Дело № 2-1380/2017

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием представителя истца- ФИО1,

представителя ответчика- ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

14 июля 2017 года

гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о защите прав потребителей,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о защите прав потребителей.

Исковые требования мотивирует тем, что по договору купли-продажи транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ он приобрел автомобиль марки 

<

данные изъяты> VIN: №, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, за 879000 рублей. Кроме того, на указанный автомобиль 30 января 2014 года им было установлено дополнительное оборудование на сумму 62075 рублей.

Согласно диагностической карте (регистрационный №) сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, выданной ООО «ПИК», автомобиль марки 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> VIN: №№, являлся технически исправным, и мог эксплуатироваться на дорогах общего пользования. В ходе эксплуатации автомобиля был поврежден задний бампер справа, частично- правая задняя колесная арка, у заднего правого фонаря- отколот кусок стекла. 

Для ремонта автомобиля ему рекомендовали обратиться к ФИО4, который производит ремонт транспортных средств в своем гараже по адресу: 

<

адрес>.

Законодательство о защите прав потребителей регулирует отношения между потребителем-гражданином, имеющим намерение заказать или приобрести либо заказывающим, приобретающим или использующим товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, с одной стороны, и организацией (индивидуальным предпринимателем), производящей товары для реализации потребителям (индивидуальным предпринимателем), производящей товары для реализации потребителям (изготовителем), реализующей товары потребителям по договор} купли-продажи (продавцом), выполняющей работы и оказывающей услуги потребителям по возмездному договору (исполнителем) - с другой стороны.

По его мнению, несмотря на то, что ответчик в установленном законом порядке не зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, к данным правоотношениям, следует применить законодательство о защите прав потребителей, поскольку выполнение работ по ремонту автомобилей является для ответчика систематической деятельностью, направленной на извлечение прибыли.

Осмотрев его автомобиль на предмет повреждений, ответчик предложил ему за 6000 рублей отказать услуги по его ремонту, письменный договор, в соответствии с которым ФИО4 обязался произвести ремонт автомобиля, между ними не заключался, при этом ответчик указал, что давно занимается ремонтом автомобилей, имеет большой опыт оказания такого вида услуг, доход от которых является основным источником его средств существования.

26 января 2017 года он передал свой автомобиль ответчику, поставив в его гараж по адресу: 

<

адрес>, и оставил ключи от него ФИО4, который обещал сообщить, когда автомобиль будет готов.

27 января 2017 года они договорились, что истец приедет забирать автомобиль в 21.00 часов. Однако, около 20.30 часов ему позвонил ответчик и сообщил, что в его гараже произошел пожар. Приехав на место, он увидел, что его автомобиль полностью сгорел в помещении гаража ответчика.

Считает, что при оказании услуги по ремонту его автомобиля ответчиком не была обеспечена сохранность автомобиля, в результате чего 27 января 2017 года в принадлежащем ответчику гараже произошел пожар и сгорел автомобиль, чем ему причинен ущерб на сумму 941075 рублей.

Постановлением старшего дознавателя ОД и АП ОНД ПР 

<

адрес> и 

<

адрес> от 27 февраля 2017 года в возбуждении уголовного дела отказано.

Указывает, что причинение ему ущерба произошло в результате ненадлежащего оказания ответчиком услуг, выразившегося в отсутствии с его стороны должного контроля за сохранностью переданного ему для оказания услуг автомобиля, а также отсутствии контроля за соблюдением правил пожарной безопасности при проведении ремонтных работ. 

Согласно выводам технического заключения № 30-17 от 22 февраля 2017 года наиболее вероятной технической причиной пожара явилось возгорание материала, которым был укрыт моторный отсек от теплового воздействия выпускного коллектора, однако, выводы о причинах возникновения пожара носят вероятностный характер, при этом материалы дела достоверно свидетельствуют, что на момент возникновения пожара в гараже, принадлежащем ответчику, автомобиль истца находился во владении ответчика, который несет полную материальную ответственность за сохранность переданного ему автомобиля.

