Судья Епишин В.А.

Докладчик Хандусенко М.В. Дело № 22-2916/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 октября 2019 года город Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Хандусенко М.В.,

при секретаре Ивановой А.А., 

с участием прокурора уголовно-судебного отдела Архангельской областной прокуратуры Нибараковой А.В.,

защитника – адвоката Голенищевой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Малыгина М.А. на приговор Няндомского районного суда Архангельской области от 21 августа 2019 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин 

<

данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>.»а», ком.81/82, проживающий по адресу: 

<

адрес>, несудимый, 

осужден по ч.2 ст. 309 УК РФ к штрафу в размере 20000 рублей. 

Гражданский иск потерпевшего Б. к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен. Взыскана с ФИО1 в пользу Б. компенсация морального вреда в размере 5000 рублей. 

Заслушав доклад судьи Хандусенко М.В., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы, возражений на нее, выступление защитника Голенищевой М.А.., поддержавшей изложенные в апелляционной жалобе доводы об отмене приговора, мнение прокурора Нибараковой А.В. о законности и обоснованности приговора, судебная коллегия

установила:

ФИО1 осужден за принуждение потерпевшего к даче ложных показаний, соединенное с угрозой причинением вреда здоровью. 

Обстоятельства установленного судом преступления подробно изложены в приговоре. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Малыгин М.А., выражая несогласие с приговором, полагает, что суд первой инстанции безосновательно не принял во внимание доводы стороны защиты, неверно оценил доказательства, нарушил нормы материального права, при этом неверно истолковал сам состав инкриминируемого преступления. Как указывает автор жалобы, суд не учел, что в материалах дела отсутствуют доказательства как самого факта склонения к даче показаний, так и оказания в отношении потерпевшего физического насилия; показания самого потерпевшего доказательно не подтверждены. Анализирует показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, и дает им оценку. По мнению защитника, квалификация по ч.2 ст.309 УК РФ возможна только в случае высказывания угрозы непосредственно убийством, которую потерпевший воспринимает реально, в данном же случае доказательств как причинения вреда здоровью, так и угрозы убийством к потерпевшему не представлено, сам потерпевший отмечал лишь о высказывании в отношении него угрозы причинения вреда здоровью, которая своего подтверждения в суде не нашли. Отмечает, что сам факт продажи алкоголя несовершеннолетнему Б. не доказан, имеющиеся в деле судебные акты не имеют преюдициального значения, сама Р.А. вину в совершении административного правонарушения не признала. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ссылается на несостоятельность содержащихся в ней доводов. просит оставить ее без удовлетворения, приговор – без изменения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы сторон, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Доводы осужденного ФИО1 о невиновности в совершении инкриминируемого преступления были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как неубедительные, с приведением мотивов принятого решения, с которыми судебная коллегия соглашается.

Выводы суда о виновности ФИО1 С,А. в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, являются правильными, так как подтверждены исследованными в судебном заседании и объективно оцененными в приговоре доказательствами.

При этом в судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО1, являясь руководителем кафе «Алиби» и не желая привлечения бармена Р.А. к административной ответственности за розничную продажу несовершеннолетнему алкогольной продукции, применяя физическую силу, посадил Б. в свой автомобиль и высказал в его адрес угрозу причинением вреда здоровью, принуждая потерпевшего дать ложные показания по делу об административном правонарушении, по которому он являлся потерпевшим. В последующем ФИО1 записал ложные показания Б. на камеру мобильного телефона, и видеозапись с этими показаниями была приобщена Р.А. к материалам рассматриваемого в отношении нее дела об административном правонарушении. 

Эти фактические обстоятельства преступления, совершённого ФИО1, судом установлены правильно.

В ходе производства по делу собраны доказательства, в полной мере изобличающие осуждённого, которые подробно приведены в приговоре и сопоставлены между собой. 

