ВЕРХОВНЫЙ СУД КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 10 сентября 2019 г. по делу N 22-222/2019 г.Черкесск.

Судья Чотчаев Д-И.Ш.

Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего Хачирова М.Х., 

при секретаре судебного заседания Дзыба З.А.,

с участием прокурора Дзыба Б.Ф.,

оправданного ФИО1,

защитника оправданного ФИО1– адвоката Байрамукова М.И., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Рогового В.Н. на приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 24 июля 2019 года, которым:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 171 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

За оправданным ФИО1 признано право на реабилитацию и ему разъяснены его права в соответствии со ст.ст. 135-136 УПК РФ.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Хачирова М.Х., выступление оправданного ФИО1 и его защитника – адвоката Байрамукова М.И., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, мнение прокурора Дзыба Б.Ф., поддержавшей доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции, 

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 24 июля 2019 года ФИО2 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 171 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Не согласившись с вышеуказанным приговором суда, государственный обвинитель Роговой В.Н. подал на него апелляционное представление, в котором ставится вопрос об отмене судебного решения ввиду неправильного применения норм уголовного закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Считает, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, нашла свое подтверждение, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании.

Довод суда о том, что ФИО1 действовал в строгом соответствии с требованиями, предъявляемыми к поставщикам ФЗ №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», по мнению государственного обвинителя не основан на законе.

Апеллятор указывает на то, что в судебном заседании исследованы договоры (госконтракты и контракты), заключенные ООО «

<

данные изъяты>», в лице ФИО1, с Министерством здравоохранения КЧР, бухгалтерские документы: платежные поручения, выписки движения денежных средств по счетам. В ходе исследования фабула предъявленного обвинения о заключении ФИО1 от имени ООО «

<

данные изъяты>» в 2016-2017 г.г. госконтрактов и контрактов на поставку лекарственных средств полностью нашла свое подтверждение.

По мнению автора представления, исследованные судом доказательства соответствуют требованиям действующего законодательства, взаимно дополняют друг друга, в совокупности отражают истинную картину имевших место событий.

В соответствии с лицензией от 05.05.2017 №ЛО-09-02-000610 и приложениями к лицензии ООО «

<

данные изъяты>» вправе выполнять следующие работы, оказывать следующие услуги, составляющие фармацевтическую деятельность:

1) по адресу: 

<

адрес> - Аптека готовых лекарственных форм (приложение № 1 к лицензии):

- хранение лекарственных препаратов для медицинского применения;

- перевозка лекарственных препаратов для медицинского применения;

- розничная торговля лекарственными препаратами для медицинского применения.

2) по адресу: 

<

адрес>, помещение № 4, № 5 - Аптечный пункт (приложение № 2 к лицензии):

- хранение лекарственных препаратов для медицинского применения;

- перевозка лекарственных препаратов для медицинского применения;

- розничная торговля лекарственными препаратами для медицинского применения.

Таким образом, государственный обвинитель полагает, что ООО «

<

данные изъяты>» не вправе было осуществлять оптовую торговлю лекарственными средствами для медицинского применения.

Апеллятор указывает, что деятельность по обеспечению лекарственными препаратами лечебных учреждений в рамках ФЗ №44-ФЗ на основании выданной ООО «

<

данные изъяты>» в установленном законом порядке лицензии на осуществление фармацевтической деятельности является незаконной, что также подтверждается письмом УФАС КЧР (письмо Федеральной антимонопольной службы России от 

<

дата> № №...), согласно которому в данном случае требуется лицензия на оптовую реализацию.

В судебном заседании установлено, что Минздравом КЧР осуществлялась закупка лекарственных препаратов у ООО «

<

данные изъяты>» в количестве, необходимом для выполнения врачебного назначения, то есть использования препаратов в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а именно, с его дальнейшей реализацией через аптечную организацию (сеть), а для передачи больницам, которые являлись конечными покупателями лекарственных препаратов и намеревались использовать их в лечении пациентов.

Автор представления, ссылаясь на ст.2 ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности»; ст. 506 Гражданского кодекса РФ, п.2 ст.2 Федерального закона «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в РФ»; Пункт 47 ч.1 ст.12 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности»; п.33 ст.4 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств»; Пункт 1 Приложения к Положению о лицензировании фармацевтической деятельности, утвержденного постановлением Правительства РФ от 22.12.2011 №1081 «О лицензировании фармацевтической деятельности»; п.7 Правил торговли лекарственными средствами для медицинского применения, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 28.12.2010 №1222, считает, что ООО «

<

данные изъяты>» незаконно осуществляло оптовую торговлю лекарственными средствами для медицинского применения.