Считает, что ответчиком не соблюдались элементарные требования правил пожарной безопасности, поскольку в гараже ответчика была установлена самодельная металлическая печь, которая отапливается дровами и углем, несмотря на то, что в указанном помещении проводились лакокрасочные работы легковоспламеняющимися веществами.

В п. 36 Правил оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2001 года № 290, определено, в случае полной или частичной утраты (повреждения) принятого у потребителя автомототранспортного средства исполнитель обязан известить об этом потребителя и в трехдневный срок передать безвозмездно в собственность потребителю автомототранспортное средство аналогичного качества либо возместить в двукратном размере цену утраченного автомототранспортного средства, а также расходы понесенные потребителем.

Указывает, что из системного толкования положений ст. 714 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 35 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» следует, что исполнитель обязан возместить потребителю двукратный размер стоимости транспортного средства в случае его полной или частичной утраты (повреждения) в результате осуществления ремонтных работ. В данном случае достоверно установлено, что после передачи автомобиля ответчику для его ремонта, автомобиль был полностью уничтожен огнем при пожаре в помещении гаража ответчика, то есть транспортное средство в настоящее время утрачено.

Поскольку автомобиль был передан ответчику для выполнения работ по окраске, полагает, что транспортное средство в период ремонта находилось на ответственном хранении ответчика, на которого законом возложена обязанность по возмещению стоимости автомобиля в случае его утраты. При этом, ответчиком не представлено доказательств того, в каком состоянии находился автомобиль в момент его приема; каким одеялом был укрыт двигатель автомобиля, и из какого материала и находилось ли вообще одеяло на двигателе на момент возгорания в гараже ответчика, поскольку следов его наличия не было установлено экспертами.

31 марта 2017 года он направил претензию в адрес ответчика с требованием выплаты двукратной стоимости автомобиля 

<

данные изъяты>, VIN: №№ в сумме 1882150 рублей, в результате его полной утраты (повреждения) при оказании ответчиком услуг по ремонту автомобиля в срок 10 дней. Указанная претензия была получена ответчиком 01 апреля 2017 года. Однако, до настоящего времени требования истца в добровольном порядке ответчиком не удовлетворены.

На основании изложенного истец просит взыскать с ФИО4 в его пользу двукратную цену утраченного (поврежденного) автомобиля 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> VIN: №№ с установленным на него дополнительным оборудованием,- в сумме 1882150 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В ходе судебного разбирательства исковые требования неоднократно уточнялись, в редакции от 22 июня 2017 года истец просит взыскать с ФИО4 в свою пользу двукратную цену утраченного (поврежденного) автомобиля 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> VIN: №№ с установленным на него дополнительным оборудованием,- в сумме 1468700 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27 января 2017 года по 22 июня 2017 года в сумме 57218,94 рублей, а с 23 июня 2017 года взыскивать проценты за пользование чужими денежными средствами от суммы задолженности за каждый день просрочки от суммы фактического остатка долга в размере 1468700 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя.

Представитель истца ФИО3- ФИО1, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, реестровый номер № (л.д. 89), исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по основаниям, указанным в исковом заявлении и уточнениях к нему, пояснил об обстоятельствах, указанных в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, информации о наличии уважительных причин, препятствующий явке в суд, не представил.

Ранее в судебном заседании ответчик ФИО4 исковые требования не признал и пояснял, что он проживает в 

