УИД № 74RS0005-01-2025-003378-22

Судья Петров А.С.

Дело № 2-2304/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-1565/2026 (11-14819/2025)

29 января 2026 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Дюсембаева А.А.,

судей Манкевич Н.И., Челюк Д.Ю.,

с участием прокурора Германа А.С.,

при ведении протокола секретарем Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Кокс» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации вынужденного прогула, невыплаченной заработной платы, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе с дополнениями ФИО1 на решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 24 октября 2025 года с учетом определения Металлургического районного суда г. Челябинска от 14 ноября 2025 года об исправлении описки.

Заслушав доклад судьи Манкевич Н.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, выслушав истца ФИО1, поддержавшего свою апелляционную жалобу с дополнениями, представителя ответчика, действующего на основании доверенности ФИО2, возражавшего против апелляционной жалобы истца, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточненного искового заявления) к ООО «Мечел-Кокс» о признании приказа от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ незаконным; восстановлении на работе в должности 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ; взыскании компенсации вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 122 744,34 руб. и с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления на работе исходя из среднемесячного заработка в размере 67 100,87 руб.; невыплаченной заработной платы (премии) в сумме 14 427,43 руб.; компенсации за несвоевременную выплату заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 2305,5 руб. и по день фактической уплаты задолженности; компенсации морального вреда в размере 6400,00 руб. (т. 1 л.д. 3-7, т. 2 л.д. 3-5, 33, 59).

В обоснование требований указано, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Мечел-Кокс» в должности 

<

данные изъяты> в соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в кабинете 

<

данные изъяты> П.Д.В. при 

<

данные изъяты> Б.Р.Ф. в связи с реорганизацией на предприятии ему предложили подписать соглашение о расторжении трудового договора с ДД.ММ.ГГГГ. Выслушав Б.Р.Ф. и ознакомившись с соглашением о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, истец отказался его подписывать, мотивируя тем, что фактически идет речь об увольнении в связи с сокращением на предприятии, в связи с чем, предусмотрены дополнительные гарантии и компенсации, а предлагаемое соглашение, кроме выплаты компенсации в размере заработной платы за два месяца, не включает иные гарантии и компенсации, предусмотренное Трудовым кодексом РФ и ухудшает положение работника. Кроме того, истец имеет преимущественное право на оставление на работе в связи с более высокими показателями условий труда и прохождением онлайн-обучения. Ранее он высказывал замечания в адрес главного юрисконсульта относительно организации работы в отделе. Руководитель предприятия М.Н.А. истцу разъяснил, что в связи с тяжелым финансовым положением на предприятии планируется прекратить трудовые отношения с 7 офисными работниками, в том числе и с ним. Также разъяснил, что работнику невыгодно продолжать работать на предприятии после получения уведомления о сокращении, в связи с тем, что выплачивать будут только оклад, доплаты выплачиваться не будут и фактически заработная плата уменьшится на 50%. ДД.ММ.ГГГГ ему было ограничена возможность отправлять сообщения с его адреса электронной почты, на что 

<

данные изъяты> разъяснил ему, что сообщения необходимо направлять ему, а он впоследствии перенаправит их адресату. Также 

