Дело № 2-2/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Невельск 28 марта 2017 г. 

Невельский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего – судьи Калачевой Е.В.,

при секретаре судебного заседания - Гущиной И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Невельский городской суд с иском к ФИО4 о признании недействительным завещания ФИО5, составленного в пользу ФИО4

В обоснование требований истец указал, что является родным братом ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения. ДД.ММ.ГГГГ брат умер. После его смерти открылось наследство, состоящее из однокомнатной квартиры, расположенной по 

<

адрес>. 

Указал, что является единственным наследником второй очереди по закону, наследников первой очереди не имеется. После смерти наследодателя обратился к нотариусу за оформлением своих наследственных прав и ему стало известно, что 24 апреля 2012 года его братом было составлено завещание, по которому все имущество было завещано ФИО4 Завещание было заверено нотариусом нотариального округа Невельский Сахалинской области. ФИО4 родственницей умершего ФИО5 не является. 

В последние годы брат страдал психическим заболеванием. Решением Невельского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, был признан недееспособным. Постановлением администрации Невельского городского округа от 18.02.2016 года № истец был назначен его опекуном. 

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы от 06 октября 2015 года № ФИО5 страдал органическим поражением головного мозга смешанного генеза с выраженными психоорганическим и амнестическим синдромами. У него были выявлены необратимые изменения преморбидного поведения, выражающиеся преимущественно в эмоционально-волевой и интеллектуальной сферах, дезориентировка во времени, грубые нарушения памяти и интеллекта, постепенная утрата ранее приобретенных навыков, снижение способности к самостоятельной деятельности, эмоциональная лабильность. Полагает, что содержание завещания не соответствует воле брата. Считает, что в момент совершения сделки, ФИО5 в силу имеющихся психических заболеваний был не способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Кроме того, на недееспособность брата понимать значение своих действий указывает и тот факт, что 13.12.2014 года он продал указанную квартиру мужу ФИО4 – ФИО8 Решением Невельского городского суда от 18.11.2015 года договор купли-продажи квартиры был признан недействительным и применены последствия его недействительности путем возвращения сторон в первоначальное положение - за ФИО5 зарегистрировано право собственности на жилое помещение. 

В связи с изложенным, истец полагает, что указанное завещание является недействительным, так как совершено с нарушением требований действующего законодательства.

В обоснование требований ссылается на п.2 ст. 218, п. 2 ст. 1118, п.п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ, п.1 ст. 177 ГК РФ, п. 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», ст. 131-132 ГПК РФ.

В судебное заседание ответчик ФИО4, третье лицо нотариус ФИО6 не явились, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

При таких обстоятельствах, руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие неявишихся лиц. 

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО7, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили их удовлетворить. В обоснование исковых требований также ссылались на заключение судебно – психиатрической комиссии экспертов № от 26 октября 2016 года.

Представители ответчика ФИО18, ФИО8 с исковыми требованиями не согласились, поддержали доводы, изложенные в отзыве, просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Из отзыва ответчика ФИО4 следует, что с исковыми требованиями не согласна, просит отказать истцу в его требованиях в полном объеме. В обоснование возражений указано, что является родной дочерью ФИО9, которая 20 лет до момента смерти проживала с ФИО5 без регистрации брака, как его супруга и вела с ним совместное хозяйство. Между ответчиком и ФИО5 сразу же сложились дружеские и близкие отношения. После землетрясения дом, где ФИО5 имел приватизированную квартиру, был полностью разрушен. Более года до получения жилья он проживал в квартире матери. После смерти матери и до отъезда на постоянное место жительства в 

<

адрес> ответчик продолжала помогать ФИО5 в быту, поскольку его брат не уделял ему внимания. После отъезда, помощь в быту осуществлял супруг ответчика– ФИО8, который проживал с ним совместно в одной квартире, в периоды своего отсутствия поручал уход своим знакомым. Однако с февраля 2015 года доступ в квартиру ФИО5 супругу был ограничен ФИО1 

С 2015 года и без должного надзора и внимания со стороны назначенного опекуна ФИО5 употреблял спиртные напитки, перестал регулярно употреблять таблетки, что отрицательно сказалось на его здоровье и привело к смерти. 

