Дело №2-171/2024

УИД 22RS0067-01-2023-003048-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 марта 2024 года г.Барнаул

Октябрьский районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе председательствующего судьи Савищевой А.В., при ведении протокола секретарем ФИО4, с участием прокурора ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 Е.А. обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании материального ущерба в размере 860 800 руб., компенсации морального вреда 400 000 руб., расходов по составлению экспертного заключения №.23 от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Русаудит», 44 000 руб. – расходы по оплате юридических услуг, 11 808 руб. – расходы по оплате государственной пошлины. 

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ в районе 479 км автодороги А-321 в 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля ГАЗ 3110, г.р.з. №, под управлением и принадлежащего ФИО3, и автомобиля ФИО1, г.р.з. №, под управлением и принадлежащего на праве собственности ФИО1 Е.А. В результате ДТП транспортные средства получили механические повреждения, ФИО1 Е.А. причинен средней тяжести вред здоровью.

ДТП имело место по вине водителя автомобиля ГАЗ 3110, г.р.з. № ФИО3, который, совершая поворот налево, не убедился в безопасности выполняемого маневра, пересек центральную сплошную линию разметки и допустил столкновение с автомобилем ФИО1, г.р.з. В388ВС122, под управлением ФИО1 Е.А. 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Павловского районного суда Алтайского края по делу № ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Гражданская ответственность водителя ГАЗ 3110, г.р.з. № ФИО3 на момент ДТП не застрахована. 

В соответствии с экспертным заключением № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «РУСАУДИТ» стоимость восстановительного ремонта автомобиля ФИО1, г.р.з. №, без учета износа на день ДТП составила 1 148 367 руб., рыночная стоимость автомобиля – 1 128 800 руб., стоимость годных остатков – 287 100 руб. 

Таким образом, размер ущерба, причиненного ФИО1 Е.А., составил 841 700 руб. – стоимость восстановительного ремонта автомобиля, 19 100 руб. – расходы по оплате услуг по хранению поврежденного транспортного средства на автомобильной стоянке, т.е. в общей сумме 860 800 руб.

Кроме того, ФИО1 Е.А. причинен моральный вред в связи с полученными травмами, причинившими, в совокупности, средней тяжести вред ее здоровью, размер компенсации морального вреда оценен истцом в сумме 400 000 руб., принимая во внимание, что она претерпевала физические страдания в связи с испытываемыми болевыми ощущениями, необходимости лечения, так и психологические переживания за сложившуюся ситуацию и состояние своего здоровья.

В судебном заседании представитель истца ФИО15 исковые требования поддержал, полагая виновным в ДТП ДД.ММ.ГГГГ исключительно водителя ФИО3, исходя из обстоятельств ДТП, поскольку в его отношении имеется постановление Павловского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № о признании его виновным в деле об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, что имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора. Доказательств вины в ДТП ДД.ММ.ГГГГ ответчиком не представлено, каких-либо мер административной ответственности к истцу не применялось. В судебном заседании ранее ФИО1 Е.А. пояснила, что в результате полученной травмы по сегодняшний день претерпевает физическую боль, моральные и психологические страдания.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО17 против удовлетворения иска в полном объеме возражал, не отрицая вины в ДТП ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, полагал о наличии ободной вины водителей. При рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3 суд не давал оценку вине в ДТП ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 Е.А., об этом говорится в постановлении. Эксперты, проводившие судебную автотехническую экспертизу, оценив доказательства в совокупности, в т.ч. и видеозапись момента ДТП, пришли к единому выводу о том, что оба водителя должны были руководствоваться п. 9.1 ПДД РФ, который запрещает пересекать сплошную линию дорожной разметки. Полагает степень вины водителей ФИО1 Е.А. и ФИО3 равной, с учетом чего необходимо удовлетворять исковые требования ка ко возмещении имущественного, так и морального вреда. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Извещены надлежаще.

Суд с учетом положений ст.167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о судебном заседании надлежаще.

Выслушав представителей истца и ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшей о наличии оснований для удовлетворения иска с учетом принципов разумности и относимости степени причиненного неимущественным интересам истца вреда размеру заявленных требований, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности, имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме виновным лицом, причинившим вред, которое может быть освобождено от ответственности, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п.2 ст.15 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Соответственно, ответчик в силу указанных норм, а также положений ст.56 ГПК РФ несет обязанность представления доказательств отсутствия своей вины в причинении ущерба.