<

данные изъяты> разъяснил, что это связано с утратой доверия к нему. ДД.ММ.ГГГГ в ходе беседы с Б.Р.Ф., она подтвердила, что после получения уведомления об увольнении в связи с сокращением размер заработной платы будет снижен, действия главного юрисконсульта по ограничению ему самостоятельно вести переписку по электронной почте по мотивам утраты доверия связаны с нежеланием истцом подписывать соглашение о расторжении трудового договора. Также указано, что он будет внесен в черный список нелояльных компании людей и не сможет претендовать на дальнейшее трудоустройство в компании, однако если он передумает до ДД.ММ.ГГГГ и будет согласен на расторжение трудового договора по соглашению, то возможно он избежит негативных последствий. Понимая, что в ближайшие несколько месяцев после получения уведомления о предстоящем сокращении его доход будет значительно уменьшен, и около 40% его заработной платы тратится на кредитные обязательства, взносы в кассу взаимопомощи и профсоюзные сборы, опасаясь со стороны работодателя оказания на него морального и психологического давления, в том числе назначения служебных проверок и наложения на него необоснованных дисциплинарных взысканий за то, что он отказался подписывать соглашение о расторжении трудового договора он был вынужден подписать соглашение. ДД.ММ.ГГГГ он сообщил Б.Р.Ф. о готовности подписать соглашение с оговоркой, что помимо указанной в нем компенсации в связи с прекращением трудовых отношений ему будет выплачена причитающаяся заработная плата и денежная компенсация за неиспользуемый отпуск. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он подписал соглашение, согласно которому трудовые отношения с ним прекращались с ДД.ММ.ГГГГ. В день увольнения он подписал соответствующий приказ о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, получил трудовую книжку и частично причитающиеся денежные средства при увольнении. Полагает, что решение об увольнении принято необъективно и возможно по личным мотивам, главным юрисконсультом оказывалось на него психологическое и моральное давление, сообщено, что он утратил его доверие и ограничил возможность самостоятельно вести переписку по электронной почте. Считает, что работодатель вынудил его подписать соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, в то время как в действительности он не имел намерения уволиться и прекращать трудовые отношения, поскольку указанная работа является единственным источником его доходов. Вынудив подписать соглашение, работодатель фактически лишил его компенсационных выплат в связи с сокращением. Его волеизъявление на подписание соглашения о расторжении трудового договора не носило добровольный характер. Также ему не была выплачена в полном объеме премия за ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции настаивал на удовлетворении заявленных исковых требований с учетом уточнений.

Представители ответчика ООО «Мечел-Кокс», действующие на основании доверенностей ФИО2, ФИО3, в судебном заседании суда первой инстанции возражали относительно удовлетворения иска.

Третье лицо Челябинская Областная Организация Горно-металлургического Профсоюза России в судебное заседание суда первой инстанции своего представителя не направили, извещены надлежащим образом.

ДД.ММ.ГГГГ решением суда с учетом определения суда от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 к ООО «Мечел-Кокс» удовлетворены в части. С ООО «Мечел-Кокс» в пользу ФИО1 взыскана невыплаченная заработная плата в сумме 4864,66 руб. (в том числе налог на доходы физических лиц), компенсация за несвоевременную выплату заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 729,08 руб., компенсация морального вреда в размере 6400 руб. С ООО «Мечел-Кокс» в пользу ФИО1 взыскана компенсация в соответствии со ст. 236 ТК РФ за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 4864,66 руб. (в том числе налог на доходы физических лиц), что за вычетом налога на доходы физических лиц составляет 4232,25 руб., начиная с ДД.ММ.ГГГГ и по день фактической выплаты указанной задолженности по заработной плате. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ООО «Мечел-Кокс» отказано. Также с ООО «Мечел-Кокс» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 7000,00 руб. (т. 2 л.д. 146-151, 156-157).

ДД.ММ.ГГГГ определением Металлургического районного суда г. Челябинска отказано в удовлетворении заявления ФИО1 об исправлении описки в решении Металлургического районного суда г. Челябинска (т. 2 л.д. 161).

