Мотивированное 

решение

 по делу изготовлено 10.06.2021

Дело №

УИД: 66RS0№-98

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

<

адрес>ёзовский 04.06.2021

<

адрес>

Берёзовский городской суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Цыпиной Е.В., при секретаре судебного заседания Могильниковой А.И.,

при участии старшего помощника прокурора 

<

адрес> Шевцовой Е.А., 

с участием истцов ФИО1, ФИО5, их представителей ФИО2, представителя ответчика ГБУЗ СО «

<

адрес> ЦГБ» ФИО3, представителя ответчика Министерства здравоохранения 

<

адрес> ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО5 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> центральная городская больница», Министерству здравоохранения 

<

адрес> о компенсации морального вреда, расходов на погребение, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО5 обратились с иском, в обоснование которого указали, что их близкий родственник – ФИО6, дата года рождения, являющаяся истцам соответственно матерью и супругой, в период дата по дата не получила надлежащей медицинской помощи, в результате чего дата скончалась вследствие некачественного оказания медицинской помощи. В 

<

адрес> центральной городской больнице не смогли ни правильно установить диагноз, ни правильно и своевременно оказать ФИО6 медицинскую помощь. Вследствие дефектов оказания медицинской помощи истцы потеряли самого близкого для них человека, в связи с чем испытали сильные, ни с чем не сравнимые страдания и переживания, а также понесли расходы на похороны. 

Истцы просили: 

- взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> центральная городская больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере *** 000 рублей, расходы на погребение в размере *** рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере *** 

- взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Березовская центральная городская больница» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере *** 000 рублей; 

- при недостаточности находящихся в распоряжении Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> центральная городская больница» денежных средств субсидиарную ответственность по указанным обязательствам возложить на Министерство здравоохранения 

<

адрес>. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2 доводы и требования иска поддержал. 

В судебном заседании истец ФИО1 доводы и требования иска поддержала. Указала, что ФИО6 приходится ей матерью. дата она (мама истца) позвонила и сказала, что у нее почечные колики, вызывала бригаду СМП, маму не госпитализировали и не обследовали. дата самочувствие мамы не улучшалось, она все также была в болезненном состоянии, она жаловалась на общее недомогание, но СМП не хотела вызывать, так как накануне решение о ее госпитализации не принималось. дата самочувствие мамы ухудшалось, она плохо передвигалась, постоянно лежала, истец не знала, что делать в такой ситуации, не понимала, куда ее отвезти и чем помочь, в этот же день мама перестала говорить о почечных коликах, стала говорить о болях под грудиной и учащенное сердцебиение. Ночью дата маме стало хуже, около 01.00 часов она пожаловалась на боли под грудиной, учащенное сердцебиение, тяжело дышала. дата самочувствие мамы было совсем плохим, вечером она почувствовала себя плохо, она не могла ходить, истцы вызвали бригаду СМП, которые приехали через 3,5 часа, по приезду врач СМП заострил внимание на онкологию дата года, госпитализировать маму он отказывался, так как сказал, что у нее метастазы в позвоночнике и ее бесполезно лечить. Истец указала, что ее маме требовалось экстренное хирургическое вмешательство, но врачами иного диагноза, кроме онкологии не ставилось. Истец указала, что ее мама всегда внимательно заботилась о своем здоровье, была настойчива и доверяла врачам, поэтому произошедшая ситуация неоднозначна. В результате такого отношения истец лишилась самого близкого человека, и описать страдания, через которые истец и ее отец прошли невозможно, поскольку истец является поздним ребенком, мама родила ее в 40 лет, у нее была особая связь с мамой, истец была желанным и долгожданным ребенком, мама отдавала ей всю любовь, для истца мама была самым близким человеком, другом, до 25 лет истец проживала с родителями, с мамой, ей было сложно начать взрослую жизнь самостоятельно, и когда истец переехала в 

<

адрес>, с мамой они постоянно созванивались, мама освоила мессенджер «ватсап», чтобы иметь возможность постоянного общения, мама для истца оставалась самым близким человеком, поскольку своей семьи у истца нет. До сих пор истец не осознает, что мама умерла, иногда машинально начинает ей звонить по телефону. Мама была справедливой, мудрой, внимательной. 

