дело №

УИД 91RS0№-91

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

21 февраля 2024 года 

<

адрес>

Киевский районный суд 

<

адрес> Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Долгополова А.Н.,

при секретарях ФИО5, ФИО6, 

с участием представителя истца – ФИО7, ответчика – ФИО1, представителя ответчика ФИО10, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО1 к ФИО2, третьи лица – Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Симферопольского городского нотариального округа ФИО3, о регистрации перехода права собственности,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, третьи лица – Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Симферопольского городского нотариального округа ФИО3, о регистрации перехода права собственности, мотивируя свои требования тем, что между ней и её матерью ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор дарения недвижимого имущества: земельного участка, площадью 738 кв.м., расположенного на 

<

адрес> в 

<

адрес>, кадастровый №, категория земели – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования – для индивидуального жилищного строительства и жилого дома, площадью 347 кв.м., расположенного на 

<

адрес> в 

<

адрес>, кадастровый №. Однако государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество произведена не была в связи с тем, что ФИО4 заболела и ДД.ММ.ГГГГ умерла. После смерти матери, истица обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, в связи с чем заведено наследственное дело. В связи со смертью дарителя в настоящее время она лишена возможности зарегистрировать за собой право собственности на имущество, поскольку государственная регистрация прав на недвижимое имущество на основании договора осуществляется по заявлению всех сторон договора. На основании изложенного, уточнив в судебном заседании требования, просила суд:

1. Осуществить государственную регистрацию перехода права собственности к ФИО1 на недвижимое имущество – жилой дом, общей площадью 347.0 кв.м., с хозяйственными и бытовыми постройками, кадастровый № и земельный участок, площадью 738,00 кв.м., кадастровый №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, на основании договора дарения жилого дома с земельным участком, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО1.

В судебном заседании представитель истца ФИО7 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по мотивам, изложенным в иске и описанным выше. 

Согласно письменным пояснениям истицы, заключение эксперта комплексной судебной почерковедческой и технической экспертизы документов №ПТ/23-Э от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Черноморского агентства независимых судебных экспертиз» не может быть принято в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку выполнено судебными экспертами, не являющимися штатными работниками ООО «Черноморское агентство независимых судебных экспертиз», а также имеет ряд несоответствий в части произведенных исследований. Вместе с тем, экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ экспертов ФИО8 и ФИО9 (ООО «Южно-региональный экспертный центр»), несмотря на представленную ответчиком рецензию, проведено в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО10 в суде иск не признали, возражали против удовлетворения исковых требований. Также пояснили, что ФИО4 не могла подписать договор дарения, поскольку экспертом установлено, что фактически подпись в Договоре выполнена после ее смерти. Просили отказать в удовлетворении исковых требований. 

Свидетель ФИО11 в суде пояснила, что является подругой истицы ФИО1, в связи с чем ФИО1 рассказывала ей, что они с матерью заключили договор на жилой дом, в котором проживали, согласно которому мать подарила ФИО1 указанный дом. ФИО4 сильно болела, в связи с чем они не могли переоформить дом на ФИО1 и заключили данный договор. Также ей известно, что в больнице ФИО4 умерла. 

Свидетель ФИО12 в суде пояснила, что длительное время поддерживала общение с ФИО4, которая рассказывала ей, что желала оставить дом дочери ФИО1, позже подарила ей этот дом.

Свидетель ФИО13 в суде пояснила, что истица ФИО1 является её пациенткой длительное время, а также приводила на прием свою мать ФИО4 у которой были проблемы с легкими. В 2021 году состояние здоровья ФИО4 усугубилось. Также истица рассказывала ей, что ФИО4 решила подарить ей дом в котором они проживали, так как ФИО1 принимала участие в его строительстве. Кроме того, истица рассказывала ей, что в конце декабря 2021 года ФИО4 в телефонном разговоре сообщила о принятом решении своему сыну, однако они сильно поругались по телефону и у ФИО4 ухудшилось состояние здоровья. 

