ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

№ 22-1725/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Якутск

18 декабря 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Тихонова Е.Д.,

судей Марковой Г.И., Терешкиной Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Обутовой Я.Ф.,

с участием прокурора Наумовой Т.И.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Осодоева М.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Эпова А.В. на приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 8 октября 2025 года в отношении

ФИО1, _______ года рождения, уроженца .........., гражданина *.

Заслушав доклад судьи Тихонова Е.Д., мнение сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 8 октября 2025 года ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к исправительным работам на срок 1 год 3 месяца с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, по ч. 1 ст. 228 УК РФ к исправительным работам на срок 1 год 4 месяца с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 9 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства.

По предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ФИО1 признан невиновным и оправдан на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступлений.

За ФИО1 признано право на частичную реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда, предусмотренного гл. 18 УПК РФ.

Приговор содержит решения о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Эпов А.В. просит приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 8 октября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда.

В обоснование апелляционного представления указано, что приговор подлежит отмене с направлением на новое судебное разбирательство в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также ввиду допущенных судом существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона.

Судом первой инстанции при рассмотрении данного уголовного дела не были выполнены требования ст. 305 УПК РФ, п. 15 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре».

В нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора отсутствуют обстоятельства уголовного дела, установленные судом в ходе судебного следствия.

Суд первой инстанции не привел в приговоре фактические обстоятельства уголовного дела, установленные в ходе судебного следствия, касающиеся самого события, где согласно УПК РФ также указывается его время и место.

В приговоре кроме формулировки о том, что обвинением не представлено достоверных доказательств виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступлений, что в его действиях отсутствует состав четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и что он должен быть оправдан в этой части обвинения в связи с непричастностью, иные обстоятельства, установленные судом не приведены.

Более того, суд в описательно-мотивировочной части приговора не в полном объеме изложил существо предъявленного ФИО1 обвинения, а именно не указал время, место, где и при каких обстоятельствах ФИО1 совместно с Н. вступили в состав организованной группы, и другие обстоятельства дела, имеющие существенное значение.

Суд при постановлении оправдательного приговора обязан полностью изложить суть обвинения, по которому лицо привлекалось к уголовной ответственности. Только при наличии в приговоре четкого изложения предъявленного обвинения можно определить, в чем именно лицо было обвинено, и по каким основаниям суд пришел к выводу о его непричастности.

Таким образом, при оправдании ФИО1 суд не отразил в приговоре выводы о фактических обстоятельствах дела, что нарушает требование закона о полноте и объективности судебного разбирательства и делает невозможной проверку законности и обоснованности оправдательного решения в апелляционной инстанции.

В силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности лица, которые не могут быть устранены в порядке, установленном законом, толкуются в пользу обвиняемого. Следовательно, оправдание лица не может быть вынужденным или обусловленным необходимостью, а должно являться результатом убеждения суда в отсутствии доказанности вины.

Суд в тексте приговора допустил формулировки, которые недопустимы при постановлении оправдательного приговора в отношении ФИО1, а именно в описательно-мотивировочной части приговора указал о том, что суд вынужден признать и констатировать.

Данные формулировки являются недопустимыми, поскольку свидетельствует о сомнении суда в правильности вынесенного решения, что противоречит принципу презумпции невиновности, закрепленному в ст. 14 УПК РФ, а также требованиям ст. 302 УПК РФ, согласно которой оправдательный приговор выносится в случае недоказанности участия лица в совершении преступления либо отсутствия события преступления.

Таким образом, использование судом в приговоре формулировки о том, что суд вынужден признать, свидетельствует о нарушении принципов объективности и беспристрастности суда, а также о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, что является основанием для отмены приговора.

Суд в приговоре указал, что стороной обвинения не доказана организация поставки наркотических средств для незаконного сбыта. Вместе с тем, суд неверно определил предмет доказывания, поскольку ФИО1 не вменялось обвинение в организации поставки наркотических средств на территорию г. Якутска. Так, согласно предъявленному обвинению, ФИО1 совместно с Н. совершили покушение на сбыт наркотических средств, то есть действия, направленные на распространение наркотических средств на территории г. Якутска, но не доведенные до конца по независящим от них обстоятельствам, поскольку были задержаны сотрудниками правоохранительных органов.