В силу п.6 ст.4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее Закон об ОСАГО) владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ в районе 479 км автодороги А-321 в 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ГАЗ 3110, г.р.з. №, под управлением ФИО3 и принадлежащего ему, и автомобиля Фольцваген Поло, г.р.з. №, под управлением ФИО1 Е.А. и принадлежащего ей. В результате ДТП транспортные средства получили механические повреждения, ФИО1 Е.А. причинен средней тяжести вред здоровью.

На дату ДТП автомобиль ГАЗ 3110, г.р.з. № принадлежал ФИО3 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с ФИО16, на имя которой автомобиль зарегистрирован в ГИБДД, согласно карточке учета транспортного средства.

Автомобиль Фольцваген Поло, г.р.з. № зарегистрирован и принадлежит ФИО1 Е.А.

Гражданская ответственность ФИО1 Е.А. на дату ДТП была застрахована в ПАО СР «Росгосстрах», ФИО3 – не застрахована. 

В материалы дела представлены копии материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых установлено следующее.

Согласно объяснениям водителя ФИО1 Е.А., ДД.ММ.ГГГГ она, управляя принадлежащим ей на праве собственности автомобилем Фольцваген Поло, г.р.з. №, двигалась со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со своей соседкой ФИО6 в качестве пассажира. На 50 км. автодороги А-321 начала маневр обгона, включив сигнал поворота. Впереди ехал автомобиль ГАЗ 3110, когда поравнялась с автомобилем ГАЗ 3100, он резко начал резко поворота налево, в результате чего ее автомобиль столкнулся с автомобилем ГАЗ 3100, от удара автомобиль ФИО1 Е.А. перевернулся. 

Свидетель ФИО6 пояснила, что передвигалась на автомобиле Фильцваген Поло, г.р.з. № в качестве пассажира со своей соседкой ФИО1 Е.А., которая была водителем. На 50 км. автодороги А-321 ФИО1 Е.А. начала маневр обгона, увидела, как впереди выехал неожиданно автомобиль ГАЗ 3100, начал поворачивать налево. ФИО1 Е.А., уходя от столкновения, повернула левее. Далее произошло столкновение, в результате чего автомобиль ФИО1 Е.А. перевернулся. 

Согласно объяснениям свидетеля ФИО7, он ехал за автомобилем «Волга» со скоростью около 70-80 км/ч на расстоянии около 60 м от автомобиля «Волга» (ГАЗ 3100). На 50 км. трассы Барнаул- Павловск произошло ДТП между автомобилем «Волга» и ФИО1. На автомобиле «Волга» заблаговременно загорелся сигнал поворота, автомобиль начал поворачивать налево, в этот момент в попутном направлении автомобиль ФИО1 начал маневр обгон, и автомобили совершили столкновение. Автомобиль ФИО1 перед этим начал обгон, обогнал свидетеля ФИО7 и далее по встречной полосе продолжил движение с намерением обогнать автомобиль «Волга». 

ФИО8 в объяснениях указал, что ДД.ММ.ГГГГ двигался со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. На 50 км. Автодороги А-321 начал маневр поворот налево, включив сигнал поворота, при повороте почувствовал удар в переднее левое крыло, в зеркало заднего вида не видел, что автомобили обгоняет автомобиль Фольцваген Поло. При ударе автомобиль Фольцваген Поло перевернулся. 

Изложенное подтверждается также схемой ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. 

Определением ИДПС ОГИБДД МО МВД России Павловский от ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП ДД.ММ.ГГГГ возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 12.21 КоАП РФ.

Согласно заключению эксперта-трасолога № ГУ МВД России по Алтайскому краю, по результатам оценки видеозаписи момента ДТП, механизм ДТП заключается в движении автомобилей в попутном друг другу направлении (автомобиль Фольцваген Поло в стадии обгона движется по половине проезжей части, предназначенной для движения в г. Барнаул, а автомобиль ГАЗ движется по половине проезжей части, предназначенной для движения в с. Павловск) с разным скоростным режимом, скорость движения Фольцваген Поло выше скорости движения ГАЗ. В процессе движения линия дорожной разметки 1.5 сменяется линией дорожной разметки 1.6 и происходит сближение автомобилей. Далее происходит смещение автомобиля ГАЗ в направлении половины проезжей части, предназначенной для движения во встречном направлении (работа указателя поворота визуально по видеозаписи не определяется), при этом ГАЗ пересекает линию дорожной разметки 1.1, далее в процессе сближения водитель Фольцваген Поло применяет торможение, совершает маневр влево. Далее за пределами автодороги происходит первичный контакт автомобилей, и так как в контакт вступили колеса, происходит опрокидывание автомобиля Фольцваген Поло через левую сторону. 

