ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации 

19 сентября 2019 года город Балтийск

Балтийский городской суд Калининградской области в лице судьи Дуденкова В.В.

при секретарях судебного заседания Мостовой А.В. и Черновой С.С.,

с участием: государственного обвинителя Макаренко С.В., 

подсудимого ФИО2, 

защитника Бахтиной М.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-92/2019 в отношении 

ФИО2, 

<

данные изъяты>, судимого (08 декабря 2017 года Балтийским городским судом Калининградской области по пункту "г" части 2 статьи 161 УК РФ с применением статьи 73 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы условном с испытательным сроком 3 года),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом "а" части 2 статьи 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил кражу имущества, принадлежащего Потерпевший №1, группой лиц по предварительному сговору, при следующих обстоятельствах:

19 ноября 2018 года примерно в 19:30 ФИО2 находился возле 

<

адрес>, где вступил в преступный сговор с установленным следствием лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство (далее по тексту – "Соучастник") о совместном совершении тайного хищения имущества, принадлежащего Потерпевший №1, с придомового участка указанного дома.

С этой целью они совместно разработали план совершения преступления, согласно которому ФИО2 должен был проникнуть на территорию придомового участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и произвести там сбор похищаемого имущества: четырёх оцинкованных бочек объёмом по 200 литров каждая, а Соучастник в это время должен был находиться в стороне и наблюдать за окружающей обстановкой для предупреждения ФИО2 о возможной опасности. После перемещения ФИО2 похищаемого имущества за пределы указанного придомового участка он и Соучастник должны были переместить и спрятать похищаемое имущество на участке местности, удалённом от места совершения преступления, а впоследствии совместно сдать похищаемое имущество в пункт приёма металла. 

Реализуя совместный с Соучастником преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, находясь в вышеуказанном месте, действуя умышленно осуществляя ранее достигнутую договорённость, 19 ноября 2018 года примерно в 20:00 ФИО2 проник на территорию придомового участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, где собрал принадлежащие Потерпевший №1 оцинкованные бочки объёмом по 200 литров каждая в количестве четырёх штук общей стоимостью 3 840 рублей, а Соучастник, выполняя отведённую ему преступную роль, находился в стороне и наблюдал за окружающей обстановкой с целью предупреждения ФИО2 о возможной опасности.

Затем, продолжая осуществление преступного умысла, после перемещения ФИО2 похищаемого имущества за пределы вышеуказанного придомового участка он и Соучастник скрылись с места совершения преступления с похищенным имуществом и спрятали его на участке местности, удалённом от места совершения преступления, а впоследствии распорядились похищенным имуществом по своему усмотрению, сдав его в пункт приёма металла, расположенный по адресу: 

<

адрес>, чем причинили Потерпевший №1 имущественный ущерб в размере 3 840 рублей.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным себя признал частично, отрицая наличие между ним и Соучастником предварительного сговора на совершение кражи бочек и оспаривая размер причинённого имущественного ущерба, а по поводу предъявленного обвинения показал, что 19 августа 2018 года после 19:00 он один находился в районе 

<

адрес>, где на неогороженном участке местности увидел в кустах несколько бочек синего цвета, которые решил сдать в пункт приёма металла за плату. Подойдя по протоптанной тропинке непосредственно к бочкам, он увидел, что всего их четыре штуки, две из которых были ржавыми и не имели дна. Все найденные бочки он переместил по тропинке из кустов на открытий участок местности и оставил их там до утра. Вечером того же дня он отдыхал в одной компании с ранее знакомой ФИО5, которой сообщил о наличии у него металлических изделий и намерении сдать их утром в пункт приёма металла за плату. 20 ноября 2018 года в утреннее время он и ФИО5 пришли к найденным им накануне бочкам, которые находились в том же месте, где он их ранее оставил. В присутствии ФИО5 он по очереди перетащил бочки к дороге, после чего позвонил владельцу пункта приёма металла и договорился о транспортировке бочек в пункт приёма металла на принадлежащем тому микроавтобусе. Спустя некоторое время он погрузил бочки в приехавший микроавтобус, а затем вместе с ФИО5 поехал на нём в пункт приёма металла, расположенный на 

<

адрес>, где после взвешивания сдал бочки за 400 рублей. 