Таким образом, суд, указав на недоказанность организации поставки наркотических средств, вышел за его пределы и тем самым исказил фактические обстоятельства уголовного дела, что в свою очередь могло повлиять на вынесение реабилитирующего решения.

Следовательно, суд, неправильно определив предмет доказывания, допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в искажении существа предъявленного обвинения и необоснованном ограничении объема доказательств, подлежащих исследованию.

При рассмотрении настоящего уголовного дела судом были допущены существенные противоречия при установлении фактических обстоятельств уголовного дела по второму эпизоду обвинения.

Из приговора по второму эпизоду следует, что ФИО1, находясь во II подъезде дома по адресу: .........., на стене 1 этажа за лампой обнаружил сверток. Затем, находясь в первом подъезде дома указанного дома на 1 этаже за трубой радиатора обнаружил еще 1 сверток. Итого ФИО1 нашел 2 свертка. В свою очередь Н. обнаружило во II и I подъезде 4 свертка.

Однако из показаний ФИО1, данных как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, следует, что он нашел 1 сверток в I подъезде и 2 свертка также в I подъезде возле батареи, то есть всего нашел 3 свертка, а не 2, как указано в приговоре.

Согласно показаниям Н., данным в ходе предварительного расследования, последний нашел 3 свертка, а не 4 как указано в приговоре.

Таким образом, показания ФИО1 и Н. противоречат обстоятельствам, установленным судом при описании преступного деяния по второму эпизоду.

Кроме того, суд, переквалифицировав действия ФИО1 по второму эпизоду в нарушение требований ч. 1 ст. 307 УПК РФ допустил формулировки, которые вызывают неясности и допускают двоякое толкование.

Так, в приговоре указано, что между ФИО1 и лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, Н. возник сговор, что один из них забрал наркотическое средство. Однако при этом суд не установил, каким образом и при каких обстоятельствах ФИО1 и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, Н. вступили в сговор, с какого момента приобрели наркотические средства и стали их хранить.

Такие формулировки не позволяют определить объективную сторону преступления, а также роль каждого участника в совершении деяния.

Отсутствие конкретных данных, каким образом обвиняемый стал хранить наркотическое средство, и использование неопределенных формулировок свидетельствуют о неполноте судебного разбирательства и неясности выводов суда, что является существенным, поскольку они могли повлиять на выводы суда о характере и степени виновности подсудимого.

Кроме того, приговор в отношении ФИО1 не отвечает требованиям ст.ст. 88, 305 УПК РФ, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре».

В приговоре суда перечислены доказательства, содержание которых судом не раскрыто. Это относится как к показаниям осужденного, свидетелей, так и к письменным материалам уголовного дела. Суд, приводя указанные доказательства, изложил их выборочно, ограничившись теми фрагментами, которые удобны для формирования оправдательного приговора, и не дал надлежащей оценки доказательствам, указывающим на виновность подсудимого.

Например, из показаний ФИО1, данных в ходе судебного следствия, следует о том, что ФИО1 с Н. знакомы с 10 класса, что ФИО1 возил Н. по адресам, где последний занимался сбытом наркотических средств, что указанное лицо также ранее просило ФИО1 забирать свертки с наркотиками, когда сам этого сделать не мог.

Вместе с тем указанные показания в приговоре не отражены.

Кроме этого, в связи с существенными противоречиями оглашены показания ФИО1 Однако суд в приговоре указанные показания также изложил не в полном объеме, а именно не указал о том, что последний был курьером, сбывал наркотические средства, не указал, что совместно с Н. решили заниматься сбытом наркотических средств, указанное решение приняли, находясь в машине рядом с домом ФИО1, то есть совместно решили трудоустроиться, что при трудоустройстве использовал свой сотовый телефон, что Н. заходил со своего профиля, где трудоустроились в магазин «Х1».

