П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижнеудинск 21 августа 2017 года.

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующей судьи Бровко И.В., при ведении протокола секретарем Зайцевой С.В.

с участием государственных обвинителей помощников Нижнеудинского межрайонного прокурора Аземовой И.Н., ФИО1,

подсудимого ФИО2, защитников адвокатов Козыдло В.Б., Лепешкина О.Б., 

а также с участием потерпевшего Г.Е., 

рассмотрев материалы уголовного дела № 1-194-2017 в отношении

ФИО2, "дата обезличена" года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, не судимого,

находящегося по делу на подписке о невыезде и надлежащем поведении, получившего копию обвинительного заключения 31 мая 2017 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО2 совершил убийство Г., совершенное при превышении пределов необходимой обороны. 

Преступление совершено подсудимым при следующих обстоятельствах: 20 марта 2017 года, в период времени с 12 до 14 часов, на правом берегу реки Уда, расположенном на территории 

<

данные изъяты> по географическим координатам: 54 градуса 20 минут 58,7 секунд северной широты, 98 градусов 49 минут 19,3 секунды восточной долготы ФИО2 подвергся нападению со стороны знакомого Г., который, в алкогольном опьянении, в ответ на фразу ФИО2 о том, что он не здоровается с пьяными, кулаком руки ударил ФИО2 в голову, причинил ушиб мягких тканей, кровоподтек левой скуловой кости, ссадины в области левой носогубной складки, кровоизлияние в слизистую верхней губы,- телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью, после чего сгруппировался, сжал одну руку в кулак, вторую руку затолкал в карман, направился к ФИО2. 

Опасаясь применения насилия, с целью защиты себя от общественно-опасного посягательства, действуя в состоянии необходимой обороны, но выходя при этом за ее пределы, ФИО2, осознавая возможность причинения смерти, обороняясь, имеющейся у него в руке пешней (приспособлением для колки льда в виде деревянной палки с металлическим заостренным наконечником) нанес удар наступавшему Г. в голову, умышленно причинил Г. вред в виде открытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба, сдавления головного мозга эпидуральной гематомой (скопление 120 г однородных темно-красных эластичных свертков крови над твердой мозговой оболочкой в проекции выпуклой поверхности обоих полушарий головного мозга с переходом на основание черепа в проекции средней черепной ямки справа и слева), с расхождением венечного шва, линейными переломами теменных, височных костей с переходом на основание черепа в проекции средней черепной ямки справа и слева, кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку выпуклой поверхности лобных, теменных, височных долей обоих полушарий головного мозга, червя мозжечка с переходом на базальную поверхность лобных, височных долей, кровоизлиянием в мягкие ткани головы левой лобно-теменной области с переходом на левую височную область, правую лобно-теменную область, ушиблено-рваной раной левой лобно-теменной области с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, с развитием отека и дислокации (смещения) головного мозга, вторичных кровоизлияний в толщу продолговатого мозга,- телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых Г. скончался в период времени с 21 часа 20 марта 2017 года по 03 часа 21 марта 2017 года возле дома ФИО2 по адресу: 

<

адрес обезличен>, в месте, куда его с целью оказания помощи привезла фактическая жена. Тем самым ФИО2, используя пешню, прибег к защите средством и способом, применение которого явно не вызывалось ни характером, ни опасностью посягательства, и без необходимости причинил значительно более тяжкий вред, совершив убийство Г..

Кроме того, следственным органом ФИО2 обвинялся в причинении смерти Г. из личной неприязни, возникшей в результате конфликта между ними, желании убить Г..

Однако суд, исследовав все представленные сторонами доказательства, полагает, что доводы следственного органа об умышленном убийстве подсудимым потерпевшего с прямым умыслом, из личной неприязни основаны лишь на предположениях, достаточной совокупности достоверных доказательств, подтверждающих данный вывод следственного органа, в материалах дела нет.

Подсудимый ФИО2 вину в предъявленном обвинении признал частично. Утверждает, что причинил смерть Г. при необходимой обороне. Подвергся неожиданному и внезапному нападению потерпевшего, пресекал его, применил пешню (приспособление для колки льда в виде деревянной палки с металлическим заостренным наконечником) как средство обороны, без умысла причинить вред здоровью потерпевшего. С закрытыми глазами, не целясь, отмахнулся пешней в сторону потерпевшего, чтобы остановить нападавшего потерпевшего и защитить себя, попал в голову. Если и превысил пределы необходимой обороны, то по неосторожности.

