Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Норильск 5 июля 2024 года

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Зависновой М.Н.,

при секретаре Злобиной Е.А.,

с участием прокурора Лукьяновой Е.В.,

представителя ответчика ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» ФИО2

представителя ответчика ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО5,

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7, действующей за себя и несовершеннолетнюю ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, несовершеннолетней ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «Тиссен Шахтбау ГмбХ» и Публичному акционерному обществу «ГМК «Норильский никель» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО1, и ФИО8 обратились в суд с требованиями к Обществу с ограниченной ответственностью «Тиссен Шахтбау ГмбХ» (далее ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ»), ПАО «ГМК «Норильский никель» о компенсации морального вреда, причиненного гибелью супруга и отца ФИО3, в результате несчастного случая на производстве, с ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» в размере 3000 000 рублей в пользу каждой, с ПАО «ГМК «Норильский никель» - 1500 000 рублей в пользу каждой. Мотивировав требования тем, что 20 марта 2019 года на территории рудника, принадлежащего ПАО «Норильский никель», в стволе ВС-10, произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погиб проходчик ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» - ФИО3 Истица ФИО7 является супругой погибщего ФИО3, ФИО1, ФИО8 - детьми соответственно. По заданию работодателя ФИО3 производил осмотр вентиляционного трубопровода на предмет порывов и иных повреждений. При этом ФИО3 выпал из клети, получил травмы, несовместимые с жизнью, от которых скончался на месте происшествия. По данному факту был составлен акт о несчастном случае на производстве. Актом о несчастном случае на производстве, установлены следующие причины несчастного случая на производстве. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в использовании спасательной клети не по назначению, отсутствие необходимых организационно-технических документов. В действиях должностных лиц ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» усмотрены многочисленные нарушения трудового законодательства, Правил безопасности при ведении горных работ, требований промышленной безопасности опасных производственных объектов. Актом о несчастном случае на производстве не установлена степень вины пострадавшего, а также наличие грубой неосторожности, что могло бы свидетельствовать о возможности снижения размера компенсации морального вреда. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба, в связи с чем истцы вынуждены обратиться в суд с настоящим иском (л.д. 3-7).

Протокольным определением суда к участию в деле в качестве самостоятельного истца привлечена несовершеннолетняя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 165).

Определением суда от 7 мая 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО9, ФИО10 (л.д. 166).

В судебное заседание истцы ФИО7, действующая за себя и несовершеннолетнюю дочь ФИО1, несовершеннолетняя ФИО1, ФИО8, будучи извещенными о времени и месте судебного заседания (л.д. 171, 172, 174, 179. 180), в суд не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие (л.д. 132, 133), в представленных пояснениях ФИО7, действующая за себя и несовершеннолетнюю дочь ФИО1, ФИО8 исковые требования поддержали в полном объеме, указав, что умерший ФИО3 обеспечивал семью, был заботливым отцом и мужем, его утрата сильно сказалась на самочувствии истцов. ФИО7 и ФИО6, а также ФИО11 Евгении смертью ФИО3 были причинены большие нравственные страдания, они перенесли сильные нравственные, душевные страдания, боль и горе от утраты близкого человека. До сих пор они испытывают боль и горечь утраты ФИО3, поскольку не имею возможность в настоящее время поговорить с ним, поделиться своими успехами и неудачами. В год гибели ФИО3 ФИО7 получила страховые выплаты, компенсацию морального вреда от работодателя, но полагают размер выплаченной компенсации недостаточным и обратились с иском в суд (л.д. 39-42).