Из показаний свидетеля Свидетель №2 в приговоре указано только о том, что последний изложил суть задержания, вместе с тем в ходе допроса в суде свидетель показал, что ФИО1 с Н. пытались скрыться, оказать сопротивление, что были применены наручники. Суд не отразил оглашенные показания указанного свидетеля (том 2, л.д. 203-205) о том, что со слов ФИО1 2 колбы были для личного потребления, а 6 свертков для дальнейшего распространения. Н. сообщил, что с ФИО1 являются закладчиками.

Из показаний свидетеля Свидетель №1, приведенных в приговоре, следует, что он лишь рассказал про структуру организованной группы и изъятие наркотиков. Вместе с тем допрошенный свидетель в суде показал, что невозможно найти несколько закладок в одном месте, так как их прячут в разных местах.

Оглашенные протоколы очных ставок с участием ФИО1 и Н. также не отражены в полном объеме. Так, отсутствует фрагмент, в котором Н. путается в показаниях относительно количества якобы найденных свертков с наркотиками (том 2, л.д. 100-103).

Кроме этого, суд указал в приговоре, что наличие банковских счетов у ФИО1 и Н. не свидетельствует о сбыте наркотических средств.

Вместе с тем, суд не раскрыл в полном объеме содержание данных доказательств, а именно выписок по банковским счетам ФИО1 и Н., на основании которых делался соответствующий вывод.

Напротив, из указанных выписок следует, что на счета осуществлялись переводы денежных средств как в адрес Н., так и в адрес ФИО1, что свидетельствует о наличии финансового взаимодействия между ними и подтверждает характер их совместной деятельности, направленной на сбыт наркотических средств на территории г. Якутска в магазинах «Х2» и «Х1» совместно.

Таким образом, вывод суда о том, что наличие счетов и движения денежных средств не имеет значения для установления обстоятельств дела, является преждевременным и необоснованным, поскольку суд не дал надлежащей оценки данным доказательствам в совокупности с другими материалами дела.

Данные нарушения касаются и осмотра сотовых телефонов Н. и ФИО1, имеющаяся в них переписка с администраторами магазинов по сбыту наркотических средств, большое количество фотографий местности. На данных фотографиях представлены фотоизображения оснований стволов деревьев, участки местности возле заборов, столбов и газопроводных труб. Необходимо принять во внимание, что на всех фотографиях имеются географические координаты с указанием адреса и индекса.

Однако судом указанные доказательства в приговоре не отражены, суд ограничился формулировками, что данные фотографии не являются подтверждением наличия у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств.

Такое избирательное отношение к исследованию доказательств противоречит требованиям закона.

Более того, показания свидетеля защиты ВВ., допрошенного в ходе судебного следствия 21 августа 2025 года, вообще не отражены в приговоре.

Таким образом, суд был обязан отразить в приговоре содержание всех исследованных доказательств, включая показания обвиняемых и свидетелей как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, а также мотивы, по которым одним доказательствам была дана предпочтительная оценка, а другие отвергнуты.

Суд в приговоре отметил, что критически относится к показаниям ФИО1 о том, что он и Н. приняли совместное решение осуществлять сбыт наркотических средств через магазин «Х2».

При этом суд не мотивировал, почему показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования с участием защитника по соглашению, суд оценивает критически.

Напротив, оглашенные показания ФИО1 (том 3, л.д. 16-20), данные в ходе предварительного расследования, получены без нарушения требований закона, так как при их получении присутствовал защитник, перед началом допроса обвиняемому были разъяснены его права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе обвиняемый был предупрежден, что при согласии давать показания, его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний, разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ.

Исключений, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, не установлено, каких-либо замечаний по окончании допроса ни от самого ФИО1, ни от его защитника не поступило. Более того, аналогичные показания он давал и в ходе других следственных действий, которые также были получены в соответствии с требованиями УПК РФ. Оснований не доверять данным доказательствам не имеется.