В апелляционной жалобе ФИО1 указал, что с решением суда в части отказа в удовлетворении требований о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула не согласен. Действительной причиной заключения между истцом и ответчиком соглашения является выполнение ответчиком мероприятий по сокращению численности действующих работников. Данное обстоятельство подтверждается объяснениями представителя ответчика, свидетельскими показаниями М.Н.А., Б.Р.Ф., представленными в материалы дела письменными доказательствами: экземплярами штатного расписаниями до и после выполнения мероприятий по фактическому сокращению численности работников, соглашениями о расторжении трудовых договоров, подписанных между ответчиком и иными работниками, численность которых была фактически сокращена. Таким образом, ответчик фактически уволил истца в связи с сокращением численности работников. Вместе с тем соглашение о расторжении трудового договора помимо выплаты денежной компенсации в размере двух среднемесячных заработков не предусматривает каких-либо дополнительных гарантий, установленных при сокращении численности, которые предусмотрены ст.ст. 178, 179, 180, 373 ТК РФ. Принимая во внимание, что ответчик фактически произвел сокращение численности работников, увольнение истца по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, а не по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, является незаконным. Следовательно, соглашение о расторжении трудового договора в силу положений ст. 9 и ч. 5 ст. 57 ТК РФ не подлежит применению, а приказ об увольнении является недействительным. В действительности истец не имел добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений с работодателем. Подписание соглашения о расторжении трудового договора носило для истца вынужденный характер и являлось результатом последовательных действий руководителей ответчика, оказывающих на истца моральное и психологическое давление с целью склонения к подписанию соответствующего соглашения. В качестве доказательств в материалы дела представлена аудиозапись разговора с директором управления по персоналу ответчика Б.Р.Ф., а также стенограмма разговора, проанализировав которые суд пришел к выводу об отсутствии фактов оказания какого-либо морального и психологического давления. С указанным выводом суда не согласен, считает, что требовалось привлечь к участию в деле специалиста для проведения судебной экспертизы или предоставления консультации. Однако суд не выносил на обсуждение сторон такой вопрос. Из содержания заключения специалиста, представленного вместе с апелляционной жалобой истцом, следует, что в результате исследования видеозаписи разговора с Б.Р.Ф., а также стенограммы разговора, специалист выявил лингвистическое и психологическое воздействие, в том числе приемы манипуляции со стороны Б.Р.Ф. Истец не согласен с выводами суда в части оценки объяснений истца в ходе рассмотрения дела, оценки объяснений и показаний свидетелей, а также оценки представленной в материалы дела переписки. Вывод суда о том, что соглашение от ДД.ММ.ГГГГ содержит условие об увеличении выплат в сравнении с соглашением от ДД.ММ.ГГГГ противоречит содержанию указанных документов. Не согласен с выводом суда, что факт наличия у истца добровольного волеизъявления на заключение соглашения о расторжении трудового договора подтверждается его самостоятельным обращением к Б.Р.Ф. о заключения соглашения о расторжении трудового договора. Также не согласен с выводом суда, что истец мог обратится к работодателю с соответствующим заявлением об отказе, отзыве своего согласия на расторжение трудового договора. Суд не учел, что свидетели М.Н.А. и Б.Р.Ф., являясь руководителями ответчика, заинтересованы в исходе дела, а потому к их показаниям следовало отнестись критически. Таким образом, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции не установлены юридически значимые обстоятельства по делу, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, нормам материального и процессуального права. В связи с чем, просит отменить решение суда в обжалуемой части и принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме (т. 2 л.д. 166-173).

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 указывает на несогласие с выводами суда в части оценки высказываний П.Д.М. Б.Р.Ф. Не согласен с выводами суда, что сами по себе предположения истца и опасения относительного того, что возможно со стороны работодателя на истца в будущем будет оказываться моральное и психологическое давление, в том числе выражающееся в наложении необоснованных дисциплинарных взысканий за то, что истец отказался подписать соглашение о расторжении трудового договора, являются его субъективным мнением, носящим предположительный характер и не свидетельствует о вынужденности подписания соглашения о расторжении трудового договора. Истец представлял суду свои объяснения, которые также неверно оценены. Настаивает на то, что ограничение возможности самостоятельно отправлять письма со своего адреса корпоративной электронной почты является признаком оказания давления на истца. Высказывание непосредственного руководителя об утрате его доверия к истцу расценил как угрозу и попытку оказать на него давление. Сам по себе факт обращении истца к вышестоящим руководителям управляющей организации ответчика, которые курируют работу юридического отдела, свидетельствует об отсутствии у истца намерения прекращать трудовые отношения с ответчиком. Высказывание Б.Р.Ф., что истец внесен в черный список организации, истец также воспринял как угрозу. П.Д.М. и Б.Р.Ф. являются руководителями структурных подразделений ответчика, в силу своих служебных полномочий вправе давать другим работникам обязательные для исполнения распоряжения, соответственно у истца не было оснований полагать, что высказывания указанных лиц имеют личный и субъективный характер. Суд первой инстанции не исследовал локальные нормативные акты, регулирующие порядок начисления и выплаты заработной платы, а также фактически сложившийся порядок начисления и выплаты заработной платы. С ДД.ММ.ГГГГ у ответчика введено в действие новое положение об оплате труда, суд не установил, каким образом новое положение об оплате труда изменяет порядок начисления и выплаты заработной платы. Суд не установил, действительно ли ответчик вправе снизить заработную плату работникам в связи с ухудшением финансового положения. Суд не установил все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, что является основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Ответчиком ООО «Мечел-Кокс» представлены письменные возражения, в которых просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения (т. 2 л.д. 214-216).

Третье лицо Челябинская Областная Организация Горно-металлургического Профсоюза России в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены. Также информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, на основании ч. 2.1 ст. 113, ст. ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе с дополнениями, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят в ООО «Мечел-Кокс» в Группу по правовым вопросам на должность 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа о приеме работника на работу № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 128).

