает иск в этой части, намерена работать. На вопросы представителя ответчика ответила: административным персоналом на момент травмы являлась, обучение по охране труда прошла, ознакомилась с должностной инструкцией заместителя директора; знала, что водитель транспортного средства ей не подчиняется, в магазине нет грузчика, водитель сам согласился разгружать товар, и она это допустила, она должна была контролировать работу. Она стояла с угла поддона, контролировала, чтобы он не задел стойку Пепси-колы. Знает, что водитель перестает отвечать за товар с момента разгрузки товара с автомашины, далее отвечает магазин. ФИО2 попросил – подпиши заявление на увольнение, т.к. они хотят принять человека, она неоднократно просила его перевести на другую работу, но он сказал, что штат полный. Да, она могла отказаться от его просьбы, ФИО2 давил просьбой. Она написала заявление об отпуске с последующим увольнением, дату увольнения не указала. 

Ее представитель ФИО9 в судебном заседании также поддержал иск и просил его удовлетворить.

Представители ответчика исковые требования не признали, просили отказать в иске, поддержав письменные возражения.

Представитель ответчика ФИО10 пояснил, что процедура увольнения проведена в соответствии с законодательством, доказательств оказания давления не представлено. Она ознакомлена с приказом, написала расписку о получении трудовой книжки. Она в судебном заседании заявила, что не намерена работать, с увольнением не согласна, т.к. было удержание. Был ученический договор, согласно которому если она не отработает положенный срок, стоимость обучения удерживается пропорционально неотработанному времени. Она отработала 5 мес. 5 дней, поэтому с нее удержали. По восстановлению на работе срок давности обращения в суд пропущен, просил и по этому основанию отказать. Истец могла отказаться от заявления об увольнении, в практике нет отказов в получении такого заявления в период отпуска. Она написала заявление 15.03.2019, ей был положен отпуск 14 календарных дней, отпуск по 28.03.2019, отпускные ей оплатили включительно 28.03.2019 и уволили этой датой.

Представитель ответчика ФИО11 пояснил, что работодатель обеспечил обучение работников: 13.01.2019 – директора магазина в учебном центре РБ, заместителя директора – в учебном центре 

<

данные изъяты>, имеющим сертификат. В ходе расследования несчастного случая вины руководителей, должностных лиц ООО «Элемент-Трейд» не выявлено, выплаты пострадавшему работнику произведены без снижения. Не отказываются, что травма произошла в рабочее время в период выполнения трудовых обязанностей на рабочем месте. Она должна была контролировать выполнение своих обязанностей работниками, обеспечить безопасные условия труда, но она это грубо нарушила – допустила в магазин чужого работника – водителя. Несчастный случай повлек легкую травму, поэтому расследовано комиссией основной организации. Простая тележка, рохля, управляемая руками, к источнику повышенной опасности не относится, работник только должен быть проинструктирован, паспорт в деле имеется. Она как должностное лицо сама не провела инструктаж с ФИО1, которого она привлекла к работе в магазин, чтобы обеспечить безопасность других работников магазина. Относительно невыполнения обязанности по оказанию своевременной медпомощи – из видеозаписей и других доказательств видно, что не было такой необходимости. Общество обучило, организовало работу, делегировало свои полномочия директору магазина, который отвечает за погрузочно-разгрузочные работы, организацию работы. Если бы истец не проявила неразумную инициативу (привлек водителя в магазин на разгрузку), то не было бы несчастного случая. Есть четко определенная граница, где ответственность водителя имеется, где – магазина. Водитель отпустил груз на лопату – и все. Она должна смотреть пломбу. Водитель нарушил свои обязанности – не должен был повезти груз в магазин по своей инициативе.

Свидетель ФИО6. – специалист по труду Ишимбайского филиала Юго-восточного центра занятости показала суду, что в соответствии с Положением об учреждении они осуществляют прием населения, консультации по нормам трудового законодательства. 04.03.2019 к ней обратилась ФИО8, сказала, что получила производственную травму – перелом ноги, ее просят уволиться, т.к. хотят принять другого человека. При ней она позвонила сотруднику работодателя и передала ей трубку. Она задала вопрос – почему заставляете уволиться? Женщина ответила: «Мы не увольняем, а предлагаем, принуждение и предложение – разные вещи». Она также спросила, в чем предложение, почему предлагают, должна быть инициатива работника, на что она ответила, что все вопросы к работодателю. ФИО8 при ней звонила к работодателю, кому - не может сказать, далее сказала им, что да, она напишет заявление, больничные закончатся такого-то числа. 13.03.2019 она пришла повторно, сообщила, что расследование несчастного случая окончено, с актом не согласна, выводы - неосторожность работника. Он предложили ей обратиться в суд. ФИО8 при первом обращении пояснила, что намерения уволиться у нее не было, хотела работать, но не совсем нормальные отношения с работодателем. Она была эмоционально неспокойна, расплакалась, просила разъяснить ей трудовое законодательство, пояснив, что был несчастный случай, работодатель заставляет уволиться, в настоящее время находится на больничном. Она сказала, пока выздоравливайте, не пишите заявление. 

