УИД 31RS0002-01-2020-003233-59

Дело №2-219/2021 (2-2810/2020)

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 10.03.2021

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Тюфановой И.В.,

при секретаре Тимашовой М.А.,

с участием представителя истцов ФИО1, ответчика ФИО2

в отсутствие истцов ФИО3, ФИО4, ответчика ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о взыскании задолженности по договору займа, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском о взыскании солидарно с ФИО6 задолженности по распискам от 16.09.2016, от 16.10.2016, 29.10.2016, 23.12.2016, 05.03.2017 в размере 6000000 руб. в пользу каждого истца, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16.09.2017 по 16.09.2020 в размере 1175181,11 руб. – также в пользу каждого истца. 

В обоснование требований указали на то, что 12 расписками от вышеупомянутых дат передали ответчикам 12000000 руб. (по 1000000 руб. по каждой расписке), однако в установленные сроки займ не был возвращен.

В судебное заседание истцы и ответчик ФИО5, представитель третьего лица Росфинмониторинга, извещенные надлежащим образом о времени и месте его проведения, не явились, на уважительность причин отсутствия не сослались, истцы направили своего представителя, в этой связи с учетом части 4 статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие. 

Представитель истцов просил удовлетворить заявленные требования, сослался на то, что иск ФИО3, ФИО4 заявлен со ссылкой на заключенные с ответчиками как заемщиками договоры займа, подтвержденные 2 расписками от 16.09.2016, 2 расписками от 16.10.2016, 4 расписками от 29.10.2016, 2 расписками от 23.12.2016, 2 расписками от 05.03.2017, на основании которых ответчикам был передан займ в размере 12000000 руб.

Возражая против иска, ответчик ФИО2 сослался на то, что договор займа прикрывал собой соглашение о сотрудничестве по совместной инвестиционной деятельности от 16.09.2019, согласно которому истцы выступали финансовыми инвесторами, а ответчики - технологическими инвесторами деятельности по разработке и внедрению в регионы России центров по утилизации ТБО и иных углеродосодержащих отходов.

Оценив доводы сторон, представленные ими доказательствами, суд приходит к следующему.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Исходя из статьи 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом. С учетом данных правовых норм требования, основанные на притворной сделке, не могут быть удовлетворены независимо от предъявления встречного иска и результата его рассмотрения, а также от истечения срока исковой давности для признания ничтожной сделки недействительной (абзац 4 пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. На основании договора займа между его сторонами возникают гражданско-правовые обязательственные отношения, регулируемые общими нормами ГК РФ об обязательствах и специальными правилами о соответствующих обязательствах.

Исходя из пункта 3 статьи 48, статьи 65.1 ГК РФ между корпоративной организацией и ее участниками возникают корпоративные отношения; в связи с участием в корпоративной организации ее участники приобретают корпоративные (членские) права и обязанности в отношении созданного ими юридического лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного 27.12.2017, к обязательствам, вытекающим из факта участия лица в корпоративной организации, могут относиться не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Для определения действительного содержания возникшего между сторонами обязательства и отграничения заемных обязательств от корпоративных стороны должны раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, предоставления займа на нерыночных условиях (беспроцентный, на длительный срок).

Согласно тексту расписок, на которых истцы основывали свои требования, ФИО3 и ФИО4 (заимодавцы) передали ФИО6 (заемщикам) денежные средства в сумме 12000000 руб. (по 1000000 руб. по каждой расписке) по договору займа на условиях займа с залоговым обеспечением, расписками подтверждается получение денежных средств; предусмотрено, что денежные средства будут возвращены на условиях Договора займа с залоговым обеспечением не позднее 16.09.2017 – по распискам от 16.09.2016; 16.10.2017 – по распискам от 16.10.2016; 29.10.2017 – по распискам от 29.10.2016; 23.12.2017 – по распискам от 23.12.2016; 05.03.2018 – по распискам 05.03.2017. В каждой расписке имеется примечание о том, что при полном возврате залога с процентами (в случае просрочки срока возврата) данные расписки подлежат возврату заемщикам.

Как следует из представленных ответчиком документов, 16.09.2019 сторонами подписано соглашение о сотрудничестве по совместной инвестиционной деятельности, в котором истцы выступали финансовыми инвесторами, а ответчики - технологическими инвесторами. Данное соглашение заключено для осуществления деятельности по разработке и внедрению в регионы России центров по утилизации ТБО и иных углеродосодержащих отходов с получением ценного продукта в виде отсортированных вторичных продуктов, «водяного» газа, тепла и электроэнергии, с применением комплексов УПЭК-2М, работающих по технологии низкотемпературного пиролиза для полной утилизации углеродосодержащих отходов (пункт 1.1. соглашения).

Также соглашением предусмотрено создание участками соглашения общих компаний, необходимых для обслуживания и эксплуатации совместно построенных центров полной утилизации на взаимосогласованных участниками условиях (пункт 1.2 соглашения).

Согласно пункту 2.2.1 соглашения финансовые инвесторы обязались на начальном этапе сотрудничества (первого центра полной утилизации) своевременно финансировать из собственных средств в оговоренных участниками соглашения объемах работы по изготовлению согласно рабочим чертежам центра на основании разработанной конструкторско-технологической документации; инвестировать собственные финансовые средства для строительства центров полной утилизации.

При этом соглашением было предусмотрено, что в случае необходимости получения патента на тот или иной центр полной утилизации, участники определяют свои права на патент в равных долях; все расчеты между участниками осуществляются из расчета 25% каждому из участников от планируемой деятельности, прибыль определяется на основании финансовых и других документов (пункты3.3, 4.1 соглашения).