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Мечел-Кокс» и ФИО1 заключен трудовой договор № по условиям которого ФИО1 принят на работу на должность 

<

данные изъяты> на неопределенный срок (бессрочный) с ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 8-10, 129-131).

В соответствии с п. 4.2 трудового договора работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота, воскресение) при продолжительности рабочего времени не более 40 часов в неделю (с понедельника по четверг 8,25 час. в день, в пятницу 7 часов, в предпраздничное рабочее время уменьшается на 1 час).

Работодатель устанавливает работнику за его работу по настоящему договору оклад в месяц 23 910 руб. (п. 5.2 трудового договора).

Согласно п. 5.1, п. 5.3 - п. 5.6 трудового договора, заработная плата работника формируется в соответствии с положением об оплате труда работодателя. Работнику в соответствии с законодательством РФ начисляется: районный коэффициент в размере 1,15. Работодатель имеет право выплачивать работнику премии. Порядок и периодичность премиальных выплат определяется локальными нормативными актами работодателя. Работодатель устанавливает работнику доплаты, надбавки и иные стимулирующие и компенсационные выплаты в соответствии с локальными нормативными актами работодателя и трудовым законодательством РФ. Выплата заработной платы производится не реже, чем каждые полмесяца в сроки, установленные Правилами внутреннего трудового распорядка работодателя.

Из соглашения о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Мечел-Кокс» (работодатель) и ФИО1 (работник), которое не было подписано истцом, следует, что ДД.ММ.ГГГГ расторгается заключенный между работодателем и работником трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ № на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по соглашению сторон), в порядке ст. 78 Трудового кодекса РФ и считать этот день последним рабочим днем работника и, соответственно днем увольнения. Работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию при расторжении Трудового договора в размере 133886,22 руб. По исполнению всех условий настоящего соглашения, обязательства сторон, предусмотренные трудовым договором, дополнительными соглашениями и приложениями к нему считаются исполненными. Работник не имеет каких-либо материальных и/или иных претензий к работодателю (т. 1 л.д. 11).

В соглашении о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Мечел-Кокс» (работодатель) и ФИО1 (работник) отражено, что расторгается ДД.ММ.ГГГГ заключенный между работодателем и работником трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ № на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по соглашению сторон), в порядке ст. 78 Трудового кодекса РФ и считать этот день последним рабочим днем работника и, соответственно днем увольнения. Работодатель обязуется выплатить работнику причитающуюся, но не выплаченную заработную плату и премиальную часть за ДД.ММ.ГГГГ, исходя из фактически отработанного времени и рассчитанную в соответствии с локальными нормативными актами работодателя, компенсацию за неиспользуемый отпуск, а также компенсацию при расторжении трудового договора в размере 134 201,74 руб., выплата премиальной части за ДД.ММ.ГГГГ производится не позднее ДД.ММ.ГГГГ. По исполнению всех условий настоящего соглашения, обязательства сторон, предусмотренные трудовым договором, дополнительными соглашениями и приложениями к нему считаются исполненными. Работник не имеет каких-либо материальных и/или иных претензий к работодателю (т. 1 л.д. 64, 133).

На основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ прекращено действие трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и увольнение ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с должности 

<

данные изъяты>, по соглашению сторон, по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 132).

В соответствии с п. 4.2 Положения о премировании ООО «Мечел-Кокс», заработная плата сотрудников включает: должностной оклад (тарифная ставка); премии; другие выплаты в соответствии с законодательством и настоящем положением (т. 1 л.д. 162-176).

ФИО1 произведены следующие выплаты при увольнении на основании платежных поручений: № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 16364,5 руб.; № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 723,31 руб.; № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 134 201,74 руб.; № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 46 286,32 руб.; № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 32 813,72 руб. (т.1 л.д. 209-213).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьей 77 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", установив, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 лично подписал соглашение о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон) с ДД.ММ.ГГГГ, при этом факт принуждения истца со стороны работодателя к подписанию соглашения об увольнении по соглашению сторон в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашел, пришел к выводу о законности увольнения истца и отсутствии оснований для удовлетворения как основных исковых требований о признании незаконным приказа № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон), так и производных требований о восстановлении на работе в должности в должности юрисконсульта группы по правовым вопросам с ДД.ММ.ГГГГ, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения судом.

