РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 мая 2017 года 

г. Ставрополь

Ставропольский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего – судьи Дирина Е.А.,

при секретаре судебного заседания Шетогубове П.А.,

с участием прокурора-военного прокурора Ставропольского гарнизона полковника юстиции ФИО1,

административного истца ФИО2,

представителя административного ответчика – ФИО3,

представителя заинтересованного лица-Корнейчука И.В.,

рассмотрев административное дело № 2а-55/2017 по заявлению бывшего военнослужащего военной прокуратуры Черкесского гарнизона майора юстиции запаса ФИО2 об оспаривании действий военного прокурора Черкесского гарнизона связанных с увольнением с военной службы,

установил:

Нестеров обратился в суд с названным заявлением в котором, уточнив свои требования в судебном заседании, просил суд признать незаконным и подлежащим отмене приказ военного прокурора Черкесского гарнизона от 26 декабря 2016 года № (с изменениями внесёнными приказом военного прокурора Черкесского гарнизона от 16 января 2017 года №) в части его исключения из списков личного состава военной прокуратуры Черкесского гарнизона и восстановить его в списках личного состава военной прокуратуры Черкесского гарнизона.

Обосновывая данные требования, Нестеров указал, что будучи уволенным с военной службы он, вопреки его воле, был исключён из списков личного состава военной прокуратуры Черкесского гарнизона без обеспечения жилым помещением по избранному после увольнения с военной службы месту жительства в г. Москве. При этом на дату исключения из списков личного состава военной прокуратуры Черкесского гарнизона он не был обеспечен надбавкой за сложность, напряженность и специальный режим службы в размере 30 процентов оклада по должности за период с января по декабрь 2015 года и этой же надбавкой в размере 45 процентов оклада по должности с января по август 2016 года, а также ежемесячной надбавкой за особые достижения в службе за период с апреля 2015 года по день исключения из списков личного состава прокуратуры. Кроме того, расчёт его денежного довольствия производился исходя из размера его должностного оклада составляющего 52 процента от должностного оклада первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, при том, что приказом прокурора военного прокурора Южного военного округа размер от 24 июня 2011 года №, должностной оклад ему был установлен в размере 53 процентов от оклада вышеуказанного должностного лица, а выплата ежемесячной надбавки, причитающейся ему как лицу имеющему право на пенсию была произведена в меньшем размере, чем предусмотрено законом.

В судебном заседании Нестеров свои требования поддержал и просил суд их удовлетворить. 

Представитель военного прокурора Черкесского гарнизона ФИО3 в судебном заседании требования административного истца не признал, просил в их удовлетворении отказать за необоснованностью.

Начальник отделения (территориальное г. Ставрополь) ФГКУ «Югрегионжилье» ФИО4 в судебном заседании пояснил, что Нестеров по настоящее время числится как занимающий служебную квартиру № расположенную в доме № по улице 

<

данные изъяты>, на него открыт лицевой счёт и никаких действий по выселению Нестерова из указанного служебного жилого помещения до настоящего времени не предпринималось так как последний не обеспечен жилым помещением по избранному после увольнения с военной службы месту жительства. 

Выслушав объяснения административного истца, представителя административного ответчика, представителя заинтересованного лица, исследовав материалы дела и заслушав заключение прокурора полагавшего, необходимым в удовлетворении требований административного истца отказать, суд находит, что административное исковое заявление Нестерова не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно имеющейся в материалах дела копии решения № от 25 ноября 2016 года, принятого начальником отделения (территориальное, г. Ставрополь) ФГКУ «Югрегионжилье» Нестеров признан нуждающимся в получении жилого помещения по избранному месту жительства в г. Москве и внесён в реестр. 

Как установлено в судебном заседании и видно из содержания копии листа беседы 28 ноября 2016 года проведенной с административным истцом в связи с предстоящим увольнением, Нестеров, признанный по заключению военно-врачебной комиссии ограниченно годным к военной службе, согласился с досрочным увольнением его с военной службы и просил не исключать его из списков личного состава военной прокуратуры Черкесского гарнизона до обеспечения жильем, связывая свое дальнейшее нахождение на военной службе не с её прохождением, а с реализацией жилищных прав.

Из содержания рапорта Нестерова от 28 ноября 2016 года, адресованного Министру обороны Российской Федерации, следует, что Нестеров просил уволить его с военной службы по основанию предусмотренному подпунктом «б» пункта 3 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и при этом указал, что согласен с увольнением с военной службы до обеспечения его жилым помещением в избранном им после увольнения с военной службы месте жительства.