В силу пункта 7.1 соглашения последнее вступает в силу с момента его подписания всеми участниками соглашения.

В пункте 9 соглашения имеются подписи истцов и ответчиков.

На вопрос суда представитель истцов не отрицал наличие вышеуказанного соглашения и его заключение истцами, однако полагал не относящимся к рассматриваемому спору, с чем суд не может согласиться.

Как следует из представленных ответчиком документов, после заключения соглашения о сотрудничестве в тот же день, 16.09.2016 в налоговый орган подано заявление о регистрации юридического лица – ООО «ЭКОТЕХ». 21.09.2016 внесены сведения о регистрации ООО «ЭКОТЕХ», учредителями которого являлись ФИО5 с 50% процентами долей в уставном капитале, ФИО3 и ФИО4 – по 25% долей. Основным видом деятельности общества указана деятельность по производству промышленных газов, сбор неопасных отходов, обработка и утилизация неопасных отходов, обработка прочего вторичного неметаллического сырья.

Копией патента на изобретение, а также сведениями с сайта Федеральной службы по интеллектуальной собственности (в свободном доступе в сети Интернет), подтверждается, что на основании заявки №2017110984 03.04.2017 выдан патент на изобретение №RU 2649446 С1, авторами и правообладателями которого являются ФИО6, ФИО3, ФИО4 Патент выдан на изобретение способа и устройства переработки углеродосодержащих отходов в альтернативные энергетические ресурсы, используемые для промышленных и бытовых нужд. 

Как пояснил ответчик в судебном заседании, упомянутое изобретение, предусматривающее безотходный процесс переработки твердых углеродосодержащих отходов (в том числе медицинских), предполагающий нагревание отходов до образования пиролизного газа или водяного пара с последующей их утилизацией в топке, исключающий выброс в атмосферу сажи, копоти и вредных примесей, являлось разработкой ответчиков. В связи с исчерпанием ответчиками собственных финансовых возможностей для строительства комплекса установки для проведения пиролиза углеродосодержащих отходов ответчики приняли меры к поиску инвестиций, которые и были предоставлены истцами на условиях соглашения о сотрудничестве и оформления, в том числе на них патента на изобретение и долей в уставном капитале ООО «ЭКОТЕХ».

Оценивая расписки от 16.09.2016, от 16.10.2016, 29.10.2016, 23.12.2016, 05.03.2017 как прикрывающие передачу денежных средств на условиях финансирования совместной деятельности, суд учитывает указанные обстоятельства.

Кроме того, суд принимает во внимание, что в каждой расписке имелась ссылка на договор займа с обеспечением, существование которого представитель истца отрицал, однако не смог пояснить, каким образом подобное условие было включено в расписки. Как пояснил ответчик, в договоре займа, на который имеется ссылка в расписках, было предусмотрено, что денежные средства передаются по соглашению о сотрудничестве, расписки подписаны в подтверждение факта передачи денежных средств.

Также суд обращает внимание на то, что возврат денежных средств по распискам не предусматривал уплату процентов, передача денежных средств носила периодический, неравномерный характер, при установлении сроков возврата не позднее 16.09.2017, 16.10.2017, 29.10.2017, 23.12.2017, 05.03.2018 требование о возврате денежных средств истцами не заявлялось до подачи иска 17.09.2020, что согласовывалось с объяснениями ответчика о передачи данных денежных средств в качестве финансирования строительства комплекса по переработке углеродосодержащих отходов, о намерении истцов обратиться в суд в связи с возникшими у ответчиков препятствиями по дальнейшему развитию комплекса и получению прибыли в условиях кризисной ситуации в стране в период распространения новой коронавирусной инфекции.

При этом представитель истца не смог опровергнуть указанные обстоятельства. Его утверждения о том, что расписки о предоставлении займа не связаны с иными правоотношениями сторон в рамках соглашения о сотрудничестве, вызывают сомнение в условиях ранее данных при рассмотрении дела противоречивых объяснений относительно отсутствия личных взаимоотношений у сторон, передачи истцами взаймы денежных средств в условиях «поверхностного знакомства с ответчиками через третьих лиц», а также отсутствия экономической обоснованности передачи взаймы крупной суммы денежных средств одновременно с осуществлением крупного финансирования по соглашению о сотрудничестве, участием в организации ООО «ЭКОТЕХ» и регистрации патента на изобретение №RU 2649446 С1. 

Доказательств того, что соглашение о сотрудничестве расторгнуто или признано недействительным, не представлено. В этой связи убедительны и аргументы ответчика о наличии у истцов права претендовать на получение прибыли от изобретения, что при одновременной постановке вопроса о взыскании денежных средств по договорам займа, прикрывающим соглашение о сотрудничестве, повлечет неосновательное обогащение истцов. 

С учетом изложенного, проанализировав собранные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что фактически сложившиеся между сторонами отношения свидетельствуют о возникновении между ними обязательств, вытекающих из факта участия в соглашении о сотрудничестве и осуществления деятельности по разработке и развитию технологии переработки углеродосодержащих отходов, не предполагающего возврат предоставленных финансовыми инвесторами – истцами технологическим инвесторам – ответчикам под видом займа денежных средств; действия обеих сторон при оформлении расписок были направлены на создание условий для инвестирования денежных средств для достижения единой цели получения экономической выгоды в виде прибыли от развития технологии.

При таких обстоятельствах в условиях ничтожности договоров займа как притворных сделок (что проверяется судом вне зависимости от предъявления ответчиками самостоятельных требований) основания для взыскания требуемых истцами сумм, в том числе процентов за пользование ими не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

отказать в удовлетворении иска ФИО3, ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о взыскании задолженности по договору займа, судебных расходов.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья 

Мотивированное решение суда составлено 12.03.2021.