Дело № 2-3038/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Пироговой М.А., при секретаре Бейсекеевой А.Х., с участием прокурора Марковой В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 

26 ноября 2018 года 

дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «ГКНПЦ имени М.В.Хруничева» в лице филиала – «Производственное объединение «Полет» о восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, возмещении ущерба, оспаривании приказов, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Октябрьский районный суд г. Омска с иском о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании невыплаченной заработной платы, процентов за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда, указав следующее. 03 июля 2002 года была принята на работу в ПО «Полет» в юридический отдел на должность юриста, 01 января 2006 года была назначена заместителем начальника правового управления, 03 февраля 2010 года была назначена начальником правового управления, 10 апреля 2018 года была назначена главным юристом - заместителем директора «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» в г. Омске. За весь период работы в указанных должностях нареканий от руководства в адрес истца не поступало, дисциплинарных взысканий за нарушение трудовой дисциплины не имеется. 06 июля 2018 года истцу было вручено уведомление о сокращении ее должности на основании приказа и.о. руководителя филиала «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» в г. Омске директора ФИО16 №№ от 08 июня 2018 года «О сокращении численности и\или штата работников». 10 сентября 2018 года истец была уволена по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ в соответствии с приказом № № от 10 сентября 2018 года. С приказом ознакомлена 10 сентября 2018 года, в этот же день выдана трудовая книжка. В нарушение ст. 140 Трудового кодекса РФ в день увольнения ответчик полного расчета с работником не произвел. Считает увольнение незаконным и необоснованным. В приказе и.о.руководителя филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» в городе Омске № № от 08 июня 2018 года «О сокращении численности и/или штата работников» отсутствует занимаемая истцом должность, как подлежащая исключению из штатного расписания, поскольку местом работы истца являлся отдел № 300 (дирекция) филиала ПО «Полет», в названном приказе № № от 08 июня 2018 года должность главный юрист – заместитель директора ПО «Полет» отнесена к отделу № 351. Считает, что сокращение численности и/или штата работников, проведенное ответчиком на основании приказа от 08 июня 2018 года № №, было фиктивным, поскольку отсутствовало основание для издания данного приказа. В преамбуле приказа и.о.руководителя филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничесва» в городе Омске от 08 июня 2018 года № № «О сокращении численности и/или штата работников» указано, что он издан в целях реализации Программы финансового оздоровления АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева». Утвержденная в установленном порядке Программа финансового оздоровления АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» в филиал ПО «Полет» никогда не поступала. В июле 2018 года (после издания приказа № № от 08 июня 2018 года) в ПО «Полет» поступила выписка из Программы финансового оздоровления АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева». Считает, что работодатель злоупотребил своим правом на самостоятельное принятие решений по подбору, расстановке и увольнению работников. Кроме того, поименованный приказ № № от 08 июня 2018 года издан в нарушение приказа генерального директора АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» от 29 марта 2018 года № № «О проведении организационно-штатных мероприятий», которым устанавливался единый порядок проведения организационно-штатных мероприятий для всех структурных подразделений и филиалов АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева». До начала проведения в филиале ПО «Полет» мероприятий по сокращению, 25 мая 2018 года генеральным директором АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» была утверждена новая структурная схема филиала ПО «Полет», 01 июня 2018 года было утверждено новое штатное расписание филиала ПО «Полет». Новое штатное расписание приказом № № от 08 июня 2018 года не вводилось. Оно введено после сокращения работников, то есть с 11 сентября 2018 года. Считает, что это сделано с целью скрыть от сокращаемых работников вакансии. Фактическая численность работников филиала до завершения процедуры сокращения уже была меньше численности, предусмотренной новым штатным расписанием. В новой структурной схеме филиала ПО «Полет» и новом штатном расписании филиала ПО «Полет» было предусмотрено в юридической службе филиала 7 штатных единиц. На дату издания приказа № № от 08 июня 2018 года и на дату увольнения истца в юридической службе филиала работало (вместе с истцом) 7 работников. То есть количество юристов измениться не должно. Считает, что решение о ее сокращении было принято произвольно, не в интересах производства, а с целью избавиться от неугодного работника. 06 марта 2018 года истец получила травму головы на рабочем месте, упав со сломанного стула и ударившись головой о чугунную батарею, потеряла сознание. По данному факту она обращалась в травмпункт 07 марта 2018 года, так как состояние ее здоровья ухудшилось, кружилась голова, тошнило, откуда ее на скорой помощи отправили в 

<

данные изъяты> на рентген и обследование к неврологу. Не смотря на свою нетрудоспособность, больничный лист она не оформляла, продолжала работать. В связи с полученной травмой обращалась к неврологу и окулисту, потратила на МРТ головного мозга 4 200 рублей, на лекарства для инъекций по лечению, назначенному неврологом, более 1 000 рублей. Кроме того, считает, что работодателем грубо нарушена процедура сокращения. После подписания истцом уведомления о предстоящем сокращении ей предложили подписать уведомление о наличии вакантных должностей и вручили для ознакомления Перечень вакансий на 45 листах формата А3 из 548 вакансий, причем вакансии были указаны из всех филиалов и структурных подразделений АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева». Вакансии предлагались без учета квалификации истца, образования, опыта работы и состояния здоровья. Должностные инструкции по предлагаемым вакансиям не предоставлялись. Работодатель незаконно переложил на сокращаемого работника свою обязанность по подбору тех вакантных должностей, которые соответствуют его квалификации, или вакантных нижестоящих должностей, которые работник может выполнять с учетом его образования, квалификации, опыта работы и состояния здоровья. При этом истцу было трижды отказано в переводе на выбранную ею вакантную должность со ссылкой на должностную инструкцию, которую ей отказались предоставить. Кроме того, работодатель не указал в Перечне вакантных должностей все имеющиеся в филиале «ПО «Полет» вакансии, скрыл часть подходящих ей вакансий: отсутствовала вакансия начальника отдела № 319, вакансия начальника бюро № 356, вакансия ведущего специалиста бюро № 355, вакансия начальника управления по работе с персоналом отдела № 300, вакансия помощника директора «ПО «Полет» отдела № 300, не предлагались никакие вакансии из нового штатного расписания, введенного 11 сентября 2018 года. Приказом работодателя от 03 сентября 2018 года № № «О временном переводе» были введены 03 сентября 2018 года в штатное расписание цеха № 67 временные штатные единицы подсобных рабочих в количестве 14 единиц, в перечне вакансий по состоянию на 03 сентября 2018 года указанные временные штатные вакансии также отсутствовали. Кроме того, работодателем неоднократно необоснованно отказано истцу в переводе на вакантную должность главного специалиста по протииводействию коррупции отдела № 355, на которую она вправе была претендовать с учетом своего образования, квалификации, опыта работы и состояния здоровья. Данная должность имелась в перечне предлагаемых истцу вакансий, она трижды согласилась на перевод на эту должность, но в переводе было отказано. Квалификационные требования к должности главного специалиста по противодействию коррупции отдела № 335 ПО «Полет» работодателем были определены самостоятельно. Никаких установленных нормативными актами требований к квалификации претендента на эту должность не предусмотрено. Незаконным увольнение работодателем причинены истцу огромные моральные и нравственные страдания, ее деловая репутация подорвана необоснованными обвинениями работодателя в ее адрес. От психоэмоционального перенапряжения, переживаний, вызванных необоснованной травлей в ее адрес, публичными нападками со стороны нового и.о.руководителя филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева», необоснованных заявлений и угроз со стороны его заместителя по безопасности и режиму состояние здоровья истца подорвано, у нее постоянные головные боли от сильных переживаний, она не может спать, постоянно плачет, немеют руки, кружится голова. Вынуждена была обращаться 27 августа 2018 года к неврологу за успокоительными средствами. 24 сентября 2018 года в связи с сильным психоэмоциональным стрессом вновь вынуждена была обратиться к неврологу. В стационар на лечение попасть не может, так как от ее незаконного увольнения сильный психологический стресс переживают ее несовершеннолетняя 14-летняя дочь и престарелая 82-летняя мама, у которых она является единственным кормильцем. Одна из одноклассниц ее дочери постоянно рассказывает ей о сплетнях и слухах, которые в настоящее время распространены в филиале об истце. От переживаний за нее у дочери случился нервный срыв. 20 сентября 2018 года для дочери была вызвана скорая помощь, в горбольнице № № был зафиксирован сильный скачок давления у ребенка. 27 сентября 2018 года дочери потребовалась консультация невролога, который в заключении указал – 

