Дело № 2-422/2017

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

пгт. Серышево 30 мая 2017 года 

Серышевский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи – Демяненко Н.А.,

с участием помощника прокурора Серышевского района Сивоздрав Е.В., 

при секретаре – Мирюк Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго», о восстановлении на работе, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился с настоящим иском в суд, и в обоснование заявленных требований указал, что 01 января 2016 г. им заключен трудовой договор № 10-16 с МУПБлаговещенского района «Жилкомэнерго». Приказ о приеме на работу от 01.01.2016 г. № 10. Он был принят на работу в должности начальника Серышеского сетевого района с окла

<

адрес>,14 рублей.Приказом от 29 марта 2017 г. № л/с он был уволен с 31 марта 2017 года на основании пункта 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны Работодателя. В связи с ухудшением состояния здоровья, он был вынужден уйти на больничный, о чем свидетельствует листок нетрудоспособности от 29.03.2017 г. И в этот же день, после посещения медицинского учреждения, он прибыл на рабочее место и его поставили в известность, о том, что с ним, на основании вышеуказанного приказа расторгли трудовой, договор по основаниям, предусмотренным пунктом 7 части первой статьи 81 ТК РФ. Увольнение считает незаконным, так как виновных действий не совершал. Из приказа об увольнении невозможно установить, когда и какие конкретно действия он совершил, которые позволили утратить к нему доверие со стороны Работодателя. Применяя дисциплинарное взыскание, директор ссылается на решение комиссии от 20.03.2017 г. Комиссия пришла к выводу об утрате доверия к нему на основании списания угля в июле 2016 г. (по окончании отопительного сезона) с 01.01.2016 по май 2016г. Таким образом, о списании угля в июле 2016 г. в количестве 3928,98 тонн, работодатель узнал в июле 2016 г. и до марта 2017 г. ни каких действий не предпринимал. В связи с чем, считает, что расторжение трудового контракта по истечении более восьми месяцев является незаконным. Таким образом, Работодателем нарушен и порядок, и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности по основаниям, предусмотренным п. 7 ч. 1 ст. 81 ТКРФ. Согласно п. 4.1. трудового договора от 01.01.2016 г: № размер должностного оклада истца составляет 

<

данные изъяты> рублей. В связи с существенным нарушением его трудовых прав, охраняемых трудовым законодательства, он в период с 29.03.2017 по 28.04.2017 г. дважды находился на стационарном лечении, поскольку у него значительно повысилось артериальное давление по причине сильного душевного волнения и нравственных страданий, а также предполагал, что ему необходимо защищать свои права в судебном порядке. Ко всему прочему, он предполагал, что незаконное увольнение критично скажется на его финансовом положении, поскольку у него имеются обязательства перед кредитной организацией, и ему пришлось бы перераспределить бюджет своей семьи, урезав расходы на питание и содержание семьи. Его покой был нарушен и он провел не одну бессонную ночь в размышлениях на эту тему. Незаконными действиями Ответчиком ему был причинен моральный вред, так как он пережил нравственные страдания в связи с грубым нарушением Ответчиком норм действующего законодательства. Незаконные действия директора МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» причинили ему нравственные страдания, которые должны быть компенсированы в соответствии со ст. ст. 237 и 394 ТК РФ. Моральный вред оценивается им в сумме 100000 руб. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 139, 237, 391, 392, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 29, 131, 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит восстановить его- ФИО2, на работе в МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» в должности начальника сетевого участка. Взыскать с МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула. Взыскать с МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» в его пользу компенсацию за причиненный моральный вред в размере 100000 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании в полном объеме поддержал доводы искового заявления, настаивал на том, что оснований для увольнения его по статье за утрату доверия не имелось, что в июле 2016 года он подписал отчет о списании угля по просьбе заместителя главного бухгалтера, фактически указанный уголь на котельные не поступал. Считает, что его уволить спустя 8 месяцев не могли, также полагал, что работодатель не мог его уволить в тот момент когда он находился на больничном, на прием он записался с самого утра, а вышел из кабинета врача в первом часу, его сразу же отправили на капельницу, и уже 13 часов 20 минут, он позвонил в отдел кадров сообщил, что находится на больничном. Просил суд заявленные требования удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» в судебное заседание не явился, будучи извещенным надлежащим образом, о времени и месте слушания дела. 

