САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

№ 44г-175/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Санкт-Петербург 19 сентября 2018 года

Президиум Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего Павлюченко М.А

и членов президиума Савельева Д.В., Кудряшовой В.В., Миргородской И.В.

при секретаре Малинкиной М.А.

рассмотрел в судебном заседании 19 сентября 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Страховая компания «УРАЛСИБ Жизнь» о признании договора страхования прекратившим действие, взыскании страховой премии, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа

на основании кассационной жалобы АО «УРАЛСИБ Жизнь», поступившей в Санкт-Петербургский городской суд 27 июня 2018 года, и

определения судьи Санкт-Петербургского городского суда Сопраньковой Т.Г. от 27 августа 2018 года о передаче кассационной жалобы для рассмотрения по существу в суд кассационной инстанции.

Заслушав доклад судьи Козловой Н.И.,

П Р Е З И Д И У М У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском о признании договора страхования жизни и здоровья прекратившим действие, взыскании страховой премии, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, указывая, что 16 сентября 2016 года между ним и ПАО «Банк УРАЛСИБ» было подписано Предложение о заключении кредитного договора на сумму 1 000 000 рублей со сроком возврата кредита по 16 сентября 2021 года включительно, кредит был выдан на потребительские цели, в том числе на оплату страховых услуг АО «УРАЛСИБ Жизнь» по договору добровольного страхования жизни и здоровья, предусмотренных кредитным договором.

В этот же день между истцом и ответчиком был заключен договор добровольного страхования жизни и здоровья заемщика кредитных средств, ему был выдан Полис добровольного страхования жизни и здоровья «ЗАЩИТА ЗАЕМЩИКА» от 16 сентября 2016 года.

18 июля 2017 года потребительский кредит, выданный истцу был им досрочно погашен, при обращении ФИО1 21 июля 2017 года в адрес ответчика с заявлением о необходимости возврата ему в соответствии с п. 17.3 Условий страхования части страховой премии пропорционально неистекшему сроку оплаченного периода действия договора страхования в размере 105 474 руб. 43 коп., в удовлетворении указанной претензии истцу было отказано, в связи с чем он обратился в суд.

Решением Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 27 сентября 2017 года исковые требования ФИО1 удовлетворены: договор добровольного страхования жизни и здоровья «ЗАЩИТА ЗАЕМЩИКА» от 16 сентября 2016 года признан прекратившим свое действие 21 июля 2017 года.

С АО «Страховая компания «УРАЛСИБ Жизнь» в пользу ФИО1 взыскана страховая сумма в размере 105 474,43 рублей, неустойка в сумме 126 569,32 рублей, компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф в сумме 121 035,37 рублей, судебные расходы в размере 50 000 рублей, всего 413 079,12 рублей

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23 января 2018 года указанное решение районного суда изменено: с АО «Страховая компания «УРАЛСИБ Жизнь» в пользу ФИО1 взыскана неустойка в размере 105 474,43 рублей, штраф в размере 110 474,43 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В остальной части решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 27 сентября 2017 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе представитель АО «УРАЛСИБ Жизнь» просит отменить состоявшиеся судебные постановления.

Определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 27 июля 2018 года дело истребовано в Санкт-Петербургский городской суд, куда оно поступило 07 августа 2018 года.

Президиум, обсудив доводы кассационной жалобы, считает, что она подлежит частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В кассационной жалобе представитель ответчика указывает, что судебными инстанциями при разрешении настоящего спора допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.

Из материалов дела усматривается, что 16 сентября 2016 года между сторонами был заключен Договор добровольного страхования жизни и здоровья заемщика кредитных средств, что подтверждено Полисом добровольного страхования жизни и здоровья «ЗАЩИТА ЗАЕМЩИКА» от 16 сентября 2016 года.

Во исполнение условий договора страхования, указанных в полисе страхования, истцом через ПАО «Банк УРАЛСИБ», действующим в качестве Агента на основании распоряжения от 16 сентября 2016 года, была единовременно перечислена страховая премия в размере 126 569,32 руб., что ответчиком не оспаривается.

По заключенному договору страхования Страховщик обязался за обусловленную страховую премию выплатить установленную договором страховую сумму при наступлении страхового случая, предусмотренного договором страхования. При этом договором страхования размер страховой суммы был установлен в соответствии с Таблицей изменения значений страховой суммы пропорционально уменьшению стоимости кредита.