Постановлением Павловского районного суда Алтайского края от 25.05.2023 по делу № № ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 14 000 руб. 

Судом было установлено, что согласно копии проекта организации дорожного движения, видеозаписи, на которой отображено развитие дорожной ситуации, схеме места ДТП, столкновение произошло на 49 км. автодороги А-321 в 

<

адрес>, при движении со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, при этом на отметке 49 км. Установлен дорожный знак 2.3.3 (примыкание второстепенной дороги слева), на проезжей части автодороги нанесена дорожная разметка: от отметки 49 км. До отметки 49 км. 354 м. – разметка 1.5, о отметки 49 км. 354 м. до 49. Км. 454 м. – разметка 1.6, от отметки 49 км. 454 м. до 49 км. 494 м. и от 49 км. 517 м. до 49 км. 557 м. – разметка 1.1, в рамках которой нанесена размета 1.7, которая обозначает полосы движения в пределах перекрестка (49 км. 494 м. – 49 км. 517 м). 

При рассмотрении судом дела об административном правонарушении назначалось проведение судебной автотехнической экспертизы.

Согласно экспертному заключению ООО «Профит Эксперт», при исследовании фотографий с места ДТП по следам юза от автомобиля ГАЗ 3100 и учетом размера его базы, место столкновения определяется на расстоянии 2,5-2,8 м. от разделительной линии 1.2 и расстоянии 1-1,3 м. от края проезжей части. Автомобиль ГАЗ под управлением ФИО3 движется по своей полосе движения со стороны г. Барнаул, включает сигнал поворота и начинает маневр поворота влево, в это время автомобиль ФИО1 под управлением ФИО1 А.А., движется в попутном направлении, совершает обгон автомобиля и далее движется во встречной полосе приближаясь к автомобилю ГАЗ, при выезде которого на встречную полосу движения начинает смешение в сторону левой по ходу движения обочины, далее происходит столкновение автомобилей на левой обочине. 

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля Газ 3100 ФИО3 должен был руководствоваться п. 10.1 и дорожной разметкой 1.1 ПДД РФ, водитель автомобиля Фольцваген Поло – ФИО1 Е.А. – п.п. 1.5, 11.1, 11.2 и дорожной разметкой 1.1 ПДД РФ. 

Экспертом указано, что с технической точки зрения, действия водителя автомобиля ФИО1, ФИО1 Е.А. в большей степени создали ситуацию, при которой столкновение автомобилей стало неизбежным.

Опрошенный в судебном заседании при рассмотрении дела об административном правонарушении эксперт ГУ МВД России по Алтайскому краю ФИО9 указал, что в заключении не было отражено указание на п. 9.1 ПДД РФ и дорожную разметку 1.1, однако эти требования действовали для обоих водителей. ФИО8 должен был руководствоваться требованиями абз. 1 п. 8.1 ПДД РФ, разметкой 1.1, но совершая маневр поворота налево не убедился в его безопасности, нарушил требования разметки 1.1, ФИО1 Е.А. также должна была руководствоваться разметкой 1.1, п. 9.1 ПДД РФ, должна была вернуться на свою полосу до начала разметки. 

Эксперт ФИО10, также опрошенный судом при рассмотрении дела об административном правонарушении, подтвердил изложенные им выводы и пояснил, что водитель автомобиля ГАЗ 3100 на 5,9 сек подал сигнал левого поворота, стал смещаться влево и выехал на полосу встречного движения через разметку 1.1, нарушения есть в действиях обоих водителей, что и привело к ДТП, имеется обоюдная вина. Действия водителя Фольцваген Поло ФИО18 Е.А. наиболее вероятно привели к ДТП, поскольку подача впереди идущим автомобилем ГАЗ сигнала левого поворота являлась для водителя Фольцваген Поло моментом обнаружения опасности для движения, после чего он должен был вернуться в свою полосу, в том числе с учетом разметки 1.1, чего ФИО1 Е.А. сделала. 