<

данные изъяты>. От переживаний самых близких для нее людей усиливаются нравственные страдания истца. Кроме того, работодатель незаконно прекратил с 08 августа 2018 года выплату ей персональной надбавки. 07 июня 2018 года ей было вручено уведомление от 01 июня 2018 года об изменении определенных сторонами условий трудового договора, в котором указывалось, что с 01 августа 2018 года условия оплаты труда будут изменены, при этом не указано, что конкретно будет изменено в условиях оплаты труда, в сторону увеличения или уменьшения, не указана причина изменений – какие конкретно изменения организационных или технологических условий труда у нее произошли. Фактически ничего в объеме ее должностных обязанностей, трудовой функции не изменилось, у нее не убрали ни одну функцию, наоборот, объем работы только увеличился. Следовательно, законных оснований изменять условия оплаты труда на основании статьи 74 ТК РФ у работодателя не имелось. Также работодателем не выплачена ей в полном объеме заработная плата при увольнении. На основании приказов работодателя была направлена в командировки, при этом ей не было оплачено время в пути, приходящееся на выходные дни: командировка с 01 декабря 2015 года по 06 декабря 2015 года – не оплачены 05 и 06 декабря 2015 года; командировка с 30 января 2016 года по 05 февраля 2016 года – не оплачены 30 и 31 января 2016 года, командировка с 12 ноября 2016 года по 16 ноября 2016 года – не оплачены 12 и 13 ноября 2016 года, командировка с 18 марта 2017 года по 22 марта 2017 года – не оплачены 18 и 19 марта 2018 года. Просила признать увольнение незаконным и восстановить ее на работе в «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» в должности главного юриста-заместителя директора ПО «Полет» отдела № 300, обязать ответчика предоставить расчетные листки за каждый месяц с января 2015 года по сентябрь 2018 года, расчет неполученной персональной надбавки за период с 08 августа 2018 года по 10 сентября 2018 года, взыскать с ответчика незаконно отмененную персональную надбавку за период с 08 августа 2018 года по 10 сентября 2018 года в соответствии с произведенным работодателем расчетом, обязать ответчика предоставить расчет среднего заработка за время вынужденного прогула с 11 сентября 2018 года по день восстановления на работе с учетом незаконно отмененной работодателем с 08 августа 2018 года персональной надбавки, взыскать с ответчика средний заработок за все время вынужденного прогула с 11 сентября 2018 года по день восстановления на работе в сумме согласно представленному работодателем расчету, обязать ответчика произвести и предоставить подробный расчет недополученной заработной платы (в двойном размере) за работу в выходные дни 05 декабря 2015 года, 06 декабря 2015 года, 30 января 2016 года, 31 января 2016 года, 12 ноября 2016 года, 13 ноября 2016 года, 18 марта 2017 года, 19 марта 2017 года, взыскать с ответчика недополученную заработную плату в двойном размере за работу в выходные дни 05 декабря 2015 года, 06 декабря 2015 года, 30 января 2016 года, 31 января 2016 года, 12 ноября 2016 года, 13 ноября 2016 года, 18 марта 2017 года, 19 марта 2017 года согласно расчету работодателя, обязать ответчика произвести и предоставить подробный расчет процентов за несвоевременно выплаченную заработную плату за работу в выходные дни 05 декабря 2015 года, 06 декабря 2015 года, 30 января 2016 года, 31 января 2016 года, 12 ноября 2016 года, 13 ноября 2016 года, 18 марта 2017 года, 19 марта 2017 года, процентов за несвоевременную персональную надбавку за период с 08 сентября 2018 года по 10 сентября 2018 года, процентов за несвоевременную выплату выходного пособия в полном объеме, взыскать с ответчика компенсацию материального ущерба (убытки) в размере 4 200 рублей, потраченные на МРТ головного мозга в связи с полученной травмой головы 06 марта 2018 года на рабочем месте по вине работодателя, компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя (незаконным лишением возможности трудиться, не созданием безопасных условий труда, незаконным лишением персональной надбавки, не выплатой причитающейся ей заработной платы) в размере 500 000 рублей. 