По обстоятельствам дела ФИО2 суду показал, что с потерпевшим Г. был знаком много лет, между ними никогда не было конфликтов и ссор, были хорошие отношения. Г. был на 13 лет моложе его и значительно сильнее физически. 20 марта 2017 года около 13 часов дня он, его работники Ф. и Ф.С., а также его жена по дороге вдоль реки шли домой с рыбалки. Он шел вместе с работниками, жена шла следом примерно в 20 метрах. Он нес в руке пешню. Сзади их, со стороны урочища Карабчатуй на буране ехали знакомые В. и Г., которые живут в своих урочищах Ипсит и Медвежий, ниже по течению реки. Объехав их метров на 5-6 вперед, В. и Г. остановились, слезли с бурана, пошли к ним навстречу. В. подошел первым, он поздоровался с ним. Потом подошел Г., протянул руку, сказал с нецензурной бранью: «Ну привет, что за фигня!». Лицо Г. при этом было каким-то злым, глаза бешеные, на усах и на бороде что-то висело. Он ответил Г., что с пьяными не здоровается. Г. выразился нецензурной бранью и неожиданно, с силой ударил его правой рукой в левую скулу под глаз. Он не ожидал этого удара, попятился назад, еле удержался на ногах, оперся на пешню двумя руками. В. крикнул: «Ты что Г. делаешь?», рукой хотел остановить Г., но Г. оттолкнул В., и опять кинулся на него. При этом правая рука Г. была сжата в кулак, а левую руку он сунул в карман куртки. У него промелькнула мысль, что в кармане мог находиться либо нож, либо отвертка или что-то другое, потому, что он знал, что Г. носил с собой складной нож. Когда Г. был совсем рядом, опасаясь за свою жизнь, и чтобы Г. не причинил ему вред и не нанес второй удар, он был вынужден нанести ему удар пешней. Все произошло быстро, доли секунд, он не успел сориентироваться и осмыслить происходящее, сработал инстинкт самосохранения, поэтому ударил пешней, а не рукой. Куда именно ударил, не знает, именно в голову он не целился, так как удар наносил с закрытыми глазами, от сильной боли после удара Г. и от страха нанесения второго удара, прикрывая левой рукой лицо. Удар нанес не сильно, один раз, очень слабо, так как в это время чувствовал сильную боль в области своего лица. От удара Г. у него образовалась шишка, ссадина и синяк на левой щеке, кровоподтек на губе. Если бы он не удержался на ногах и упал, Г. просто бы убил или запинал его, судя по его неадекватному состоянию и выражению лица. Когда он открыл глаза, то Г. стоял на коленях, опустив на них голову. Подошла жена, он попросил жену и Ф. оказать потерпевшему помощь, сам вместе с Ф.С. ушел домой, видел, что Г. и В. выкурили по сигарете и уехали домой. В первом часу ночи прибежала жена Г.- Х., сказала, что Г. умирает, сказала, что дотащила его на санях к урочищу Марня примерно до половину пути, что дальше тащить не смогла. Он отправил на помощь Х. Ф. и Ф.С. Те привезли санки с Г., тот был уже мертв. Они погрузили тело Г. в машину, увезли в морг.

Утверждает, что при самообороне действительно пешней нанес телесное повреждение Г., обнаруженное на его трупе. Лишать жизни Г. не хотел. Получил сильный удар и видел, что потерпевший не собирается останавливаться. У него сработал инстинкт самосохранения, наверное, поэтому он отмахнулся пешней. Он воспринял эти действия потерпевшего как серьезную и реальную угрозу для своей жизни, подумал, что Г. достанет либо нож, либо отвертку. Чтобы обезопасить себя, был вынужден нанести ему один удар, но он не целился потерпевшему в голову и не думал, что от этого удара Г. позднее умрет, потому, что удар нанес с закрытыми глазами, просто защищался. Учитывая размер пешни (чуть больше метра длиной) и расстояние, которое образовалось между ними после первого удара, если бы Г. не приблизился к нему для нанесения второго удара, он бы просто не дотянулся пешней до его головы, так как от удара потерпевшего он отлетел на 2-3 метра.

В судебном заседании на основании п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ исследованы показания ФИО2, данные им на предварительном следствии.

Допрошенный 22 марта 2017 года в качестве подозреваемого ФИО2 (л.д. 38-44 т.1) по поводу происшедшего события показал, что Г. протянул ему руку, чтобы поздороваться, он не стал с тем здороваться, пояснив, что с пьяными не здоровается. На его фразу Г. сразу с силой нанес ему удар кулаком правой руки в левую скулу под глаз. От удара он попятился назад. Г. сразу же со сжатой в кулак правой рукой пошел к нему, руку держал на уровне груди, левой рукой полез в карман брюк или куртки, точнее не помнит. Когда Г. сделал в его сторону шаг или два, то он подумал, что тот хочет ударить его. Чем Г. мог его ударить, кулаком, или же у Г. что-то было в кармане, он достоверно сказать не может. Обычно Г. носил с собой складной нож, к тому же Г. был очень агрессивен. Когда Г. подошел к нему на расстоянии вытянутой руки, то он, опасаясь за свою жизнь и опасаясь причинения вреда, сразу же с силой нанес Г. удар пешней. В момент удара он в голову не целился, не предполагал, что может попасть по голове Г., перед ударом пешню держал двумя руками, удар наносил с закрытыми глазами, куда пришелся удар, он не видел, предполагает, что удар пришелся по голове, скорее всего металлической частью пешни. После удара Г. упал на колени, а он пошел домой. Никаких угроз Г. ему не высказывал, вообще ничего ему не говорил.

Данные обстоятельства были подтверждены ФИО2 при их проверке в условиях следственного эксперимента (л.д. 100-118 т.1).

При предъявлении обвинения (л.д. 129-131 и л.д. 175-177 т.1) ФИО2 последовательно утверждал, что ударил потерпевшего пешней, обороняясь, после преступных действий потерпевшего, который первым нанес ему удар и пытался нанести следующий удар. Кроме того, он полагал, что опустив руку в карман, Г. достанет нож и причинит ему тяжкий вред здоровью, так как агрессивное состояние и противоправные действия потерпевшего говорили об этом. Он действовал неумышленно, нанес удар пешней с закрытыми глазами, в голову потерпевшего не целился.

Показания на предварительном следствии получены в полном соответствии с законом и являются допустимыми доказательствами.

Таким образом, ФИО2 последовательно утверждает, что действовал в целях обороны, в порядке самообороны, опасаясь за свою жизнь, при этом умысла на убийство Г. не имел.

Помимо частичного признания вины, виновность подсудимого и фактические обстоятельства совершенного им преступления подтверждаются показаниями потерпевшего Г.Е., свидетелей Ф., Ф.С., Н., В., Ж., Х., Ш., объективными доказательствами.