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» ФИО2, действующий по доверенности от 10.01.2024 г. (л.д. 137), по исковым требованиям возражал в полном объеме, просил в удовлетворении иска отказать, пояснив, что ФИО3 погиб 20 марта 2019 года в результате несчастного случая. С целью разрешения всех вопросов, связанных с компенсацией морального вреда и иных материальных расходов, разрешения ситуации вне судебного разбирательства, между сторонами – истцами и ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» было заключено соглашение о добровольной компенсации морального вреда, предметом которого являлось урегулирование во вне судебном порядке всех вопросов, связанных с возмещением ущерба и компенсации материального и морального вреда семье погибшего ФИО3 Данные соглашения в добровольном порядке были подписаны сторонами, исполнены компанией. Соглашением установлено, что «стороны подтверждают, что при исполнении договоренностей, определенным соглашением, претензий друг к другу не имеют и иметь в последующем не будут», что было нарушено стороной истца. Согласно указанному соглашению ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» выплачена компенсация морального вреда семье погибшего в размере 1750000 руб., что подтверждается платежными поручениями. ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» в целях страхования рисков был заключен договор добровольного страхования с ООО Страховая компания «Ингосстрах-жизнь», предметом которого является страхование работников в случае наступления временной нетрудоспособности различной степени, а также смерти работника от несчастных случаях на производстве. Указанный договор направлен на дополнительную защиту работников ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ», а также на снижение финансовых затрат ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» в случае возникновения подобных ситуаций. Страховой компанией была произведена выплата по риску «смерть в результате несчастного случая на производстве» в размере 1752000 руб. такие же соглашения были заключены с сыном умершего ФИО1 с выплатой компенсации в размере 500000 рублей и матерью погибшего ФИО10 с выплатой компенсации в размере 750000 рублей, всего истцам было выплачено 3502000 руб., что в свою очередь подтверждает возмещение всей семье пострадавшего необходимой компенсации морального вреда и иных материальных расходов. Всего семье погибшего выплачено 4752000 руб. Кроме того, Грибцова (ФИО16) Е.В. была принята на работу в ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» сразу после обучения по профессии без необходимого опыта работы, что подтверждает благие намерения компании об улучшении финансового положения семьи пострадавшего.

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях на иск и письменной позиции (л.д. 46 оборотная сторона-47, 154-156).

Представителя ответчика ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО5, действующий по доверенности от 13.12.2024 г. по исковым требованиям возражал в полном объеме, пояснив, что по результатам расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО3 20 марта 2019 года, составлен акт о несчастном случае на производстве от 30 апреля 2019 года №. Как следует из акта, несчастный случай с работником ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» ФИО3 произошел 20 марта 2019 года во время движения вниз (спуска) спасательной клети для производства работ в вентиляционном стволе (ВС-10). Основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в: использовании спасательной клети не по назначению; отсутствии необходимых организационно-технических документов (технологических карт, ППР) на ремонт вентиляционного трубопровода с указанием порядка и конкретных мер по безопасному производству работ, в том числе мест (течек) допустимого крепления страховочными привязями внутри спасательной клети и порядка обмена голосовыми командами, типов таких команд, при работе по мобильным рациям. Сопутствующими причинами признаны: эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования; неосуществление производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности. В данном случае отсутствуют основания компенсации морального вреда компанией, поскольку в исковом заявлении и в материалах дела отсутствуют сведения о неправомерных действиях компании, в том числе сведения и необеспеченности безопасных условий проведения работ на площадке ВС-10 рудника. Причинно-следственная связь между действиями компании и моральным вредом отсутствует. Обеспечение безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, является обязанностью работодателя. ФИО12 в трудовых отношениях с ПАО «ГМК «Норильский никель» не состоял. Вентиляционный ствол (ВС-10), где произошел несчастный случай с ФИО3, расположен на территории площадки ВС-10 рудника 