06 ноября 2018 года ФИО2 обратилась в Октябрьский районный суд г. Омска с исковыми требованиями о признании незаконными приказов и.о. руководителя филиала АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» в городе Омск - директора ПО «Полет» № № от 07 августа 2018 года «О внесении изменений в приказ ПО «Полет» от 14 мая 2018 года № № «Организационный», № № от 30 августа 2018 года «О внесении изменений в приказ ПО «Полет» от 31 мая 2018 года № № «Кадровый», № № от 03 сентября 2018 года «О временном переводе», № № от 11 сентября 2018 года «Об утверждении организационной структуры и штатного расписания ПО «Полет» филиала АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева», взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей. Указала, что приказом работодателя от 14 мая 2018 года № № «Организационный», изданным до начала проведения в филиале мероприятий по сокращению, была введена в штатное расписание «ПО «Полет» должность начальника управления по работе с персоналом отдела № 300. Этим же приказом временно с 17 мая 2018 года по 17 августа 2018 года на указанную должность назначена ФИО17., с временным освобождением ее от занимаемой должности начальника отдела № 348. Следовательно, с 18 августа 2018 года указанная должность должна была стать вакантной, а работодатель обязан был ее включить в перечень вакансий для предложения сокращенным работникам. В предложенном ей перечне эта должность отсутствовала. Работодателем был издан незаконный приказ № № от 07 августа 2018 года о внесении изменений в приказ № №, которым изменена редакция приказа в части срока окончания временного назначения - по 10 сентября 2018 года. Фактически приказ № № от 07 августа 2018 года – это приказ о новом временном назначении ФИО18. на вакантную с 18 августа 2019 года должность начальника управления по работе с персоналом на новый срок с 18 августа 2018 года по 10 сентября 2018 года, что недопустимо для работодателя в период проведения мероприятий по сокращению. Также приказом работодателя от 31 мая 2018 года № № «Кадровый» в штатное расписание филиала была введена постоянная должность помощника директора «ПО «Полет» отдела № 300, временно с 01 июня 2018 года по 01 сентября 2018 года исполняющим обязанности помощника директора «ПО «Полет» назначен ФИО19., с временным освобождением его от должности заместителя начальника цеха № 10. Следовательно, с 02 сентября 2018 года указанная должность помощника директора «ПО «Полет» отдела № 300 должна была стать вакантной, а работодатель обязан был ее включить в Перечни вакансий для предложения сокращаемым работникам. В перечне предлагаемых ей вакансий указанная должность отсутствовала. При этом работодателем был издан приказ от 30 августа 2018 года № № «О внесении изменений в приказ «ПО «Полет» от 31 мая 2018 года № № «Кадровый», которым изменена редакция указанного приказа в части срока окончания временного назначения – по 10 сентября2018 года, что также не допустимо для работодателя в момент проведения мероприятий по сокращению. Приказом от 03 сентября 2018 года № № «О временном переводе» были введены в штатное расписание цеха № 67 временные штатные единицы подсобных рабочих в количестве 14 единиц. В перечне вакансий на 03 сентября 208 ода указанные временные штатные вакансии отсутствовали и сокращаемым работникам не предлагались. На временно введенные штатные единицы были переведены другие не сокращаемые работники, хотя во время процедуры сокращения работодатель обязан все вновь вводимые вакансии предлагать сокращаемым работникам. В приказе от 11 сентября 2018 года № № «Об утверждении организационной структуры и штатного расписания «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» указано, что он принят во исполнение приказа генерального директора от 29 марта 2018 года № № «О проведении организационно-штатных мероприятий». Оспариваемым приказом № № нарушен порядок проведения мероприятий по сокращению в филиале, установленный приказом № №. До начала проведения мероприятий п сокращению – 25 мая 2018 года генеральным директором АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» была утверждена новая организационная структура филиала «ПО «Полет», при этом приказом № № от 11 сентября 2018 года была утверждена и введена другая организационная структура филиала, которая противоречит Приложению № 1 самого приказа от 11 сентября 2018 года № №, так как не соответствует новому от 30 мая 2018 года штатному расписанию филиала, введенному в действие с 11 сентября 2018 года. В утвержденной и введенной в действие с 11 сентября 2018 года организационной структуре филиала «ПО «Полет» отсутствуют помощники директора и советник директора, хотя в пунктах 52 и 53 ФИО3 указано, что отделы № 343 и 386 подчиняются советнику директора. В новом штатном расписании, утвержденном 30 мая 2018 года, появилось большое число новых должностей в связи с укрупнением, разделением и выделением новых структурных подразделений в филиале. Работодатель обязан был предложить сокращаемым работникам все новые штатные единицы, вводимые новым штатным расписанием, которые соответствовали их квалификации, или вакантные нижестоящие должности (нижеоплачиваемые работы), которые сокращаемые работники могли выполнять с учетом их образования, квалификации, опыты работы и состояния здоровья. В соответствии со своей квалификацией, образованием, опытом работы и состоянием здоровья истец могла работать на любой вакантной должности отдела контроля технического сопровождения закупок № 355. Работодатель ей не предлагал указанные вакансии, чем нарушены ее трудовые права. В утвержденной генеральным директором 25 мая 2018 года организационной структуре филиала «ПО «Полет» было предусмотрено оставить после завершения процедуры сокращения 2 865 штатных единиц. По состоянию на 07 сентября 2018 года численность работников филиала составляла 2 561 человек. То есть фактическая численность работников филиала до завершения процедуры сокращения уже была меньше численности, предусмотренной новым штатным расписанием на 304 штатные единицы, то есть столько постоянных вакансий работодатель обязан был предлагать сокращаемым работникам. В перечне предлагаемых вакансий отсутствовали вакансии из нового штатного расписания. В результате незаконного лишения возможности перевода на подходящие ей вакансии изданием незаконных приказов от 07 августа 2018 года № № от 30 августа 2018 года № № от 03 сентября 2018 года № № от 11 сентября 2018 года № № истцу причинен моральный вред, который она оценивает в 50 000 рублей. 

Определением Октябрьского районного суда города Омска от 09 ноября 2018 года поименованные гражданские дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В последствии исковые требования ФИО1 неоднократно уточнялись.

Согласно уточненного искового заявления от 19 ноября 2018 года истец просит отменить ранее указанные приказы № № от 07 августа 2018 года, № № от 30 августа 2018 года, № № от 03 сентября 2018 года, № № от 11 сентября 2018 года, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя по изданию незаконных приказов, в размере 50 000 рублей, признать незаконным увольнение, восстановить ее на работе в прежней должности с 11 сентября 2018 года, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 11 сентября 2018 года по дату вынесения судом решения, с учетом начисленного выходного пособия, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного незаконным увольнением, в размере 200 000 рублей, признать незаконными и отменить дополнительные соглашения к трудовому договору от 28 мая 2018 года и от 07 августа 2018 года об отмене персональной надбавки, взыскать с ответчика в пользу истца незаконно отмененную персональную надбавку за период с 08 августа 2018 года по 19 ноября 2018 года в размере 76 257,73 рублей, проценты за нарушение срока ее выплаты, взыскать неполученную заработную плату за работу в выходные дни 12 и 13 ноября 2016 года, 18 и 19 марта 2017 года, 05 и 06 декабря 2015 года, 30 и 31 января 2016 года (время в пути в командировках в выходные дни) в размере 59 105,47 рублей, проценты за задержку выплат в размере 24 341,63 рублей, компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями работодателя по неоплате работы в выходные дни в командировке, взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации материального ущерба (убытки) 4 200 рублей, потраченных ею на МРТ головного мозга из-за полученной травмы головы 06 марта 2018 года на рабочем месте по вине работодателя, не обеспечившего ее безопасными условиями труда, а также моральный вред в связи с несозданием работодателем безопасных условий труда на рабочем месте и не расследованием несчастного случая, в размере 200 000 рублей. 