Согласно показаниям потерпевшего Г.Е., он очевидцем происшедшего не был, о смерти отца узнал от сотрудников полиции, об обстоятельствах причинения смерти своему отцу Г. и причастности к преступлению подсудимого знает со слов ФИО2 и из материалов дела. Родители развелись, когда ему было 7 лет, отец создал другую фактическую семью, постоянно проживал в урочище Таежный, объявился в 2016 году, пригласил в гости, он, находясь в гостях, видел, что отец носил с собой нож. Подсудимый ФИО2 оказал помощь в похоронах отца, полностью компенсировал моральный вред, принес извинения. Просит о снисхождении к виновному.

-из показаний свидетеля Ф. следует, что он и Ф.С. работали у ФИО2 по найму. В тот день все вместе возвращались с речки домой. ФИО2 нес в правой руке пешню. Жена подсудимого немного отстала и шла сзади. В. и Г. на буране ехали со стороны урочища Карапчатуй, притормозили возле Н., о чем-то поговорили, поехали дальше, обогнали их, остановились в 7 метрах. В. пошел к ФИО2, Г. немного задержался у бурана. Оба были пьяны. Они с Ф.С. стояли в двух метрах от ФИО2. ФИО2 поздоровался за руку с В.. Шатаясь, подошел Г., протянул ФИО2 руку, чтобы поздороваться. Лицо у Г. было перекошено, «глаза бешеные». ФИО2, улыбаясь, сказал: «Ты же знаешь, что я с пьяными не здороваюсь.» Г. что-то невнятно пробурчал и неожиданно для всех, со всей силы ударил ФИО2 кулаком в лицо. ФИО2 от удара отлетел на несколько шагов назад, оперся на пешню, устоял на ногах, левой рукой прижал место удара, прикрыл глаза. В. заорал: «Валерка ты что делаешь!», хотел придержать Г. рукой, тот отбил руку, моментально молча сжал правую руку в кулак, вторую руку засунул в карман куртки, наклонился, сгруппировался для удара, молча ринулся к ФИО2. ФИО2 отмахнулся пешней от Г., правой рукой в которой была пешня, махнул сверху вниз, попал в голову. Г. упал на колени, лицом в снег. Все это произошло мгновенно, в течение 2-3 секунд. Он растерялся, даже ничего не успел понять и предпринять. ФИО2 сказал посмотреть, что случилось с потерпевшим, помочь ему, сам с Ф.С. пошел домой. Он, В. и, подошедшая Н., остались возле Г. На волосистой части головы Г. была небольшая рана. Н. вытерла снегом лицо Г., привела его в чувство, потерпевший поднялся на ноги, вместе с В. вернулся к бурану, оба покурили и уехали. В первом часу ночи к нему прибежала Х., жена Г.. Рассказала, что Г. плохо, что она не смогла довезти его на нартах до Марни, бросила по дороге. Он сообщил об этом ФИО2, по его просьбе вместе с Ф.С. привез труп Г. на Марню, загрузил в машину, ФИО2 вместе с женой и Х. увез труп в город. Днем они с Ф.С. в лунках на речке проверяли улов, он неосторожно утопил пешню в реке.

-из показаний свидетеля Ф.С., показаний данного свидетеля в ходе следствия от 22 марта 2017 года, оглашенных судом с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ (л.д. 69-72 т.1), добровольность и достоверность которых свидетель подтвердил, следует, что он с ФИО2 и Ф. по дороге возвращался с речки домой. ФИО2 нес в правой руке пешню. Жена подсудимого немного отстала и шла сзади. В. и Г. обогнали их на снегоходе, остановились, подошли к подсудимому. Оба были пьяны. Они с Ф. стояли в двух метрах от ФИО2. ФИО2 поздоровался за руку с В.. Г. протянул ФИО2 руку, чтобы поздороваться. ФИО2 сказал, что с пьяными не здоровается. Г. молча, с силой, ударил ФИО2 кулаком в лицо. ФИО2 от удара немного согнулся, попятился на несколько шагов назад, устоял на ногах. В. заорал: «Г. ты что делаешь!». Г. молча сжал правую руку в кулак, вторую руку засунул в карман куртки, сгруппировался для удара, молча целенаправленно пошел на ФИО2 чтобы его ударить. ФИО2 молча, держа пешню обеими руками и острием в сторону потерпевшего, отмахнулся от потерпевшего, сверху вниз ударил Г., попал в голову. Г. упал на колени, лицом вниз. Все это произошло мгновенно, в течение 2-3 секунд. Он растерялся, даже ничего не успел понять и предпринять. ФИО2 пошел домой, он пошел вместе с ним. В., Ф. и подошедшая Н. остались возле Г.. Когда они с ФИО2 подходили к дому, В. и Г. на буране проехали мимо них. Ночью они с Ф.по просьбе Х. на санях привезли труп Г. домой к ФИО2. Н-ны и Х. на машине увезли труп в город. Днем они с Ф. в лунках на речке проверяли улов, Ф. неосторожно уронил пешню из лунки в реку.