С доводами истца о том, что в момент составления завещания в апреле 2012 года ФИО5 страдал психическим заболеванием в тяжелой форме, влекущим недееспособность, не согласна, поскольку на учете у психиатра ФИО5 в 2012 году и ранее не состоял, а при обращении за амбулаторной медицинской помощью до апреля-мая 2012 г. по имеющимся у него хроническим соматическим заболеваниям признаков психического заболевания или иного ограничения дееспособности лечащими врачами выявлено не было. 09 декабря 2011 года Невельским городским судом рассмотрено гражданское дело ФИО5 о признании права собственности на жилое помещение. В судебном заседании ФИО5 без посторонней помощи представлял свои интересы, что подтверждает факт его полной дееспособности на тот момент и ставит под сомнение возможность развития его недееспособности спустя четыре месяца к моменту составления завещания. Нотариусом на момент составления завещания его дееспособность была проверена и удостоверена. ФИО5, по указанному решению суда лично осуществлял процедуру государственной регистрации права собственности на жилое помещение. Кроме этого, при рассмотрении гражданского дела об оспаривании сделки по продаже квартиры ФИО5 ФИО8 истец ФИО1 показал, что ранее 2015 года психическое здоровье своего брата ФИО5, его не беспокоило, поскольку он находил его удовлетворительным, а заметил резкое ухудшение психического состояния ФИО5, именно в начале 2015 года. Такие же пояснения он давал членам судебно-психиатрической экспертизы. 

Обращает внимание, что факт резко заметного ухудшения психического здоровья ФИО5 к началу 2015 года в рамках судебно-психиатрической экспертизы хотя и был установлен, но причина его в полном объеме не была исследована. 

Кроме того, эксперты, установив по ЭКГ наличие у ФИО5, серьезного терапевтического заболевания, сопровождающегося нарушением ритма сердца, при котором типичным осложнением в случае отсутствия регулярного медикаментозного лечения является образование тромбов с последующим развитием микроинфаркта мозга, влекущих нарушение в интеллектуальной и эмоционально-волевой сфере больного, сочли возможным вынести свое заключение без осмотра ФИО5, врачом-терапевтом, не говоря об участии врача-кардиолога или аритмолога. 

Считает, что установление истинной причины резко заметного ухудшения психического статуса ФИО5 к началу 2015 года имеет важное значение для ретроспективного анализа его дееспособности на момент составления завещания, а следовательно- имеет принципиальное значение для объективного и всестороннего рассмотрения дела.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, изучив материалы дела, суд пришел к следующему.

Согласно статье 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1143 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери.

В соответствии с положениями статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания (пункт 1). Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (пункт 2). Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (пункт 5).

Из пункта 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Из пункта 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пункт 2 статьи 1131 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 27 названного Постановления разъясняется, что завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как усматривается из материалов дела, согласно наследственному делу № нотариуса нотариального округа Невельский Сахалинской области, в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения, открылось наследство, которое состоит из квартиры, расположенной по 

<

адрес>. С заявлениями о принятии наследства по закону к нотариусу обратился 06 мая 2016 года ФИО1, являющий братом умершего, и ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, действующий на основании доверенности в интересах ФИО4, в порядке наследования по завещанию. 

Наследником всего имущества ФИО5 на основании завещания, удостоверенного ФИО6 нотариусом нотариального округа 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, и зарегистрированного в реестре под №, является ФИО4

Право собственности на указанное жилое помещение признано за ФИО5 на основании решения Невельского городского суда Сахалинской области, которое вступило в законную силу 26 декабря 2011 года. Право собственности повторно после решения Невельского городского суда от 24.12.2015 года зарегистрировано ФИО5 15 апреля 2016 года, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права №.

Истец ФИО1, являющийся братом ФИО5, что следует из свидетельств о рождении № и №, и претендующий на имущество оставшееся после смерти ФИО5 в порядке наследования по закону второй очереди, оспаривает завещание, составленное умершим ДД.ММ.ГГГГ по основанию недееспособности брата на момент его составления.

При этом, недееспособность ФИО5 установлена решением Невельского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, которое вступило в законную силу 26 мая 2015 года.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование доводов истец представил суду в качестве доказательств показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, а также решения суда о признании ФИО5 недееспособным, о признании сделки купли- продажи квартиры в 2014 году недействительным, и заключение судебно- психиатрической комиссии экспертов от 06 октября 2015 года №.

