№ 2-6/2019

Р Е Ш ЕН И Е

 

именем Российской Федерации 

«06» мая 2019 года Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Агрба Д.А.

при секретаре Шелковской А.А.

с участием ст. пом. прокурора Айдиновой Л.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Областная клиническая больница № 2» (ГБУ РО «ОКБ №») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Областная клиническая больница № 2» (ГБУ РО «ОКБ №2») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, в обоснование исковых требований ссылаясь на то, что ее мать ФИО, ... г. года рождения, инвалид 1 группы, в связи с хронической почечной недостаточностью с 10.01.2014 периодически проходила лечение в ООО «Гемодиализный центр ФИО1» ОП «ГЦ ФИО1», где ей проводился гемодиализ, диагностические исследования и лечение на аппарате «искусственная почка».

В период с 13 марта по 02 апреля 2018 года ФИО находилась в отделении хронического гемодиализа при центре урологии, нефрологии и гемодиализа ГБУ РО «ОКБ №» с диагнозом: хроническая болезнь почек, терминальная стадия хронической почечной недостаточности, остеопороз, фистула левого предплечья, где ей проводилось лечение в условиях стационара.

Истец указывает, что 02 апреля 2018 года заведующая отделением больницы необоснованно выписала ее мать под наблюдение врачей по месту жительства ранее положенного срока – 09.04.2018, при наличии результатов анализов, свидетельствующих об уже начавшемся у последней процессе правосторонней пневмонии, плохом самочувствии и ее категорическом отказе от выписки 02.04.2018. При этом в выписке врачами ответчика не отражены сведения о наличии у ФИО пневмонии на момент выписки.

03 апреля 2018 года ФИО стало плохо, в связи с чем, вынуждены были обратиться в ООО «Мобильная медицина», где ей было проведено флюорографическое исследование, выявившее наличие у больной правосторонней пневмонии в острой стадии и гидроторакса. Несмотря на тяжелое состояние матери, врачи ответчика отказали в госпитализации, в связи с чем вынуждены были обратиться в МБУЗ «Городская больница № г.Ростова-на-Дону», откуда выписали за «за своевольное оставление медицинского учреждения». ФИО была госпитализирована в терапевтическое отделение МБУЗ «Городская больница № 1 г.Ростова-на-Дону», где ей установлен диагноз «двусторонняя пневмония». 09 апреля 2018 года ФИО переведена в отделение гемодиализа ответчика, где она скончалась 11 апреля 2018 года. Причиной смерти явились ....

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства, истец полагает, что несвоевременное выполнение врачами больницы необходимых диагностических и лечебных мероприятий, недооценка тяжести состояния здоровья пациента, необоснованная выписка 02 апреля 2017 года, необоснованный отказ в госпитализации в период с 03 апреля по 09 апреля 2018 года привели в дальнейшем к необратимым нарушениям здоровья, осложнению течения заболевания, что привело к причинению вреда здоровья и смерти. В связи со смертью истцу причинены нравственные, которые она оценила в 10000000,00 руб. и просила взыскать с их с ответчика.

В судебное заседание истец не явилась, о времени и месте рассмотрения дела, со слов доверителя, извещена надлежащим образом, поэтому суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца в порядке ст. 167 ГПК Р.

Представитель истца по доверенности исковые требования поддержал и просил их удовлетворить, дав пояснения аналогичные доводам иска.

Представители ответчика по доверенности в судебном заседании исковые требования не признали, просили в иске истцу отказать, в обоснование позиции представили письменные возражения, которые приобщены к материалам дела.

Суд, выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, полагает заявленные требования неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктами 3, 4, 5 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь является комплексом медицинских услуг, включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.

Частью 1 ст. 37 данного Закона предусмотрено, что медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п. п. 2, 3 ст. 98 Федерального закона N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим человеку от рождения.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства компенсации морального вреда", учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно абзацу 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательства вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО, ... г. года рождения, приходилась матерью истца ФИО

ФИО, ... г. года рождения, инвалид 1 группы, в связи с хронической почечной недостаточностью с 10.01.2014 периодически проходила лечение в ООО «Гемодиализный центр ФИО1» ОП «ГЦ ФИО1», где ей проводился гемодиализ, диагностические исследования и лечение на аппарате «искусственная почка».

В период с 13 марта по 02 апреля 2018 года ФИО находилась в отделении хронического гемодиализа при центре урологии, нефрологии и гемодиализа ГБУ РО «ОКБ №2» с диагнозом: хроническая болезнь почек, терминальная стадия хронической почечной недостаточности, остеопороз, фистула левого предплечья, где ей проводилось лечение в условиях стационара.