Свидетель ФИО2. – управляющий по формату ООО «Элемент-Трейд» суду показал, что приехал в магазин на 

<

адрес> с целью проверки, к нему подошла ФИО8, попросила ее отвезти в травмпункт, показала ей ногу, пошевелила, в ноге было темного цвета. На его вопрос, есть ли болевые ощущения, ФИО8 ответила – так сильно нет. Он сказал ей – если надо, отвезу, на что ФИО8 сказала – пока тогда нет. У нее шокового состояния не было, нормально разговаривала, не отказывал в транспортировке в лечебное учреждение, сама сказала: «Сейчас не надо, легче стало, не нужно ехать», повторно не обращалась, не предлагали ей вернуться на работу из лечебного учреждения, не заставляли ее увольняться. Далее он звонил ей узнавать о состоянии ее здоровья, сначала ей поставили 

<

данные изъяты>, затем в травмпункте - 

<

данные изъяты>; не просил ее писать заявление. За период нахождения истца на больничном они перешли на сменный режим работы – директор и его второй заместитель работали посменно. Водитель автомашины открывает кузов, на лопату выкатывает паллет, ставит, а далее заместитель директора сама должна катить в магазин. Если бы истец сама это делала, то несчастного случая не было бы. Есть стандарты приемки – убедиться в отсутствии посторонних предметов, чтобы ничего не мешало, катить паллет, ролики. Если водитель заходит в магазин, должна была сказать ему, чтобы вышел, есть зона ответственности магазина, персонала магазина – должна была отказаться от помощи водителя.

Выслушав стороны, свидетелей, прокурора, полагавшего исковое требование ФИО8 о компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве подлежащим возмещению в размере 50000 руб., в остальной части исковые требования подлежащим оставлению без удовлетворения, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему. 

В силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со ст. 228 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) при несчастных случаях на производстве работодатель (его представитель) обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ). В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

Таким законом, устанавливающим порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении обязанностей по трудовому договору, является Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" 

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Статья 210 ТК РФ, определяя основные направления государственной политики в области охраны труда, называет среди них защиту законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии со ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» разъяснено: при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника;

б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

в) исходя из содержания ч..4 ст. 80 и ч. 4 ст. 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (часть шестая статьи 80 ТК РФ).

Согласно ч. 4 ст. 127 ТК РФ при предоставлении отпуска с последующим увольнением при расторжении трудового договора по инициативе работника этот работник имеет право отозвать свое заявление об увольнении до дня начала отпуска, если на его место не приглашен в порядке перевода другой работник.

Судом установлено, что ФИО8 01.09.2018 принята на работу в ООО «Элеменг-Трейд» продавцом-универсалом, 17.09.2018 переведена на должность заместителя директора магазина стажером, 23.10.2018 переведена на должность заместителя директора магазина «

<

данные изъяты>»; 28.03.2019 трудовой договор с ней расторгнут по инициативе работника (п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ), что подтверждается трудовой книжкой, приказами работодателя.

Как следует из искового заявления, пояснений истца, акта о несчастном случае на производстве №№ от 04.03.2019 и материалов несчастного случая, 13.02.2019 в рабочее время, на рабочем месте - в торговом зале магазина ООО «Элемент –Трейд» ТС «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, при выполнении трудовых обязанностей произошел несчастный случай с заместителем директора магазина ФИО8 (защемление правой стопы между рохлей и поддоном), в результате которой она получила травму правой ноги, при следующих обстоятельствах: в 14.00 час. ФИО8 принимала товар с распределительного центра, в 14.30 час. водитель ФИО1 выгружал поддон с фруктами и овощами, она решила помочь водителю, чтобы он не сбил стойку «

<

данные изъяты>»; водитель начал отпускать поддон с помощью рохли, не заметил, что ее нога осталась под поддоном и защемилась; от резкой боли ФИО8 вскрикнула, и водитель начал поднимать поддон. ФИО8 продолжила работать. Примерно в 18.30 час. попросила директора магазина ФИО3 отпустить в больницу, ФИО3 попросила дождаться второго заместителя директора магазина ФИО4 После приезда ФИО4 около 19.00 час. ФИО8 поехала в приемный покой ГБУЗ РБ ИЦРБ, где ей предварительно поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>», 14.02.2019 она пошла на прием к травматологу, где ей открыли больничный. Согласно медицинскому заключению по форме № ГБУЗ РБ ИЦРБ от 15.02.2019 ФИО8 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Причины несчастного случая- прочие, квалифицированные материалами расследования как личная неосторожность потерпевшего. 