При этом в постановлении суда от ДД.ММ.ГГГГ дано суждение о том, что наличие в действиях ФИО8 вины (выполнение небезопасного маневра поворота налево вне границ перекрестка, пересечении разметки 1.1 и выезд на полосу встречного движения) не свидетельствует об отсутствии с действиях второго водителя – ФИО1 Е.А. вины, поскольку при рассмотрении данного дела судья не вправе делать выводы относительно виновности иных лиц, в.т.ч. ФИО1 Е.А. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии ободной вины водителей – участников ДТП ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО1 Е.А., определяя равной степень вины каждого из водителей. 

Определяя надлежащего ответчика – лицо, обязанное возместить причиненный истцу ущерб, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст.210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

В силу абз.2 п.1 ст.1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из взаимосвязи указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Таким образом, владелец источника повышенной опасности, принявший риск причинения вреда таким источником, как его собственник, несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда.

Поскольку ответчик ФИО8 в момент ДТП управлял автомобилем ГАЗ 3110 на законном основании – на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, спор относительно права собственности на автомобиль отсутствует, суд полагает обоснованным возложить ответственность за причиненный ФИО1 Е.А. ущерб и моральный вред на ФИО3, принимая во внимание степень его вины в ДТП.

В связи с оспариваем представителем ответчика размера причиненного вреда, в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела также было назначено проведение судебной автотехнической экспертизы. 

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ (эксперт ФИО11), так как на дату ДТП ДД.ММ.ГГГГ возраст автомобиля Фольцваген Поло составлял менее 5 лет, то в силу п.п. «д» п. 7.8 Методическими рекомендациями Минюста России, значение износа равно нулю, рассчитанная в соответствии с Методическими рекомендациями стоимость восстановительного ремонта автомобиля Фольцваген Поло на дату ДТП ДД.ММ.ГГГГ округленно составила 1 085 800 руб., что превышает доаварийную рыночную стоимость транспортного средства 1 070 500 руб., таким образом проведение восстановительного ремонта данного автомобиля нецелесообразно. 

Стоимость годных остатков автомобиля на дату ДД.ММ.ГГГГ с учетом затрат на хранение, транспортировку, разборку и дефектовку составила 287 300 руб. 

Для автомобиля Фольцваген Поло со сроком эксплуатации мене пяти лет единственным способом восстановления является использование в ремонте новых оригинальных запасных частей. 

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснил, что, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (п. 12).

Исходя из положений приведенных выше правовых норм, основанием для возникновения у лица обязательств по возмещению имущественного вреда является совершение им действий, в том числе по ненадлежащему исполнению обязанностей по содержанию имущества, повлекших причинение ущерба принадлежащему другому лицу имущества.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, надлежащим исполнением обязательств по возмещению причиненного имущественного вреда является возмещение причинителем вреда потерпевшему расходов на восстановление автомобиля в состояние, в котором он находился до момента дорожно-транспортного происшествия.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (п. 13 постановления Пленума № 25).

Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы, и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения прав, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов, и агрегатов с той же степенью износа, что у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Из анализа приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего. Возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества, стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 5.3 постановления Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО12, ФИО13 и других» размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств, что, однако, не предполагает оценку судом доказательств произвольно и в противоречии с законом (абзац 5 п. 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П).

В качестве «иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений имущества» не подразумевается и не указан ремонт с использованием деталей, бывших в употреблении. Восстановление транспортного средства деталями, бывшими в употреблении, очевидно, допускается только с согласия потерпевшего лица, а также в случае отсутствия требуемых новых деталей (например, ввиду снятия их с производства).

В данном случае, заключением эксперта установлено, что при восстановлении транспортного средства истца единственным способом восстановления является использование в ремонте новых оригинальных запасных частей. 

Принимая во внимание, что судебным экспертом определена доаварийная рыночная стоимость автомобиля истца 1 070 500 руб., стоимость годных остатков 287 300 руб., размер ущерба составил 783 200 руб. (1 070 500 – 287 300 руб.), однако учитывая установленную судом степень вины каждого из водителей в ДТП ДД.ММ.ГГГГ 50 %, взысканию с ФИО3 в польщу ФИО1 Е.А. подлежит 391 600 руб. 