02 апреля 2018 года ФИО была выписана под наблюдение врачей по месту жительства.

03 апреля 2018 года состояние ФИО ухудшилось, в связи с чем, истец вынуждена была обратиться в ООО «Мобильная медицина». В ООО «Мобильная медицина» проведено флюорографическое исследование, выявившее наличие у ФИО правосторонней пневмонии в острой стадии и гидроторакса. ФИО был госпитализирована в МБУЗ «Городская больница № 4 г.Ростова-на-Дону», откуда выписана за «за своевольное оставление медицинского учреждения». Далее ФИО госпитализирована в терапевтическое отделение МБУЗ «Городская больница № 1 г.Ростова-на-Дону», где ей был установлен диагноз «двусторонняя пневмония». 09 апреля 2018 года ФИО переведена в отделение гемодиализа ответчика, где она скончалась 11 апреля 2018 года. В соответствии с медицинским свидетельством о смерти серии 60 № от 12 апреля 2018 года причиной смерти ФИО явились ....

Как указывалось выше, обращаясь с настоящим иском, истец указала, что допущенные ответчиками нарушения при оказании медицинской помощи (несвоевременное выполнение врачами больницы необходимых диагностических и лечебных мероприятий, недооценка тяжести состояния здоровья пациента, необоснованная выписка 02 апреля 2017 года, необоснованный отказ в госпитализации) находятся в причинно-следственной связи со смертью ее матери ФИО

С целью проверки указанных доводов по делу определением суда 12 сентября 2018 года назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУ РО «Бюро СМЭ по РО».

Согласно выводам судебной медицинской экспертизы в период госпитализации ФИО в ГБУ РО «ОКБ № 2» с 13 марта 2018 года по 02 апреля 2018 года и с 09 апреля 2018 года по 11 апреля 2018года все диагностические мероприятия по установлению диагнозов, их уточнению и контролю назначались своевременно, в достаточном объеме; диагнозы определены правильно и своевременно. Лечение проведено пациентке правильно и в достаточном объеме. Медицинских действий (бездействий) которые привели бы каким-либо неблагоприятным последствиям- не установлено.

Имело место полное соблюдение действующих стандартов и рекомендаций по оказанию медицинской помощи, а именно:

в период госпитализации с 13 марта 2018 года по 02 апреля 2018 года медицинская помощь ФИО была оказана в соответствии с требованиями Порядка оказания медицинской помощи по профилю нефрология, утвержденного приказом МЗ РФ № 17н от 18.01.2012, а также в соответствии с рекомендациями Ассоциации нефрологов «Лечение пациентов с хронической болезнью почек пятой стадии методами гемодиализа и гемодиафильрации»;

в период госпитализации с 09 апреля 2018 года по 11 апреля 2018 года медицинская помощь ФИО была оказана в соответствии я требованиями Порядка оказания медицинской помощи по профилю нефрология, утвержденного приказом МЗ РФ №н от 18.01.2012. Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю терапия, утвержденного приказом МЗ РФ № 923н от 15.11.2012; а также в соответствии с рекомендациями Ассоциации нефрологов «Лечение пациентов с хронической болезнью почек пятой стадии методами гемодиализа и гемодиафильрации» и требованиями Стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести, утвержденного приказом МЗ РФ № 1658н от 29.12.2012. Реанимационная помощь оказана в полном соответствии с требованиями Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю анестезиология и реанимация. Утвержденного приказом 919н от15.11.2012. 

Выписка ФИО из ГБУ РО «ОКБ №2» 02 апреля 2018 года была обоснованной, ввиду стабилизации состояния пациентки и достижения цели пребывания в стационаре в период данной госпитализации – лечения проявлений и осложнений хронической почечной недостаточности пятой стадии. Состояние ФИО при выписке было относительно удовлетворительным (с учетом множественности и тяжести ее хронической патологии), оснований для продолжения стационарного лечения не имелось. Эксперты поясняют, что выписка из стационара означает окончание лечения пациента – она означает перевод пациента со стационарного на амбулаторное лечение с дальнейшим его амбулаторным наблюдением.

При выписке из стационара 02 апреля 2018 года клинических признаков пневмонии у ФИО согласно данным медицинской документации, не отмечалось.

Относительно имевшей место пневмонии, экспертная комиссия пояснила, что установить давность образования пневмонии по имеющимся данным достоверно невозможно.