В приговоре суд указал, что переписка между Н. и ФИО1 с магазинами по сбыту наркотических средств «Х2» и «Х1» не подтверждает наличие у ФИО1 умысла на сбыт 6 изъятых свертков.

Вместе с тем, данная переписка имеет существенное доказательственное значение и противоречит показаниям самого ФИО1, данным им в судебном заседании. Так, ФИО1 пояснил, что прекратил заниматься сбытом наркотических средств еще в январе, однако из содержания переписки следует, что последнее сообщение датировано 25 февраля, то есть в тот же день когда был задержан. Следовательно, он продолжал заниматься сбытом еще и в феврале.

Таким образом, указанная переписка свидетельствует о наличии противоречий в показаниях ФИО1, что требовало от суда надлежащей оценки в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ, предусматривающими обязанность суда всесторонне, полно и объективно исследовать все доказательства и оценивать их с точки зрения достоверности, относимости и допустимости.

Однако суд критически отнесся лишь к показаниям ФИО1 в части совместного решения осуществлять сбыт наркотических средств через магазин «Х2», оставив без должной оценки иного рода противоречия, содержащиеся в его показаниях.

Требования ч. 2 ст. 17, ст. 88 УПК РФ при постановлении приговора в отношении ФИО1 судом не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность принятого решения.

Так, согласно протоколам осмотра предметов и документов (том 1, л.д. 108-170, 208-209, 216-217, 220-221, 237-238) имеются фотоизображения участков местности с красными стрелочками и с указанием географических координат, где в последующем обнаружены и изъяты наркотические вещества (том 1, л.д. 179-196). Данные фотографии обнаружены в телефоне Н., согласно справке данные фотографии были сделаны 25 февраля 2025 года в период времени с 04 час. 18 мин. до 04 час. 42 мин. Судом надлежащим образом указанные документы не проанализированы и не отражены.

О том, что в указанный период времени Н. находился с ФИО1 указывает в своих показаниях свидетель защиты ВВ., показания которого в приговоре не отражены. Так, последний показал, что Н. с ФИО1 приехали за ним, и они до 2 часов ночи уже 25 февраля 2025 года находились в компьютерном клубе, после чего разъехались. При этом Н. с ФИО1 не разъехались по домам, а поехали делать закладки по г. Якутску. Указанное следует из оглашенных показаний Н. (том 3, л.д. 92-97), где указано, что 25 февраля 2025 года они катались по городу с другом ФИО1 на его автомобиле, решили покурить наркотики.

В то же время из оглашенных показаний ФИО1 (том 3, л.д. 16-20) следует, что 25 февраля 2025 года, находясь каждый у себя дома, по телефону договорились употребить наркотики.

Указанные показания ФИО1 и Н. противоречат друг другу. Кроме того являются линией защиты о том, что последние не собирались сбывать наркотики, а приобрести для себя.

Кроме того, в ходе личного досмотра (том 1, л.д. 15) Н. пояснил, что является «курьером-закладчиком» магазина «Х1», а в телефоне имеется фотографии с координатами наркотических средств, которые он сбывал.

ФИО1 является сбытчиком наркотических средств, это следует в том числе из фотографий, обнаруженных в его телефоне, фотографии с 302 по 410 сделаны в период с 17 февраля 2025 года по 21 февраля 2025 года. На данных фотографиях представлены фотоизображения оснований стволов деревьев, участки местности, столбов и газопроводных труб. Необходимо принять во внимание, что на всех фотографиях имеются географические координаты с указанием адреса и индекса. А из переписки с пользователем «ИЗЪЯТО» следует, что последнее сообщение было 25 февраля 2025 года, то есть в день задержания. При этом ФИО1 в суде показал, что перестал заниматься сбытом еще в январе 2025 года.