Свидетель ФИО14 в суде пояснил, что является двоюродным братом ФИО1 и ФИО2. На территории 

<

адрес> он проживает на протяжении двух лет и знал, что здесь проживают его родственники ФИО4 и ФИО1, однако виделись они редко. Также ему известно, что у ФИО4 были сложные отношения с сыном ФИО1, но о том, что она подарила дом, в котором проживала своей дочери, ему известно не было. 

Свидетель ФИО15 в суде пояснил, что ФИО1 и ФИО2 приходятся ему племянниками. С ФИО4 он виделся за 10 дней до её смерти, однако о том, что она заключила какой-либо договор и подарила дом своей дочери, ему известно не было, она также не рассказывала. 

Истица и третьи лица, будучи надлежащим образом извещенными о дате и времени слушания дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили. В соответствие со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истицы и третьих лиц, извещенных надлежащим образом.

Заслушав представителя истца, ответчика и его представителя, исследовав материалы дела, суд считает, что исковое заявление подлежит удовлетворению.

Судом установлено, что между сторонами возникли правоотношения, вытекающие из оснований приобретения права собственности, которые регулируются гражданским законодательством.

В соответствии ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ст. 67 ГПК РФ).

Судом установлено, что ФИО4 на основании Договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного частным нотариусом Симферопольского городского нотариального округа АР Крым ФИО16, зарегистрированного в реестре за № от ДД.ММ.ГГГГ, а также государственного акта на право собственности на земельный участок серии ЯМ №, выданного Управлением Госкомзема в 

<

адрес> АР Крым ДД.ММ.ГГГГ, принадлежал земельный участок, площадью 738 кв.м., расположенный на 

<

адрес> в 

<

адрес>. (л.д.11, 12, 13 т.1)

Регистрация права собственности указанного земельного участка (кадастровый №) за ФИО4 также подтверждается выпиской из государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости (ЕГРН) от ДД.ММ.ГГГГ. 

Также, согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 на праве собственности принадлежал жилой дом, площадью 347 кв.м., расположенный на 

<

адрес> в 

<

адрес>, кадастровый №. (л.д.14-20 т.1)

В соответствии с договором дарения от 16.12.2021г., ФИО4 безвозмездно передала, а ФИО1 приняла в качестве дара земельный участок, площадью 738 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, категория земель – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования – для индивидуального жилищного строительства и жилой дом, площадью 347 кв.м., расположенный на 

<

адрес> в 

<

адрес>, кадастровый №. (л.д.20 т.1)

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу с абзаца 2 пункта 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Согласно пункту 1 статьи 164 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

В силу пункта 3 статьи 574 указанного кодекса договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что государственная регистрация договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО17, произведена не была, поскольку после заключения указанного договора дарения, ФИО4 заболела и проходила лечение в Республиканской клинической больнице им. ФИО18, где в соответствии с свидетельством о смерти №I-АЯ № - ДД.ММ.ГГГГ умерла. (т.1 л.д.21)

После смерти ФИО4 нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО3 открыто наследственное дело №, производство по которому было приостановлено, в связи с обращением ФИО1 в суд относительно имущества ФИО4 (л.д.129-164 т.1) 

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В случае, когда одна из сторон договора купли-продажи уклоняется от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности (статья 6, пункт 3 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", на основании статей 58, 1110 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанности продавца по договору купли-продажи переходят к его универсальным правопреемникам. Поэтому покупатель недвижимого имущества вправе обратиться с иском о государственной регистрации перехода права собственности (статья 551 Гражданского кодекса Российской Федерации) к наследникам или иным универсальным правопреемникам продавца. При отсутствии наследников продавца либо при ликвидации продавца - юридического лица судам необходимо учитывать, что покупатель недвижимого имущества, которому было передано владение во исполнение договора купли-продажи, вправе обратиться за регистрацией перехода права собственности. Рассматривая такое требование покупателя, суд проверяет исполнение продавцом обязанности по передаче и исполнение покупателем обязанности по оплате. Если единственным препятствием для регистрации перехода права собственности к покупателю является отсутствие продавца, суд удовлетворяет соответствующее требование покупателя.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ФИО4 являлась собственником земельного участка и жилого дома, расположенных на 

<

адрес> в 

<

адрес>, что подтверждается исследованными по делу доказательствами.