В период госпитализации в ГБУ РО ОКБ 22 марта 2018 года у ФИО, имело место проявление острой респираторной патологии (однократный подъем температуры до 37.6, першение в горле, усиление отдышки, сухой кашель, гиперемия зева, сухие хрипы и ослабление дыхания в нижних отделах легких), клинические признаки которой были практически купированы в течение пяти суток своевременно и правильно назначенной антибактериальной и противовирусной терапией (цефепим, ингавирин). Однако, антибактериальная терапия была прервана спустя пять суток по настоянию пациентки, что имеет крайне высокий риск перевода заболевания в вялотекующую стадию с высоковероятным его обострением при наличии любых, даже самых малых, провоцирующих стрессорных факторов (например, после выписки из стационара). Установить диагноз «пневмония» в период данной госпитализации, равно как и провести контроль излеченности заболевания, возможным не представлялось ввиду категорического отказа пациентки от проведения рентгенологического исследования. В рассматриваемый период пневмония могла иметь место и быть частично купирована проведенным лечением, но не долечена по вышеуказанным причинам, и могла проявиться резким обострением после выписки из стационара с выраженной клинической симптоматикой 03 апреля 2018 года (что наиболее вероятно). Могло иметь место и иное респираторное заболевание (тонзиллит, ларингит, трахеит, бронхит, осложнение почечной недостаточности ввиду эндоинтоксикации), ослабившее иммунитет пациентки, что вызвало клиническое проявление острой пневмонии после выписки из стационара 03.04.2018 (эксперты поясняют, что возможно образование острой правосторонней пневмонии в течение суток).

Клинических признаков пневмонии (высокая температура, сильная слабость, кашель, боли в груди, одышка, хрипы в легких, дыхательная недостаточность и пр.) при выписке из стационара 02 апреля 2018 года у ФИО не имелось. Это могло быть обусловлено как проведенным в стационаре лечением, вызвавшим перевод заболевания в вялотекущую форму, так и отсутствием пневмонии на момент 02.04.2018 с острым ее развитием после выписки 03 апреля 2018 года.

Данная пневмония не явилась основной причиной наступления смерти ФИО

Эксперты поясняют, что у ФИО имела место хроническая патология в крайне тяжелой стадии, что оказывало выраженное отрицательное влияние на весь организм. Для подобных пациентов характерно частое развитие множества осложнений, заболеваний, состояний, отягощающих и обостряющих течение основного заболевания и друг друга, взаимновлияющих друг на друга, провоцирующих развитие новых отрицательных последствий, так как в организме нарушен обмен веществ, нарушены защитные свойства, выражено нарушение функционирования иммунной системы. Даже незначительный сбой в работе одной из систем организма способен вызвать необратимые последствия для пациента. У подобных пациентов заболевания, которые обычно (у пациентов без тяжелых фоновых состояний) не приводят к тяжелым последствиям — вызывают множественные негативные цепные реакции, не поддающиеся лечению, и зачастую с летальным исходом, даже на фоне правильно и полноценно оказанной медицинской помощи. В таких случаях, наступление смертельного исхода следует относить к категории проявлений терминальной (конечной) стадии хронической текущей патологии.

Дальнейшие клинические данные наблюдения пациентки свидетельствуют о резком ухудшении состояния ФИО в период пребывания в ЦГБ им ФИО с 08.04.2018 за счет нарастания явлений почечной недостаточности, выраженного дисметаболического синдрома. и усиления дыхательной недостаточности. После относительной стабилизации состояния в реанимационном отделении ЦГБ, ввиду нарастания явлений почечной недостаточности, 09.04.2018 ФИО была переведена в отделение хронического гемодиализа ОКБ № 2. Далее, в ГБУ РО «ОКБ № 2» с 09.04.2018 по 11.04.2018 состояние ФИО прогрессивно ухудшалось за счет нарастания почечной (анурия, токсическая азотемия, токсическая дизэлектролитемия), сердечной (выраженные признаки миокардиодистрофии, прогрессирующая гипотония), дыхательной недостаточности (респираторный дистресс-синдром), тяжелых метаболических нарушений и 11.04.2018 произошла декомпенсация жизненных функций, приведшая к наступлению смерти пациентки. Здесь же следует отметить, что по данным рентгенисследования от 11.04.2018 отмечены признаки начала разрешения пневмонии. В данном случае причиной наступления смерти женщины явилась не пневмония, а множественные осложнения терминальной (конечной) стадии хронической почечной недостаточности - сочетание тяжелой почечной, сердечной, дыхательной недостаточности и тяжелых метаболических расстройств. Пневмония явилась фоновым заболеванием, отягощавшим состояние пациентки.

Прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти ФИО проведенным лечением в ГБУ РО «ОКБ № 2» в период с 13 марта по 02 апреля2018 года и с 09 апреля по 11 апреля 2018 года - не имеется.