То обстоятельство, что в аукционной документации, а также при заключении контрактов на поставку лекарственных средств с ООО «

<

данные изъяты>» не требовали лицензию на фармацевтическую деятельность с указанием на право оптовой торговли лекарственными средствами, не свидетельствует, что подсудимый исполнял заключенные контракты в соответствии с требованиями Федеральных законов «О лицензировании отдельных видов деятельности» и «Об обращении лекарственных средств». Это же следует из показаний свидетелей, допрошенных по делу, указавших на то, что участие в электронном аукционе без наличия соответствующей лицензии на право оптовой торговли лекарственными препаратами, противоречит действующему законодательству.

По мнению государственного обвинителя, об умысле подсудимого на совершение преступления объективно свидетельствует и то обстоятельство, что основным, профессиональным, видом деятельности ООО «

<

данные изъяты>» является фармацевтическая деятельность, а именно: розничная торговля фармацевтическими товарами, медицинскими товарами, которая требует специального разрешения (лицензии), и, ФИО1, как непосредственный руководитель ООО «

<

данные изъяты>» был достоверно осведомлен о том, что ООО «

<

данные изъяты>» в течение срока действия специального разрешения (лицензии) вправе осуществлять только виды деятельности, предусмотренные специальным "разрешением (лицензией). В связи с этим довод подсудимого об отсутствии умысла и неосведомленности необходимости получения лицензии на оптовую торговлю медицинскими средствами несостоятелен.

При этом ФИО1 извлек доход в сумме 27.787.200, 72 руб., что является особо крупным размером, поскольку размер полученного им дохода превышает девять миллионов рублей, что также нашло свое подтверждение в судебном заседании.

С учетом изложенного, государственный обвинитель Роговой В.Н. просит приговор Черкесского городского суда от 24.07.2019 года в отношении ФИО1 отменить, направить уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В своих возражениях на апелляционное представление адвокат Байрамуков М.И. просит приговор Черкесского городского суда от 24 июля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Рогового В.Н. – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции находит приговор суда в отношении ФИО1 подлежащим отмене по следующим основаниям.

Так, в соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым признается приговор, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении уголовного закона.

Согласно п. 1 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Исходя из положений ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Указанные требования закона судом первой инстанции не соблюдены и выразились в следующем.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 №23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве», если федеральным законом разрешено заниматься предпринимательской деятельностью только при наличии специального разрешения (лицензии), но порядок и условия не были установлены, а лицо стало осуществлять такую деятельность в отсутствие специального разрешения (лицензии), то действия этого лица, сопряженные с извлечением дохода в крупном или особо крупном размере либо с причинением крупного ущерба гражданам, организациям или государству, следует квалифицировать как осуществление незаконной предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии).

По смыслу закона субъектом преступления, предусмотренного ст.171 УК РФ, может быть как лицо, имеющее статус индивидуального предпринимателя, так и лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

При осуществлении организацией (независимо от формы собственности) незаконной предпринимательской деятельности ответственности по ст.171 УК РФ подлежит лицо, на которое в силу его служебного положения постоянно, временно или по специальному полномочию были непосредственно возложены обязанности по руководству организацией, а также лицо, фактически выполняющее обязанности или функции руководителя организации.

Факт осуществления преступных действий от ООО «

<

данные изъяты>» в 2016-2017 г.г. ФИО1 нашел свое подтверждение в судебном заседании и им самим не оспаривался.

В судебном заседании исследованы договоры (госконтракты и контракты), заключенные ООО «

<

данные изъяты>», в лице ФИО1, с Министерством здравоохранения КЧР, бухгалтерские документы: платежные поручения, выписки движения денежных средств по счетам. В ходе исследования достоверно установлены факты заключения ФИО1 от имени ООО «

<

данные изъяты>» в 2016-2017 г.г. госконтрактов и контрактов на поставку лекарственных средств Минздраву КЧР.

Из обжалуемого приговора следует, что основанием оправдания ФИО1 послужили выводы суда о том, что у ФИО1 отсутствовал умысел на совершение указанного преступления, стороной обвинения не представлено доказательств того, что ФИО1 было известно о необходимости лицензии на оптовую поставку лекарств для участия в аукционах.

По мнению суда первой инстанции, в конкурсной (аукционной) документации, размещенной Министерством здравоохранения КЧР на электронной площадке, требование о необходимости предоставить лицензию на оптовую торговлю лекарствами не содержалось. В то время как заказчик обязан был в соответствии с требованиями 44-ФЗ и других нормативных актов, регулирующих проведение аукционов, включить это требование в документы закупки.

В связи с этим, судом сделан вывод о том, что предпринимательская деятельность, связанная с реализацией лекарственных средств, осуществляемая без соответствующей лицензии не образует состава преступления, предусмотренного ст.171 УК РФ, а является административным правонарушением, ответственность за которое предусмотрена ст.14.1 КоАП РФ.