Истец ФИО5 доводы и требования иска поддержал. Указал, что ФИО6 приходилась ему супругой, в браке прожили 29 лет, жили дружно, была крепкая семья. Супругу уважали, она была справедливым и добрым человеком, истец тяжело переживает утрату близкого и любимого человека. 

Представитель ответчика ГБУЗ СО 

<

адрес> ЦГБ ФИО3 исковые требования признала частично, полагала подлежащими удовлетворению требования о компенсации морального вреда в размере *** рублей, расходы на погребение в размере *** рублей. 

Представитель ответчика Министерства здравоохранения 

<

адрес> с заявленными к ним исковыми требованиями не согласилась, указав, что Министерство здравоохранения не осуществляет деятельность по оказанию медицинской помощи, вред здоровью Праведниковой Министерством не причинялся.

Прокурор в заключении указал на наличие оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда частично, в сумме *** в пользу каждого из истцов. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от дата № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от дата № 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от дата № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от дата № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от дата № 323-ФЗ).

В силу ст. 4 Федерального закона от дата № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от дата № 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная *** , свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от дата), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная *** и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 1 п. 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной *** , распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абз. 2 п. 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (п. 1 этого постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от дата № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей между супругами.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от дата № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от дата № 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ» заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1064), устанавливающей основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГБУЗ СО «

<

адрес> ЦГБ» должна была доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, ФИО5 в связи со смертью их матери и супруги ФИО6, медицинская помощь которой была оказана, как указано в исковом заявлении, ненадлежащим образом (некачественно и не в полном объеме).

Из материалов дела следует, установлено судом, в том числе, из исследованных материалов уголовного дела №, что дата в 23.45 ФИО6, дата г.р., была госпитализирована бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ СО «

<

адрес> ЦГБ» с диагнозом « *** , где находилась на лечении в терапевтическом отделении № до наступления смерти дата в дата

дата следственным отделом по городу 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> возбуждено уголовно дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

дата постановлением старшего следователя СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> назначена сложная комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ « *** 

На основании исследованных материалов, эксперты пришли к следующим выводам: основной причиной смерти ФИО6 явилось заболевание – мочекаменная болезнь: *** что явилось непосредственной причиной смерти. 

Согласно экспертному заключению № ГБУЗ СО « *** », что дата в дата медицинская помощь в отношении ФИО6 бригадой скорой медицинской помощи была оказана своевременно, но неправильно и не в полном объёме (неполный объём обследования повлек за собой невыявление имеющегося заболевания, являвшегося показанием к госпитализации и, как следствие, госпитализация не была выполнена). Выявленные на этом этапе дефекты оказания медицинской помощи причиной развития у ФИО6 мочекаменной болезни и ее осложнений не являлось, но создавали условия для выраженности (тяжести) течения гнойно-воспалительных осложнений, поэтому в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят и имеют с наступлением смертельного исхода косвенную причинно-следственную связь. 

дата в дата медицинская помощь ФИО6 была оказана бригадой скорой медицинской помощи своевременно, в избыточном объёме терапии, неправильно (повторно не выполнена госпитализация в стационар). Экспертная комиссия указала, что с учётом ранее установленного и не подвергнутого сомнению диагноза « *** » ФИО6 с целью оказания паллиативной помощи (в данном случае – обезболивания) внутривенно был введён препарат « *** ). Кроме того, препарат *** », применяемый для устранения дефицита калия и магния, был назначен без показаний. Невыявление показаний для госпитализации ФИО6, непроведение ее госпитализации дата в 01:20 отсрочило диагностику имевшегося заболевания и наряду с другими факторами способствовало выраженности (тяжести) течения гнойно-воспалительных осложнений заболевания, но само по себе причиной мочекаменной болезни и ее гнойно-воспалительных осложнений не являлось, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит, имеет с наступлением неблагоприятного исхода косвенную (непрямую) причинно-следственную связь.

дата в 22:45 медицинская помощь ФИО6 бригадой скорой медицинской помощи была оказана своевременно, но в неполном объёме (не определён характер одышки, не проведена детоксикация в виде инфузионной терапии). Диагноз « *** и ее осложнений не являлось, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО6 не состоит, находится в непрямой (косвенной) причинноследственной связи с наступлением неблагоприятного исхода. При этом тактическое решение об эвакуации ФИО6 в стационар было верным, госпитализация была произведена.