Как следует из оглашённых показаний ФИО2 данных им при производстве предварительного расследования (т. 1 л.д. 115–117, 133–135), он лично знаком с ФИО5 19 ноября 2018 года примерно в 19:30 он и ФИО5 проходили мимо 

<

адрес> и увидели на придомовой территории четыре металлические бочки объёмом по 200 литров каждая. В связи с тяжёлым материальным положением и потребностью в деньгах на покупку спиртного у них возник преступный умысел похитить все указанные бочки с целью их последующей сдачи в пункт приёма металла. Примерно в 20:00 он перелез через деревянный забор и направился к бочкам, а ФИО5 в это время стояла с наружной стороны забора и смотрела, чтобы их действия никто не обнаружил. Он по очереди перекинул четыре бочки за забор, который мог при этом повредить, после чего совместно с ФИО5 спрятал бочки на некотором расстоянии в кустах, а на следующий день он и ФИО5 перекатили их в пункт приёма металла, расположенный на 

<

адрес>, где сдали за 400 рублей. Свою вину он признал полностью и в содеянном раскаялся. 

Несмотря на частичное несогласие подсудимого с предъявленным обвинением, суд считает, что виновность ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных выше в описательной части приговора, убедительно и бесспорно подтверждена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами: показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1 и ФИО6, показаниями ФИО5, протоколами следственных действий, заключением и показаниями эксперта ФИО7, иными документами. 

В частности, в соответствии с показаниями потерпевшего Потерпевший №1 от 25.12.2018, оглашёнными в ходе судебного следствия применительно к пункту 2 части второй статьи 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 36–39), он постоянно проживает в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Рядом с его жилым домом имеется небольшой участок, огороженный деревянным забором. На придомовом участке находились принадлежащие ему четыре оцинкованные металлические бочки серого цвета в хорошем состоянии объёмом по 200 литров каждая, которые использовались им для хранения воды. Эти бочки он покупал в 2011 году примерно за 6 000 рублей и в последний раз видел их на придомовом участке 18 ноября 2018 года. 21 ноября 2018 года примерно в 11:00 он обнаружил пропажу всех четырёх бочек и частично сломанный деревянный забор. С заключением эксперта о стоимости похищенных у него бочек он ознакомлен и согласен. 

Из показаний свидетеля Свидетель №1, данных им в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 42–45) следует, что с июля 2018 года он работал разнорабочим в пункте приёма металла, расположенном по адресу: 

<

адрес>. 20 ноября 2018 года в первой половине дня в указанном пункте приёма металла ФИО2 и пришедшая вместе с ним женщина сдали за плату четыре оцинкованные бочки, находившиеся в удовлетворительном состоянии и пригодные для использования. Вес каждой бочки составлял примерно 25–30 килограммов. За сданные бочки ФИО2 было выплачено 400 рублей. Позднее от сотрудников полиции он (Свидетель №1) узнал о том, что бочки, сданные ФИО2 и женщиной, были украдены. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО6 он занимает должность участкового уполномоченного полиции ГУУП ОМВД России по 

<

адрес>. В один из дней в ноябре 2018 года пожилой мужчина, проживающий в жилом доме на 

<

адрес>, сообщил ему о хищении оцинкованных бочек с придомового участка, огороженного забором. Он принял от мужчины устное сообщение о преступлении, оформив соответствующий протокол, после чего провёл проверку этого сообщения, в ходе которой получил объяснения, произвёл осмотр места происшествия, назначил судебную товароведческую экспертизу и получил заключение эксперта. По результатам проведённой проверки им было установлена причастность к хищению бочек Агеева С..В. и ФИО5, которые добровольно дали явку с повинной, а затем признавали свою вину в совместном совершении кражи бочек в ходе проведённых осмотров мест происшествия. При осмотре придомового участка потерпевшего ФИО2 сообщил о том, что им был сломана часть забора для проникновения на участок и перемещения оттуда бочек. По результатам осмотра территории пункта приёма металла, расположенного по адресу: 

<

адрес>, было выявлено отсутствие там похищенных бочек. 

Показания ФИО5, данные ею в судебном заседании, содержат сведения о том, что она знакома с ФИО2 примерно год и поддерживает с ним приятельские отношения. 19 ноября 2018 года после 19:00 они вдвоём находились на 

<

адрес>, где по предложению ФИО2 договорились похитить четыре большие металлические бочки с одного из придомовых участков, огороженного забором. Согласно предварительной договорённости ФИО2 перелез через забор на этот придомовой участок и перекинул оттуда через забор четыре металлические бочки, а она ожидала ФИО2 с внешней стороны забора и наблюдала за окружающей обстановкой с целью предупредить ФИО2 о появлении людей или автомобилей. 