Эти обстоятельства несчастного случая и его причина установлены утвержденным актом о несчастном случае на производстве №№ от 04.03.2019, с которым обе стороны ознакомлены, не оспорили и не обжаловали его в установленном законом порядке, поэтому данный акт суд оценивает как допустимое, объективное и достоверное доказательство.

В исковом заявлении истец указывает, что не согласна с указанием в данном акте причины несчастного случая, однако по данному основанию она акт не оспорила, не обжаловала, кроме того, данная причина несчастного случая нашла полное подтверждение как представленными стороной ответчиками письменными доказательствами, видеозаписью момента получения травмы, так и пояснениями представителей ответчиков, показаниями свидетеля, материалами расследования несчастного случая (истец была обучена работодателем, прошла инструктаж по техничке безопасности, ознакомлена с должностной инструкцией заместителя директора магазина, однако в нарушение своих должностных обязанностей допустила в помещение магазина для разгрузки товара водителя автомашины, который привез товар, в должностные обязанности которого не входило перемещение груза, товара внутри магазина и его разгрузка).

Также суд считает не подтвержденным довод истца о том, что ей травма причинена источником повышенной опасности; тележка гидравлическая (паспорт на л.д. 159-172), предназначенная для перевозки грузов, расположенных на паллетах, управляемая вручную лицами, прошедшими специальный инструктаж по эксплуатации и технике безопасности, не соответствуют понятию «источник повышенной опасности», предусмотренной ст. 1079 Гражданского кодекса РФ.

Вместе с тем суд считает установленным нарушение трудового законодательства (ст. 228 ТК РФ) и бездействие со стороны ответчика при получении травмы ФИО8 в результате несчастного случая на производстве. Свидетель ФИО2 в своих показаниях подтвердил, что ФИО8 обращалась к нему с просьбой отвезти в медицинское учреждение, показала ему ногу, однако он, увидев потемневшую ногу, что доказывало получение ею травмы, не принял мер для доставки ее в медицинскую организацию. Из искового заявления и пояснений истца следует, что также и директор магазина ФИО3. не отпускала ее к врачу с момента получения травмы до вечера, только около 19.00 час. она самостоятельно добралась до приемного покоя и обратилась к врачу. Тем самым причинение истцу физических и нравственных страданий в результате бездействия работодателя подтверждается в полном объеме, т.к. в течение длительного времени с 14.30 час. до 19.00 час. она была вынуждена терпеть боль из-за полученной травмы (

<

данные изъяты>) и работать, из просмотренной судом видеозаписи видно, что по магазину после несчастного случая она передвигалась, прихрамывая, что свидетельствует о причинении ей физической боли при ходьбе и работе.

Поэтому суд приходит к выводу о законности и обоснованности ее требования о возмещении ей компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению, суд учитывает обстоятельства получения травмы, степень тяжести полученной травмы, а также действия должностных лиц ООО «Элемент-Трейд» после получения травмы истцом – их работником, объем и характер причиненных работнику нравственных или физических страданий, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 30000 руб.

Далее, из материалов дела следует, что ФИО8 с 14.02.2019 по 14.03.2019 находилась на амбулаторном лечении, оформлен листок нетрудоспособности; по выходу из больничного 15.03.2019 ФИО8 собственноручно написала и подписала заявление о предоставлении ей ежегодного оплачиваемого отпуска на 14 календарных дней с 15.03.2019 с последующим увольнением по собственному желанию, которое было согласовано директором ФИО3, УПФ ФИО2

15.03.2019 был вынесен приказ генерального директора ООО Управляющая компания «РМ-Консалт» ООО «Элемент-Трейд» №№ о предоставлении ФИО8 за период работы с 01.09.2018 по 31.08.2019 ежегодного оплачиваемого отпуска на 14 календарных дней с 15.03.2019 по 28.03.2019 и приказ №№ о прекращении действия трудового договора от 01.09.2018 и увольнении 28.03.2019 в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника на основании личного заявления. С приказами ФИО8 была ознакомлена 15.03.2019; согласно расписке от 15.03.2019 трудовую книжку она получила на руки своевременно.