Суд первой инстанции отметил, что наличие волеизъявления истца на расторжение трудового договора по соглашению сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ видно как из пояснений истца в судебном заседании таки и из текста искового заявления, в котором истец указал, что им была оценена возможность уменьшения размера его заработной платы в связи с предполагаемыми организационно-штатными мероприятиями на предприятии и ухудшением финансового положения организации, о чем истцу было сообщено и 

<

данные изъяты> П.Д.М. 

<

данные изъяты> Б.Р.Ф., так и 

<

данные изъяты> М.Н.А. При этом разъяснения указанных лиц в ходе беседы с истцом о возможных последствиях предполагаемых организационно-штатных мероприятий в организации и ухудшением финансового положения на предприятии, в том числе и об уменьшении размера заработной платы работников, в том числе и истца, и возможности увольнения по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с выплатой работодателем компенсации, нельзя расценить как оказание на истца морального и психологического давления. Из представленного в исковом заявлении содержания бесед истца с указанными лицами не следует об оказании П.Д.М. Б.Р.Ф., М.Н.А. на истца ФИО1 морального и психологического давления с целью подписания им соглашения о расторжения трудового договора по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, фактически беседа сводится к указанию на предстоящие организационно-штатные мероприятия в организации и ухудшении финансового положения предприятия, в связи с чем, возможное уменьшение премиальных выплат работникам и разъяснения возможности не дожидаясь сокращения на предприятии расторгнуть трудовой по согласию сторон по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с выплатой работодателем определенной суммы денежных средств в качестве компенсации. При этом из содержания бесед не следует о том, что расторжение трудового договора по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ касается только истца. Также между ООО «Мечел-Кокс» и иными сотрудниками: Г.М.Д. от ДД.ММ.ГГГГ, Б.Ю.А. от ДД.ММ.ГГГГ, С.Д.В. от ДД.ММ.ГГГГ, Н.З.Ш. от ДД.ММ.ГГГГ, В.А.Д. от ДД.ММ.ГГГГ, Ш.Е.С. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 129-134).

Суд первой инстанции указал, что о наличии волеизъявления истца на расторжение трудового договора по соглашению сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ свидетельствует и тот факт, что истец отказался подписывать первоначальное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, а в последствии самостоятельно обратился к руководителю управления по персоналу Б.Р.Ф. о его согласии на заключение соглашения о расторжении с ним трудового договора по соглашению сторон по основаниям п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ на предложенных им (ФИО1) условиях с увеличением предназначенных выплат, о чем свидетельствует представленная Б.Р.Ф. переписка по электронной почте между истцом ФИО1 и Б.Р.Ф. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д 137-140), которая не оспаривалась в судебном заседании истцом, а также само соглашение о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Мечел-Кокс» и ФИО1 о расторжении трудового договора ДД.ММ.ГГГГ, которое подписано истцом ФИО1, имеющем высшее юридическое образование, как и приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от ДД.ММ.ГГГГ, без каких-либо замечаний.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, подтверждаются доказательствами, представленными в материалы дела, которым дана надлежащая правовая оценка.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что суд не принял во внимание то обстоятельство, что истец должен быть в связи с сокращением численности штата; неверно оценил показания свидетелей М.Н.А., Б.Р.Ф., аудиозапись разговора с директором управления по персоналу ответчика Б.Р.Ф., а также высказывания П.Д.М. Б.Р.Ф.; неправильно оценил пояснения самого истца ФИО1; не проанализировал новое положение об оплате труда, действующее с ДД.ММ.ГГГГ; показания свидетелей М.Н.А., Б.Р.Ф., аудиозапись разговора с Б.Р.Ф., высказывания П.Д.М. Б.Р.Ф. свидетельствуют об отсутствия у ФИО1 добровольного волеизъявления на увольнение; наличие у истца кредитных обязательств свидетельствует об отсутствии желания увольняться в добровольном порядке; ограничение истцу доступа к электронной почте, по мнению ФИО1, являются безусловным доказательством психологического давления на истца, не влекут отмену обжалуемого судебного постановления.

Так, на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 настоящего Кодекса).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Исходя из указанных норм, трудовой договор может быть прекращен на основании пункта 1 части 1 статьи 77, статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации только после достижения договоренности между работником и работодателем.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2019 года N 1091-О-О, возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон как форма реализации свободы труда обусловлена необходимостью достижения такого соглашения на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения.