-из показаний свидетеля Н. следует, что она шла следом, ее догнал буран, на нем ехали В. и Г.. Г. слез с бурана, подошел к ней, был пьян, от него пахло свежим спиртным, его губы были в слюнях, рот перекошен, глаза злые, он распростёр руки, со злой усмешкой поздоровался с ней. Она опустила его руки, поздоровалась с В., прошла мимо. Г. и В. на буране обогнали ее, затем обогнали мужа с работниками, остановились в 5-6 метрах от них. В. подошел к мужу, поздоровался. Она в это время находилась в 5-6 метрах от них, муж стоял левым боком к ней. Г. подошел к мужу с таким же злым выражением лица, сделал непонятный жест снизу, что-то сказал мужу, тот что-то ему ответил. О чем они говорили, она не расслышала. Г.с наклоном с размаху ударил мужа кулаком в лицо. Муж от удара попятился на несколько шагов назад, но устоял на ногах, закрыл левой рукой лицо, правой рукой продолжал держать пешню. Г. двинулся в сторону мужа. В. со словами «Валерка ты что делаешь!» рукой преградил ему путь, тот убрал руку В., сжал правую руку в кулак, левую руку затолкал в карман, резко пошел к мужу. Она увидела взмах, деревянная часть пешни шла сверху вниз, муж наотмашь ударил Г. пешней, сам во время этого удара стоял, зажмурив глаза, закрыв лицо второй рукой. Все это (удар потерпевшего и удар мужа) произошло в течение 2-4 секунд, как «быстрое кино». Она стала смотреть на мужа, он после удара простоял так несколько секунд, убрал руку от лица, открыл глаза, зажал рукой висок, сказал ей и Ф. посмотреть, что с Г.. Сам с Ф.С. пошел домой. Она перевела взгляд на Г., тот сидел на коленях, головой вниз, держал руки на коленях. Она подошла к Г., подняла голову, стала поправлять шапку, увидела на голове выше лба небольшую рану, с которой выступала кровь, на снегу маленькие капли крови. Обтерла лицо Г. снегом, тот сказал, что его будет тошнить, что он пил в Карабчатуе бражку, она помогла Г. подняться, по просьбе Г. пошла домой. Г. и В. объехали ее на буране. В час ночи к ним в урочище пришла жена Г. Сообщила, что потерпевшему плохо, что она немного дотащила его до Марни на санках, а дальше не может. Муж отправил Ф. и Ф.С. на помощь, сам разогрел и приготовил машину. Они положили Г. в автомобиль, поняли, что он мертв, привезли тело потерпевшего в Нижнеудинск, сдали в морг, увезли Х. в полицию. Потом узнали, что эту пешню по неосторожности утопил в реке Ф.. 

-из показаний свидетеля В., показаний данного свидетеля в ходе следствия, оглашенных судом с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ (л.д.), добровольность и достоверность которых свидетель подтвердил, следует, что вечером он приехал к Г. в гости, привез самогон. Ночь погуляли. Утром Г. попросил свозить его в Карабчатуй. Поехали на буране. Там у Ж. выпили вина, были пьяны, поехали домой, по дороге вдоль речки подъезжали к урочищу Марня. Подсудимый возвращался домой с рыбалки, нес в руке пешню. Работники ФИО2 шли чуть впереди подсудимого, жена ФИО2 чуть сзади. Остановились возле жены подсудимого, Г. поздоровался, поехали дальше. Он попросил остановиться возле подсудимого. Слез с бурана, подошел к ФИО2, подал руку, оба поздоровались, он повернулся, пошел к бурану. Он отходил от ФИО2, а Г. подходил. Наблюдал происходящее между ними вполоборота. Слышал, что подсудимый и Г. что-то сказали друг другу, слов не расслышал. Б-вым зрением увидел, что Г. с силой кулаком руки ударил ФИО2 в лицо, в левый глаз. ФИО2 от удара попятился назад, устоял на ногах. Он повернулся, крикнул Г.: «Валерка что ты делаешь?», пытался рукой Г. удержать. Тут же боковым зрением увидел, что сверху-вниз мелькнула пешня, Г. упал на колени, лицом в снег. Подошел к Г., тот был без сознания, весь синий, на голове ранка, в области ранки кровь. Понял, что ФИО2 пешней ударил Г. по голове. Все это случилось мгновенно, заняло около 4 секунд. Действия Г. оказались для него неожиданными, никто не ругался, не ссорился, никто никому не угрожал, он не думал, что «начнется мордобой». ФИО2 после удара молча ушел, унес пешню. Он поднял Г., не знал, что делать, Н. помогла его откачать, обтерла снегом лицо, Г. пришел в чувство, оба уехали. Он передал Г. жене, та обработала рану, Г. сказал, что идёт отдыхать, он уехал домой. Больше Г. не видел, о смерти Г. узнал от сотрудников полиции.

-из показаний свидетеля Ж. следует, что 20 марта 2017 года около 12 часов к ней в урочище Карабчатуй приехали пьяные Г. и В., оба были с похмелья, попросили вина, распили 1 литр вина, пробыли у нее около 20 минут и уехали в сторону урочища Марня.

-из показаний свидетеля Х., показаний данного свидетеля в ходе следствия, оглашенных судом с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ (л.д.75-79 т.1), добровольность и достоверность которых свидетель подтвердила, следует, что погибший Г. ее гражданский муж, 19 марта вечером к ним в гости приехал В., привез спиртное, которое они выпили и легли спать. Утром Г. и В. поехали в Карабчатуй к Ж., чтобы опохмелиться. Около 14 часов вернулись. Были пьяны. Г. шатался при ходьбе. На темени у Г. была кровоточащая рана. Г. о происшедшем молчал, а В. рассказал, что они подъезжали к Марне, встретили ФИО2 с работниками, подъехали к ним поздороваться, Г. ни с того ни с сего ударил ФИО2 кулаком по лицу, а ФИО2 следом, защищаясь, ударил Г. пешней, которая была в руке, по голове. Она посадила Г. на кровать, обработала рану. В. уехал. Г. лег спать, вскоре упал с кровати на пол. Она его не поднимала. Вечером он начал хрипеть, был без сознания. Она испугалась, приняла решение отвезти его на Марню. Одела, выволокла из дома, уложила на санки, накрыла одеялом, повезла. Через торосы не смогла везти, прибежала на Марню, позвала на помощь Ф., он вместе с Ф.С. довез Г. в урочище. Там все проверили состояние, оказалось, что Г. уже мертв. ФИО2 положил тело в машину, привёз в морг, затем привез ее в полицию. В этот день она не видела, чтобы Г. брал с собой нож, после случившегося никакого ножа в одежде у Г. не было. Г. имел ножи, но брал их с собой только в тайгу.