<

данные изъяты> а не на руднике 

<

данные изъяты> как ошибочно указывают истцы в своем иске. ВС-10 спроектирован и построен подрядчиком ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» «под ключ» по заказу компании. Условия «под ключ» означают выполнение подрядчиком собственными и привлеченными силами, с применением оборудования подрядчика всего комплекса работ, необходимого для сооружения и ввода в эксплуатацию ВС-10. Согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 26 марта 2020 года, право собственности у компании на ВС-10, возникло в 2020 году (значительно позже происшествия). Следовательно оснований для применения положений ст. 1079 ГК РФ к данным правоотношениям к компании не имеется. Компания полагает заявленный истцами размер компенсации морального вреда явно не соответствующим требованиям разумности и справедливости. Истцами не представлено никаких доказательств, подтверждающих факт или последствия перенесенных нравственных страданий в связи с несчастным случаем. Ранее ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» компенсировала семье погибшего компенсацию морального вреда, в том числе и истцам, также ФИО7 была произведена страховая выплата ООО Страховая компания «Ингосстрах-жизнь» в размере 1752000 руб. на основании договора добровольного страхования, заключенного между ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» и ООО СК «Ингосстрах-Жизнь». Полагает, что отсутствуют основания и для взыскания компенсации морального вреда с ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ». Кроме того, согласно положениям ч. 3 ст. 60 ГрК РФ в случае причинения вреда вследствие разрушения, повреждения объекта незавершенного строительства, нарушения требований безопасности при строительстве такого объекта, требований безопасности при сносе такого объекта возмещение вреда и выплата компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной частью 1 настоящей статьи, осуществляются застройщиком, если застройщик не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или непреодолимой силы. В связи с чем, отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда с ПАО «ГМК «Норильский никель».

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях на иск (л.д. 138-140).

Представитель третьего лица ООО «СК «Ингосстрах-Жизнь», третьи лица ФИО9, ФИО10, будучи извещенными о времени и месте судебного заседания (л.д. 169, 170, 174, 175-176), в суд не явились, возражений не представили.

Поскольку участвующие по делу лица, своевременно и надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, определили для себя порядок реализации и защиты своих процессуальных прав, их явка не признавалась обязательно, суд, с учетом положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, рассматривает дело в их отсутствие.

Выслушав представителей ответчиков, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Лукьяновой Е.В., полагавшей исковые требования истцов обоснованными и подлежащими удовлетворению, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе, использованием транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктом 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15 ноября 2022 года "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

Истица ФИО7, на момент несчастного случая являлась супругой погибшего ФИО3, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ и актовой записью о регистрации брака № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 24, 168).

Грибцова (до брака ФИО16) Евгения Владимировна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются дочерями погибшего ФИО3, матерью которых является ФИО7, что подтверждается свидетельствами о рождении и записями актов о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ соответственно (л.д. 22, 23, 168).

ВС-10 спроектирован и построен подрядчиком ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» «под ключ» по заказу ПАО «ГМК «Норильский никель», с выполнением подрядчиком собственными и привлеченными силами, с применением оборудования подрядчика всего комплекса работ, необходимого для сооружения и ввода в эксплуатацию ВС-10. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 26 марта 2020 года, собственником ВС (вентиляционный ствол)-10, вентканала, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>, является ПАО «ГМК «Норильский никель» с 26 марта 2020 года на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию,№, выдан ДД.ММ.ГГГГ Департаментом по недропользованию по Центрально-Сибирскому округу (Центрсибнедра (л.д. 141-142).

На основании приказа (распоряжения) о приеме работника на работу № от 9 марта 2018 года ФИО3 был принят на работу в представительство ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» (Германия) 

<

данные изъяты> в структурное подразделение ВС- Участок подземных работ с 9 марта 2017 года (л.д. 75).

Приказом (распоряжением о прекращении (расторжении) трудового договора с работником № от 21 февраля 2019 года ФИО3 был уволен 20 марта 2019 года в связи со смертью, п. 6 ст. 83ТК РФ (л.д. 76).

20 марта 2019 года на отм. – 1247,7 м. ствола ВС-10, расположенного по адресу: 

<

адрес>

В результате несчастного случая наступила смерть ФИО3, являющегося рабочим ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» (Германия), ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о его смерти записью акта о смерти № от 21 марта 2019 года (л.д. 25, 168).