В качестве доказательств со стороны ответчика также представлены свидетельские показания ФИО2., ФИО16, ФИО3

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Исходя из изложенного, свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний, каковыми, ни свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, ни суд не обладают.

По ходатайству ответчика ФИО4 определением суда от 31 августа 2016 года назначена посмертная комплексная судебно- психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Сахалинской областной психиатрической больницы.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ГКУЗ «Сахалинская областная психиатрическая больница» № от 26 октября 2016 года, по совокупности, имеющиеся у ФИО5, заболевания привели к глубоким психическим расстройствам. В апреле 2015 года при проведении судебно-психиатрических экспертиз ему выставлен диагноз 

<

данные изъяты>. 

Следовательно, в момент подписания завещания 24 апреля 2012 года у ФИО5, уже имелись выраженные психические расстройства и в таком состоянии он не мог свободно проявить волеизъявление на момент составления и подписания завещания, а также в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими и осознанно принимать решения. 

По своему психическому состоянию ФИО5, не осознавал последствия завещания. В 2015 году при проведении судебно-психиатрической экспертизы он не смог что-либо пояснить о совершенных им ранее сделках в отношении своей квартиры при составлении завещания и дарственной. Во время беседы данный факт категорически отрицал.

Как следует из названного заключения, судебно-психиатрической экспертизой были учтены и оценены при разрешении вопросов, поставленных перед экспертами: свидетельские показания, характеризующие наследодателя; сведения, содержащиеся в медицинской документации (истории болезни ГКУЗ «Сахоблпсихбольница», диспансерно – амбулаторная и медицинские карты амбулаторного больного Невельской ЦРБ, а также заключения стационарных судебно- психиатрических экспертиз № от 31.03.2015 и № от 06.10.2015). 

Вместе с тем, с выводами первичной экспертизы не согласилась комиссия судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница», которым также по ходатайству стороны ответчика определением суда от 19 декабря 2016 года назначена дополнительная посмертная судебно- психиатрическая экспертиза, в соответствии с положениями части 1 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ввиду недостаточной ясности и неполноты первоначального заключения экспертов.

В первоначальной экспертизе комиссией экспертов не даны ответы на вопрос № «Страдал ли ФИО5 каким- либо психическим расстройством либо иным болезненным состоянием психики на момент подписания завещания 24 апреля 2012 года» и № «С какого времени у ФИО5, с учетом имеющихся у него заболеваний, могло начаться развитие заболевания, приведшее к органическому поражению головного мозга смешанного генеза с выраженными психоорганическим и амнестическим синдромами?» 

Из сообщения комиссии экспертов ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» от 28 февраля 2017 года №, которая проанализировала те же материалы, представленные судом, а именно, показания свидетелей и их мнение относительно психического состояния ФИО5 в совокупности с другими данными и с учетом особенностей его заболеваний, следует о невозможности дать заключение судебно- психиатрического эксперта (комиссии экспертов) по следующим причинам.

Так, из мотивировочной части следует, что в ближайший период ко времени составления завещания, 24 апреля 2012 года, ФИО5 не был лишен дееспособности, не находился под опекой, в медицинских учреждениях не наблюдался, врачами не осматривался, в 2011- 2012 года у каких- либо врачей не наблюдался, не лечился; впервые психические нарушения в медицинской документации описаны с 27 февраля 2015 года, когда ФИО5 был осмотрен психиатрами и ему установлено психическое расстройство. Указанное психическое расстройство могло развиться как остро, так и постепенно с разным темпом прогрессирования. В 2012 году оформлял в собственность квартиру в УФСГР кадастра и картографии, самостоятельно расписывался в получении документов. Завещание 24 апреля 2012 года записано нотариусом со слов ФИО5, им самим подписано, о чем нотариусом сделана запись. ФИО5 был признан недееспособным решением Невельского городского суда от 21.04.2015 года. Данные о состоянии ФИО5 в описании сторон по делу, свидетелей с их сторон, обобщены, недостаточны, противоречивы, в связи с этим малодостоверны.