<

адрес> там же находится гараж, который он использовал для ремонта автомобилей за плату. 26 января 2017 года он договорился с ФИО3 о ремонте его автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № (нужно было покрасить задний бампер) за 6000 рублей, договор на оказание услуг не оформляли. Он позвонил своему знакомому ФИО5, который согласился выполнить эту работу. В присутствии ФИО3 ФИО5 снял бампер автомобиля, после чего истец уехал. 27 января 2017 года ФИО3 договорился с ФИО5, что кроме покраски заднего бампера тот выправит арку заднего правого колеса его автомобиля. Около 19 часов ФИО5 сообщил ему о том, что машина ФИО3 загорелась, а от нее загорелся его гараж. К моменту его приезда на месте уже работали сотрудники пожарной охраны. ФИО5 находился в автомобиле скорой помощи, так как получил ожоги рук. В результате пожара автомобиль истца сгорел полностью, кроме того выгорела крыша и помещение его гаража. Со слов ФИО5 ему известно, что когда тот склеивал задний бампер, услышал посторонние звуки из-под капота автомобиля, при этом, за несколько минут до этого он завел двигатель автомобиля. Когда он открыл крышку капота, то увидел дым и огонь, под капотом на двигателе автомобиля лежала какая-то тряпка или одеяло, кроме того, под капотом автомобиля, за радиатором, располагался пенопласт. ФИО5 пытался тушить пожар, что у него не получилось, так как его одежда загорелась, в результате он получил ожоги 10% тела. Он сообщил ФИО3 о случившемся. Тот не отрицал, что в конце 2016 года самостоятельно утеплил автомобиль. У него в гараже легковоспламеняющихся и горючих жидкостей не имеется, металлическая отопительная печь была исправна. По заключению эксперта очаг пожара располагался под капотом автомобиля, так как от выпускного коллектора загорелся утеплитель, поэтому считает, что его вины в произошедшем пожаре и причинении истцу ущерба не имеется, так как пожарная безопасность им в гараже соблюдалась, в том числе и при выполнении покрасочных работ. 

Представитель ответчика ФИО4- ФИО2, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, реестровый номер № (л.д.102), возражал против удовлетворения исковых требований ФИО3 о защите прав потребителей, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме по основаниям, указанным в возражениях (л.д. 103, 104). Кроме того, пояснил, что поскольку соглашение о ремонте и хранении автомобиля сторонами в письменной форме не заключалось, указанные истцом положения глав 37, 39, 47 Гражданского кодекса Российской Федерации к данным правоотношениям не применимы. К тому же, лицо, требующее возмещения вреда должно доказать факт причинения вреда, противоправность действий ответчика, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшим вредом, виновность причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из вышеуказанных условий приводит к невозможности привлечения к гражданско-правовой ответственности.

Определением Заводского районного суда города Кемерово от 06 июля 2017 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО5 

Третье лицо ФИО5 о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, информации о наличии уважительных причин, препятствующих явке в суд, и возражений по иску не представил.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, допросив специалиста, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Статья 17 Конституции Российской Федерации определяет, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 211 Гражданского кодекса Российской Федерации риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

Статья 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» определяет, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут: собственники имущества; руководители федеральных органов исполнительной власти; руководители органов местного самоуправления; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций; лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности; должностные лица в пределах их компетенции (часть 1). 

Лица, указанные в части первой настоящей статьи, иные граждане за нарушение требований пожарной безопасности, а также за иные правонарушения в области пожарной безопасности могут быть привлечены к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности в соответствии с действующим законодательством (часть 3).

Положения п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» разъясняют, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 является собственником транспортного средства марки 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> VIN: №№ ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, государственный регистрационный знак № (л.д. 13-28, 82).

Согласно заключению судебной экспертизы рыночная стоимость автомобиля марки 

<

данные изъяты>, VIN: №№ ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, составляет 734350 рублей (л.д.128-134).

Согласно диагностической карте от 08 февраля 2016 года автомобиль является технически исправным, срок действия технического осмотра истекает 08 февраля 2018 года (л.д. 29, 30).

Из справки от 31 января 2017 года следует, что автомобиль марки Ssangyong Action, VIN: 

<

***>, 2013 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***>, принадлежащий истцу, сгорел в результате пожара (л.д.75).

Согласно претензии, направленной истцом в адрес ответчика 31 января 2017 года, ФИО3 требует в трехдневный срок с момента получения претензии возместить причиненный ущерб (л.д. 84-88).

Согласно техническому заключению № 30-17 от 22 февраля 2017 года по причине пожара, произошедшего 27 января 2017 года (л.д.35-47), зона пожара располагалась в верхней части моторного отсека автомобиля Ssangyong Action, государственный регистрационный знак 

<

***>, на поверхности материала, которым был укрыт моторный отсек. Конкретный (точечный) очаг пожара установить не представляется возможным, поскольку из-за интенсивного развития пожара очаговые признаки практически полностью уничтожены огнем. Наиболее вероятной технической причиной пожара явилось возгорание материала, которым был укрыт моторный отсек от теплового воздействия выпускного коллектора. 