В период с дата по дата в стационаре ГБУЗ СО «

<

адрес> ЦРБ» *** - при жизни ФИО6 установлен не был. Указанный диагноз мог быть установлен при проведении ультразвукового исследования почек, данное исследование было назначено после первичного осмотра дата в дата часов, однако не было проведено в связи с особенностями работы врача УЗИ. Неустановление диагноза имевшегося заболевания и, как следствие, непроведение соответствующего характеру заболевания лечения способствовали тяжести течения заболевания, но сами по себе его причиной не являлись. Объём интенсивной терапии, проведённый ФИО6 дата с 06:00, является полноценным и своевременным, но выполнен не в полном объёме. Медицинская помощь в ГБУЗ СО 

<

адрес> ЦГБ» в период с дата по дата ФИО6 оказана своевременно по отношению к моменту госпитализации, правильно, но не в полном объёме – не выполнено ультразвуковое исследование почек и перевод на ИВЛ в 08:00 дата при наличии показаний. Отсутствие перевода на ИВЛ ФИО6 дата в 08:00 часов способствовало выраженности тяжести осложнений заболевания и имеет с наступлением неблагоприятного исхода косвенную (непрямую) причинно-следственную связь. 

Комиссия экспертов сделала вывод, что допущенные недостатки лечения ФИО6 сотрудниками бригад скорой медицинской помощи дата (недооценка жалоб, анамнеза и отсутствие госпитализации) и дата (невыявление показаний и отсутствие госпитализации), а также ГБУЗ СО «

<

адрес> ЦГБ» (невыполнение УЗИ почек, отсутствие перевода на ИВЛ дата в 08:00 часов при наличии показаний, неустановление диагноза имевшегося заболевания и, как следствие, непроведение соответствующего характеру заболевания лечения) как каждый в отдельности, так и в совокупности не являлись причиной развития у ФИО6 заболевания – *** . С достоверностью установить какой недостаток и на каком этапе медицинской помощи оказал наиболее существенное влияние на наступление неблагоприятного исхода заболевания у ФИО6 не представляется возможным.

Из представленных по запросу суда СМК «Астрамед-МС» материалов проверки по обращению ФИО1 следует, что данные патологоанатомического вскрытия, данные анализов, возникает несоответствие с описанной клинической картиной заболевания. Учитывая то, что диагноз при жизни не был установлен, а медицинская помощь по имеющемуся заболеванию не оказывалась, имеется нарушение прав застрахованного лица в системе ОМС на получение качественной и своевременной медицинской помощи (л.д. 95-101)

Стороны в судебном заседании выводы заключения экспертов № не оспаривали, полагали их правильными, обоснованными. 

Из представленных суду доказательств усматривается наличие различных дефектов оказания медицинской помощи ФИО6 ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ», в том числе, неустановление диагноза имевшегося заболевания и, как следствие, непроведение соответствующего характеру заболевания лечения, не выполнение в полном объеме медицинской помощи. 

Ответчиками не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие их вины в неустановлении правильного диагноза и неоказании надлежащей медицинской помощи в течение длительного периода времени, что исходя из имеющегося у ФИО6 заболевания не могло не причинять ей физические и нравственные страдания, а соответственно нравственные страдания и ее дочери и супругу. При этом суд приходит к выводу, что ФИО6 не оказывалась необходимая медицинская помощь, ее состояние здоровья ухудшалось, что не могло не заставить истцов переживать чувство беспомощности и тревоги за здоровье близкого человека.

В соответствии с ч. 2 и ч. 5 ст. 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка)). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Однако ни одним из ответчиков не было предоставлено доказательств, что лечащими врачами были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам и в целях установления своевременного правильного диагноза, определению и установлению симптомов имевшегося у ФИО6 заболевания, правильной организации обследования пациента и лечебный процесс, отсутствия возможности оказать пациенту необходимую и своевременную помощь.

Таким образом, суд находит подтвержденными доводы истцов о том, что медицинская помощь ФИО6 была оказана ответчиком ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ» некачественно и несвоевременно, чем истцам – дочери и супругу ФИО6– причинены нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО1, являющейся дочерью ФИО6, суд принимает во внимание степень их родственных отношений, учитывая их близость, тот факт, что смерть матери для ФИО1, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, а также учитывает принцип разумности и справедливости, степень вины причинителя вреда, степень нравственных страданий, обстоятельства дела.