Таким образом, установить с какого времени у ФИО5, с учетом имеющихся заболеваний могло начаться развитие психического расстройства, не предоставляется возможным (ответ на вопрос №), а следовательно, и невозможно с высокой долей вероятности утверждать, страдал ли ФИО5, каким-либо психическим расстройством в момент подписания завещания (ответ на вопрос №). Решить вопрос о возможности ФИО5 по своему психическому состоянию понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания не предоставляется возможным в связи с невозможностью установить имелось ли у ФИО5 психическое расстройство, и тем более установить степень его выраженности в период подписания завещания, при отсутствии объективных данных медицинской документации и показаний незаинтересованных в исходе дела лиц. 

Таким образом, согласно заключительной части, вышеуказанные противоречия, неполнота сведений (отсутствие описания состояния ФИО5 в медицинской документации, отсутствие в материалах дела сведений о состоянии от незаинтересованных лиц в период, максимально приближенный к дате составления завещания), не позволяют объективно и полно определить, в каком психическом состоянии находился ФИО5 в момент составления завещания 24 апреля 2012 года.

При таких обстоятельствах, оценив совокупность доказательств, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признании недействительным завещания ФИО5, составленным в пользу ФИО4, удовлетворению не подлежат ввиду недоказанности со стороны истца, что наследодатель ФИО5 в момент составления и подписания завещания не понимал значение совершаемых им действий и не мог ими руководить, то есть не обладал в этот момент дееспособностью в полном объеме.

Доводы же истца о влиянии на психическое состояние умершего в юридически значимый период имевшихся у него заболеваний, являются несостоятельными, поскольку основываются на показаниях свидетелей со стороны истца, не являющихся специалистами в области психиатрии, в связи с чем не могут служить достоверными доказательствами того, что психическое состояние ФИО5 влияло на его волеизъявление при составлении и подписании оспариваемого завещания.

Кроме того, на оценочных суждениях свидетелей о поведении наследодателя в быту, не может основываться вывод о том, что наследодатель при составлении и подписании завещания не понимал значение совершаемых им действий и не мог ими руководить, без учета заключения судебных экспертов, сделанных в установленной законом процедуре на основании специальных познаний в области психиатрии и исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, включающих как свидетельские показания, так и медицинскую документацию об имеющихся у наследодателя заболеваниях, их особенностях, развитии и течении.

Суждение истца о нахождении ФИО5 в момент составления и подписания завещания в состоянии недееспособности со ссылками на заключения судебно- психиатрических экспертиз № от 31.03.2015 и № от 06.10.2015 и решения Невельского городского суда в 2015 году о признании ФИО5 недееспособным и о признании договора купли- продажи квартиры недействительным, носит предположительный характер, поскольку в выводах названных экспертиз не установлен период возникновения психического расстройства, в результате которого брат истца в 2012 году – за три года до проведения экспертиз, мог находится в состоянии психического расстройства и не понимать значение совершаемых им действий и не мог ими руководить.

Иные доказательства, содержащие заключения специалистов в области психиатрии, в нарушение положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с достоверностью подтверждающие, что в юридически значимый период ФИО5 страдал психическим расстройством, в результате чего не обладал полной дееспособностью, истцом суду не представлено.

При этом, на заключении комиссии экспертов ГКУЗ «Сахалинская областная психиатрическая больница» № от 26 октября 2016 года, проведенной по ходатайству стороны ответчика, и установившей, что на момент составления и подписания завещания ФИО5 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, суд не имеет возможности основывать свои выводы, поскольку сообщение экспертов ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» от 28 февраля 2017 года № ставит выводы первоначальной экспертизы под сомнение, для устранения которого истцом не представлено доказательств.

Тем более, что первоначальная экспертиза не дала ответы на вопросы № и № поставленные перед экспертами, выводы экспертов общие и абстрактные.

Допрос в судебном заседании эксперта ФИО17 не устранил сомнения в выводах экспертов и не дополнил экспертное заключение недостающими ответами.

При таких обстоятельствах, суд отказывает ФИО1 в удовлетворении исковых требований о признании недействительным завещания ФИО5, составленного 24 апреля 2012 года в пользу ФИО4

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194- 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Невельский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 03 апреля 2017 года.

Председательствующий Е.В.Калачева