РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации 29 июля 2020 года г.Петрозаводск 

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Морозовой А.П. с участием истицы ФИО1 и представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3292/2020 по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, 

установил:

ФИО1, ссылаясь на возникновение с ДД.ММ.ГГГГ с осуществляющим индивидуальную предпринимательскую деятельность ФИО3 трудовых отношений, обратилась в суд с требованиями о данной правовой оценке этих отношений и взыскании с ответчика невыплаченного заработка, а также компенсаций по ст.ст. 127 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации. Кроме того, в последующем в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодека Российской Федерации истицей инициированы вопросы обязания ответчика внести соответствующие записи в её трудовую книжку о работе ведущим юристом и начальником юридического отдела, а также предоставить соответствующие сведения индивидуального учета во внебюджетные фонды и осуществить с ними необходимые расчеты. Иск мотивирован суждением о фактическом выполнении ФИО1 трудовых функций по указанным должностям при отсутствии до настоящего времени какой-либо оплаты за труд.

В судебном заседании ФИО1 своё обращение поддержала. Представитель ответчика, возражая против иска, указала, что трудовые отношения с истицей места не имели, а её участие в общем с ФИО3 бизнесе по оказанию юридических услуг увязано с партнерскими гражданско-правовыми отношениями сторон.

Заслушав пояснения сторон и показания свидетелей, исследовав представленные письменные материалы и гражданское дело Петрозаводского городского суда Республики Карелия № 2-1070/2020, суд не находит правовых оснований для удовлетворения иска.

В 2018-2019гг. ФИО1, имея с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ основное место работы в 

<

данные изъяты>, участвовала в оказании юридических услуг, заказывавшихся различными лицами у ИП ФИО3 По существу указывая на комплекс элементов гражданско-правового отношения, в связи с которым истица оказывала обозначенные услуги, она в то же время оценивает эти отношения, определяя их периодом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, трудовыми.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось об этом непосредственно в суд. Но если отношения, связанные с использованием личного труда и возникшие на основании гражданско-правового договора, прекращены, судебное признание их трудовыми отношениями допустимо только в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров. Такой же подход к разрешению индивидуального трудового спора относим к защите трудовых прав, если, по мнению истца, имело место возникновение документально неоформленных трудовых отношений в связи с фактическим допуском работника к работе (ст.ст. 16, 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Законом установлены сроки на обращение работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора (ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации). По общему правилу, работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам, в частности,относятся споры о признании отношений трудовымии о производных от этого требований о надлежащем оформлении трудовыхотношений, о соответствующих денежных взысканиях и т.д. (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»), когда при определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, следует исходить из даты заключения гражданско-правового договора, даты фактического допущения работника к работе и т.п.

О режиме своих отношений с ответчиком, как не оформленных надлежащим трудоустройством, ФИО1 с очевидностью узнала в марте 2018 года. Исковое же заявление подано только ДД.ММ.ГГГГ, то есть со значительным пропуском названного срока. Обстоятельств, свидетельствующих о препятствиях к своевременной реализации права на судебную защиту (при том, что ФИО1 активно участвовала в ином судебном производстве против ФИО3 (дело Петрозаводского городского суда Республики Карелия № 2-1070/2020)), и, как следствие, правовых оснований к восстановлению данного срока имея в виду п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» не имеется. Пропуск срока на обращение в суд за разрешением трудового спора влечет отказ в иске независимо от его обоснованности, поскольку этот срок, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным, он направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности является достаточным для обращения в суд.

Вместе с тем несостоятельность иска отмечается и по иных правовых основаниям.

Так, реализация любого права, включая права на судебную защиту, определяется на основе общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, базовым подходом установленного ст. 17 Конституции Российской Федерации, – осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Каждый обязан добросовестно пользоваться своими правами, оценка же действий как добросовестные или недобросовестные исходит из ожидаемого поведения, учитывающего права и законные интересы других лиц, а также соответствующий при его наличии публичный интерес. ФИО1 такой баланс не обеспечен, её действия по испрошенной судебной защите оцениваются недобросовестными – обладая высшим юридическим образованием и длительным опытом юридической практики, она не могла не знать о предусмотренном законом порядке оформления трудовых отношений, а пренебрегая законодательными ограничениями, закрепленными ст.ст. 60.1, 305, и гл. 44 Трудового кодекса Российской Федерации о внешнем совместительстве и разъясненными ей в порядке ст. 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам предварительного судебного заседания, не только не подтвердила возможность выполнения соответствующей нормы труда, на оплату которой могла бы претендовать, но и, требуя присуждения значительно больших по расчетному объему денежных средств, проигнорировала предложение суда уточнить свои требования сообразно допустимой форме защиты нарушенного права.