В исковом заявлении и в своих пояснениях истец утверждала, что на нее оказывалось давление, ее просили уволиться, т.к. на ее место устраивается другой человек, однако достаточных доказательств оказания ей психологического давления суду не было представлено. 

Свидетель ФИО2 отрицал оказание давления на истца. В соответствии с приказом №№ от 29.03.2019 ФИО5 был принят на работу на должность заместителя магазина (на место ФИО8) только после увольнения истца – 29.03.2019, а не ранее с 04.03.2019, как утверждает истец. Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что ФИО8 при личном приеме говорила ей о том, что ее заставляют уволиться, однако во время телефонного разговора с ФИО7 - сотрудником работодателя, она пояснила, что ее не принуждают, а предлагают уволиться. В исковом заявлении она указывает, что по поводу принуждения ее к увольнению она пожаловалась в отдел по охране труда, после их вмешательства нападки в ее отношении прекратились; в судебном заседании она также пояснила, что она могла отказаться от просьбы уволиться, но не отказалась. 

В связи с этим, суд считает не доказанным довод о принуждении ее к увольнению, о незаконности ее увольнения по этому основанию; иные основания незаконности увольнения истцом ни в исковом заявлении, ни в судебном заседании не приведены. Подписав заявление о предоставлении ей отпуска с последующим увольнением, она выразила свое волеизъявление на увольнение по собственному желанию. Кроме того, в судебном заседании она сомневалась - поддержать данное требование о восстановлении на работе или нет, намерена работать далее или нет, поддержала данное требование только после подсказки своего представителя. 

Поэтому, исследовав и анализируя в совокупности все доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения ее исковых требований о признании незаконным и отмене приказа о ее увольнении, о восстановлении ее на работе, оплате времени вынужденного прогула, производного требования о компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением.

Суд также отмечает, что довод представителя ответчика о пропуске срока обращения в суд в данном случае несостоятелен, т.к. согласно приказу истец был уволен 28.03.2019, а обратился в суд с данным иском 26.04.2019 – в месячный срок. 

Согласно расчетному листку за март 2019 года при увольнении ФИО8 с нее было удержано 8115.84 руб. – оплата за обучение (увольнение ранее срока (1год) согласно ученическому договору). Обучение ФИО8 с оплатой стипендии в сентябре 2019 года не оспаривалось сторонами.

В ученическом договоре от 17.09.2019, заключенном между сторонами, закреплено, что обучающееся, в данном случае ФИО8, в случае нанесения материального ущерба имуществу предприятия в процессе обучения, возместить данный ущерб, по завершении обучения и в случае успешной сдачи итогового экзамена, отработать на предприятии не менее 1 года (п. 3.2), в случае увольнения после успешной сдачи итогового экзамена по собственному желанию без уважительных причин до истечения срока отработки, предусмотренного п. 3.2., обучающийся обязан возместить предприятию затраты на обучение, а также полученную за время обучения стипендию, пропорционально фактически отработанному времени; при этом обучающийся выражает согласие на возмещение предприятию затрат путем перечисления причитающейся ему суммы расчета при увольнении, уменьшенной на сумму возмещения затрат, понесенных предприятием на его обучение, исчисленных пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени. Данный ученический договор подписан ФИО8, которая выразила согласие с его условиями.

Поэтому удержание при ее увольнении по собственному желанию из ее расчета денежной суммы в размере 8115.84 руб. пропорционально не отработанному времени (должна была 1 год отработать, отработала 5 мес. 15 дней) является правомерным, соответствующим условиям ученического договора, положениям ст. 248 ТК РФ, оснований для удовлетворения данного требования суд также не находит. 

Таким образом, исковые требования ФИО8 суд удовлетворяет частично.

На основании положений ст. 98 ГПК РФ при частичном удовлетворении исковых требований суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы на составление искового заявлении в сумме 1000 руб. 

На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 333.19, п. 8 ч. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ, ч. 2 ст. 61.1, ст. 50 Бюджетного кодекса РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО8 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Элемент-Трейд» в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве - 30000.00 руб., расходы по составлению искового заявления - 1000.00 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО8 к ООО «Элемент-Трейд» о восстановлении на работе, признании незаконным и отмене приказа об увольнении, взыскании компенсации морального вреда в связи с увольнением, оплате времени вынужденного прогула, взыскании незаконно удержанной суммы из заработной платы в размере 8115.84 руб. отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Элемент-Трейд» в пользу бюджета муниципального района Ишимбайский район РБ государственную пошлину в сумме 300.00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня составления мотивированного решения - 28 мая 2019 года.

Судья подпись Шагизиганова Х.Н.