Кроме того, истцом ФИО1 Е.А. заявлено о взыскании расходов по оплате услуг по хранению поврежденного транспортного средства на автомобильной стоянке в размере 19 100 руб., оплата которых подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру (л.д. 76 а) на указанную сумму.

Поскольку указанные расходы состоят в прямой причинно-следственной связи с ДТП ДД.ММ.ГГГГ, при этом факт их несения надлежащим образом подтвержден, принимая во внимание обоюдную вину водителей и причинении ущерба, в пользу ФИО1 Е.А. подлежат взысканию убытки в части расходов по хранению автомобиля в размере 9 550 руб., т.е. 50% от заявленного. 

Далее. 

ФИО1 Е.А. заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 400 000 руб.

Согласно заключению эксперта КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Алтайского края № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 Е.А. имели место следующие телесные повредждения: сочетанная тупая травма головы и левой верхней конечности, тупая травма головы (закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга), тупая травма левой верхней конечности (краевой перелом локтевого отростка левой локтевой кости с рваной раной в его проекции с дефектом мягких тканей). Данные травмы в совокупности причинили средней тяжести вред здоровью ФИО1 Е.А., возникли незадолго до поступления ФИО1 Е.А. в КГБУЗ «ККБСМП» (ДД.ММ.ГГГГ), в том числе могла быть получена ДД.ММ.ГГГГ, образовалась в результате ударов о твердые тупые предметы, каковыми могли быть выступающие детали салона движущегося автомобиля в условиях ДТП.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.1064 -1101) и ст.151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года).

В пункте 25 того же постановления Пленума разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, ст. 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума от 15.11.2022).

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 28 названного постановления Пленума разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

При разрешении требования ФИО1 Е.А. судом приняты во внимание такие обстоятельства, как степень вреда здоровью (причинение вреда здоровью средней тяжести), психотравмирующие обстоятельства получения данной травмы, последствия полученной травмы - тот факт, что как указала истец, она до настоящего времени испытывает болевые ощущения, что причиняет ей как моральный, так физический дискомфорт, длительность расстройства здоровья (на срок более трех недель),отсутствие ссылок стороны ответчика на тяжелое имущественное положение ФИО3 (нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов). Вместе с тем, судом учитывается степень вины ответчика в причинении вреда здоровью истца, установленная судом ранее. При учете указанных обстоятельств, суд полагает подлежащей взысканию в пользу ФИО1 Е.А. с ФИО3 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 250 000 руб. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере не имеется.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 Е.А. подлежат частичному удовлетворерию.

Разрешая требования истца о возмещении понесенных судебных издержек, суд исходит из следующего.

В силу ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абз.8 ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также ГПК РФ) к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в пользу истца судебные расходы на оплату услуг представителя, исходя из требований разумности, принимая во внимание частичное удовлетворение иска, в сумме 20 000 рублей с учетом категории и сложности дела, количества судебных заседаний проведенных по делу судебных заседаний с участием представителями истца, характера и объема оказанной им юридической помощи по защите интересов истца и ее необходимости, в том числе по составлению искового заявления, предоставлению доказательств, частичного удовлетворения имущественных требований истца.

Несение судебных расходов по оплате услуг представителя истцом подтверждены договором возмездного оказания юридических услуг №-Ю от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 44 000 руб. с подтверждением оплаты, содержащимся в договоре. 

В соответствии со ст.98, 100 ГПК РФ, поскольку требования истца о взыскании материального ущерба удовлетворены частично (на 50%), суд взыскивает с ответчика в пользу ФИО1 Е.А. расходы по оплате досудебного заключения ООО «РусАудит» в размере 5 000 руб. (оплата подтверждена квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ №).

При подаче иска в суд истцом была оплачена государственная пошлина в размере 11 808 руб.

В этой связи, на основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом размера удовлетворенных требований, а также требования о взыскании компенсации морального вреда, суд взыскивает с в пользу ФИО1 Е.А. судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 511 руб. 50 коп. 

Руководствуясь ст.98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2 (паспорт серии № №) с ФИО3 (паспорт серии № №) материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия транспортному средству, 391 600 руб., расходы по хранению автомобиля на стояке 9 550 руб., компенсацию морального вреда 250 000 руб., расходы по составлению досудебного экспертного заключения 5 000 руб., расходы по оказанию юридических услуг 20 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины 7 511 руб. 50 коп.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г.Барнаула в течение месяца с момента принятия его в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Савищева