Такая договоренность должна быть достигнута между работником и работодателем, желание расторгнуть трудовой договор должно быть обоюдным, не допускающим его иного толкования, особенно со стороны работника как экономически слабой стороны в трудовых отношениях.

Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора, зависящего от взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, предполагает необходимость установления того, что каждая из сторон должна дать согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по указанному основанию, но и понимать форму и момент заключения соглашения, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленным им юридические последствия.

Судебная коллегия отмечает, что в тексте соглашения от ДД.ММ.ГГГГ не указано, что оно написано под давлением, каких-либо оговорок, неточностей не имеется, соглашение по взаимному согласию сторон не было аннулировано, при том, что ФИО1 имел возможность обратиться к работодателю за согласованием аннулирования соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора, заявив о своем желании продолжить трудовые отношения, однако этого не сделал. Напротив, ФИО1 своевременно получил трудовую книжку, расчет при увольнении, не заявив при этом о своем нежелании увольняться и оказании на него давления со стороны работодателя, расценивая такой вариант поведения как наиболее приемлемый для себя. Работодателем издан приказ о расторжении трудового договора, в согласованную сторонами дату, при прекращении трудовых отношений работнику, в том числе, произведена выплата выходного пособия в размере 134 201,74 руб., что свидетельствует о достижении между сторонами соглашения о прекращении трудовых отношений в порядке, предусмотренном статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации, после ДД.ММ.ГГГГ истец на работу не выходил, приказ об увольнении подписал без замечаний и возражений, получив, согласованную между сторонами, компенсацию при увольнении.

Доказательств, свидетельствующих об оказании ответчиком на истца давления при подписании соглашения о прекращении трудовых правоотношений, стороной истца суду не представлено.

Доказательств недобросовестности действий ответчика при подписании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, а также приказа об увольнении истца не установлено, материалы дела не содержат.

Последовательные действия истца в совокупности подтверждают его свободное волеизъявление и осознанное намерение прекратить трудовые отношения с ответчиком.

Несвоевременная выплата премии за ДД.ММ.ГГГГ при увольнении не является безусловным основанием для признания незаконным увольнения по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон) и восстановлении на работе в должности в должности юрисконсульта группы по правовым вопросам с ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия принимает во внимание, что в настоящем гражданском деле решением суда в пользу истца взысканы премия за ДД.ММ.ГГГГ года в размере 4864,66 руб., компенсация за несвоевременную выплату заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 729,08 руб. Решение суда в указанной части сторонами не обжалуется, а судебная коллегия не находит оснований для выхода за пределы требований и доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Таким образом, права истца в части получения недоплаченных денежных средств, предусмотренных соглашением, восстановлены.

Доводы истца о том, что М.Н.А. Б.Р.Ф. П.Д.М. оказывали на истца давление, ввели его в заблуждение и истец должен быть уволен не по соглашению сторон, а в связи с сокращением занимаемой им должности, судебная коллегия не принимает, так как ФИО1 реализовал свое право на прекращение трудового договора на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, которое основано на обоюдном добровольном соглашении сторон, в связи с чем, полагать, что работодатель оказывал давление на работника и фактически ввел истца в заблуждение относительно снижения уровня заработной платы и сокращения занимаемой им должности, не имеется. Какие-либо доказательства, подтверждающие обстоятельства того, что фактическим намерением ФИО1 являлось расторгнуть трудовой договор в порядке инициированной в отношении него процедуры сокращения замещаемой истцом должности, в материалах дела отсутствуют. Доказательств, подтверждающих принуждения истца со стороны работодателя к написанию заявления об увольнении по соглашению сторон, не представлены.