Суд пришел к выводу, что ФИО1, участвуя в аукционах, руководствовался информацией, размещенной на сайте госзакупок и Минздрава КЧР, которая была размещена после проведенной экспертизы аукционной документации юристами Минздрава КЧР и утверждения данной документации министром Минздрава КЧР.

Указанные выводы суда первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции, являются необоснованными и не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании. Судом первой инстанции не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Так, 

<

ФИО>8, допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста, суду показала, что в ходе исследования представленных ей документов по продаже лекарств ООО «

<

данные изъяты>» было установлено, что данная организация не имела лицензии на оптовую торговлю, ООО «

<

данные изъяты>» имело лишь лицензию на розничную продажу.

Согласно показаниям свидетеля 

<

ФИО>9, оглашенным в судебном заседании, она, являясь формально учредителем и генеральным директором ООО «

<

данные изъяты>», фактически не имела никакого отношения к деятельности данной организации, ей не было известно о виде деятельности ООО «

<

данные изъяты>», о наличии либо отсутствии какой-либо лицензии у данной организации.

Свидетель 

<

ФИО>10 суду пояснила, что она занимает должность начальника отдела лекарственного обеспечения и государственных закупок Министерства здравоохранения КЧР, также является председателем аукционной комиссии и контрактным управляющим. После проверки юристами и утверждения Министром в аукционной документации они размещали требования о фармацевтической деятельности. На необходимость наличия лицензии ими не указывалось.

В своих показаниях, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, свидетель 

<

ФИО>10 показала о том, что до октября 2017 года ни она, ни подчиненные ей работники не знали о том, что в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 28 декабря 2010 года №1222н «Об утверждении Правил оптовой торговли лекарственными средствами для медицинского применения» оптовая торговля лекарственными средствами осуществляется при наличии лицензии на фармацевтическую деятельность с указанием «оптовая торговля лекарственными средствами», выданной в установленном законодательством РФ порядке.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства помимо прочего были исследованы:

- сведения, поступившие из Территориального отдела Росздравнадзора по КЧР о том, что среди юридических лиц, зарегистрированных на территории КЧР, имеющих лицензию на оптовую торговлю лекарственными средствами для медицинского применения, ООО «

<

данные изъяты>» не значится;

- сведения, поступившие в ответ на мотивированный запрос из Территориального отдела Росздравнадзора по КЧР о том, что ООО «

<

данные изъяты> не имеет лицензии на оптовую торговлю лекарственными средствами для медицинского применения, и что Министерством здравоохранения по КЧР ООО «

<

данные изъяты>» выдана лицензия на розничную торговлю лекарственными средствами для медицинского применения.

По мнению суда апелляционной инстанции, данные обстоятельства не были учтены судом первой инстанции в полной мере, им не дана надлежащая оценка. При этом вышеуказанные обстоятельства были достоверной установлены в ходе судебного разбирательства. Однако суд пришел к выводу о том, что ООО «

<

данные изъяты>», руководство которым, фактически осуществлял ФИО1, имело лицензию на осуществление оптовой поставки лекарственных средств для медицинского применения.

Как следует из обжалуемого приговора, суд первой инстанции, ссылаясь на п. 33 ст. 4, ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств», полагая, что для поставщиков действуют общие требования, установленные Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», и что на производство и торговлю лекарствами нужна одна из лицензий, а именно, на фармацевтическую деятельность (оптовую или розничную), пришел к выводу о том, что ФИО1 имел и имеет лицензию на фармацевтическую деятельность.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными данные выводы суда по следующим основаниям.

Согласно п. 33 ст. 4 Федерального закона от 12.04.2010 № 61-ФЗ (ред. от 02.08.2019) «Об обращении лекарственных средств», фармацевтическая деятельность - деятельность, включающая в себя оптовую торговлю лекарственными средствами, их хранение, перевозку и (или) розничную торговлю лекарственными препаратами, их отпуск, хранение, перевозку, изготовление лекарственных препаратов.

То есть, исходя из смысла указанной нормы, данная деятельность может включать в себя одновременно оптовую и розничную торговлю лекарственными препаратами, либо одну из них – оптовую или розничную.

В последующем, Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 28 декабря 2010 года № 1222н утверждены Правила оптовой торговли лекарственными средствами для медицинского применения, в соответствии с п. 2 которых, Правила являются обязательными для всех организаций независимо от их организационно-правовой формы и формы собственности при осуществлении ими оптовой торговли лекарственными средствами для медицинского применения.

На основании п. 7 вышеуказанных Правил, оптовая торговля лекарственными средствами осуществляется при наличии лицензии на фармацевтическую деятельность (с указанием «оптовая торговля лекарственными средствами»), выданной в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

В соответствии с п. 2 и п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28.12.2009 N 381-ФЗ (ред. от 25.12.2018) «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации»:

оптовая торговля – вид торговой деятельности, связанный с приобретением и продажей товаров для использования их в предпринимательской деятельности (в том числе для перепродажи) или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием;

розничная торговля – вид торговой деятельности, связанный с приобретением и продажей товаров для использования их в личных, семейных, домашних и иных целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

В соответствии со ст. 525 ГК РФ, поставка товаров для государственных или муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или муниципального контракта на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных или муниципальных нужд.