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО5, являющегося супругом ФИО6, суд также принимает во внимание степень их родственных отношений, близость, совместное проживание, утрату семейной жизни с ФИО6, с которой он состоял в длительном зарегистрированном браке (29 лет), а также учитывает принцип разумности и справедливости, степень вины причинителя вреда, степень нравственных страданий, обстоятельства дела.

Суд также учитывает, что истцы в период с дата по дата наблюдали за болезненным состоянием ФИО7, истцы наблюдали своего близкого родственника в тяжелом состоянии, были свидетелями тяжелого течения состояния ФИО7, ее мучений и жалоб, а также то, что заболевание ФИО6 не имело каких-либо клинических проявлений и ее смерть обусловлена характером и тяжестью самого заболевания. 

При таких обстоятельствах суд полагает возможным удовлетворить заявленные исковые требования ФИО1, ФИО5 частично, взыскав в пользу ФИО1, ФИО5 с ГБУЗ СО «

<

адрес> ЦГБ» компенсацию морального вреда в размере *** рублей в пользу каждого из истцов. Данный размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым, обеспечивающим баланс прав и законных интересов сторон.

Истцом ФИО1 также заявлены требования о взыскании расходов на погребение в размере *** рублей. Несение указанных расходов подтверждается представленными в материалы дела квитанциями договорами от дата, кассовыми чеками (л.д. 110-114).

В силу положений ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

В силу ст. ст. 3, 5 Федерального закона от дата № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. К обычаям и традициям в Российской Федерации относится обязательное устройство поминального обеда в день похорон для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами. Проведение поминальных обедов на 9-й и 40-й день выходит за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем расходы, понесенные в указанные даты не подлежат возмещению.

Таким образом, с ГБУЗ СО «

<

адрес> ЦГБ» в пользу ФИО1 надлежит взыскать расходы на погребение в размере *** рублей. 

Истцом ФИО1 также заявлены требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере *** рублей. 

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100ГПК РФ, статья 112КАС РФ, часть 2 статьи 110АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98,100ГПК РФ, статьи 111,112КАС РФ, статья 110АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Согласно договору на оказание юридических услуг от дата клиент ФИО1 поручает, а исполнитель ФИО2 принимает на себя обязательство оказать клиенту юридическую помощь по ведению уголовного и гражданского дела и представлению интересов клиента в суде, в том числе, в связи с гражданским иском к ГБУЗ СО «

<

адрес> ЦГБ» (л.д. 106-107). 

Стоимость услуг исполнителя составляет *** рублей (п. 3 Договора). Несение данных расходов подтверждается распиской (л.д. 109). 

Вместе с тем, суд находит такой размер расходов на оплату услуг представителя завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости, и, с учетом количества судебных заседаний, проведенных по делу, сложности и категории спора, обоснованности заявленных требований, объема необходимых доказательств по делу, суд приходит к выводу о снижении размера расходов на оплату услуг представителя до *** рублей. 

Согласно п. 1 ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Исходя из буквального толкования абзаца второго п. 5 ст. 123.22, ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации субсидиарная ответственность собственника имущества бюджетного учреждения возникает только при недостаточности имущества учреждения, перечисленного в первом абзаце указанного пункта.

Таким образом, в случае отсутствия или недостаточности денежных средств у государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> центральная городская больница» взыскать вышеуказанные суммы в пользу истцов с Министерства здравоохранения 

<

адрес> в порядке субсидиарной ответственности.

В соответствии с ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным исковым требованиям. Иных исковых требований в рамках настоящего гражданского дела истцами не заявлено.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст. 12, 35, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО5 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> центральная городская больница», Министерству здравоохранения 

<

адрес> о компенсации морального вреда, расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> центральная городская больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере *** рублей, расходы на погребение в размере *** рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере *** рублей. 

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> центральная городская больница» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере *** .

В случае отсутствия или недостаточности денежных средств у государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Березовская центральная городская больница» взыскать указанные суммы с Министерства здравоохранения 

<

адрес> в порядке субсидиарной ответственности.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в судебную коллегию по гражданским делам 

<

адрес> областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Березовский городской суд 

<

адрес>.

Судья Е.В. Цыпина