Согласно акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, с работником ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» ФИО3 произошел несчастный случай в рабочее время 20 марта 2019 года во время движения вниз (спуска) спасательной клети для производства работ в вентиляционном стволе (ВС-10). Основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в использовании спасательной клети не по назначению; отсутствии необходимых организационно-технических документов (технологических карт, ППР) на ремонт вентиляционного трубопровода с указанием порядка и конкретных мер по безопасному производству работ, в том числе мест (течек) допустимого крепления страховочными привязями внутри спасательной клети и порядка обмена голосовыми командами, типов таких команд, при работе по мобильным рациям, что является нарушением: п.п. 2.1, 2.11, 3.1.1, 3.1.24 «Должностной инструкции начальника участка», утвержденной 03 июля 2017г.; п.п. 2.1 «Должностной инструкции главного механика», утвержденной 23 октября 2017г.; п.п. 16, 56 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от 11 декабря 2013г. №599; ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации. Сопутствующими причинами признаны: эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования, выразившаяся в неудовлетворительной организации проведения периодического и предсменного технического обслуживания и осмотра аварийно-спасательной лебедки, эксплуатации аварийно-спасательной лебедки с неисправным рабочим тормозом, неинвентарного обводного блока, что является нарушением: п.п. 3.1.1 «Должностной инструкции начальника участка», утвержденной 03 июля 2017г.; п.п. 2.7, 2.10 «Должностной инструкции механика участка», утвержденной 27 октября 2017г.; п.п. 56, 58 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от 11 декабря 2013г. №599; ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации. Не осуществление производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, выразившееся в отсутствии на аварийно-спасательную лебедку руководства (инструкции) по эксплуатации, соответствующего требованиям законодательных нормативных актов, неудовлетворительном контроле за проведением осмотра аварийно-спасательной лебедки, выполнением механиком участка возложенных на него должностных обязанностей, разработкой и исполнением организационно-технической документации (технологических карт, ППР) на ремонт вентиляционного трубопровода, что является нарушением: п.п. 1.9, 2.1, 2.6 «Должностной инструкции главного механика», утвержденной 23 октября 2017г.; п.п. 2.15, 2.20, 2.29 «Должностной инструкции главного инженера», утвержденной 15 июня 2018г.; п. 2.2.7 «Положения о производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности на опасных производственных объектах» Представительства ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» (Германия); п. 2.2.11 «Положения о производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности на опасных производственных объектах» Представительства ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» (Германия); п.п. 10.56 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГг. №; ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 88-94).

Те же причины несчастного случая, произошедшего с ФИО3 отражены в акте № о несчастном случае на производстве (л.д. 95-100).

Вина работника ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» (Германия) ФИО16 в несчастном случае отсутствует.

При этом, суд установил, что в рассматриваемом случае, как установлено выше, нарушений норм, относящихся к области градостроительной деятельности, в ходе расследования несчастного случая при составлении соответствующих актов не выявлено.

12 и 15 ноября 2019 года между работодателем ФИО3 - ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» и истцами ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ а также Грибцовой (до брака ФИО13) были заключены соглашения по урегулированию всех вопросов, связанных с возмещением ущерба и компенсацией морального вреда семье ФИО3, погибшего 20 марта 2019 года в результате несчастного случая на производстве во время производства работ (л.д. 48, 49-50).

По данным соглашениям представительство ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» (Германия) в г. Норильске выплатило ФИО13 (дочери ФИО3) и ФИО7 (вдове ФИО3) в качестве компенсации ущерба и морального вреда по 500000 рублей, а также ФИО7, действующей в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. 750000 рублей, что подтверждается платежными поручениями № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1250000 рублей и № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 500000 рублей (л.д. 51, 52).

Такие же соглашения были заключены с ФИО9 (сыном умершего ФИО3) и ФИО10 (матерью умершего) по которым ФИО9 было выплачено в качестве компенсации ущерба и морального вреда 500000 рублей, а ФИО10 750000 рублей. (л.д. 157-158, 159, 160-161, 162). 

Кроме, того ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» был заключен договор добровольного страхования с ООО «Страховая компания «Ингосстрах-жизнь» №, предметом которого является страхование работников в случае наступления временной нетрудоспособности различной степени, а также смерти работника от несчастных случаях на производстве. 