Затем они вдвоём спрятали все бочки в кустах, а на следующий день перекатили их в пункт приёма металла, расположенный на 

<

адрес>, где сдали за плату. Позднее она и ФИО2 признались в совершении кражи бочек участковому уполномоченному полиции, добровольно дали явку с повинной и участвовали в осмотре пункта приёма металла, где на момент проведения осмотра похищенные бочки уже отсутствовали. У неё не имеется оснований для личной неприязни к ФИО2 и причин для его оговора. 

Как видно из протокола принятия устного заявления о преступлении от 21.11.2018 (т. 1 л.д. 7), Потерпевший №1 сообщил о том, что 21 ноября 2018 года в 11:00 он обнаружил пропажу четырёх металлических бочек на своём земельном участке, расположенном у 

<

адрес>, 

Протокол явки с повинной ФИО2 от 21.11.2018 (т. 1 л.д. 21–23) свидетельствует о том, что ФИО2 добровольно признался в том, что 19 ноября 2018 года он и ФИО5 совместно тайно похитили четыре металлические бочки от 

<

адрес> и сдали их в пункт приёма металла за 400 рублей.

По сведениям, содержащимся в протоколе явки с повинной ФИО5 от 21.11.2018 (т. 1 л.д. 25–28), ФИО5 добровольно созналась в том, что 19 ноября 2018 года она вместе с ФИО2 похитила четыре металлические бочки по адресу: 

<

адрес>, после чего они сдали похищенные бочки в пункт приёма металла за 400 рублей. 

Протокол осмотра места происшествия от 21.11.2018 и фототаблица к нему (т. 1 л.д. 13–17) подтверждают, что 28 ноября 2018 года в период с 12:20 до 12:35 на территории пункта приёма металла, расположенного по адресу: 

<

адрес>, отсутствовали четыре оцинкованные бочки, которые ранее были сданы в указанный пункт приёма металла ФИО2 и ФИО5 за 400 рублей. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 21.11.2018 и фототаблице к нему (т. 1 л.д. 8–12) 21 ноября 2018 года в период с 13:00 до 13:20 проведён осмотр придомовой территории расположенной по адресу: 

<

адрес>, и огороженной деревянным забором, откуда ФИО2 и ФИО5 тайно похитили четыре металлические бочки.

Как следует из заключения эксперта-товароведа от 23.11.2018 № (т. 1 л.д. 62–67), по состоянию на 19 ноября 2018 года рыночная стоимость четырёх оцинкованных бочек объёмом по 200 литров, приобретённых в 2011 году за 6 000 рублей, с учётом износа и технического состояния составляла 3 840 рублей, исходя из стоимости одной бочки, равной 960 рублям.

В ходе допроса в судебном заседании эксперт ФИО7 подтвердила правильность вышеприведённого вывода, содержащегося в заключении от 23.11.2018 №, и показала, что представленных ей сведений о похищенном имуществе было достаточно для дачи экспертного заключения. Ценообразующими факторами ёмкостей для хранения жидкостей являются материал, из которого они изготовлены, и объём. В данном случае сотрудником полиции ей была предоставлена информация о том, что были похищены четыре бочки из оцинкованной стали объёмом по 200 литров каждая. Ввиду отсутствия похищенных бочек она использовала для их оценки сравнительный подход, получив из открытых источников сведения о стоимости аналогичных бочек на вторичном рынке и использовав стоимость пяти объектов-аналогов, диапазон которой составлял от 800 до 1 100 рублей. С учётом пригодности похищенных бочек для эксплуатации расчёт износа при определении рыночной стоимости сравнительным методом не осуществлялся. 

Протокол проверки показаний на месте от 15.01.2019 и фототаблица к нему (т. 1 л.д. 121–126) содержат сведения о том, что ФИО2 самостоятельно и добровольно указал следователю придомовую территорию, расположенную по адресу: 

<

адрес>, и сообщил, что 19 ноября 2018 года примерно в 20:00 он совместно с ФИО5 похитил с этой территории четыре металлические бочки, которые на следующий день они вдвоём сдали в пункт приёма металла, и показал места, где он перелазил через забор на придомовой участок и перекидывал через забор похищаемые бочки, а также место, где у забора его ожидала ФИО5, наблюдавшая за окружающей обстановкой. 