-из показаний свидетеля Ш. следует, что очевидцем происшедшего он не был. Со слов подсудимого знает, что потерпевший неожиданно сильно ударил его кулаком в лицо, что от удара потерпевшего он неосознанно отмахнулся пешней в сторону нападавшего потерпевшего, чтобы тот его не добил, что прикрывал лицо от боли рукой и не видел куда бил. 

Объективным подтверждением виновности подсудимого в совершении преступления являются:

- телефонное сообщение (л.д. 19 т.1), согласно которому в 21 марта 2017 года в 10:15 часов Х. сообщено в ОМВД по Нижнеудинскому району о смерти Г.; 

- телефонное сообщение (л.д. 24 т.1), согласно которому в 21 марта 2017 года в 13:25 часов судебно-медицинским экспертом ФИО3 сообщено в ОМВД по Нижнеудинскому району о поступлении в в морг трупа Г.Е. с признаками насильственной смерти; 

-протокол осмотра места происшествия (л.д. 2-23 т.1), из которого следует, что в морге 21 марта 2017 года осмотрен труп, опознанный Х. как труп ее фактического супруга Г.;

-протокол осмотра места происшествия, берега реки Уда в урочище Марня (л.д.8-15 т.1), из которого следует, что местом происшествия является земляной берег (дорога) реки Уда, с географическими координатами 54 градуса 20 минут 58.7 секунд северной широты, 98 градусов 49 минут 19,2 секунды восточной долготы, на снегу обнаружены и изъяты капли вещества бурого цвета, похожие на кровь; 

-заключение судебно-медицинского эксперта (л.д. 185-188 т.1), согласно которому смерть потерпевшего Г. наступила от соответствующей давности преступления прижизненной открытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба, сдавления головного мозга эпидуральной гематомой (скопление 120 г. однородных темно-красных эластичных свертков крови над твердой мозговой оболочкой в проекции выпуклой поверхности обоих полушарий головного мозга с переходом на основание черепа в проекции средней черепной ямки справа и слева), с расхождением венечного шва, линейными переломами теменных височных костей с переходом на основание черепа в проекции средней черепной ямки справа и слева, кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку обоих полушарий головного мозга, с развитием отека и дислокации (смещения) головного мозга, вторичных кровоизлияний в толщу продолговатого мозга;

Открытая черепно-мозговая травма причинена не менее однократным ударным воздействием тупого твердого предмета, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и оценивается как причинившая тяжкий вред здоровью, опасный для жизни;

В момент причинения травмы потерпевший мог находиться в любом положении тела (стоя, сидя, лежа) при условии доступности зон травматизации для травмирующего предмета;

При черепно-мозговых травмах в форме сдавления головного мозга эпидуральной гематомой человек может совершать активные самостоятельные действия (двигаться, говорить) в течение так называемого «светлого промежутка», который, согласно данным медицинской литературы, «может длиться от нескольких минут и часов до нескольких суток»;

Каких либо повреждений с индивидуализирующими следовоспринимающими признаками (следами-отображениями), имеющимися, например, у «штампованных», контактных кровоподтеков при экспертизе трупа потерпевшего не установлено, что не позволяет определить индивидуальные признаки травмирующего предмета (форма, вес, размеры и т.д.). Имеющиеся на трупе наружные повреждения позволяют высказаться лишь о видовой принадлежности травмирующего предмета- тупой твердый, какими была причинена открытая черепно-мозговая травма;

Все повреждения, обнаруженные на трупе, причинены с силой, достаточной для их причинения;

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Г. этиловый алкоголь не обнаружен.

-заключение судебно-медицинского эксперта (л.д.199-200 т.1) согласно которого у подсудимого ФИО2 обнаружены соответствующие давности преступления телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей и кровоподтека левой скуловой области, ссадины в области левой носогубной складки, кровоизлияния в слизистую верхней губы слева, которые причинены тупыми твёрдыми предметами и относятся к не причинившим вреда здоровью;

-заключение эксперта "номер обезличен" (экспертиза вещественных доказательств) о принадлежности потерпевшему Г. капель крови, обнаруженных и изъятых с места происшествия;

-заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа (л.д. 227-231 т.1) согласно выводов которой не исключается возможность формирования комплекса открытой черепно-мозговой травмы, обнаруженной при экспертизе трупа Г. при обстоятельствах указанных ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого от 22.03.2017 г., в ходе проведения следственного эксперимента от 23.03.2017 г., при обстоятельствах, указанных Ф. при допросе в качестве свидетеля 23.03.2017 года, Ф.С. при допросе в качестве свидетеля 22.03.2017 г.;

-заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа (л.д. 236-237 т.1) согласно выводов которой, не исключается возможность формирования комплекса телесных повреждений, обнаруженных при освидетельствовании ФИО2 при обстоятельствах указанных ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого от 22.03.2017 г., в ходе проведения следственного эксперимента от 23.03.2017 г., при обстоятельствах, указанных Ф. при допросе в качестве свидетеля 23.03.2017 года, Ф.С. при допросе в качестве свидетеля 22.03.2017 г., Н. при допросе в качестве свидетеля 23.03.2017 г., В. при допросе 05.04.2017 г.;

Подсудимый ФИО2 не оспаривает объективность данных доказательств.