Исследовав материалы дела, выслушав истца, заключение прокурора, полагавшего, что требования истца о восстановлении на работе подлежат удовлетворению, оценив в совокупности все доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Свидетель ФИО5 суду показал, что он работает кладовщиком МУП «Жилкомэнерго». Он занимается приемом и отпуском материала, в основном угля, делает соответствующие отчеты. Весь уголь, который поступает железнодорожным транспортом или самовывозом проходит через склад, потом поступает на котельные. К ним на склад не поступал уголь в количестве 3928,98 тонн. Каким образом уголь был списан, ему не известно. До настоящего момента претензий по недостачи угла не поступало.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник. 

В порядке п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя. 

В соответствии с п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», увольнение в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, Хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой. 

Исходя из вышеизложенного, по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ может быть уволен только работник, непосредственно обслуживающий денежные или товарные ценности, то есть материально-ответственное лицо, действия которого должны быть виновными, дающими основания для утраты доверия со стороны работодателя. При этом свое недоверие к работнику работодатель должен доказать фактами. В исключительных случаях – за совершение хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений, даже если эти действия не связаны с их работой. 

При этом, п. 47 того же постановления указывает на то, что если виновные действия, дающие оснований для утраты доверия, совершены работником по месту работы в связи с исполнением трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного ст. 193 ТК РФ.

Статьей 193 ТК РФ предусмотрено, что дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее 6 месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - не позднее двух лет со дня его совершения. 

В силу п. 23 указанного Постановления при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут про инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. 

Судом установлено, что истец ФИО2 на основании приказа от 01.01.2016 года был принят на работу в МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» в структурное подразделение –Цеховой персонал участок ЖКХ Серышево, на должность начальника ФИО3. С истцом был заключен Трудовой договор № от 01 января 2016 года на неопределенный срок. Приказом №81 от 15.02.2016 года ФИО2 был назначен ответственным за сохранность угля на котельных участка ЖКХ Серышево. 

На основании приказа №49-л/с (ЖКХ) от 29 марта 2017 года ФИО2 был уволен по п.7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ – в связи с совершением виновных действий, дающих основание для утраты доверия со стороны работодателя. 

В качестве основания увольнения в приказе указано на следующие документы: Акт служебного расследования от 27.02.2017 года, Уведомление «О предоставлении объяснений» от 02.03.2017 года №, Объяснительная записка ФИО1 от 06.03.2017 года №, Объяснительные записки от ФИО2 от 10.03.2017 года №, №, Решение комиссии от 20.03.2017 года, Приказ «О применении дисциплинарного взыскания к работнику» от 28.03.2017 года №д. 

Из содержания Акта служебного расследования от 27 февраля 2017 года следует, что был установлен факт нарушения - перерасход угля на участке ЖКХ пгт. Серышево, выразившийся в снижении в январе 2016 года основного нормативного запаса топлива менее 10 суток. По факту списания 3928,98 тонн угля в июле 2016 года, комиссия пришла к выводу, что данный факт требует дополнительной проверки с привлечением правоохранительных органов. Вместе с тем в решении от 20 марта 2017 года указано, что доводы и аргументы, содержащиеся в объяснительных записках от 06.03.2017 года и 10.03.2017 года начальника ФИО3 ФИО2 не объясняют причин и оснований списания в июле 2016 года (по окончанию отопительного сезона) дополнительных 3928,98 тонн котельного топлива (угля). Также в решении указано, что именно данный факт свидетельствует о том, что должностным (и подотчетным) лицом ФИО2 допущены действия, дающие основания для утраты доверия. Таким образом основанием для применения к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде увольнения приказом от 29 марта 2017 года с 31 марта 2017 года послужил факт списания угля в размере 3928,98 тонн в июле 2016 года. В связи с чем, суд полагает, что действия истца, послужившие основанием для применения дисциплинарного взыскания, имели место в июле 2016 года, следовательно, общий (шестимесячный) срок для применения мер дисциплинарного взыскания истекал в январе 2017 года, тогда как за их совершение истец был привлечен к дисциплинарной ответственности лишь 29 марта 2017года, то есть по истечении шестимесячного срока, установленного ч. 4 ст. 193 ТК РФ. 

Ссылку ответчика в письменных возражениях, о том, что проступок был обнаружен в марте 2017 года, что по результатам проверки был составлен Акт служебного расследования и вынесено решение 20 марта 2017 гола, приказ о применении дисциплинарного взыскания был вынесен 28 марта 2017 гола, следовательно сроки не нарушены, суд находит не состоятельной по следующим основаниям. 