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к договору № ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» (Германия) было застраховано в ООО «Стразовая компания «Ингосстрах-Жизнь» 570 человек на время действия страхования: при исполнении застрахованным трудовых обязанностей и во время пути к месту/от места их исполнения по страховым рискам, в том числе смерть застрахованного, наступившая в результате несчастного случая, в числе застрахованных был ФИО3 (л.д. 53-55, 56-60).

Страховой компанией была произведена выплата по риску «смерть в результате несчастного случая на производстве» его наследникам: ФИО9, ФИО13, ФИО7 за себя и малолетнюю ФИО1, ФИО10 по 350000 рублей каждому, что подтверждается сообщением ООО «Страховая Компания «Ингосстрах-Жизнь» и платежными поручениями (л.д. 116, 122, 123, 124, 125, 126, 127), всего в размере 1752000 рублей.

Таким образом, судом установлен факта гибели 20 марта 2019 года ФИО3, состоящего в трудовых отношениях с ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ», при исполнении своих должностных обязанностей, в связи с чем работодатель обязан компенсировать причиненный супруге ФИО7, дочери ФИО8 и несовершеннолетней дочери погибшего работника моральный вред, вызванный утратой супруга и отца.

Истцы обратились с настоящим иском, указывая, что вследствие действий ответчиков, которые не обеспечили безопасные условия труда, погиб их близкий человек ФИО3, они испытывают до сих пор, боль утраты, нравственные переживания в связи со смертью супруга и отца.

Истцом заявлен размер компенсации морального вреда подлежащей взысканию с ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» в размере 3 000000 рублей в пользу каждого истца и несовершеннолетней ФИО1, однако суд считает данный размер компенсации, исходя из обстоятельств, установленных в судебном заседании, завышенным.

Таким образом, смерть ФИО3 возникла по вине работодателя – ответчика ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ», в связи с не обеспечением безопасных условий труда. Наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работодателя и смертью ФИО3 основана на представленных в материалы дела Актах о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, в связи с чем, именно работодатель истца – ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» должен выплатить супруге и дочерям погибшего денежную компенсацию причиненного морального вреда, в связи с не обеспечением безопасных условий труда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с работодателя ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» в пользу супруги ФИО7 и дочерей ФИО4, несовершеннолетней ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., суд руководствовался положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывает конкретные обстоятельства дела, характер и степень вины работодателя в произошедшем несчастном случае на производстве, нравственные страдания супруги и дочерей, размер уже выплаченной компенсации ущерба и морального вреда работодателем, страхового возмещения. Поскольку погибший ФИО3 и его супруга с дочерями являлись близкими родственниками, имели тесную семейную связь, для истцов утрата супруга и отца неизгладима, это тяжелейшее событие в жизни, причинившее глубокие нравственные страдания, обстоятельств причинения этого вреда, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов ФИО7, несовершеннолетней ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р. и ФИО8 по 500000 рублей.

При этом, суд не принимает доводы представителя ответчика ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» о том, что работодателем в достаточной мере выплачена компенсация морального вреда 1750000 руб.поскольку соглашением определено, что претензий друг к другу не имеют и иметь в последующем не будут, также страховой компанией было произведено возмещение и ФИО14 была принята на работу в ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ».

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Условия заключенного соглашения не могут ухудшить положение одной из стороны (в частности истцов) по сравнению с условиями, установленными ГК и другими законами.

Суд пришел к выводу о том, что выплаченная компенсация морального вреда не соразмерна нравственным страданиям и причиненному моральному вреду истцов. Кроме того, согласно представленных ответчиком соглашениям работодатель возместил компенсацию материального и морального вреда, в связи с чем нет оснований полагать выплаченные суммы только как компенсация морального вреда. Условие об отсутствии претензий у сторон соглашения,в том числе и на бедующее, не основано на законе, никто не может лишить гражданина права на судебную защиту. 

Выплата страхового возмещения и трудоустройство дочери погибшего ФИО14 в ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» также не являются основанием для освобождения работодателя от компенсации морального вреда истцам, в силу положений предусмотренных ст. 1064 ГК РФ.