Согласно уточненного искового заявления от 21 ноября 2018 года ФИО1 просит взыскать с ответчика сумму неполученной персональной надбавки за период с 08 августа 2018 года по 21 ноября 2018 года в размере 79 686,31 рублей, проценты за нарушение сроков выплаты – 1 127,14 рублей, средний заработок за время вынужденного прогула в размере 185 120,63 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме, с учетом их уточнений.

Представители ответчика – ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 действующие на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признали, указав в письменных возражениях следующее. На «ПО «Полет» имеется только одна должность главного юриста – заместителя директора ПО «Полет», которую занимала истец – ФИО1 Приказом и.о.руководителя филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» в городе Омске № № от 08 июня 2018 года в перечень должностей, подлежащих исключению из штатного расписания, была включена именно должность истца, в приказе имела место техническая ошибка (опечатка). Ссылка истца о фиктивности проведенного сокращения численности и/или штата работников ничем не подтверждена. В соответствии с Программой финансового оздоровления АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» для «ПО «Полет» - филиал АО «ГКНПЦ им. Хруничева» плановая среднесписочная численность на 2018 год была установлена 2 264 человека. Фактическая среднесписочная численность «ПО «Полет» - филиал АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» за 2017 год составила 2942 человека. По состоянию на 01 января 2018 года превышение фактической среднесписочной численности над плановой среднесписочной численностью составило 678 человек. В преамбуле приказа генерального директора от 29 марта 2018 года № № «О проведении организационно-штатных мероприятий» обозначена цель – выполнение требований Положения № ГКНПЦ 15-1.2-1.2018 «Нормативы численности персонала. Управление организационными структурами», реализация Программы финансового оздоровления АО «ГКНПЦ им.М.В.Хруничева». В преамбуле приказа «ПО «Полет» - филиал АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» от 08 июня 2018 года № № «О сокращении численности и/или штата работников» также указана причина проведения мероприятий по сокращению штата работников – реализация Программы финансового оздоровления АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева». Должность главного юриста – заместителя директора «ПО «Полет», введенная приказом руководителя филиала АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» в городе Омск – прежним директором ПО «Полет» ФИО20 10 апреля 2018 года № № в штатное расписание с 10 апреля 2018 года нарушала требования Положения № ГКНПЦ 15-1.2-1.2018 «Нормативы численности персонала. Управление организационными структурами», согласно которого должность заместителя директора вводится при создании службы второго уровня и подлежит согласованию с генеральным директором АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева». Должность главного юриста – заместителя директора «ПО «Полет» с генеральным директором АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» согласована не была. В подчинении истца, занимающего указанную должность, находился только один отдел. В связи с нарушением уровня управления подразделениями административного блока должность главного юриста – заместителя директора «ПО «Полет» подлежала сокращению. 25 мая 2018 года Генеральным директором утвержден Проект организационной структуры «ПО «Полет», который определял иерархию управления, структурные блоки, управленческие связи, а не штатную численность каждого подразделения. В штатном расписании, утвержденном Генеральным директором, штатная численность отдела № 351 – 6 человек, а не 7 человек (как ссылается истец). Приказом «ПО «Полет» от 11 сентября 2018 года № № «Об утверждении организационной структуры и штатного расписания «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» с 11 сентября 2018 года утверждена организационная структура «ПО «Полет» и введено в действие новое штатное расписание. Новое штатное расписание состоит из 2 865 штатных единиц, в том числе 1236 штатных единиц основных производственных рабочих на программу 2019 года, 1629 штатных единиц накладного персонала (руководители, специалисты, служащие, вспомогательные рабочие). По состоянию на 11 сентября 2018 года списочная численность персонала составляла 2 539 человек, в том числе 860 человек основных производственных рабочих, 1679 человек – накладного персонала. Вакансий накладного персонала в количестве 304 единиц, как указывает истец, не имелось. Прием основных производственных рабочих осуществляется по заявкам руководителей подразделений в соответствии с производственной необходимостью. То обстоятельство, что у истца на иждивении находится 14-летний ребенок и 82-летняя мать в рамках рассматриваемого дела правового значения не имеет, поскольку не рассматривается вопрос о преимущественном праве истца при проведении процедуры сокращения. Ссылка истца на получение травмы на рабочем месте и требование о возмещении морального и материального вреда в связи с этим также не обоснована и незаконна. Истец скрыла факт получения травмы, работодателю об этом не сообщала, по данному факту на больничном не находилась, ввиду чего проведение расследования о получении производственной травмы не проводилось. Требование истца о компенсации морального и материального вреда также считают незаконным. Указано, что работодателем предлагался сокращаемым работникам расширенный список вакансий. Действующим законодательством не регламентирован порядок ознакомления с Перечнем вакансий, не определено время работника, в течение которого работодатель должен знакомить работника с имеющимися вакансиями, не предусмотрено, какие документы должны предоставляться при ознакомлении с перечнем вакансий. Истец сознательно не знакомилась с Перечнем вакансий при отсутствии каких-либо препятствий со стороны работодателя. Факта сокрытия от истца каких-либо вакантных должностей не имелось. Вакансия начальника отдела № 319 сокращена приказом № № от 08 июня 2018 года. Должности начальника бюро № 356 и ведущего специалиста бюро № 355 вакантными не являются, поскольку заняты работниками, находящимися в декретном отпуске. Что касается не указания вакансии начальника управления по работе с персоналом и помощника директора «ПО «Полет», то на должность начальника управления по работе с персоналом отдела № 300 была назначена ФИО21 до процедуры сокращения, действие приказа о назначении продлено приказом № 295/к от 07 августа 2018 года. Должности помощника директора «ПО «Полет» также не являлась вакантной, должности были заняты. Кроме того, истец, с учетом своего образования, квалификации, опыта работы и состояния здоровья не могла претендовать на эти должности. Ссылку истца на необоснованный отказ ей в переводе на вакантную должность главного специалиста по противодействию коррупции отдела № 335 считают неправомерной, поскольку помимо квалификационных требований, которые включают в себя требования к лицу, претендующему на должность главного специалиста, требования о наличии высшего (юридического или экономического) образования также и опыт работы в правоохранительных структурах (служба в МВД, ФСБ, ФСНК и др.) по линии собственной или экономической безопасности не менее 3 лет. Такие требования работодателя обусловлены, в том числе, и спецификой предприятия. С учетом большой экономической значимости, стратегического значения в оборонном комплексе предприятия, утверждена соответствующая должностная инструкция как в АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева», так и в его филиале – «ПО «Полет». У истца отсутствовал опыт работы в правоохранительных органах, в связи с чем ей было отказано в переводе на данную должность. Истцом не представлены доказательства получения ею моральных, нравственных или физических страданий в связи с виной работодателя при сокращении. Доказательств того, что обращение за медицинской помощью последовало в результате виновных действий работодателя, суду не представлено. При увольнении с истцом произведен полный расчет, задолженности не имеется. Персональная надбавка была снята на основании дополнительного соглашения от 07 августа 2018 года к трудовому договору с 08 августа 2018 года, соглашение подписано обеими сторонами трудового договора. Просили в иске отказать в полном объеме. Кроме того, в судебном заседании представителем ответчика по исковым требованиям ФИО1 о взыскании заработной платы за дни нахождения в пути из командировок заявлено о пропуске годичного срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса РФ. В этой части, по мнению ответчика, не подлежат удовлетворению исковые требования также и в связи с пропуском срока на обращение в суд.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего иск о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула подлежащим удовлетворению, иск о взыскании компенсации морального вреда – частичному удовлетворению, отсутствие оснований для удовлетворения иска в остальной части, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО1 принята на работу в ПО «Полет» на основании приказа № № от 08 июля 2002 года на должность юриста в юротдел, 08 июля 2002 года сторонами был заключен соответствующий трудовой договор. Приказом № № от 01 февраля 2006 года истец переведена в правовое управление на должность заместителя начальника правового управления, приказом № № от 11 февраля 2010 года переведена на должность начальника правового управления, приказом № № от 01 июня 2016 года переведена на должность начальника правового управления отдела № 300 (Дирекция).