Так, Акт служебного расследования, в котором уже указано на списание угля в июле 2016 года датирован 27 февраля 2017 года, и этой же датой утвержден генеральным директором МУП «Жилкомэнерго», а приказ о применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде увольнения датирован 28 марта 2017 года, то есть по истечении установленного законодателем месячного срока после обнаружения проступка. Также проводимая служебная проверка, не может быть расценена судом как ревизия, проверка финансово -хозяйственной деятельности или аудиторская проверка. Кроме того, из Приказа от 31.01.2017 года №1102 «О проведении служебного расследования» следует, что проверялся факт перерасхода угля на котельных участков ЖКХ Серышево и ЖКХ Томское в период с 01.09.2016 года по 31.12.2016года, из чего можно заключить вывод, о том, что о списании в июле 2016 года угля в размере 3928,98 тонн было известно ответчику до проведения служебной проверки. 

Таким образом, суд приходит к выводу, о том, что у ответчика не имелось законных оснований для привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения 29 марта 2017 года, поскольку установленный трудовым законодательством Российской Федерации шестимесячный срок для привлечения к дисциплинарной ответственности является пресекательным, и его пропуск исключает возможность наложения на работника дисциплинарного взыскания. 

Также заслуживающими внимания суд находит и доводы истца о том, что на момент увольнения 31 марта 2017 года он находился на больничном. 

В соответствии с ч. 6 ст. 81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года №3 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. 

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника. 

В данном случае под злоупотреблением правом следует понимать именно злоупотребление материальным правом в трудовых отношениях, то есть умышленные недобросовестные действия (бездействие) работника при реализации трудовых прав. 

Из материалов дела следует, что на момент расторжения трудового договора 31 марта 2017 года, ФИО4, в период с 29 марта по 28 апреля 2017 года являлся временно нетрудоспособным. 

При этом ответчиком не предоставлено относимых, допустимых доказательств, свидетельствующих о несообщении работником о факте своей нетрудоспособности.

Напротив, истцом приведены доводы о сообщении представителю работодателя в устной форме сведений о временной нетрудоспособности, оценка которого работодателем не дана, действий по отмене незаконно изданного приказа об увольнении не предпринято. При этом факт того, что ФИО2 уведомлял работодателя о нахождении на больничном 29 марта 2017 года по телефону, стороной ответчика не оспаривается. 

В силу того, что перечисленные выше положения работодателем учтены не были, учитывая, что указанные обстоятельства а именно, применение дисциплинарного взыскания к истцу в виде увольнения за пределами установленных трудовым законодательством срока и в период нетрудоспособности являются самостоятельным основанием для признания приказа об увольнении незаконным и его отмене, суд приходит к выводу, что ФИО2 подлежит восстановлению на работе в связи с нарушением работодателем порядка применения дисциплинарного взыскания. 

В этой связи в соответствии со ст. 394 ТК РФ подлежит удовлетворению и требование ФИО2 о взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула за период с 01 апреля 2017 года и по день рассмотрения дела в суде.

Согласно представленному ответчиком расчету заработная плата за время вынужденного прогула составила 105 498 рублей 80 копеек. Правильность данного расчета сомнений у суда не вызывает, каких-либо возражений по данному расчету истцом также не заявлено. 

Согласно ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями иди бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случаях возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Требования истца о возмещении морального вреда в размере 100 000 рублей суд удовлетворяет частично, при определении размера компенсации учитывает характер нарушения работодателем трудовых прав работника, степень и объем нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости и определяет к возмещению компенсацию морального вреда в сумме 1000 рублей, полагая сумму в размере 100 000 рублей необоснованной и несоразмерной последствиям неправомерных действий ответчика. 

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины, то в силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика. Так как ФИО2 заявлены требования, как имущественного так и неимущественного характера, при таких данных размер государственной пошлины, подлежащий взысканию с ответчика в доход местного бюджета составит 3709 рублей 98 копеек (3309 рублей 98 копеек + 400 рублей). 

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принял решение только по заявленным истцом требованиям.

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» - удовлетворить частично.

Восстановить ФИО2 на работе в прежней должности начальника ФИО3 Муниципального унитарного предприятия Благовещенского района «Жилкомэнерго» структурного подразделения Цехового персонала участок ЖКХ Серышево с 31 марта 2017 года. 

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия «Жилкомэнерго»» в пользу ФИО2:

- 105 498 (сто пять тысяч четыреста девяносто восемь) рублей 80 копеек - оплату вынужденного прогула;

- 1000 (одна тысяча) рублей 00 копеек - компенсацию морального вреда;

В остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3409 (три тысячи четыреста девять) рублей 98 копеек.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме, с подачей жалобы через Серышевский районный суд, то есть 05 июня 2017 года. 

Судья Серышевского районного суда Н.А. Демяненко