Согласно ч. 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

Доказательства обращения истицы за трудоустройством к ИП ФИО3, подачи заявления о приеме на работу, передачи трудовой книжки и документов, подтверждающих соответствие квалификационным требованиям (профессиональному стандарту), суду не указаны и не представлены, приказ о приеме её на работу не издавался, письменный текст трудового договора не оформлялся. При этом объективных препятствий к реализации ФИО1 таких инициатив и вынужденность без каких-либо претензий на этот счет безвозмездно, как она утверждает, на протяжении более чем полутора лет оказывать востребованные услуги не выявлены.

Вместе с тем, по общему правилу, трудовые отношения возникают на основании трудового договора, оформляются таким договором и изданным на его основании приказом (распоряжением) работодателя (ст.ст. 16, 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, только если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации). То есть помимо выполнения истцом определенной работы в интересах ответчика первый в случае судебного спора обязан на основе ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказать, что приступил к этой работе с ведома или по поручению конкретного лица. Само по себе желание кого-либо где-нибудь работать, видимость соответствующей работы или даже её выполнение трудовые отношения не порождают. Обстоятельства же, о которых ФИО1 дала пояснения в обоснование заявленных требований, ответчиком не признаны. Свобода как в применении своего труда, так и в участии в договорных отношениях истице гарантирована законом (ст.ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, 1 и 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), доказательства её ограничения не предъявлены.

Всякое правоотношение образуется при наличии должной совокупности элементов своего состава, которой и определяется его юридическое содержание. Отдельные эти элементы, а тем более, лишь представленные для целей их подтверждения косвенные либо порочные доказательства, сами по себе с достоверностью не служат категоричной юридической квалификации этого отношения. Предположения же формировать судебные решения не могут (ч. 2 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указано, в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом (ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации). При разрешении таких дел в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями), Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» предписано устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними, не только исходя из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и проверки, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения. К признакам существования трудового правоотношения также относятся: выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем. В подтверждение перечисленного в силу ст.ст. 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимаются любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. Причем, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель (п. 21 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года).

Состоявшийся же по правилам гл. 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации анализ представленных обеими сторонами доказательств, включая показаний ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, в свете изложенного не позволяет суду признать их подтверждающими положенные в основу иска утверждения как достоверно установленные факты. Ничто не указывает, что какая-либо работа именно как трудовая функция (тем более, что она объективно не могла реализовываться у ответчика как по основному месту работу) ФИО3 истице поручалась, организовывалась, нормировалась, учитывалась, принималась или оплачивалась. Как следствие, ни с ведома, ни по поручению ответчика она не выполнялась. Значимым в связи с этим моментом по спору признаются также свойственные профессиональной юридической деятельности внешние характерные черты, общие безотносительно к режиму её осуществления (гражданско-правовые отношения услуг, поручения, агентирования или простого товарищества, трудовые отношения, отношения государственной службы, пр.). Само по себе подтверждение этих специфических особенностей, к чему, по существу, свелись доводы и доказательства ФИО1, недостаточно для вывода о состоятельности её иска. Наоборот, совокупность исследованного свидетельствует, что стороны достигли, усилиями и средствами каждого совместно реализовывали и совершенствовали свои частные договоренности участия в конкретной сфере рынка юридических услуг на свойственных гражданско-правовым отношениям отправных началах равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

Таким образом, заявленные исковые требования (как базовые о признании отношений с ответчиком трудовыми, так и производные от них – об оформлении трудовой книжки, взыскании заработка, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда и пр.) признаются необоснованными, в удовлетворении обращения ФИО1 следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.

Судья К.Л.Мамонов