Кроме того, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований о взыскании с ПАО «ГМК «Норильский никель» компенсации морального вреда, исходя из следующего:

На основании ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно контракту, заключенному между ОАО «ГМК «Норильский никель», Россия и компанией «Тиссен Шахтбаум ГмбХ», Германия на строительство комплекса объектов ствола «ВС-10» 

<

данные изъяты> ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» от 17 сентября 2007 года 

<

данные изъяты> ООО «Тиссен Шахтбаум ГмбХ» обязан обеспечить выполнение своим персоналом требований Инструкций, Правил техники безопасности и охраны труда, а также промышленной санитарии и охраны окружающей среды, действующих на монтажной на период выполнения работ. Обеспечить своих специалистов и рабочих на весь период Работ необходимым инструментом и приспособлениями, а также спецодеждой, средствами индивидуальной защиты в соответствии с нормами и правилами промышленной безопасности и промышленной санитарии, т.е. за вопросы безопасности выполнения работ полностью отвечает подрядчик.

ПАО «ГМК «Норильский никель» не являлся владельцем источника повышенной опасности на момент несчастного случая, то есть причинителем вреда по настоящему делу, причинная связь между действиями должностных лиц ПАО «ГМК «Норильский никель» и наступившими последствиями отсутствует, что исключает возложение на него ответственности без вины.

Так, право собственности у ПАО «ГМК «Норильский никель» на ВС-10, возникло 26 марта 2020 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 26 марта 2020 года (л.д. 141-142), т.е. после 20 марта 2019 года, в силу чего оснований для применения положений ст. 1079 ГК РФ к данным правоотношениям к компании не имеется.

При этом, суд полегает не подлежащими применению в отношении ответчиков положений статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 части 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, требований безопасности при сносе здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей.

В силу положениям ч. 3 ст. 60 ГрК РФ в случае причинения вреда вследствие разрушения, повреждения объекта незавершенного строительства, нарушения требований безопасности при строительстве такого объекта, требований безопасности при сносе такого объекта возмещение вреда и выплата компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной частью 1 настоящей статьи, осуществляются застройщиком, если застройщик не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

В рассматриваемом случае смерть ФИО3 наступила не в результате нарушения застройщиком законодательства о градостроительной деятельности, а в результате нарушения требований трудового законодательства и безопасности труда. Оснований для иных выводов у суда не имеется.

Обстоятельства, при которых наступила смерть ФИО3 не подпадают под перечень изложенных в статье 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации обстоятельств, наличие которых является основанием для взыскания компенсации в счет возмещения вреда, в связи с чем, суд не принимает доводы представителя ответчика ПАО «ГМК «Норильский никель» о том, что в силу прямого указания ч. 3 ст. 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации ответственность за причинение смерти работнику несет работодатель – застройщик ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ».

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, взысканию с ответчика ООО «Тиссен Шахтбау ГмбХ» в доход местного бюджета подлежит сумма государственной пошлины, от оплаты которой освобожден истец, по требованиям неимущественного характера в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО7, действующей за себя и несовершеннолетнюю ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, несовершеннолетней ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО8 к Обществу с ограниченной ответственностью «Тиссен Шахтбау ГмбХ» и Публичному акционерному обществу «ГМК «Норильский никель» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Тиссен Шахтбау ГмбХ»в пользу ФИО7, несовершеннолетней ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в лице законного представителя ФИО7, ФИО8 компенсацию морального вреда в размере по 500000 (пятьсот тысяч) рублей каждой.

В удовлетворении остальной части исковых требований к Обществу с ограниченной ответственностью «Тиссен Шахтбау ГмбХ», отказать.

В удовлетворении исковых требований к Публичному акционерному обществу «ГМК «Норильский никель» - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Тиссен Шахтбау ГмбХ» в доход местного бюджета муниципального образования город Норильск государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в месячный срок со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий М.Н. Зависнова

Мотивированное решение изготовлено 22 июля 2024 года.