Также судом установлена воля ФИО4 распорядиться принадлежащим ей на праве собственности имуществом путем передачи земельного участка и жилого дома, расположенных на 

<

адрес> в 

<

адрес>, в дар ФИО1, которая является ей дочерью, при этом договор дарения между ФИО4 и ФИО1 заключен в простой письменной форме, существенные условия договора (предмет, порядок передачи имущества) между сторонами были согласованы. 

В силу пункта 3 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.

Из данной нормы права следует, что ничтожным признается такой договор дарения, который прямо содержит условие о передаче дара одаряемому после смерти дарителя.

Между тем, заключенный договор дарения земельного участка и жилого дома между ФИО4 и ФИО1 такого условия не содержит.

Из договора следует, что ФИО1 принимает жилой дом и земельный участок от ФИО4 и несет в соответствии с законом бремя содержания указанного имущества, что подтверждено истицей путем предоставления соответствующих квитанций об уплате коммунальных платежей. (л.д.196-201 т.1, л.д.46-54 т.2)

Также судом установлен факт проживания истицы ФИО1 с ФИО4 до её смерти, и проживания в указанном домовладении после смерти матери, а факт передачи правоустанавливающих документов на спорное недвижимое имущество подтверждается самим Договором дарения (п.п.3.2) и представленными истицей документами. 

Договор дарения подписан сторонами, соответственно подписанием договора стороны подтвердили передачу недвижимого имущества.

Факт несения истицей бремени содержания спорного недвижимого имущества с даты заключения договора дарения установлен судом и ответчиком не оспорен, а также подтверждается показаниями свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО14, ФИО15 и ФИО13, указавших, что ФИО4 проживала совместно с истицей в спорном домовладении. 

Для разрешения иска о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество по договору дарения следует установить не только наличие документа о передаче имущества, но также установить фактический переход имущества от дарителя к одаряемому.

Договором дарения предусмотрено, что фактическая передача дома и участка и принятие их Одаряемым осуществлялась при подписания Договора, который имеет силу акта-приема передачи и с момента подписания обязательства сторон считаются исполненными. (п.п.3.1, 3.2) 

Истицей в качестве доказательств реального исполнения сторонами договоров дарения представлен договор как акт приема-передачи, квитанции об оплате коммунальных услуг, а то обстоятельство, что даритель осталась проживать в доме после того, как подарила ее истице, само по себе не свидетельствует о том, что жилой дом и земельный участок не был ей передан. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение пункта 2 статьи 218 ГК Российской Федерации направлено на реализацию участниками гражданских правоотношений своих имущественных прав, в том числе права иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им (определения от ДД.ММ.ГГГГ N 660-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 833-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1294-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1188-О и др.).

ФИО4 выразила свою волю на распоряжение своим недвижимым имуществом в виде жилого дома и земельного участка, путем передачи ее в дар ФИО1 и при жизни договор дарения не оспаривала и не просила признать его недействительным. 

Свидетели ФИО11, ФИО12 и ФИО13, пояснили, что ФИО4 проживала совместно с истицей в спорном домовладении и в связи с ухудшением состояния здоровья, приняла решение передать домовладение своей дочери ФИО1, поскольку последняя принимала участие в его строительстве. 

Утверждения свидетелей ФИО19 и ФИО20, которые являются родственниками истицы и ответчика и которые также общались с покойной ФИО4, которая ничего не говорила о своем намерении подарить истицы дом суд расценивает как нежелание обсуждать с родственниками свои сложные отношения с ответчиком.

Доводы ответчика об отсутствии у ФИО4 намерений передавать в дар жилой дом и земельный участок, а также о несоответствии подписи в договоре дарения подписи ФИО4, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Для проверки указанных доводов ответчика, по его ходатайству, судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза. 