Оценивая приведённые выше доказательства, каждое по отдельности и в совокупности, суд считает их достоверными, допустимыми и достаточными для обоснования выводов о наличии события преступления и виновности в его совершении ФИО1 

Сопоставив и проверив вышеизложенные показания потерпевшего, свидетелей со стороны обвинения и ФИО5, суд признаёт их правдивыми и кладёт в основу обвинительного приговора, поскольку по своему содержанию они подробны, последовательны и непротиворечивы, не содержат в себе предположений и догадок, согласуются между собой, дополняют друг друга и объективно подтверждены другими собранными по делу доказательствами.Одновременно, давая такую оценку исследованным показаниям, суд учитывает и то, что в ходе судебного следствия не установлено фактов, отношений и обстоятельств, на основании которых допрошенные лица могли оговорить ФИО2 До начала допросов и потерпевший, и все свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, а подсудимый не назвал конкретных веских причин для его оговора и не отрицал отсутствие неприязненных отношений между ним, потерпевшим, свидетелями и ФИО5 

Используя для обоснования своих выводов показания ФИО2, данные им ранее на предварительном следствии, суд принимает во внимание то, что они содержат детальные и логично изложенные сведения, изобличающие его в совершении преступления, и даны с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в присутствии защитника. При этом следователем предварительно были разъяснены ФИО2 положения статьи 46 УПК РФ о возможности использования в дальнейшем полученных показаний в качестве доказательств по уголовному делу. В протоколах допросов имеются подписи ФИО2, удостоверяющие факты его ознакомления и согласия с зафиксированными показаниями и отсутствия у него каких-либо возражений и замечаний относительно содержания протоколов.

Объективных оснований для самооговора в ходе предварительного следствия у ФИО2 не имелось. Никаких разумных и убедительных доводов в обоснование изменения своих показаний ФИО2 суду не привёл. В то же время изменение показаний с отрицанием виновности в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору может быть расценено как приемлемый способ защиты ФИО2 от предъявленного обвинения. 

Фактов недобросовестного выполнения обязанностей защитника адвокатом Полевовой Г.П., осуществлявшей защиту ФИО2 по назначению следователя, и нарушения этим защитником требований Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Выявленные в ходе судебного разбирательства расхождения в вышеизложенных показаниях допрошенных лиц, касающиеся отдельных деталей произошедших событий, обусловлены особенностями субъективного восприятия происшедшего и давностью описываемых событий, носят несущественный характер, не могут ставить под сомнение достоверность этих показаний, поколебать вывод суда о виновном совершении ФИО2 описанных в настоящем приговоре действий и не способны повлиять на их юридическую квалификацию.

Все перечисленные выше протоколы следственных действий оформлены, а иные документы получены уполномоченными должностными лицами с соблюдением соответствующих требований уголовно-процессуального законодательства, а потому как допустимые доказательства также используются судом для обоснования вывода о виновности подсудимого. 

Проверяя вышеуказанное заключение эксперта, суд находит его допустимым доказательством, не вызывающим сомнений в своей объективности, и кладёт в основу обвинительного приговора, поскольку оно соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, является полным и последовательным по содержанию, дано квалифицированным специалистом в области товароведения и оценки движимого имущества, имеющим продолжительный стаж экспертной деятельности, а исследование проведено с соблюдением существующих методик и с применением специальной литературы и полученных сведений.

Эксперт ФИО7 была предупреждена об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключения и показаний, а в судебном заседании подробно разъяснила своё заключение от 23.11.2018 №, подтвердив его полноту и правильность. 

В ходе судебного следствия сторона защиты не заявила ходатайство о производстве повторной судебной товароведческой экспертизы.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при собирании доказательств по уголовному делу стороной обвинения не допущено. 

По результатам проведённого анализа исследованных доказательств суд отвергает как несостоятельное утверждение ФИО2 о своей виновности в меньшем объёме, поскольку оно опровергается совокупностью положенных в основу приговора доказательств и объективно не соответствует установленным в судебном заседании обстоятельствам дела. 