Оценив указанное заключение экспертов, суд считает, что приведенное заключение комиссии экспертов соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, логичным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования. Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

Ставить под сомнение указанное заключение у суда нет оснований, поскольку оно соответствует квалифицированной форме доказательств, предусмотренной ст. 59, 60 ГПК РФ.

Суд полагает возможным принять данное заключение в подтверждение того, что недостатков оказания медицинской помощи истцу сотрудниками ответчика не выявлено

Кроме того, в судебном заседании были допрошены эксперты ФИО и ФИО, которые выводы поддержали и на основании проведенных гистологических и рентгенологических исследований пришли к выводу, что выписка 02 апреля 2018 года была обоснованной ввиду стабилизации состояния пациентки и достижения цели пребывания в стационаре. При выписке клинических признаков пневмонии у пациентки не отмечалось. Общий анализ крови не выявляет такое заболевание как пневмония, она может быть выявлено клинико-рентгенологическим исследованием, от которого ФИО отказалась. 

У суда нет оснований ставить под сомнение показания экспертов, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересованы в исходе дела, имеют большой стаж работы по специальности (у ФИО стаж работы по специальности 11 лет, у ФИО стаж работы по специальности 47 лет). 

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания, в том числе наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наступившими для истца негативными последствиями, действующим законодательством возложено на последнего.

Вместе с тем, таких доказательств ФИО в материалы дела представлено не было, судом не добыто.

Напротив, совокупностью доказательств по делу подтверждается отсутствие нарушений со стороны сотрудников ответчиков при оказании медицинской помощи. 

Все мероприятия лечебно-диагностического плана в условиях ГБУ РО «ОКБ №2» выполнены в соответствии с действующими клиническими рекомендациями Ассоциации нефрологов «Лечение пациентов с хронической болезнью почек пятой стадии методами гемодиализа и гемодиафильрации» и требованиями Стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести, утвержденного приказом МЗ РФ № 1658н от 29.12.2012. Реанимационная помощь оказана в полном соответствии с требованиями Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю анестезиология и реанимация.

В соответствии с п. 25 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ N 194н от 24.04.2008, ухудшение состояния здоровья человека рассматривается как причинение вреда здоровью только если оно обусловлено дефектом оказания медицинской помощи.

В данном случае каких-либо дефектов оказания медицинской помощи (диагностического, тактического и лечебного) ФИО в период его обращений с 13 марта по 02 апреля 2018 года и с 09 апреля по 11 апреля 2018 года в ГБУ РО «ОКБ№2» и развившейся у нее двусторонней пневмонией и наступившей смертью, не выявлено. Таким образом, прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти и оказанием ей некачественной медицинской помощи в указанном медицинском учреждении не имеется.

Доводы стороны ответчика относительно того, что по делу необходимо назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу, поскольку не привлечены специалисты (пульмонологи) необоснованны. Выбор врачей-экспертов для включения в состав комиссии для проведения судебно-медицинской экспертизы был произведен непосредственно судом по ходатайству ГБУ СМЭ. Заключение экспертиз логичны, обоснованы, все процессуальные требования к проведению подобного рода экспертиз соблюдены. Экспертные заключения содержат подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Противоречий в заключениях экспертов нет. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности.

Несогласие стороны истца с выводами экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы.

Таким образом, доводы истцовой стороны о том, что несвоевременное выполнение врачами ГБУ «ОКБ №2» необходимых диагностических и лечебных мероприятий, недооценка тяжести состояния здоровья пациента, необоснованная выписка 02 апреля 2018 года, необоснованный отказ в госпитализации в период с 03 апреля по 09 апреля 2018 года привели в дальнейшем к необратимым нарушениям здоровья, осложнению течения заболевания, что привело к причинению вреда здоровья и смерти, не соответствуют действительности и опровергаются совокупностью представленных по делу доказательств. ФИО2 стороной не представлено суду ни одного объективного доказательства, подтверждающего заявленные требования. 

Поскольку основанием для ответственности по возмещению, в данном случае, морального вреда является вина, а наличие таковой в действиях сотрудников ответчика не установлено, оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется.

Поскольку исковые требования истца оставлены без удовлетворения, то в соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ, с нее подлежат взысканию расходы ответчика по оплате судебной экспертизы в сумме 52003,00 руб. 

С учетом изложенного выше и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Областная клиническая больница № 2» (ГБУ РО «ОКБ №2») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО в пользу ГБУ РО «Областная клиническая больница № 2» (ГБУ РО «ОКБ №2») расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 52003,00 руб. 

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Октябрьский районный суд г. Ростова-на-Дону в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

С у д ь я –

Мотивированное решение изготовлено 13 мая 2019 года.