Техническое заключение сторонами не оспаривалось, ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявлялось.

Не смотря на это, представитель истца в судебном заседании указал, что техническое заключение носит вероятностный характер, ответчиком не доказано, что моторный отсек автомобиля истца был укрыт утеплителем, который при осмотре автомобиля после пожара обнаружен не был, сам истец отрицает факт утепления моторного отсека своего автомобиля.

Согласно положениям ст.ст. 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Указанные доводы стороны истца суд считает несостоятельными, поскольку в судебном заседании они опровергнуты следующим.

Так, допрошенный в судебном заседании специалист ФИО6- эксперт сектора судебных экспертиз ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Кемеровской области, полностью поддержал выводы составленного им технического заключения № 30-17 от 22 февраля 2017 года и пояснил, что исследование им проведено на основании данных, содержащихся в материалах проверки по факту пожара и сведений, установленных дознавателем в ходе проверки по факту пожара, а также осмотра гаража и автомобиля. Поскольку из-за интенсивного горения очаговые признаки были уничтожены практически полностью, он сделал вывод только о месте расположения зоны наибольших термических повреждений, которая располагалась в передней части моторного отсека автомобиля, на что указывало частичное оплавление металлического корпуса двигателя в передней части и наибольшие термические повреждения аккумуляторной батареи. Так как в ходе проверки по факту пожара дознавателем установлено, что пожар обнаружил ФИО5, который увидел дым из-под капота, открыл крышку и сразу увидел огонь, горела тряпка, которая лежала под капотом, поэтому из обстоятельств обнаружения пожара он сделал вывод, что в данном случае зона очага пожара располагалась в верхней части моторного отсека, где располагался материал, которым он был укрыт. Сам материал не был обнаружен, так как выгорел без остатка. Было отработано несколько наиболее вероятных причин возгорания. В совокупности представленных дознавателем данных во взаимосвязи с осмотром он пришел к выводу, что моторный отсек автомобиля на момент возникновения пожара был укрыт плотным одеялом (брезентом). Температура выпускного коллектора двигателя в зависимости от режима работы нагревается до 400-700 градусов. Брезент состоит из таких материалов как хлопок и лен, для которых данной температуры достаточно для воспламенения. В связи с чем, он пришел к выводу, что пожар мог возникнуть от теплового воздействия разогретого выпускного коллектора. Он, действительно, указал в заключении, что его вывод о причине возгорания носит вероятностный характер, поскольку следов укрывного материала не обнаружено из-за его полного выгорания. Но другой причины из всех возможных и отработанных в ходе установления причин и очага пожара, не имеется. Признаков причастности к возникновению пожара каких-либо других источников зажигания или намеренных действий третьих лиц не установлено. В гараже имелась железная отопительная печь, но она не являлась причиной пожара, которая устанавливается по расположению наибольшего количества термических повреждений, которые располагались в передней части сгоревшего автомобиля. Не является причиной и неисправность проводки в гараже. К тому же, как установлено из материала проверки дознавателем, который опрашивал как очевидца пожара ФИО5, так и собственника автомобиля ФИО3, что моторный отсек, действительно был укрыт им утеплителем. Со стороны ФИО4, в его гараже, нарушений правил пожарной безопасности не установлено.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 февраля 2017 года причиной возгорания автомобиля марки 

<

данные изъяты>, VIN: №№ ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, государственный регистрационный знак № является воспламенение материала, которым был укрыт моторный отсек от теплового воздействия выпускного коллектора. Следы легковоспламеняющихся жидкостей и горючих жидкостей на месте пожара отсутствуют. Отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 168, ч. 1 ст. 219 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием события преступления по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 31-34).