Приказом № № от 10 апреля 2018 года «Об изменении структуры юридической службы» с 10 апреля 2018 года в штатное расписание отдела № 300 (Дирекция) введена должность главный юрист – заместитель директора «ПО «Полет».

Приказом № № от 10 апреля 2018 года ФИО1 переведена на должность главный юрист – заместитель директора ПО «Полет».

Согласно приказа № № от 29 марта 2018 года «О проведении организационно-штатных мероприятий» АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» в целях выполнения требований Положения № ГКНПЦ15-6.2-1-2018 «Нормативы численности персонала. Управление организационными структурами» и реализации Программы финансового оздоровления» приказано провести организационно-штатные мероприятия, в том числе в филиалах Общества.

Во исполнение поименованного приказа 08 июня 2018 года и.о.руководителя филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» в городе Омск – директором «ПО «Полет» издан приказ № № «О сокращении численности и/или штата работников» с 10 сентября 2018 года согласно Приложению № 1 к Приказу.

Из приложения № 1 к названному приказу следует, что подлежат сокращению 292 должности филиала, в том числе, должность главного юриста – заместителя директора ПО «Полет», которую занимала ФИО1

06 июля 2018 года ФИО1 уведомлена о предстоящем увольнении в связи с проводимыми организационно-штатными мероприятиями на основании приказа № № от 08 июня 2018 года, сокращении занимаемой должности с 10 сентября 2018 года.

Приказом № № от 10 сентября 2018 года ФИО1 уволена по сокращению численности или штата работников организации, пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ.

С приказом об увольнении от 10 сентября 2018 года истец была ознакомлена в день его издания, в этот же день ей выдана трудовая книжка, окончательный расчет.

Истец с увольнением не согласна, что явилось основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском о восстановлении на работе, отмене приказов и.о.руководителя филиала АО «ГКНПЦ им.М.В.Хруничева» в городе Омске – директора «ПО «Полет» № № от 07 августа 2018 года № № «О внесении изменений в приказ «ПО «Полет» от 14 мая 2018 года № № «Организационный», № № от 30 августа 2018 года «О внесении изменений в приказ «ПО «Полет» от 31 мая 2018 года № № «Кадровый», № № от 03 сентября 2018 года «О временном переводе», № № от 11 сентября 2018 года «Об утверждении организационной структуры и штатного расписания «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева», взыскании оплаты времени вынужденного прогула.

Приказом № № от 14 мая 2018 года в штатное расписание отдела № 300 с 17 мая 2018 года введена штатная единица начальника управления по работе с персоналом, с 17 мая 2018 года по 17 августа 2018 года на указанную должность назначена ФИО22

Приказом № № от 07 августа 2018 года внесены изменения в приказ № № от 14 мая 2018 года, срок временного назначения начальником управления по работе с персоналом ФИО23 определен с 17 мая 2018 года по 10 сентября 2018 года.

Приказом № № от 31 мая 2018 года в штатное расписание отдела № 300 с 01 июня 2018 года введена штатная единица помощника директора «ПО «Полет», исполняющим обязанности помощника директора временно, с 01 июня 2018 года по 01 сентября 2018 года назначен ФИО24

Приказом № № от 30 августа 2018 года внесены изменения в приказ № № от 31 мая 2018 года, срок временного назначения помощником директора «ПО «Полет» определен с 01 июня 2018 года по 10 сентября 2018 года.

Приказом № № от 11 сентября 2018 года с 11 сентября 2018 года в организационную структуру «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» внесены изменения, утверждена и введена в действие с 11 сентября 2018 года организационная структура «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева», штатное расписание.

Исковые требования об отмене приказов и.о.руководителя филиала АО «ГКНПЦ им.М.В.Хруничева» в городе Омске – директора «ПО «Полет» № № от 07 августа 2018 года № № «О внесении изменений в приказ «ПО «Полет» от 14 мая 2018 года № № «Организационный», № № от 30 августа 2018 года «О внесении изменений в приказ «ПО «Полет» от 31 мая 2018 года № № «Кадровый», № № от 03 сентября 2018 года «О временном переводе», № № от 11 сентября 2018 года «Об утверждении организационной структуры и штатного расписания «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» удовлетворению не полежат.