Каких-либо оснований подвергать сомнению заключения судебно-медицинских экспертиз, судебно-биологической, судебно-психиатрической экспертизы у суда нет. Компетентность экспертов подсудимым и защитой не оспаривается, выводы экспертами основаны на данных непосредственного исследования трупа, и обследования подсудимого, данных осмотра места происшествия, достаточно мотивированны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном разбирательстве. 

Приведенные доказательства, подвергнутые судебному исследованию, последовательны, согласуются между собой, не содержат существенных противоречий, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела. 

Все представленные доказательства судом исследованы в полном объеме. 

На основании изложенного, анализируя полученные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о виновности подсудимого ФИО2 в убийстве Г., совершенном при превышении пределов необходимой обороны и квалифицирует действия ФИО2 по ч.1 ст. 108 УК РФ.

Вывод следственного органа о том, что действия ФИО2 были вызваны возникшей неприязнью, обусловленной поведением потерпевшего в конфликте между ними, об убийстве в результате конфликта из личной неприязни основаны лишь на предположениях и объективно ничем не подтверждены. Достаточной совокупности достоверных доказательств, которые бы опровергали доводы подсудимого о том, что имело место общественно-опасное посягательство, которое он пресекал, в материалах дела нет.

Судом установлено, что преступление произошло в условиях очевидности, при этом очевидцами события преступления с одной стороны явились Ф. и Ф.С., работавшие у подсудимого по найму и состоявшие в дружеских с ним отношениях, Н., состоящая в родственных отношениях с подсудимым, а также очевидец В. с другой стороны, состоящий в дружеских отношениях с потерпевшим Г.. 

Достоверность показаний очевидцев В., Ф., Ф.С. и Н. никем, по сути, не оспаривается.

Материалы дела свидетельствуют, что до момента обнаружения преступления и в досудебной стадии производства по делу только подсудимый и очевидцы Ф., Ф.С. и Н. некоторое время находились в одном месте, и далее на протяжении всего следствия общались между собой, изначально располагали информацией о содержании показаний друг друга.

Вместе с тем показания данных лиц по всем существенным обстоятельствам события преступления полностью согласованы не только между собой, но и фактически подтверждены, согласованы с показаниями очевидца В., которого с погибшим связывали дружеские отношения.

Каких-либо оснований подвергать сомнению показания свидетеля В., не верить им, у суда не имеется. Показания В. на следствии и в судебном разбирательстве последовательны, никем о недобровольности этих показаний В. суду не заявлено.

Показания подсудимого и свидетелей в части времени и места преступления объективно подтверждены данными осмотра места происшествия, выводами заключений судебно-медицинских и биологической экспертиз, согласно которым в месте, указанном данными лицами в качестве места преступления на поверхности снежного наката дороги обнаружена кровь потерпевшего Г., и у потерпевшего и подсудимого имелись соответствующие давности преступления телесные повреждения, которые могли быть причинены при обстоятельствах, указанных очевидцами.

При установленных обстоятельствах, стабильность показаний подсудимого и очевидцев, их полная согласованность между собой свидетельствуют о достоверности как показаний В., Ф., Ф.С. и Н., так и показаний подсудимого.

Показания подсудимого и свидетелей получены в соответствии с требованиями закона, являются допустимыми доказательствами. Суд показания данных лиц признает достоверными доказательствами и берет их в основу судебного решения по делу.

Утверждение В. о том, что он не видел, чтобы потерпевший толкал руку в карман, не ставят под сомнение юридически значимые обстоятельства события преступления, оно обусловлено обстановкой и характером происходящего, при которых В. воспринимал обстоятельства и факты вполоборота, что и явилось причиной неполноты его показаний в этой части.

Показаниями данных лиц, а также показаниями свидетелей Х. и Ж. установлено, что до случившегося никаких неприязненных отношений между подсудимым и потерпевшим, которые могли бы самостоятельно сформировать умысел на убийство при их встрече, не существовало.

Полученными доказательствами установлено, что встреча подсудимого и потерпевшего в месте преступления в момент его совершения никем не планировалась и произошла случайно. 

Показаниями Х., В. и Ж. суд считает достоверно установленным, что до случившегося потерпевший был пьян.

Заключение судебно-медицинского эксперта об отсутствии этилового алкоголя в крови трупа потерпевшего с учетом давности смерти и давности телесных повреждений никоим образом не порочит достоверность показаний свидетелей в этой части.

Таким образом, судом достоверно установлено, что до совершения подсудимым действий в отношении потерпевшего неприязни между ними не существовало, встреча произошла случайно, действия Г. в силу сложившихся между ними отношений явились для подсудимого неожиданными, потерпевший был пьян, возбужден, приветствуя подсудимого проявил грубость, допустил нецензурную брань. Однако никаких взаимных ссоры, ругани, выяснения отношений, высказывания взаимных угроз между ними не возникло. Потерпевший в ответ на фразу подсудимого внезапно нанес подсудимому удар, повредил его здоровье и тут же пытался нанести повторный удар. 

Суд считает, что указанные обстоятельства нашли свое обоснованное подтверждение и в обвинении, из содержания которого следует, что вмененный подсудимому конфликт, по сути, состоял из правонарушения, совершенного потерпевшим в отношении подсудимого, действиям подсудимого предшествовало совершение потерпевшим в отношении него правонарушения. Следовательно, органом расследования правильно установлено, что вменённые ФИО2 действия явились следствием этого совершенного потерпевшим в отношении подсудимого правонарушения. 

Однако последующий вывод об ударе пешней из личной неприязни к потерпевшему, желая его убить и с целью его убийства, представляются ошибочными, без учета всей совокупности полученных доказательств.