Согласно выписке из приказа Министра обороны Российской Федерации от 19 декабря 2016 года №, Нестеров, при наличии у него выслуги в календарном исчислении 19 лет 4 месяца и в льготном исчислении 22 года 10 месяцев, был досрочно уволен с военной службы с зачислением в запас по основанию, предусмотренному подпунктом «б» пункта 3 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (по состоянию здоровья-в связи с признанием военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе).

В соответствии с п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, состоящие на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях в федеральном органе исполнительной власти без их согласия не могут быть уволены с военной службы по состоянию здоровья без предоставления им жилых помещений.

В связи с изложенным суд приходит к выводу, что приказ Министра обороны Российской Федерации от 19 декабря 2016 года № о досрочном увольнении административного истца с военной службы до обеспечения его жилым помещением по избранному после увольнения месту жительства является законным. 

В соответствии с выписками из приказов военного прокурора Черкесского гарнизона № от 26 декабря 2016 года и № от 16 января 2017 года, Нестеров досрочно уволенный с военной службы приказом Министра обороны Российской Федерации от 19 декабря 2016 года № по основанию предусмотренному подпунктом «б» пункта 3 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» был исключён из списков личного состава военной прокуратуры Черкесского гарнизона с 23 января 2017 года.

Согласно п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237(далее Положения), военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием. 

Из копии справки № от 17 мая 2017 года, подписанной начальником отдела финансового обеспечения-главного бухгалтера прокуратуры Южного военного округа, копий платёжных поручений №, № и реестров о зачислении денежных средств № и № от 23 января 2017 года, следует, что по день исключения из списков личного состава военной прокуратуры Черкесского гарнизона Нестеров был полностью обеспечен денежным довольствием.

Оценивая как несостоятельные доводы административного истца о том, что на день исключения из списков личного состава военной прокуратуры Черкесского гарнизона он не был обеспечен надбавкой за сложность, напряженность и специальный режим службы в размере 30 процентов оклада по должности за период с января по декабрь 2015 года, и этой же надбавкой в размере 45 процентов оклада по должности с января по август 2016 года, а также не был обеспечен ежемесячной надбавкой за особые достижения в службе за период с апреля 2015 года по день исключения из списков личного состава прокуратуры, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 2 ст. 49 Федерального закона Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» в состав денежного довольствия военных прокуроров входит надбавка за сложность, напряженность и специальный режим службы, которая может устанавливаться в размере до 50 процентов оклада по должности.

Пунктами 7 и 8 Правил выплаты ежемесячной надбавки за особые достижения в службе военнослужащим органов военной прокуратуры, проходящим военную службу по контракту, утверждённым приказом Генпрокуратуры России от 20 мая 2014 № 278 «Об утверждении Правил выплаты ежемесячной надбавки за особые достижения в службе военнослужащим органов военной прокуратуры, проходящим военную службу по контракту» выплата предусмотренной частью 20 статьи 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» ежемесячной надбавки за особые достижения в службе военнослужащим органов военной прокуратуры, проходящим военную службу по контракту, её изменение, прекращение её выплаты производится на основании приказа военного прокурора гарнизона в отношении подчиненных военнослужащих. 

Согласно выпискам из приказов военного прокурора Черкесского гарнизона № от 29 декабря 2014 года, № от 6 мая 2015 года, № от 11 января 2016 года, надбавка за сложность, напряжённость и специальный режим службы, предусмотренная ст. 49 Федерального закона Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» Нестерову была установлена с 1 января 2015 года в размере 20 процентов оклада по воинской должности и с 1 января 2016 года в размере 5 процентов оклада по воинской должности, а предусмотренная ст. 2 Федерального закона Российской Федерации «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» надбавка за особые достижения в службе, с 1 января 2015 года и в 2016 году приказом военного прокурора Черкесского гарнизона Нестерову не устанавливалась поскольку, как следует из объяснений представителя административного ответчика, законных оснований для её установления, не имелось.

Оценивая как несостоятельные доводы административного истца о невыплате в полном объёме ежемесячной надбавки, причитающейся ему как лицу имеющему право на получение пенсии, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 3 ст. 49 Федерального закона Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» военным прокурорам, имеющим право на пенсию за выслугу лет, выплачивается ежемесячная надбавка к денежному содержанию в размере 50 процентов пенсии, которая могла быть им назначена. 