При расследовании случая пожара от 27 января 2017 года ФИО3 пояснял дознавателю, что конце 2016 года решил утеплить свой автомобиль. Примерно в это же время положил плотное одеяло (по типу брезента) в подкапотное пространство своего автомобиля, ближе к передней части, по ширине это одеяло закрывало подкапотное пространство полностью. Данное одеяло ФИО3 использовал для обогрева автомобиля, так как было очень холодно. Где именно ФИО3 взял это одеяло, он не помнит. С конца 2016 года и до момента пожара данное одеяло постоянно находилось в подкапотном пространстве его автомобиля. Кроме того, за радиатором также в конце 2016 года ФИО3 был установлен кусок пенопласта или полистирола, размерами примерно 30 х 30 см, толщиной около 2,5 см, который также использовался для утепления моторного отсека автомобиля (л.д. 48-74). 

Данные пояснения истца изложены в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д.32), копию которого истец приложил к исковому заявлению в качестве доказательства обоснования свих исковых требований. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела истцом не обжаловалось, следовательно, он согласился с установленными дознавателем обстоятельствами и причинами произошедшего пожара.

Таким образом, данные истцом объяснения непосредственно после происшествия о наличии под капотом его автомобиля утеплителя, установленного им в конце 2016 года, опровергают позицию стороны истца в судебном заседании и согласуются с показаниями специалиста ФИО6 по поводу причины возгорания автомобиля- от теплового воздействия разогретого выпускного коллектора на укрывной материал в моторном отсеке автомобиля. Размер утеплителя, а также его подробное описание было дано истцом дознавателю, кроме того, им указано место установки утеплителя- под капотом автомобиля. Данные объяснения даны истцом уже после пожара, которым укрывной материал был полностью уничтожен, что свидетельствует о том, что позиция истца изменилась после расследования происшествия и ознакомления с техническим заключением о причинах возгорания. 

Сведения о вероятностном характере причины пожара, как пояснил специалист, им указаны в техническом заключении только потому, что остатков укрывного материала не обнаружено, однако утеплителя обнаружено быть не могло, поскольку описанный истцом укрывной материал (по типу брезента) при воздействии высоких температур выгорает полностью, что и произошло при пожаре.

Не доверять показаниям специалиста у суда оснований не имеется, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу, заинтересованности специалиста в исходе спора судом не установлено, достоверность его показаний обеспечена наличием юридических санкций (ч. 2 ст. 70 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Следовательно, утверждение истца о том, что причинение ему ущерба произошло в результате ненадлежащего оказания ответчиком услуг, выразившихся в отсутствии со стороны ФИО4 должного контроля за сохранностью переданного ему для оказания услуг автомобиля, а также отсутствии контроля за соблюдением правил пожарной безопасности при проведении ремонтных работ, своего подтверждения в судебном заседании не нашли.

Бездоказательными являются и доводы истца о том, что ответчиком не соблюдались требования правил пожарной безопасности, поскольку в гараже ответчика была установлена самодельная металлическая печь, которая отапливается дровами и углем, несмотря на то, что в указанном помещении проводились лакокрасочные работы легковоспламеняющимися веществами, что могло явиться причиной пожара. Данные предположения истца также опровергнуты техническим заключением и пояснениями специалиста в судебном заседании.

При указанных обстоятельствах, суд считает, что факт пожара в гараже ответчика сам по себе не является безусловным основанием для признания ФИО4 виновным в причинении убытков истцу. 

Для наступления деликтной ответственности лицу, требующему возмещения вреда, надлежит доказать факт причинения вреда, необходимо наличие состава правонарушения, включающего: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившим вредом; г) вину причинителя вреда.

Отсутствие хотя бы одного из вышеуказанных условий приводит к невозможности привлечения к гражданско-правовой ответственности.

Оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что установленная наиболее вероятная причина пожара, подтвержденная в ходе допроса специалиста, в виде возгорания укрывного материала моторного отсека из-за разогрева выпускного коллектора не доказывает наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и его виновностью в пожаре, в связи с чем, при указанных обстоятельствах исковые требования ФИО3 о возмещении ущерба в виде взыскания двукратной цены автомобиля с установленным дополнительным оборудованием удовлетворению не подлежат. 

Поскольку требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и штрафа производны от требований о возмещении ущерба, суд считает, что названные требования также удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований к ФИО4 о защите прав потребителей ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 19 июля 2017 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.