Согласно заключению эксперта комплексной судебной почерковедческой и технической экспертизы документов №ПТ/23-Э от ДД.ММ.ГГГГ Черноморского агентства независимых судебных экспертиз, рукописная запись «ФИО4» от имени ФИО4, расположенная в строке «Даритель: ФИО4» в документе «Договор дарения жилого дома с земельным участком 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ.», выполнена не ФИО4, а иным лицом с подражанием её настоящему почерку. (л.д.146-222 т.2)

В силу требований части 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно части 1 статьи 79 названного Кодекса при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. При этом проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Если судом определено судебно-экспертное учреждение, то назначенная судом экспертиза проводится экспертами этих учреждений по поручению руководителей этих учреждений.

В ходе рассмотрения дела представитель истца, реализуя предусмотренные статьей 35 ГПК РФ права, заявила ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы, поскольку заключение судебной комплексной почерковедческой и технической экспертизы, поступившее из экспертного учреждения, выполнено судебными экспертами ФИО21 и ФИО22, не являющимися штатными работниками ООО «Черноморское агентство независимых судебных экспертиз». Кроме того, указано, что на листах 45-50 заключения эксперта, экспертом ФИО22 оценивался рукописный текст и подпись от имени ФИО4, выполненная на Договоре дарения денежных средств, заключенном ДД.ММ.ГГГГ между ФИО23 и ФИО24 от ДД.ММ.ГГГГ, то есть документе не предоставленном судом для производства экспертизы, и проводилась в 

<

адрес>, в то время как была назначена в экспертное учреждение, расположенное в 

<

адрес>. 

Эксперты ФИО21 и ФИО22 не являются штатными сотрудниками ООО «ЧАНСЭ». 

На основании ч. 2 ст. 80 ГПК РФ в определении суда также указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.

В силу ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом (ч. 1).

Согласно данным нормам закона производство экспертизы поручается судом конкретным экспертам, которых суд предупреждает об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, или экспертной организации, руководитель которой определяет, кому из экспертов этой организации поручить производство экспертизы, и предупреждает их об указанной выше уголовной ответственности.

Право поручать производство экспертизы иным экспертам, осуществляя тем самым полномочия суда, руководителю экспертного учреждения законом не предоставлено.

В частности, в соответствии со ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", регулирующей сходные отношения, руководитель экспертного учреждения вправе: возвратить без исполнения постановление или определение о назначении судебной экспертизы, представленные для ее производства объекты исследований и материалы дела, если в данном учреждении нет эксперта конкретной специальности, необходимой материально-технической базы либо специальных условий для проведения исследований, указав мотивы, по которым производится возврат; ходатайствовать перед органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные знания необходимы для дачи заключения; организовывать производство судебной экспертизы с участием других учреждений, указанных в постановлении или определении о назначении судебной экспертизы.

Судом установлено, что эксперты ФИО21 и ФИО22 провели назначенную судом экспертизу на основании заключенных с ООО «ЧАНСЭ» гражданско-правовых договоров, в то время как производство экспертизы было поручено судом ООО «ЧАНСЭ», а не указанным экспертам, которые не состоит в штате указанной экспертной организации.

Поскольку экспертиза не была проведена надлежащим учреждением, т.е. с нарушением действующего законодательства, у суда нет оснований принимать ее в качестве допустимого доказательства по настоящему гражданскому делу, что согласуется с позицией изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5-КГ21-181-К2.

Согласно заключению эксперта комплексной повторной судебной почерковедческой экспертизы и технической экспертизы документов № от ДД.ММ.ГГГГ Южно-регионального экспертного центра, подпись от имени ФИО4, расположенная в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО17 о передаче безвозмездно в дар жилого дома и земельного участка, в строке Даритель, выполнена ФИО4

Оценивая произведенные в рамках дела экспертные заключение по правилам статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что заключение экспертов ФИО8 и ФИО9 (ООО «Южно-региональный экспертный центр») № от ДД.ММ.ГГГГ полностью соответствует требованиям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", оно дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, составлено экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеющими необходимое образование, квалификацию, специальность и стаж экспертной работы. При этом, выводы, изложенные в экспертном заключении являются ясными, полными и объективными. Экспертами установлена и описана характеристика общего признака в образцах почерка ФИО4, проведен полный сравнительный анализ всех представленных на исследование образцов почерка с рукописным текстом и подписью на оригинале договора дарения. 