К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506 - 522), если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса.

Таким образом, договор поставки по государственному контракту не носит признаков публичности в отличие от договора розничной купли-продажи.

В соответствии с п. 2 Положения о лицензировании фармацевтической деятельности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 22 декабря 2011 г. №1081, фармацевтическая деятельность включает работы и услуги согласно приложению, в частности:

- оптовая торговля лекарственными средствами для медицинского применения;

- хранение лекарственных средств для медицинского применения;

- хранение лекарственных препаратов для медицинского применения;

- перевозка лекарственных средств для медицинского применения;

- перевозка лекарственных препаратов для медицинского применения;

- розничная торговля лекарственными препаратами для медицинского применения;

- отпуск лекарственных препаратов для медицинского применения;

- изготовление лекарственных препаратов для медицинского применения.

Из вышеизложенного следует, что юридические лица и индивидуальные предприниматели, не имеющие лицензию на фармацевтическую деятельность с указанием «оптовая торговля лекарственными средствами» не праве осуществлять оптовую торговлю лекарственными средствами для медицинского применения.

Достоверно установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ООО «

<

данные изъяты>» лицензии на оптовую торговлю лекарственными средствами для медицинского применения.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда, изложенные в обжалуемом приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного разбирательства. Суд первой инстанции не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, что в свою очередь является основанием для отмены приговора в апелляционном порядке в соответствии со ст. 389.16 УПК РФ.

Кроме прочего, вывод суда о наличии у ООО «

<

данные изъяты>» лицензии на оптовую торговлю лекарственными средствами для медицинского применения является необоснованным, поскольку представленные материалы уголовного дела не содержат ни копии, ни подлинника лицензии, на основании которой ООО «

<

данные изъяты>» осуществляло фармацевтическую деятельность со его дня образования, то есть с 

<

дата>.

Также судом первой инстанции достоверно установлено, что Министерство здравоохранения КЧР не выполнило требования, изложенные в Федеральном законе от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», не включило в конкурсную (аукционную) документацию, размещенную Министерством здравоохранения КЧР, на электронной торговой площадке с доменом «www.rts-tender.ru», то есть на официальном сайте Электронной площадки России РТС-тендер, в период вменяемый ФИО1, требование о необходимости предоставить лицензию на оптовую торговлю лекарствами. 

Данное обстоятельство, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует о том, что судом установлен факт о необходимости наличия лицензии на оптовую торговлю лекарственными средствами при осуществлении ООО «

<

данные изъяты>» фармацевтической деятельности и заключения государственных контрактов по поставке лекарственных средств для медицинского применения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы ФИО1 о том, что ему не было известно о необходимости предоставления лицензии на оптовую торговлю лекарствами при подаче документов для участия в аукционе, поскольку его незнание не свидетельствует об отсутствии такого требования и не освобождает его от ответственности за нарушение закона.

Данные обстоятельства также не были учтены судом в полной мере при вынесении обжалуемого приговора в отношении ФИО1 Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции. Поскольку, согласно положений ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом и, соответственно, суд апелляционной инстанции не вправе подменять суд первой инстанции с целью рассмотрения данного уголовного дела по существу.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, отменяя обжалуемый приговор, считает необходимым передать уголовное дело в тот же суд на новое судебное разбирательство, в ином составе суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

При этом суд апелляционной инстанции не вправе предрешать выводы суда об обстоятельствах, указанных в ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ, поскольку при повторном рассмотрении дела суд первой инстанции обязан решить вопросы о виновности или невиновности подсудимых и о применении уголовного закона, исходя из оценки доказательств в соответствии с требованиями ст. ст. 17 и 88 УПК РФ.

При новом разбирательстве дела суду необходимо с соблюдением всех требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, полно, всесторонне и объективно исследовать обстоятельства дела, тщательно проверить все доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, дать им соответствующую оценку, оценить все доказательства, привести в приговоре мотивы признания одних доказательств достоверными, а других отвергнутыми, выяснить причины имеющихся противоречий и оценить их, в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности или невиновности ФИО1, а при доказанности его вины дать содеянному правильную юридическую оценку.

Отменяя приговор суда, с учетом обстоятельств дела, данных о личности ФИО1, суд апелляционной инстанции считает необходимым меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Черкесского городского суда от 24 июля 2019 года в отношении ФИО1, оправданного по п. «б» ч.2 ст. 171 УК РФ, отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в порядке, установленном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий подпись Хачиров М.Х.