Давая оценку аудиозаписи разговора с руководителем управления по персоналу Б.Р.Ф. (т. 1 л.д. 29) и стенограмма данного разговора (т. 1 л.д. 30-33), суд указал, что из содержания аудиозаписи и стенограммы разговора между Б.Р.Ф., и ФИО1 не следует об оказании на истца какого-либо давление, поскольку Б.Р.Ф. был разъяснен порядок начисления заработной платы, какие из составных частей заработной платы носят переменный характер и могут быть как уменьшены так и увеличены исходя из финансового состояния организации и фонда оплаты труда, так и те составляющим, которые остаются неизменными. Б.Р.Ф. не утверждала относительно действий главного юрисконсульта по ограничению переписки истца по электронной почте, высказываниях об утрате доверия к истцу в связи с не подписанием им соглашения о расторжении трудового договора по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Указанное утверждение высказано самим истцом в ходе разговора и на вопрос истца Б.Р.Ф. высказала свое мнение по данным обстоятельствам, которое фактически не носило утвердительный характер или констатацию фактов. Б.Р.Ф. было разъяснено истцу о том, что на предприятии предполагаются организационно-штатные мероприятия, по итогам которых будет производится сокращение офисных работников в каждом из отделов, и в случае отказа сотрудников от расторжения трудового договора по соглашению, будут производится мероприятия по сокращению в соответствии с установленной трудовым законодательством процедурой сокращения и он если намерен расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон по основаниям п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ может обратиться в отдел кадров до ДД.ММ.ГГГГ, пока мероприятия по сокращению работников не начались. Из разговора усматривается, что инициатором беседы относительно увольнения и вопросов по увольнению был именно истец, в то время как со стороны Б.Р.Ф. какого-либо давления и убеждения о необходимости подписать истцом соглашение и расторгнуть трудовой договор не исходило.

Оценивая показания и высказывания М.Н.А., Б.Р.Ф., П.Д.М. переписку по электронной почте между истцом и Б.Р.Ф., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что они не подтверждают того, что со стороны работодателя на истца оказывалось давление и понуждение к увольнению по соглашению сторон.

Отклоняя доводы истца о том, что ограничение ему в отправке с его адреса электронной почты электронной почтовой корреспонденции также не свидетельствует об оказании на него давления, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что истец не был лишен рабочего места и возможности осуществлять свою трудовую деятельность, направлял электронные письма через главного юрисконсульта, который впоследствии направлял их адресату со своего адреса электронной почты либо отправлял с общего адреса электронной почты организации. Таким образом, истец регулярно получал от работодателя поручения и задания, непосредственно, касающиеся его трудовых обязанностей, от выполнения должностных обязанностей не отстранялся.

Отклоняя доводы истца о том, что понуждением к увольнению являлись неоднократные указания руководства на снижение уровня заработной платы, занесение истца в черный список, сокращение занимаемой им должности, суд первой инстанции исходил из того, что данные обстоятельства являются субъективной оценкой и восприятием сложившейся ситуации ФИО1 и не свидетельствует о его принуждении к увольнению по соглашению сторон, поскольку должность истца действительно была ДД.ММ.ГГГГ исключена из штатного расписания филиала общества, но до момента исключения являлась вакантной, при этом истцу работодателем предлагались иные должности, которые он мог замещать, но от перевода на которые истец отказался.

Ссылки истца на то, что суд первой инстанции не установил, каким образом новое Положение об оплате труда, действующее с ДД.ММ.ГГГГ, изменяет порядок начисления и выплаты заработной платы, не имеют значение для рассматриваемого спора и не свидетельствуют о незаконности увольнения истца.

Более того, в суде апелляционной инстанции истец пояснил, что фактически какого-либо снижения заработной платы у него не имелось за весь период работы у ответчика.

Доводы истца, выражающие несогласие с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств, в том числе показаний свидетелей, аудиозаписью разговора с Б.Р.Ф., перепиской по электронной почте с Б.Р.Ф., не могут быть приняты во внимание, поскольку все представленные доказательства оценены судом апелляционной инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений правил оценки доказательств судом апелляционной инстанции не допущено. Несогласие заявителя с данной оценкой и иное видение обстоятельств спора, к которому сводятся доводы апелляционной жалобы, не свидетельствуют о нарушении судом принципа состязательности и равноправия сторон, и не могут являться основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом при рассмотрении дела нарушены гражданские процессуальные нормы, выразившиеся в том, что суд не оказал истцу содействия в сборе доказательств, необоснованны, так как с соответствующим ходатайством истец к суду не обращался, а обязанность сбора доказательств в соответствии с положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на суд не возложена.

Судебная коллегия учитывает, что ФИО1, в силу выполняемых функциональных обязанностей юрисконсульта группы по правовым вопросам, обладая определенным уровнем познаний в области юриспруденции, не мог не осознавать последствия прекращения трудового договора, на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон), о чем свидетельствует внесение в соглашение от ДД.ММ.ГГГГ условия о том, что работодатель производит компенсационные выплаты работнику в большем размере, чем это было предусмотрено проектом соглашения от ДД.ММ.ГГГГ.

В целом доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. Указанные доводы являлись основанием процессуальной позиции ответчика, были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 24 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 10 февраля 2026 года.