Так, из показаний потерпевшего Б. следует, что ДД.ММ.ГГГГ в кафе «

<

данные изъяты> у продавца Р.А. он приобрел бутылку пива, о чем в дальнейшем стало известно сотрудникам полиции. В начале ноября 2018 года в социальной сети «

<

данные изъяты> к нему в друзья добавилась девушка по имени С.К., которая стала спрашивать его об обстоятельствах приобретения алкоголя и назначила встречу. В определенное время он прибыл к зданию железнодорожного вокзала, где к нему сразу же подошел ФИО1, схватил рукой за правое плечо, посадил на заднее сидение автомобиля 

<

данные изъяты> а сам сел рядом. На переднее пассажирское сидение сел незнакомый мужчина. Затем ФИО1 показал ему копию объяснения, данного им (Б.) сотрудникам полиции, и потребовал сказать на камеру, что он не покупал алкоголь в кафе «

<

данные изъяты> у Р.А., а в случае отказа пригрозил вывезти в лес и выбить зубы. Через несколько минут в машину села Р.А. Испугавшись угроз, он (потерпевший) сообщил под видеозапись необходимые ФИО1 сведения. В дальнейшем указанная видеозапись была приобщена Р.А. в судебном заседании к материалам рассматриваемого в отношении нее административного дела, просмотрена и после его (Б.) пояснений признана судом недопустимым доказательством.

В ходе проверки показаний на месте Б. указал расположение автомобиля ФИО1, где тот принуждал его (потерпевшего) к даче ложных показаний, высказывая при этом угрозы причинения вреда здоровью, указал место, где Р.А. и ФИО1 производили запись его показаний на камеру мобильного телефона (т.1 л.д.192-201).

При просмотре оптического диска с видеозаписью пояснений Б. видно, что его речь сбивчивая, прерывистая, он четыре раза отводит взгляд на объект, который находится перед ним справа (т.2 л.д.20-23, 24-27).

ФИО2 об обстоятельствах совершенного в отношении Б. преступления стало известно со слов самого потерпевшего (т.1 л.д.38-41, 47-51).

Свидетель Р.А. показала, что ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками полиции был выявлен факт продажи алкоголя несовершеннолетнему Б., о чем был составлен соответствующий протокол об административном правонарушении. ФИО1 (владелец кафе) порекомендовал ей слушаться его советов, чтобы избежать ответственности, и в октябре – ноябре 2018 года попросил найти Б. в социальной сети 

<

данные изъяты> В период с 16 октября по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 попросил ее подойти к кафе и сесть в машину, где на заднем сидении находился Б. ФИО1 предложил потерпевшему записать видео с опровержением приобретения алкоголя у Р.А., на что тот согласился. В дальнейшем при просмотре в судебном заседании данной видеозаписи Б. сообщил, что видео не соответствует действительности и записано под угрозой применения насилия со стороны ФИО1 (т.1 л.д.42-46).

Свидетель С.К. дала показания о том, что осенью 2018 года по просьбе Р.А. она переписывалась с Б. в социальной сети «ВКонтакте», пыталась узнать у него насчет приобретения алкоголя в кафе 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и назначила встречу в 

<

адрес>. В один из дней ноября 2018 года они встретились, немного пообщались, и она ушла, а к Б. подошел незнакомый мужчина (т.1 л.д.202-210). 

Согласно постановлению мирового судьи 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ Р.А. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2.1 ст.14.16 КоАП РФ, а запись с показаниями Б. признана недопустимым доказательством (т.1 л.д.167-168).

Постановлением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении Р.А., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.303 УК РФ, прекращено на основании ст.25.1 УК РФ (т.1 л.д.28-41).

Факт того, что встреча ФИО1 и Б. носила не случайный, а запланированный характер, подтверждается также и показаниями самого ФИО1 в качестве подозреваемого, из которых усматривается, что в отношении Р.А. был составлен протокол об административном правонарушении по факту розничной продажи алкогольной продукции несовершеннолетнему Б. В тот же день она обратилась к нему (ФИО1) с предложением переговорить с потерпевшим, на что он (Батов) предложил найти Б. в социальной сети 

<

данные изъяты> В дальнейшем, узнав от Р.А. о дате приезда Б., он (Батов) стал ожидать его вместе с Д.М. у кафе (т.1 л.д.61-67).