Суд считает установленным, что потерпевший неожиданно напал на подсудимого, ударил его кулаком руки в лицо, причинил побои, наступал в попытке второго удара, в связи с чем, ФИО2 воспринимая происходящее как угрозу для себя, своего здоровья, применил пешню, ударил ею потерпевшего в голову, умышленно причинил вред посягающему на его здоровье лицу.

Согласно выводов судебно-медицинского эксперта у ФИО2 имелись телесные повреждения, соответствующие давности преступления, все свидетели утверждают, что потерпевший начал движение в попытке второго удара, ФИО2 мог полагать, что потерпевший совершит насильственные действия, для него была очевидной опасность применения насилия, поэтому он имел право активно защищать себя путём причинения вреда посягающему.

Суд считает установленным, что общественно-опасное посягательство существовало в действительности, не было спровоцировано подсудимым, выражалось в причинении вреда его здоровью в результате удара, и попытке второго удара, повлекло причинение побоев, было сопряжено с насилием опасным, для здоровья подсудимого и угрозе такого насилия.

Потерпевший, находясь почти вплотную к подсудимому, в результате удара невооруженной рукой по лицу лишил подсудимого равновесия, причинил побои, после чего сгруппировался в попытке второго удара, сжал невооруженную руку в кулак, вторую руку затолкал в карман, тем самым обнаружил свое намерение продолжить нападение. Судом установлено, что общественно-опасное посягательство началось внезапно, явилось неожиданным, развивалось стремительно, закончилось скоротечно, степень агрессивности действий потерпевшего по мере их продолжения возрастала. Из такого поведения потерпевшего было очевидно, что он не намерен был добровольно прекратить свои действия.

Судом установлено, что подсудимый орудие преступления не приискивал, а применил имеющуюся у него пешню, действовал в рамках и пределах посягательства, то есть пресекал его, никаких других действий в отношении потерпевшего с момента пресечения нападения не совершал.

Таким образом, совокупность имеющихся в деле доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что ФИО2 находился в состоянии необходимой обороны от реального и действительного посягательства со стороны Г., который применил к нему насилие, опасное для здоровья и реально собирался продолжать его применять, был в нетрезвом состоянии. В сложившейся ситуации с учетом агрессивного поведения Г., значительно более молодого по возрасту, существенно превосходящего его в силе и физических возможностях, у ФИО2 имелись основания для восприятия действий Г. как создающих реальную угрозу для его здоровья и принятия активных мер по своей защите. По смыслу уголовного закона каждый гражданин имеет право на защиту от общественно опасного посягательства. 

Доводы обвинения, о том, что действия потерпевшего, который был пьян, ножа не имел, не был вооружен, никаких предметов не демонстрировал, угроз не высказывал, «имел рост немного выше подсудимого, был худощав, но жилист, из чего можно сделать вывод, что комплектации подсудимого и потерпевшего были похожи», то есть при равном соотношении сил, наличии у подсудимого пешни и наличии трех очевидцев мужчин, к которым он мог обратиться за помощью или обратиться бегством, то есть о том, что действия потерпевшего никакой реальной опасности ни для жизни, ни для здоровья не представляли, неубедительны.

Каких-либо доказательств в подтверждение факта равенства соотношения сил стороной обвинения суду не приведено. Из представленных суду материалов следует, что потерпевший был моложе подсудимого на 13 лет, а подсудимый страдает рядом тяжелых хронических заболеваний.

Обстановка свидетельствовала о реальности посягательства, нападение на ФИО2 со стороны Г. было общественно-опасным, поскольку в момент его совершения создавало реальную опасность для здоровья подсудимого, ФИО2 в той ситуации имел все основания для вывода о том, что его здоровью угрожает опасность.

Доводы обвинения о том, что нанесение удара пешней с металлическим наконечником, которую подсудимый в момент удара держал двумя руками, свидетельствует об умысле на причинение смерти, основаны на предположениях и выходят за рамки обвинения, ухудшая положение подсудимого, что недопустимо. Из предъявленного ФИО2 обвинения следует, что в действиях по нанесению двумя руками удара пешней последний не обвинен. Суд с учетом положений ст. 252 УПК РФ ограничен пределами обвинения, не вправе устанавливать события и обстоятельства, усугубляющие положение подсудимого.

По смыслу уголовного закона право на защиту принадлежит лицу независимо от возможности избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам наличие у подсудимого при себе пешни не связывается следственным органом с предварительной подготовкой преступления. При установленных обстоятельствах, доводы обвинения в этой части самостоятельного правового значения по делу не имеют.

В соответствии с ч.2 ст. 37 УК РФ, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственно угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Судом установлено, что защита подсудимого от общественно-опасного посягательства со стороны потерпевшего являлась правомерной. Вместе с тем, по мнению суда, предпринятые ФИО2 меры (применение того средства защиты и того способа защиты), явно не соответствовали характеру и опасности отражаемого посягательства.

Каких-либо доказательств наличия у потерпевшего с собой ножа в материалах дела нет. Объективно действия Г., который сжал руку в кулак, сгруппировался для нанесения удара кулаком этой руки, вторую руку затолкал в карман и направился в сторону потерпевшего грозили лишь немедленным причинением вреда здоровью. В данном случае ФИО2 понимал, что ему вновь будет нанесен удар невооруженной рукой и опасался более серьёзных последствий для своего здоровья. Вместе с тем оснований полагать, что к нему может быть применено насилие, представляющее опасность для жизни, у ФИО2 не было.

Таким образом, установлено, что Г. не имел и не использовал при посягательстве какие-либо орудия или предметы для причинения телесных повреждений. Обстоятельства, которые бы свидетельствовали о посягательстве на жизнь ФИО2, отсутствовали. ФИО2, же, применяя пешню (палку с металлическим наконечником) и нанеся ею удар потерпевшему в голову, прибег к защите таким средством и способом, применение которых не вызывалось ни характером, ни опасностью посягательства, и без необходимости причинил значительно более тяжкий вред, совершив убийство Г..