Решение вопроса об изменении штатного расписания, количества работников предприятия относится к исключительной компетенции работодателя. Законодателем лишь установлен определенный порядок, который работодатель обязан соблюдать при сокращении численности работников, но при этом никто не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность субъекта предпринимательства, поскольку право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Издавая оспариваемые приказы № № от 07 августа 2018 года № № «О внесении изменений в приказ «ПО «Полет» от 14 мая 2018 года № № «Организационный», № № от 30 августа 2018 года «О внесении изменений в приказ «ПО «Полет» от 31 мая 2018 года № № «Кадровый», № № от 03 сентября 2018 года «О временном переводе», № № от 11 сентября 2018 года «Об утверждении организационной структуры и штатного расписания «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» ответчиком реализовано предоставленное законом право на изменение штатного расписания, количество работников.

Приказы № № от 14 мая 2018 года, № № от 31 мая 2018 года изданы до начала процедуры сокращения должности истца ответчиком, а оспариваемыми приказами № № от 07 августа 2018 года № №, № № от 30 августа 2018 года лишь внесены изменения в ранее изданные приказы, в связи с чем они не могут быть признаны нарушающими трудовые права истца.

Вместе с тем, исковые требования о восстановлении истца на работе подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Основанием для расторжения трудового договора по инициативе работодателя по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ является сокращение численности или штата работников организации.

Согласно статье 180 Трудового кодекса РФ о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В силу части 3 статьи 81 Трудового кодекса РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» увольнение работника в связи с сокращением штата работников организации допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Вместе с тем, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения: преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении, осуществляемым работодателем в письменной форме не менее чем за два месяца до увольнения, работнику должна быть предложена другая имеющаяся у работодателя работа (вакантная должность), причем перевод на эту работу возможен лишь с письменного согласия работника (часть первая статьи 179, части первая и вторая статьи 180, часть третья статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся у работодателя в данной местности работу (вакантную должность) в той же организации, соответствующую квалификации работника, а при отсутствии такой работы - иную имеющуюся в организации вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую работник может выполнять с учетом его образования, квалификации, опыта работы и состояния здоровья.

Из системного анализа приведенных положений Трудового кодекса РФ следует, что под вакантной должностью необходимо понимать свободную должность, не занятую кем-либо из работников. Следовательно, должность, занятая работником, временно отсутствующим в связи с нахождением в отпуске по уходу за ребенком, не является вакантной, а потому работодатель не обязан предлагать работнику, увольняемому по сокращению численности или штата, должность, занятую другими временно отсутствующими работниками.

Вместе с тем, в момент предупреждения истца о сокращении ее должности ей были предложены для перевода 102 вакансии, существующие в организации по состоянию на 02 июля 2018 года, в том числе вакансия главного специалиста по противодействию коррупции отдела № 335, ФИО1 выразила согласие на перевод на указанную должность.

При этом в перечне вакансий по указанной должности в качестве требований к образованию указано: высшее (юридическое и/или экономическое) образование, опыт работы не менее 3 лет в области защиты экономической безопасности. 

Согласно протокола № № заседания комиссии по определению соответствия работников с выбранными вакантными должностями «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» от 19 июля 2018 года ФИО1 не соответствует квалификационным требованиям – отсутствует опыт работы в правоохранительных структурах.

При повторном ознакомлении истца с перечнем вакансий по состоянию на 03 сентября 2018 года истцу вновь предложена вакансия главного специалиста по противодействию коррупции отдела № 335, с указанием тех же квалификационных требований. ФИО1 вновь выразила свое согласие на перевод на указанную должность.

Из протокола № № заседания комиссии по определению соответствия работников с выбранными вакантными должностями «ПО «Полет» - филиала АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева» от 07 сентября 2018 года следует, что ФИО1 не соответствует квалификационным требованиям – отсутствует опыт работы в правоохранительных структурах.

Действительно, из должностной инструкции главного специалиста по противодействию коррупции отдела экономической безопасности № 335, утвержденной 13 апреля 2018 года следует, что на должность назначается лицо, имеющее высшее (юридическое и/или экономическое) образование и опыт работы в правоохранительных структурах (служба в МВД, ФСБ, ФСКН и др.) по линии собственной или экономической безопасности не менее 3 лет.

Из должностной инструкции главного специалиста отдела безопасности № 335, утвержденной 11 сентября 2018 года, следует, что на эту должность назначается лицо, имеющее высшее (юридическое и/или экономическое) образование и опыт работы: в подразделениях экономической безопасности ФСБ, подразделениях по борьбе с экономическими преступлениями МВД, подразделениях налоговой полиции ФСНП, по линии собственной или экономической безопасности не менее 3 лет.

Согласно Положения об отделе экономической безопасности № 335, утвержденного 12 февраля 2017 года, к задачам отдела относится защита экономических интересов предприятия и филиала, предупреждение и противодействие коррупции, контроль за законным, экономным, эффективным и целесообразным использованием финансовых и материальных ресурсов. Отдел, реализуя поставленные перед ним задачи, выполняет определенные функции. При этом на главного специалиста отдела по противодействию коррупции возложены функции: проведение проверочных мероприятий и/или расследований, направленных на выявление и предупреждение коррупции, прием и рассмотрение сообщений о случаях склонения работников к совершению коррупционных правонарушений, а также о случаях совершения коррупционных правонарушений работниками, контрагентами филиала или иными лицами, оценка коррупционных рисков с целью выявления сфер деятельности Филиала, наиболее подверженных таким рискам, разработка соответствующих антикоррупционных мер, а также перечня должностей с высоким коррупционным риском, контроль реализации и исполнения антикоррупционной политики филиала, принятие мер по соблюдению работниками филиала запретов, ограничений и требований, установленных в целях противодействия коррупции, в том числе, выявлению у работников филиала конфликта интересов, мониторинг, внутренний контроль и аудит антикоррупционных процедур, оказание содействия контрольно-надзорным органам при проведении ими инспекционных проверок деятельности филиала по вопросам предупреждения и противодействия коррупции, оказание содействия правоохранительным органам при проведении мероприятий по расследованию и пресечению коррупционных преступлений, разработка нормативных и иных документов организации противодействия коррупции, участие в разработке изменений, дополнений, локальных нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность отдела, внесение предложений по устранению выявленных коррупционных преступлений и привлечению виновных лиц к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации, в рамках проводимых проверок и расследований изъятие оригиналов необходимых документов, материальных ценностей и электронных носителей информации, в соответствии с компетенцией подразделения.

Согласно п. 8 Порядка применения Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного постановлением Минтруда России от 09 февраля 2004 года № 9, лица, не имеющие специальной подготовки или стажа работы, установленных в разделе «Требования к квалификации», но обладающие достаточным практическим опытом и выполняющие качественно и в полном объеме возложенные на них должностные обязанности, по рекомендации аттестационной комиссии назначаются на соответствующие должности так же, как и лица, имеющие специальную подготовку и стаж работы. 