Никаких фактических данных, способных вызвать обоснованные и неустранимые сомнения в виновности подсудимого, при рассмотрении уголовного дела судом не выявлено. 

Таким образом, по итогам судебного разбирательства вина ФИО2 в совершении описанного в приговоре преступления может считаться полностью доказанной.

Давая правовую оценку преступным действиям подсудимого, суд исходит из фактических обстоятельств дела, установленных в ходе судебного следствия, согласно которым: ФИО2 и Соучастник заранее договорились о совместном совершении хищения оцинкованных бочек, находившихся на огороженном придомовом участке; их общий умысел характеризовался корыстной целью и был направлен на противоправное изъятие и обращение в свою пользу чужого имущества; ФИО2 и Соучастник в соответствии с достигнутой договорённостью сообща совершили конкретные действия, направленные на непосредственное изъятие оцинкованных бочек с территории придомового участка, сделав это без согласия потерпевшего Потерпевший №1 и незаметно для него.

Исходя из этого, суд квалифицирует действия подсудимого по пункту "а" части 2 статьи 158 УК РФ как кражу, совершённую группой лиц по предварительному сговору. 

Поскольку судом не установлено предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности или прекращения уголовного дела, ФИО2, являясь вменяемым, подлежит наказанию за совершённое им преступление.

Назначая ФИО2 уголовное наказание, суд в соответствии со статьями 6, 60 и 67 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, характер и степень фактического участия подсудимого в преступлении и значение этого участия для достижения цели преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия его жизни.

В справке-характеристике участкового уполномоченного полиции от 11.12.2018 (т. 1 л.д. 165) содержатся сведения о том, что по месту жительства ФИО2 характеризуется отрицательно, злоупотребляет спиртными напитками, имеет неоднократные жалобы от соседей, ранее привлекался к уголовной и административной ответственности. 

Согласно письменному сообщению ИЦ УМВД России по Калининградской области от 06.12.2018 (т. 1 л.д. 140) ФИО2 имеет непогашенную судимость. 

Письменные сообщения медицинских организаций (т. 1 л.д. 149, 155, 157, 159) подтверждают, что подсудимый на диспансерном учёте у врачей психиатра, инфекциониста и фтизиатра не состоит, однако с 2015 года находится под диспансерным наблюдением у врача-нарколога.

В соответствии с пунктом "и" части 1 и частью 2 статьи 61 УК РФ суд признаёт явку с повинной, частичное признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, болезненное состояние здоровья обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 за совершённое преступление.

Предусмотренных статьёй 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, в судебном заседании не установлено. 

С учётом конкретных обстоятельств совершения преступления против собственности, его умышленного и группового характера, корыстной направленности и повышенной общественной опасности суд считает невозможным и нецелесообразным назначение ФИО2 более мягкого чем лишение свободы вида наказания, а также изменение категории совершённого преступления на менее тяжкую применительно к части 6 статьи 15 УК РФ. 

Суд не усматривает достаточных оснований для признания исключительными каких-либо из смягчающих обстоятельств и для применения в отношении подсудимого положений статьи 64 УК РФ, равно как и для назначения условного осуждения применительно к статье 73 УК РФ. 

Напротив, учитывая, что ФИО2, имеющий непогашенную судимость за умышленное преступление против собственности, не сделал для себя правильных выводов, не изменил антиобщественную направленность своего поведения и вновь совершил из корыстных побуждений умышленное преступление против собственности, а также принимая во внимание недостаточность исправительного воздействия предыдущего уголовного наказания, суд делает вывод о том, что ФИО2 представляет опасность для общества и должен отбывать назначаемое основное наказание в виде лишения свободы реально. 

Так как исправление подсудимого невозможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, не имеется оснований для замены этого наказания на принудительные работы в соответствии с частью 2 статьи 53.1 УК РФ. 

Ввиду наличия смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктом "и" части 1 статьи 61 УК РФ размер основного наказания подсудимому определяется судом с соблюдением требований части 1 статьи 62 УК РФ.

С учётом данных о личности подсудимого, его социального, имущественного и семейного положения, суд считает возможным не назначать ФИО2 дополнительный вид наказания: ограничение свободы. 