Как следует из содержания имеющейся в материалах дела копии карточки лицевого счёта, оформленного на Нестерова в федеральном казённом учреждении «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Ставропольскому краю», приведённой выше справки от 17 мая 2017 года, подписанной начальником отдела финансового обеспечения-главного бухгалтера прокуратуры Южного военного округа и копии расчёта суммы причитающейся Нестерову пенсии за выслугу лет и ежемесячной надбавки к денежному довольствию, указанная выше надбавка рассчитана правильно и выплачена Нестерову с денежным довольствием при исключении из списков личного состава военной прокуратуры Черкесского гарнизона в полном объёме.

Оценивая как несостоятельные доводы административного истца о том, что расчёт его денежного довольствия производился исходя из должностного оклада установленного ему в размере 52 процентов от должностного оклада первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, вопреки приказу военного прокурора Южного военного округа от 24 июня 2011 года № которым должностной оклад ему был установлен в размере 53 процентов от оклада вышеуказанного должностного лица, суд исходит из следующего.

Выписками из приказов военного прокурора Южного военного округа № от 31 августа 2011 года и № от 22 декабря 2011 года, приведённой выше копией карточки лицевого счёта, оформленного на Нестерова в федеральном казённом учреждении «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Ставропольскому краю», справкой от 17 мая 2017 года, подписанной начальником отдела финансового обеспечения-главного бухгалтера прокуратуры Южного военного округа подтверждается, что расчёт положенного Нестерову денежного довольствия производился исходя из установленного ему в 2011 году должностного оклада в размере 52 процентов от должностного оклада первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации. 

Учитывая изложенное суд приходит к выводу, что денежным довольствием Нестеров по день исключения из списков личного состава части был обеспечен в полном объёме и, что оснований для удовлетворения требований административного истца в связи с существенным нарушением права последнего на получение денежного довольствия при увольнении с военной службы, не имеется.

Оценивая как несостоятельные доводы административного истца о том, что он был исключён из списков личного состава военной прокуратуры до обеспечения его жилым помещением суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 17 статьи 34 Положения увольнение по состоянию здоровья нуждающегося в жилом помещении военнослужащего, общая продолжительность военной службы которого составляет 10 лет и более, без предоставления ему жилого помещения, возможно при согласии этого военнослужащего.

Как установлено в судебном заседании увольнение административного истца с военной службы состоялось по его воле и при наличии согласия с увольнением без предоставления ему жилого помещения. 

Так как запрет на исключение уволенного с военной службы военнослужащего из списков личного состава воинской части, в отсутствие его согласия на это, в силу п. 16 ст. 34 Положения, предусмотрен лишь в случае необеспечения его денежным, вещевым и продовольственным обеспечением, то исходя из того, что увольнение с военной службы предполагает издание приказа об исключении военнослужащего из списков личного состава части в сроки установленные п. 24 ст. 34 Положения, суд приходит к выводу, что оспариваемый приказ военного прокурора Черкесского гарнизона является правомерным, а требования административного истца необоснованы и удовлетворению не подлежат.

Оценивая как беспредметные доводы административного истца о том, что по месту военной службы он не был обеспечен жилым помещением и при отсутствии для этого законных оснований, проживал в служебном жилом помещении, суд исходит из того, что данное обстоятельство не ставит под сомнение правомерность оспариваемого им приказа военного прокурора Черкесского гарнизона изданного в связи с приказом Министра обороны Российской Федерации об увольнении Нестерова с военной службы по рапорту последнего, содержащего не только просьбу о досрочном увольнении с военной службы, но и согласие с таким увольнением без обеспечения его жилым помещением. 

При этом, суд принимает во внимание и то обстоятельство, что административный истец, до настоящего времени не утративший возможности проживать в занимаемом им служебном жилом помещении, как было установлено в судебном заседании, в декабре 2016 года, а затем и в феврале 2017 года отказался от предоставлявшихся ему в г. Москве жилых помещений.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.175 - 180, 227 КАС РФ, военный суд,-

решил:

В удовлетворении заявления бывшего военнослужащего военной прокуратуры Черкесского гарнизона майора юстиции запаса ФИО2 об оспаривании действий военного прокурора Черкесского гарнизона связанных с увольнением с военной службы, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северо-Кавказский окружной военный суд через Ставропольский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Председательствующий по делу 

Е.А. Дирин