Проанализировав приведенные положения должностной инструкции, положения об отделе № 355, с учетом квалификации истца и опыта работы в правовом управлении организации, суд полагает, что ответчик вправе был осуществить перевод ФИО1 на указанную предлагаемую им же самим должность главного специалиста по противодействию коррупции отдела № 355, чего не сделал.

Статья 81 трудового кодекса РФ предписывает работодателю предлагать увольняемому по сокращению штата работнику как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. 

Нормами действующего законодательства на работодателя, осуществляющего мероприятия по сокращению численности или штата работников, возложена обязанность предпринять меры к трудоустройству высвобождаемых лиц. 

Таким образом, в данной ситуации работники, предупрежденные об увольнении в связи с сокращение численности или штата, имеют преимущественное право перед другими гражданами на занятие вакантных должностей, имеющихся у работодателя.

В силу статьи 2 Трудового кодекса РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; обеспечение равенства возможностей работников без всякой дискриминации на продвижение по работе с учетом производительности труда, квалификации и стажа работы по специальности.

Согласно статьи 3 Трудового кодекса РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, принадлежности каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Анализ указанных действий ответчика в их совокупности свидетельствует о том, что со стороны ответчика допущено несоблюдение общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом при увольнении работника по сокращению штата в целях непредоставления увольняемому работнику гарантий, установленных Трудовым кодексом РФ, применительно к положениям статьи 10 Трудового кодекса РФ.

Доказательств того, что отказ в переводе истца на поименованную должность главного специалиста по противодействию коррупции отдела № 355 носил недискриминационный характер, ответчиком в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ представлено не было.

Поскольку истцу незаконно было отказано в переводе на предлагаемую ей должность главного специалиста по противодействию коррупции отдела № 335, то увольнение истца следует признать незаконным.

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

ФИО1 надлежит восстановить в прежней должности с 11 сентября 2018 года и взыскать оплату за время вынужденного прогула за период с 11 сентября 2018 года 26 ноября 2018 года за 54 рабочих дня.

Согласно справке ответчика, среднедневная заработная плата истца составляет 6 383,47 рублей, и, соответственно, средний заработок за время вынужденного прогула составит 344 707,38 рублей (6383,47 х 54).

В соответствии с пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Трудового кодекса РФ» при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Истцом требования о взыскании оплаты времени вынужденного прогула заявлено с учетом данного положения, поскольку при увольнении ей было выплачено выходное пособие в размере 140 436,34 рублей.

Соответственно, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 204 271,04 рублей (344 707,38 – 140 436,34).

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

Незаконным увольнением истцу были причинены нравственные страдания, он был лишен возможности трудиться, получать за работу соответствующее вознаграждение, вынужден была обращаться в суд за защитой нарушенных прав. Оценивая характер нравственных страданий истца, выразившихся в переживаниях, учитывая фактические обстоятельства дела и требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что в результате незаконного увольнения истцу был причинен моральный вред, который подлежит возмещению в размере 10 000 рублей.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5 542 рубля (5242 рубля по имущественному требованию, 300 рублей за удовлетворение требования о взыскании компенсации морального вреда).

В остальной части исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Предъявляя требование о взыскании незаконно отмененной персональной надбавки за период с 08 августа 2018 года по 10 сентября 2018 года, о признании незаконными дополнительных соглашений к трудовому договору от 28 мая 2018 года по 19 ноября 2018 года об отмене персональной надбавки, истец указывает, что оснований для такой отмены не имелось, поскольку организационные или технологические условия труда у нее не изменялись.

Согласно статье 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В силу статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно статье 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со статьей 135 Трудового кодекса РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда; системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Из материалов дела следует, что дополнительным соглашением от 10 апреля 2018 года к трудовому договору сторон от 08 июля 2002 года, истцу, работающей в должности Главный юрист – заместитель директора «ПО «Полет» установлен оклад в размере 70 700 рублей.

Согласно дополнительного соглашения от 28 мая 2018 года к трудовому договору от 08 июля 2002 года, внесены изменения в трудовой договор, персональная надбавка не выплачивается.

01 июня 2018 года ФИО1 уведомлена об изменении условий трудового договора в части условий оплаты труда с 01 августа 2018 года.

07 августа 2018 года сторонами трудового договора подписано дополнительное соглашение о том, что с 08 августа 2018 года работнику персональная надбавка не предусмотрена.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что до 08 августа 2018 года ФИО1 персональная надбавка продолжала начисляться и выплачиваться, следовательно, оснований для признания незаконным оспариваемого дополнительного соглашения от 28 мая 2018 года об отмене персональной надбавки не имеется, ввиду отсутствия нарушений каких-либо прав истца заключенным соглашением.

Персональная надбавка истцу была установлена на основании Положения МК № от 13 января 2016 года «О порядке установления, изменения и начисления персонального оклада и/или персональной надбавки работникам «ПО «Полет» - филиала ФГУП «ГКНПЦ им М.В.Хруничева», утвержденного руководителем филиала ПО «Полет» 13 января 2016 года.

Приказом АО «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» № № от 29 января 2018 года отменено с 01 апреля 2018 года действие локальных нормативных актов, регламентирующих оплату труда работников АО «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева», в том числе поименованного Положения МК 6 от 13 января 2016 года.

Исходя из приведенного Положения МК № от 13 января 2016 года, персональная надбавка – доплата стимулирующего характера, назначаемая работнику за определенные профессиональные качества, которыми он обладает (опыт, высокое профессиональное мастерство, образование, высокий уровень профессиональной квалификации, высокие достижения в труде, интенсивность, напряженность труда). 

Стимулирующие выплаты, в отличие от компенсационных, зависят от усмотрения работодателя.

Поскольку Положение МК № от 13 января 2016 года «О порядке установления, изменения и начисления персонального оклада и/или персональной надбавки работникам «ПО «Полет» - филиала ФГУП «ГКНПЦ им М.В.Хруничева» было отменено с 01 апреля 2018 года, сторонами трудового договора 07 августа 2018 года подписано соглашение об изменении условий оплаты труда в части отмены выплаты персональной надбавки, у работодателя с 08 августа 2018 года отсутствовала обязанность выплаты истцу суммы персональной надбавки, следовательно, оснований для признания указанного дополнительного соглашения и взыскания суммы невыплаченной персональной надбавки в пользу истца с ответчика не имеется.

В части исковых требований о взыскании с ответчика в пользу истца недополученной заработной платы за работу в выходные дни 05 и 06 декабря 2015 года, 30 и 31 января 2016 года, 12 и 13 ноября 2016 года, 18 и 19 марта 2017 года (время в пути в командировках в выходные дни) суд также не находит оснований для их удовлетворения.