Показания ФИО1 в качестве подозреваемого в части того, что Р.А. просила его встретиться и поговорить с Б. о ранее данных им показаниях получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением осужденному процессуальных прав, в том числе и права не свидетельствовать против самого себя, в присутствии защитника, исключающем возможность незаконных действий, поэтому правильно признаны судом допустимым доказательством.

Показания потерпевшего Б. судом обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они объективно подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства и принятыми судом за основу обвинительного приговора. Мотивов для оговора осужденного со стороны потерпевшего не установлено. 

Надлежаще оценив приведенные выше и иные изложенные в приговоре доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всей их совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в принуждении потерпевшего к даче ложных показаний, соединенном с угрозой причинением вреда здоровью. 

Часть 2 статьи 309 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за принуждение потерпевшего к даче ложных показаний, соединенное с угрозой причинением вреда здоровью. Принуждением следует считать психическое воздействие на потерпевшего как способ заставить его дать ложные показания. Угроза как способ принуждения к желаемому поведению, в числе иного, может выражаться в обещании причинить вред здоровью. Наличие или отсутствие у виновного намерения осуществить угрозу не имеет значения для квалификации. Принуждение в законе сформулировано как преступление, имеющее формальный состав, его следует считать оконченным с момента предъявления виновным требований дать ложные показания, подкрепленных угрозой, при этом не требуется, чтобы у потерпевшего имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Как установлено судом, что ФИО1 угрожал Б. причинением вреда здоровью (угрожал вывезти в лес и выбить зубы), если потерпевший не откажется от своих показаний, изобличающих Р.А. в совершении административного правонарушения.

Таким образом, юридическая оценка действиям ФИО1 по ч.2 ст.309 УК РФ дана правильная. Все квалифицирующие признаки данного состава преступления нашли свое полное подтверждение в судебном заседании.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались.

В ходе судебного разбирательства обеспечено соблюдение принципа состязательности и равноправия сторон. Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания самого осужденного, потерпевшего Б., свидетелей, в том числе по ходатайствам сторон оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, выяснялись причины противоречий в этих показаниях и путем полного и объективного исследования доказательств по делу в их совокупности эти противоречия устранялись.

В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам (в том числе показаниям ФИО1 в судебном заседании и показаниям свидетелей Д.М., Ч.И.), указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятого решения, постановленный приговор соответствует требованиям ст.ст.307-309 УПК РФ.

В ходе судебного заседания тщательно проверялись доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления и обоснованно были отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения исследованными доказательствами. Мотивированные выводы об этом приведены в приговоре.

Вопреки утверждениям стороны защиты об обратном, положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст.ст. 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, не содержат.

Несогласие осужденного и его защитника доказательствами, положенными в основу приговора, как и с приведенной в приговоре их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного, непричастности последнего к инкриминированному ему деянию.

Доводы, приведенные ФИО1 и его защитником, фактически сводятся к переоценке доказательств и их несогласию с данной судом оценкой доказательствам, что на правильность выводов суда о виновности осужденного не влияет.

Все доводы осужденного и его защитника абсолютно аналогичны позиции стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в апелляционной жалобе и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой, отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, предусмотренным ст. 88 УПК РФ, и в совокупности являются достаточными для признания осужденного виновным в совершении инкриминируемого преступления.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 ч. 3, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности виновного, его возраста, состояния здоровья, влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, и является справедливым. 

Исковые требования о компенсации потерпевшему Б. морального вреда, причиненного в результате противоправных действий ФИО1, разрешены судом в полном соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ, исходя из принципа разумности и справедливости, с учетом характера причиненных несовершеннолетнему потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины осужденного, его материального и семейного положения. Решение суда должным образом мотивировано.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

Приговор Няндомского районного суда Архангельской области от 21 августа 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Малыгина М.А. – без удовлетворения.

Председательствующий М.В. Хандусенко