Доводы защиты о том, что вследствие неожиданности посягательства ФИО2 не мог объективно оценить степень и характер исходящей от Г. опасности, голословны, опровергаются выводом экспертов об ином субъективном восприятии подсудимым сложившейся обстановки.

Суд не может согласиться с версией подсудимого о неосторожном причинении вреда посягающему, вследствие нецеленаправленного, с закрытыми глазами отмаха.

Заключениями судебно-медицинского эксперта установлено, что обнаруженное у потерпевшего телесное повреждение было произведено в голову, образовалось в результате ударного воздействия тупого твердого предмета, с силой достаточной для его причинения, возможно при обстоятельствах, указанных самим подсудимым и очевидцами, то есть в результате удара. Эти доказательства соотносятся с показаниями очевидцев, согласно которым подсудимый нанес удар потерпевшему пешней сверху-вниз. В своей совокупности изложенные обстоятельства, с учетом места нанесения удара и локализации телесного повреждения на голове потерпевшего, объективных характеристик травмирующего предмета, способного причинить такое повреждение, опровергают доводы подсудимого о нанесении им удара при «отмашке» пешней.

Используя пешню (деревянную палку с металлическим наконечником) для удара по голове, ФИО2, безусловно, осознавал степень опасности таких действий для жизни потерпевшего и наступившие последствия, причинение потерпевшему смерти охватывалось его умыслом. С учетом установленных фактических обстоятельств, при которых потерпевший Г. был лишен жизни, действия ФИО2 суд переквалифицирует с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 108 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Из заключения первичной, судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы (л.д. 214-222 т.1) следует, что ФИО2 ранее каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал, в настоящее время не страдает и в период исследуемой юридически значимой ситуации вышеперечисленных психических расстройств не обнаруживал. 

В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и в настоящее время ФИО2 мог и может сознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Психологический анализ материалов уголовного дела, дополнительных данных и данные целенаправленной ретроспективной беседы с подэкспертным позволяют сделать вывод о том, что в сложившейся ситуации подэкспертный мог испытывать злость, обиду. Однако негативное эмоциональное состояние не привело к существенной аффективной суженности сознания, действия подэкспертного сохраняли целенаправленный и достаточно целесообразный характер. В момент правонарушения ФИО2 не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение.

Комиссионное заключение экспертов соответствует материалам дела и данным о личности и психическом состоянии подсудимого, поэтому суд приходит к выводу о вменяемости ФИО2 в отношении инкриминируемого ему деяния, в связи с чем, он подлежит уголовной ответственности за содеянное. 

Согласно ч.2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

По настоящему делу при определении вида и размера наказания, суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного умышленного преступления против жизни, относящегося согласно ч.2 ст. 15 УК РФ к преступлениям небольшой тяжести, все фактические обстоятельства содеянного.

Суд также учитывает влияние назначенного наказания на исправление виновного и иные предусмотренные законом цели наказания, пенсионный возраст, семейное положение и личность подсудимого, который судимости не имеет, характеризуется по месту жительства и последнему месту работы исключительно положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает частичное признание им своей вины, совершение преступления впервые, пенсионный возраст виновного, наличие ряда тяжелых хронических заболеваний у виновного, наличие ряда тяжелых хронических заболеваний у жены виновного, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Неправомерное поведение потерпевшего является признаком преступления, в совершении которого установлена вина подсудимого и не может повторно учитываться в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание виновного, суд не находит.

ФИО2 впервые совершил преступление небольшой тяжести при отсутствии отягчающих обстоятельств. В силу прямого запрета в соответствии с ч.1 ст. 56 УК РФ ему не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, предусмотренное за совершенное им преступление.

ФИО2 и его жена страдают рядом тяжких, хронических заболеваний, нуждаются в лечении, наказание в виде ограничения свободы негативно отразится на семье виновного.

Суд, учтя все изложенное в совокупности, приходит к выводу, что достижение целей наказания может быть обеспечено посредством назначения ФИО2 справедливого наказания с помощью общественно полезного труда в виде исправительных работ. Данный вид наказания полностью соответствует общественной опасности содеянного. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ суд не находит.

Подсудимый искренне раскаивается в содеянном, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, добровольно и в полном объеме загладил материальный ущерб и компенсировал потерпевшему моральный вред, причиненные в результате преступления, чем проявил деятельное раскаяние, находится в пожилом возрасте, страдает рядом тяжелых хронических заболеваний.

Изложенное приводит суд к выводу о возможности исправления осужденного с помощью общественно полезного труда без реального отбывания этого наказания, суд постановляет считать назначенное ФИО2 наказание в виде исправительных работ, условным.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу следует отменить.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в порядке ст. 82 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ и назначить ему наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 15 процентов в доход государства из заработной платы осужденного.

В соответствие с ч.1 ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде исправительных работ постановить условным, установить испытательный срок в 1 год.

Возложить на условно осужденного ФИО2 исполнение обязанностей: один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного (уголовно-исполнительную инспекцию) и не менять без его уведомления постоянного места жительства.

Контроль за поведением условно осужденного ФИО2 возложить на филиал по Нижнеудинскому району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области. 

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу меру пресечения отменить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: медицинскую карту амбулаторного больного ФИО2 "номер обезличен", трико темно-синего цвета, зеленую куртку, сапоги, толстовку серого цвета, переданные ФИО2 на ответственное хранение считать возвращенными законному владельцу; марлевый тампон, образец крови и кожный лоскут от трупа Г.- уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Нижнеудинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции избранному защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий И.В. Бровко