Судом установлено, не оспаривалось сторонами, что в указанные дни истец находилась в командировках по поручению работодателя, данные дни являлись для истца выходными днями. 

В соответствии со статьей 165 Трудового кодекса РФ помимо общих гарантий и компенсаций, предусмотренных настоящим Кодексом, работникам предоставляются гарантии и компенсации, в том числе при направлении в служебные командировки. 

Согласно статьи 167 Трудового кодекса РФ при направлении работника в служебную командировку ему гарантируются сохранение места работы (должности) и среднего заработка.

В силу пункта 9 Постановления Правительства РФ от 13 октября 2008 года № 749 "Положение об особенностях направления работников в служебные командировки" средний заработок за период нахождения работника в командировке, а также за дни нахождения в пути, в том числе за время вынужденной остановки в пути, сохраняется за все дни работы по графику, установленному в командирующей организации.

Из расчетных листков, табелей учета рабочего времени следует, что указанные дни командировок истца были оплачены по среднему заработку истца, но без учета того, что эти дни являлись для истца выходными днями, подлежали оплате в двойном размере.

04 сентября 2018 года истец обратилась к ответчику с заявлением о выплате ей заработной платы за указанные периоды нахождения в командировке в двойном размере как за работу в выходные дни. 

Согласно обращения истца ответчиком произведен перерасчет оплаты времени нахождения в командировках за ноябрь 2016 года и март 2017 года. 

Из справки о расчете при увольнении ФИО1 следует, что за ноябрь 2016 года ей была начислена повременная оплата за работу в выходные дни в размере 6 532,7 рублей, доплата за работу в выходные ни в таком же размере, повременная оплата за работу в выходные дни за март 2017 года в размере 6 300,46 рублей, доплата за работу в выходные дни в таком же размере, при этом из начисленной к выплате суммы была вычтена ранее выплаченная сумма оплаты служебных командировок по среднему заработку за работу в выходной и нерабочий праздничный день – 17 255,04 рублей.

Расчет ответчика является верным.

Более того, ответчиком по данным исковым требованиям заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса РФ.

Истец считает срок на обращение в суд не пропущенным, исчисляет его с даты увольнения, поскольку все причитающиеся выплаты ответчиком должны были быть произведены в день ее увольнения.

Суд с позицией истца о том, что срок на обращение в суд с поименованными требованиями не пропущен, согласиться не может.

В соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1 и 2 статьи 392 Трудового кодекса РФ, они могут быть восстановлены судом (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса РФ).

В силу статьи 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Причитающиеся истцу выплаты за нахождение ее в командировке были выплачены ей совместно с заработной платой за соответствующие периоды, о чем свидетельствуют расчетные листки. 

То есть о предполагаемом нарушении своего права на получение оплаты за нахождение в командировках в выходные дни истец должна была узнать: за декабрь 2015 года – в январе 2016 года, за январь 2016 года – в феврале 2016 года, за ноябрь 2016 года – в декабре 2016 года, за март 2017 года – в апреле 2017 года.

Истец обратилась в суд с настоящим иском 09 октября 2018 года, пропустив тем самым установленный статьей 392 Трудового кодекса РФ срок на обращение в суд.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, исходя из содержания абзаца 1 части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса РФ, а также части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Соответственно, часть 3 статьи 392 Трудового кодекса РФ, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, во взаимосвязи с частью 1 той же статьи предусматривает, что суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора.

Истец считает срок на обращение в суд не пропущенным, ходатайств о его восстановлении не заявляла.

Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника. 

Судом установлено, что истец знала о нарушении своих трудовых прав при получении заработной платы за соответствующие месяцы, уважительных причин, которые бы препятствовали, либо затрудняли возможность обратиться в суд за разрешением спора, в течение установленного законом срока, не представлено. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является достаточным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, вне зависимости от других обстоятельств.

Исковые требования о взыскании процентов за задержку выплаты заработной платы в отношении неполученной персональной надбавки, оплаты дней командировок в выходные дни, взыскании компенсации морального вреда являются производными от основных требований, следовательно, также не подлежат удовлетворению.

Также не подлежат удовлетворению исковые требования о взыскании расходов истца на МРТ.

В обоснование данного требования истец ссылается на то обстоятельство, что расходы на МРТ головного мозга в размере 4 200 рублей были понесены ею в связи с получением 06 марта 2018 года травмы во время нахождения на рабочем месте, по вине работодателя, не обеспечившего ее надлежащим рабочим местом.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно статьи 21 Трудового кодекса РФ работник, в частности обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей.

Обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда установлены статьей 212 Трудового кодекса. В обязанности работодателя в этой связи входит, в том числе, обеспечение расследования и учета в установленном Трудовым кодексом и другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве.

Порядок и сроки расследования несчастного случая регламентированы статьями 227 – 231 Трудового кодекса РФ. 

Согласно статьи 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя, а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены в том числе телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы.

При этом, согласно статьи 228 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения – зафиксировать сложившуюся обстановку; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом – также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования.

В соответствии со статьей 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Согласно статьи 229.1 Трудового кодекса РФ несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.

Частью 5 статьи 229.2 Трудового кодекса РФ установлено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

ФИО1 в связи с полученной ею травмой за получением листка нетрудоспособности в медицинское учреждение не обращалась, листок нетрудоспособности работодателю не предъявляла, заявление о проведении расследования несчастного случая на производстве не подавала.

В отсутствие акта о несчастном случае на производстве, в отсутствие документального подтверждения о нетрудоспособности истца непосредственно сразу после получения травмы, не позволяет суду прийти к выводу о виновности работодателя в причинении истцу травмы на производстве, о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работодателя и причиненной истцу травмой, следовательно, основания для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу расходов на прохождение МРТ головного мозга, компенсации морального вреда у суда отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

ФИО1 восстановить на работе в АО «ГКНПЦ имени М.В.Хруничесва» - «Производственное объединение «Полет» в должности главный юрист – заместитель директора «ПО «Полет» с 11 сентября 2018 года.

Взыскать с акционерного общества «ГКНПЦ имени М.В.Хруничева» в лице филиала – «Производственное объединение «Полет» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 204 271 рублей 04 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1– оставить без удовлетворения.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с акционерного общества «ГКНПЦ имени М.В.Хруничева» в лице филиала – «Производственное объединение «Полет» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 5 542 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Октябрьский районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 30 ноября 2018 года.

Судья подпись М.А.Пирогова 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 27.02.2019 ПРОИЗВОДСТВО по делу ПРЕКРАЩЕНО в связи с отказом от апелляционной жалобы на решение Октябрьского районного суда г. Омска от 26.11.2018.