В соответствии с пунктами 5.1-5.2 Условий договора, являющихся приложением №2 к полису, страховыми случаями являются следующие события: смерть застрахованного лица по любым причинам, причинение вреда здоровью застрахованного лица от любых причин, повлекшее назначение инвалидности 1 или 2 группы.

Пунктом 17 Условий договора добровольного страхования жизни и здоровья «ЗАЩИТА ЗАЕМЩИКА» предусмотрены случаи прекращения договора, в том числе, если после вступления договора страхования в силу возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай, Страховщик возвращает Страхователю часть страховой премии пропорционально неистекшему сроку оплаченного периода действия договора страхования.

Потребительский кредит, выданный ФИО1, был досрочно им погашен 21 июля 2017 года, в связи с чем им направлено в этот же день в адрес ответчика заявление о возврате в соответствии с п.17.3 Условий страхования части страховой премии пропорционально неистекшему сроку оплаченного периода действия договора страхования в размере 105 474,43 рублей. 

Ответом от 25 июля 2017 года АО «СК «УРАЛСИБ Жизнь» в удовлетворении заявления истцу было отказано.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, судебные инстанции исходили из следующего.

Положениями пункта 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся: гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая; прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью.

В соответствии с п. 2 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации Страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи.

При досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

При досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (п.3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 17.3 Условий договора добровольного страхования жизни и здоровья предусматривает возврат страховой премии при досрочном прекращении договора, если после вступления договора страхования в силу возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам, иным, чем страховой случай. В этом случае Страховик возвращает Страхователю часть страховой премии пропорционально неистекшему сроку оплаченного периода действия договора страхования.

При разрешении настоящего спора установлено, что намерение ФИО1 подключиться к программе страхования было обусловлено исключительно необходимостью получения кредита, иного интереса страхование для него не представляло. В данном случае личное страхование являлось способом обеспечения исполнения кредитного обязательства, которое было прекращено надлежащим исполнением 21 июля 2017 года.

Учитывая данные обстоятельства, суд пришел к выводу о возникновении у истца права на возврат части уплаченной страховой премии, поскольку он произвел оплату страховой премии в полном объеме, однако действие договора страхования, заключенного между сторонами, прекратилось досрочно, до наступления срока, на который он был заключен, в связи с досрочным погашением истцом задолженности по кредитному договору.

В кассационной жалобе представитель ответчика оспаривает данный вывод судебных инстанций, указывая на неверное толкование и применение положения статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации и Условий страхования.

Данный довод подлежит отклонению, поскольку сводится к переоценке выводов суда и иному толкованию норм действующего законодательства.

Удовлетворяя требования о взыскании неустойки в порядке п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», суд исходил из того, что ответчик не исполнил требование истца о возврате в части страховой премии, т.е. основанием для взыскания неустойки явился отказ ответчика в добровольном порядке удовлетворить требование истца.

Между тем, положения статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», регламентирующие последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг) и сроков устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги), к спорным правоотношениям неприменимы, поскольку возврат ответчиком уплаченной по договору страховой премии за пределами десятидневного срока рассмотрения заявления истца не является тем недостатком работы (услуги), за нарушение сроков выполнения которой может быть взыскана неустойка на основании Закона о защите прав потребителей.

Допущенные судами нарушения привели к незаконному и необоснованному удовлетворению требований истца в части размера взысканной неустойки. 

В части взыскания неустойки с ответчика в пользу истца по основаниям п.5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и штрафа судебные постановления не могут быть признаны законными и обоснованными, а потому в указанной части они подлежат отмене.

В кассационной жалобе также имеются ссылки на необоснованность взыскания в пользу истца суммы компенсации морального вреда.

Кроме того, также содержится ссылка на общий принцип распределения судебных расходов, предусмотренных ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Данные доводы не могут быть приняты во внимание, поскольку сводятся к переоценке выводов суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

П Р Е З И Д И У М П О С Т А Н О В И Л :

Решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 27 сентября 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23 января 2018 года ОТМЕНИТЬ в части взыскания неустойки и штрафа, дело в этой части направить на новое рассмотрение в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в ином составе судей, в остальной части апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23 января 2018 года оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: М.А. ПАВЛЮЧЕНКО