О том, что Н. и ФИО1 совместно сбывали наркотические средства и работали вместе на магазины «Х2» и «Х1» следует из оглашенных показаний ФИО1 В телефоне ФИО1 имеется переписка с Н., где ФИО1 пишет «Х1 пусть ответит, сообщение отправь в лс» и указал свой псевдоним «ИЗЪЯТО» (том 1, на л.д. 108-170). В деле имеется выписки с банковских счетов Н. и ФИО1 (томе 2, л.д. 32-112), которые были осмотрены (том 2, л.д. 143-147). Из показаний Н. следует, что между ним и ФИО1 за период с 3 января 2025 года по 25 февраля 2025 года имеются переводы денежных средств, оборот которых составил СУММА., а именно переводы от ФИО1 на сумму ФИО2., переводы ФИО1 - ФИО3. Задержаны ФИО1 и Н. также вместе 25 февраля 2025 года после обеда. Как следует из показаний свидетеля Свидетель №2, протокол досмотра составлен намного позднее в 17 часов 20 минут.

Указанная совокупность доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 является не просто потребителем наркотических средств, а сбытчиком, что 25 февраля 2025 года в момент задержания последний не искал наркотики для личного потребления, а занимался сбытом совместно с Н. с самого утра до задержания.

Однако суд указанные доказательства не раскрыл надлежащим образом, не проанализировал, проигнорировал, переквалифицировал действия ФИО1 и оправдал.

В возражении на апелляционное представление защитник Осодоев М.А. просит приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 8 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Наумова Т.И. поддержала доводы апелляционного представления.

Осужденный ФИО1 и его защитник Осодоев М.А. в судебном заседании выразили свое несогласие с доводами апелляционного представления, считают приговор суда первой инстанции законным, обоснованным и подлежащим оставлению без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и возражении, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Исходя из требований ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. При этом по смыслу закона судебные решения признаются таковыми, если при их постановлении суд, исходя из материалов дела, рассмотренных в судебном заседании, сделал выводы на установленных им фактах и правильно применил уголовный закон.

В силу ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Из разъяснений, содержащихся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», следует, что в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.

Органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется, в том числе, в покушении на незаконный сбыт наркотических средств гашиш (анаша, смола каннабиса) в шести свертках общим весом 5,685 г с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») организованной группой.

Указанные действия ФИО1 квалифицированы органом предварительного расследования по ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

По результатам рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение, хранение и перевозка без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Свое решение суд мотивировал отсутствием доказательств, свидетельствующих о намерении осужденного сбыть наркотические средства.

Вместе с тем, такой вывод сделан судом без проверки и оценки совокупности доказательств, представленной стороной обвинения.

В своих показаниях осужденный ФИО1 указывает о том, что ранее работал на магазин «Х2», оборудовал для них тайники с наркотическими средствами.

В телефонах, изъятых у осужденного, обнаружены фотографии оборудованных тайников с географическими координатами, переписки с операторами магазина «Х2», связанные с незаконным сбытом наркотических средств, которые велась до дня его задержания (том 1, л.д. 108-170).

Во время очной ставки между ФИО1 и Н. не были устранены противоречия в части количества обнаруженных ими наркотических средств (том 3, л.д. 100-103).

Данным доказательствам судом первой инстанции надлежащая оценка не дана.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», об умысле на сбыт указанных средств, веществ, растений могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.

Вместе с тем, делая выводы об отсутствии доказательств, свидетельствующих об умысле осужденного ФИО1 на сбыт наркотических средств, обнаруженных при досмотре, суд первой инстанции вышеприведенные разъяснения не учел, не дал надлежащей оценки количеству (объему) обнаруженных и изъятых наркотических средств, а именно 6 свертков с наркотическим средством гашиш (анаша, смола каннабиса) общей массой 5,685 г.

При таких обстоятельствах, выводы суда об отсутствии у ФИО1 умысла на незаконный сбыт наркотических средств сделаны без надлежащей проверки и оценки доказательств, а также без учета разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами».

На основании п.п. 2, 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если подсудимый не причастен к совершению преступления, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ и разъяснениями, данными в п.п. 6, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Данные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Рассмотрев уголовное дело, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обвинение ФИО1 в совершении упомянутых преступлений не подтверждается собранными по делу доказательствами и оправдал его по предъявленному обвинению в совершении указанных преступлений.