Обстоятельств, свидетельствующих о неясности или неполноте заключения экспертов ФИО8 и ФИО9, его неправильности или необоснованности или наличии противоречий в заключении экспертов, являющихся основанием для проведения дополнительной или повторной экспертизы, не установлено. У суда отсутствуют основания для признания данного заключения недопустимым доказательством. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ, в связи с чем, у суда отсутствуют основания ему не доверять. 

Доводы ответчика, основанные на рецензии специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ АНО «НИЦСЭ», о том, что заключение экспертов ФИО8 и ФИО9 проведено на низком профессиональном уровне, с нарушением требований действующего законодательства, методики производства судебно-почерковедческой экспертизы, необъективно и научно необоснованно, суд находит несостоятельными, поскольку указанные в рецензии недостатки экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ носят субъективный характер и не свидетельствуют о наличии нарушений, влекущих недействительность указанного заключения. 

Судом не принимается в качестве допустимого доказательства заключение комплексной судебной почерковедческой и технической экспертизы документов №ПТ/23-Э от ДД.ММ.ГГГГ Черноморского агентства независимых судебных экспертиз согласно которого ФИО4 не могла поставить подпись в договоре дарения ДД.ММ.ГГГГ. Экспертом установлено, что имеющаяся в Договоре подпись ФИО4 поставлена после её смерти. Свой вывод об этом суд основывает на заключение экспертов ФИО8 и ФИО9 согласно которого ответить на вопрос одномоментно или в разное время выполнен рукописный текст и машинописный текст договора, не представляется возможным по причине отсутствия научно обоснованных методик, позволяющих установить абсолютную давность нанесения печатного текста, и как следствие провести сравнительный анализ одномоментности нанесения рукописных записей, выполненных пастами для шариковых ручек и печатного текста, оснований не доверять которому у суда не имеется. 

На основании изложенного, суд принимает в качестве надлежащего доказательства по делу экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ экспертов ФИО8 и ФИО9 (ООО «Южно-региональный экспертный центр»). 

Суд находит обоснованными и соотносящимися с материалами дела доводы представителя истца о том, что договор дарения земельного участка и жилого дома не отвечает интересам ответчика, который в результате его заключения лишается права на наследство указанного имущества, принадлежащего ФИО4

Предмет договора дарения фактически находятся во владении и пользовании истицы, что ответчиком не оспаривается. Имущество находится в городе Симферополе, тогда как ответчик проживает в другом регионе Российской Федерации.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности искового заявления, в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению в описанной части. 

Также суд считает необходимым указать, что настоящее решение суда является основанием для государственной регистрации перехода права собственности к ФИО1 на недвижимое имущество. 

В ходе судебного рассмотрения сторона истцов не настаивала на возмещении судебных расходов, в связи с чем данный вопрос не подлежит разрешению на основании ст.98 ГПК РФ.

На основании ст.ст.218, 572,574 Гражданского кодекса РФ, руководствуясь ст.ст.12,56,79,194-198 ГПК РФ, суд, -

р е ш и л :

исковые требования ФИО1 – удовлетворить.

Осуществить государственную регистрацию перехода права собственности к ФИО1 на недвижимое имущество – жилой дом, общей площадью 347.0 кв.м., с хозяйственными и бытовыми постройками, кадастровый № и земельный участок, площадью 738,00 кв.м., кадастровый №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, на основании договора дарения жилого дома с земельным участком, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО1.

Решение суда является основанием для регистрации права собственности за ФИО1 на недвижимое имущество – жилой дом, общей площадью 347.0 кв.м., с хозяйственными и бытовыми постройками, кадастровый № и земельный участок, площадью 738,00 кв.м., кадастровый №, расположенных по адресу: 

<

адрес>. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Крым через Киевский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ. 

Судья А.Н. Долгополов