Принимая во внимание конкретные обстоятельства совершения преступления, отрицательную характеристику личности подсудимого и стойкую антиобщественную направленность его поведения, нарушение им порядка отбывания наказания в период испытательного срока, суд считает невозможным сохранение ФИО2 условного осуждения по приговору Балтийского городского суда Калининградской области от 08.12.2017 и в соответствии с частью 4 статьи 74 УК РФ отменяет его, назначая окончательное наказание по правилам статьи 70 УК РФ. 

Поскольку ФИО2, ранее не отбывавший лишение свободы, осуждается к лишению свободы по совокупности приговоров за тяжкое преступление и преступление средней тяжести, применительно к пункту "б" части 1 статьи 58 УК РФ назначаемое наказание в виде лишения свободы он должен отбывать в исправительной колонии общего режима. 

В связи с необходимостью отбывания ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы в исправительной колонии общего режима в целях обеспечения исполнения обвинительного приговора суд полагает сохранить ранее избранную в отношении подсудимого меру пресечения в виде заключения под стражу на срок до вступления приговора в законную силу. 

Срок отбывания основного наказания ФИО2 следует исчислять с 19 сентября 2019 года. При этом на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) в срок лишения свободы подлежит зачёту время содержания ФИО2 под стражей в период с 17 апреля 2019 года по день вступления настоящего приговора в законную силу включительно из расчёта один день за полтора дня, учитывая положения части 3.3 статьи 72 УК РФ.

По уголовному делу имеются процессуальные издержки в виде денежных сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи на стадии предварительного следствия (5 050 руб.) и в судах первой и апелляционной инстанций (10 800 руб. + 2 961 руб.), а также израсходованных на производство судебной товароведческой экспертизы (500 руб.). Общий размер процессуальных издержек составляет 19 311 рублей. 

Согласно части первой статьи 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Поскольку в ходе предварительного следствия и при рассмотрении уголовного дела в судах первой и апелляционной инстанций ФИО2 не заявлял об отказе от защитников, участвовавших в уголовном судопроизводстве по назначению и без заключения соглашения с клиентом, и фактически пользовался помощью адвокатов Полевовой Г.П., Коноваловой В.Г., Бахтиной М.А., суд на основании части второй статьи 132 УПК РФ считает необходимым взыскать с осуждённого ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам, в размере 18 811 рублей. 

Процессуальные издержки в виде денежной суммы, израсходованной на производство судебной товароведческой экспертизы суд также полагает взыскать с ФИО2, учитывая взаимосвязь этой экспертизы с предъявленным обвинением, а также умышленную форму вины, одинаковую степень ответственности осуждённого и Соучастника за групповое преступление и имущественное положение ФИО2 Поэтому осуждённый и Соучастник должны возместить эти процессуальные издержки в равных долях, то есть каждый по 250 рублей. 

Предусмотренных частью шестой статьи 132 УПК РФ оснований для полного или частичного освобождения ФИО2 от уплаты процессуальных издержек из материалов уголовного дела не усматривается и в судебном заседании не установлено.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 303, 304, 307–309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом "а" части 2 статьи 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 9 (девять) месяцев.

На основании части 4 статьи 74 УК РФ отменить условное осуждение ФИО2 по приговору Балтийского городского суда Калининградской области от 08.12.2017. 

В соответствии со статьёй 70 УК РФ к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединить неотбытое наказание по приговору Балтийского городского суда Калининградской области от 08.12.2017 и по совокупности приговоров окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Сохранить до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении ФИО2.

Исчислять срок отбывания ФИО2 основного наказания в виде лишения свободы с 19 сентября 2019 года. 

В соответствии с пунктом "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) зачесть ФИО2 в срок лишения свободы время его содержания под стражей в период с 17 апреля 2019 года по день вступления настоящего приговора в законную силу включительно из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учётом положений части 3.3 статьи 72 УК РФ. 

Взыскать с осуждённого ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 19 061 (девятнадцати тысяч шестидесяти одного) рубля. 

Приговор в части, касающейся меры пресечения, может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Калининградского областного суда через Балтийский городской суд Калининградской области в течение 3-х суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В остальной части приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Калининградского областного суда через Балтийский городской суд Калининградской области в течение 10-ти суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено в письменной форме одновременно с подачей апелляционной жалобы либо в течение 10-ти суток со дня получения копии апелляционной жалобы или представления других участников судебного процесса путём включения в письменные возражения относительно апелляционной жалобы или представления. 

Судья Балтийского городского суда 

Калининградской области В.В. Дуденков