Вместе с тем выводы суда об оправдании ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, вызывают сомнения, поскольку сделаны без надлежащего учета и оценки всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения уголовного дела, которые могли повлиять на исход дела.

Так, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка показаниям ФИО1, данным им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого от 26 февраля 2025 года, где приведены подробные обстоятельства его совместного трудоустройства с Н. в магазин «Х2» на платформе «?» в качестве «закладчиков», сведения о полученных партиях наркотических средств, описание их действий (том 3, л.д. 16-20).

При этом суд первой инстанции, оценивая критически показания осужденного в части совместного трудоустройства с Н. в магазин «Х2», не дал оценки тому, что ФИО1 допрашивался в присутствии защитника, будучи предупрежденным о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, каких-либо замечаний по содержанию изложенных показаний от участников следственного действия не поступило.

Кроме того, судом первой инстанции не дана оценка обнаруженным в телефонах ФИО1 фотографиям участков местности с пометками и географическими координатами, переписке ФИО1 с Н. от 15 февраля 2025 года относительно магазина «Х1», а также переписке ФИО1 с контактом «ИЗЪЯТО» от 19 февраля 2025 года, где ФИО1 наводит справки о вакансии водителя и интересуется названием магазина (том 1, л.д. 108-170).

Также отсутствует надлежащая оценка выпискам банковских счетов на имя Н. и ФИО1, свидетельствующим о наличии финансового взаимодействия между ними, из которых следует, что за период с 3 января 2025 года по 25 февраля 2025 года ФИО1 на банковский счет Н. переведено ФИО2, Н. на банковский счет ФИО1 переведено ФИО3. (том 2, л.д. 143-147).

Таким образом, суд первой инстанции фактически проанализировал лишь часть исследованных доказательств и не дал всесторонней и надлежащей оценки иным доказательствам, представленным стороной обвинения на предмет относимости, допустимости, чем нарушил принципы оценки доказательств.

Кроме того, суд первой инстанции, оправдывая ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, сослался на отсутствие в показаниях Н. сведений о причастности ФИО1 в покушении на сбыт наркотических средств, обнаруженных в тайниках.

Вместе с тем, Н., чьи показания, данные в ходе предварительного следствия, были оглашены судом первой инстанции, отрицал свою причастность к сбыту наркотических средств, несмотря на обнаруженные в его телефоне фотографии «тайников» с географическими координатами, в которых в последующем были обнаружены наркотические средства.

При этом в ходе очной ставки Н. указал лишь на то, что устроился «закладчиком» наркотических средств из-за нужды в денежных средствах. Каких-либо сведений, касающихся обнаруженных в «тайниках» наркотических средств, его показания не содержат.

При указанных обстоятельствах выводы суда первой инстанции об отсутствии в действиях ФИО1 составов преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, являются преждевременными, сделанными без надлежащей оценки доказательств и обстоятельств дела в их совокупности, которые подлежат дополнительной проверке.

Фактический отказ суда от проверки и оценки в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ доказательств в их совокупности следует расценивать как нарушение судом правила о всестороннем исследовании обстоятельств дела в состязательном процессе.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия, в связи с чем приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене с передачей дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции лишен возможности устранить допущенные нарушения в апелляционном порядке, в связи с чем приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом со стадии судебного разбирательства.

При новом судебном рассмотрении суду необходимо всесторонне, полно и объективно исследовать все представленные сторонами доказательства в их совокупности, дать им оценку в соответствии со ст.ст. 17, 88 УПК РФ и в зависимости от установленного, принять по делу законное, обоснованное, мотивированное и справедливое решение.

Иные доводы, изложенные в апелляционном представлении, подлежат проверке при новом судебном разбирательстве по уголовному делу.

В целях надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки, учитывая обстоятельства дела, а также данные о личности ФИО1, суд апелляционной инстанции полагает необходимым избрать в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, п. 4 ч. 1 ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 8 октября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Е.Д. Тихонов

Судьи Г.И. Маркова

Е.Г. Терешкина