Гражданское дело № 2-6/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Могойтуй 11 января 2019 года

Могойтуйский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Ситко Т.И., 

при секретаре Дондокове З.Ц.,

с участием: истца ФИО1,

ответчиков: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,

представителя ответчиков по доверенности ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО6, ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда в размере по 100 000 рублей с каждого,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с указанным исковым требованием, в обоснование которого указал, что ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО9 и ФИО7 причинили ему 25 октября 2018 года моральный вред при следующих обстоятельствах.

25 октября 2018 года около 10-11 часов бывший 

<

данные изъяты>» ФИО2, 

<

данные изъяты> ФИО4, 

<

данные изъяты>» ФИО6 в нарушение требований ст.ст. 21 и 22 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» под предлогом общего собрания членов СПК «Племзавод «Догой» (далее-Кооператив) организовали сбор определённой части членов Кооператива и иных лиц в 

<

адрес> с целью переизбрания председателя СПК «Племзавод «Догой».

Проведение собрания в административном здании СПК «Племзавод «Догой» было невозможно из-за отсутствия в нём нормального температурного режима и сидячих мест. В связи с чем, во дворе здания, находясь за рулём служебной автомашины, собравшимся людям, он разъяснил положения федерального законодательства о кооперации, в соответствии с которыми действия указанных выше лиц являются неправомерными. Кроме этого, им же были разъяснены допущенные ФИО2 нарушения при продаже овец Кооператива стороннему покупателю. После этого он собрался покинуть это место по служебным делам. При выезде с территории здания ФИО2 вместе со своим братом ФИО3 (

<

данные изъяты>) остановили его и, открыв дверь автомашины со стороны водителя и придержав её, начали требовать от него выезда в 

<

адрес> для проведения собрания. В этот же момент спереди автомобиля встали ФИО6, ФИО7. (постороннее лицо) и ФИО9 (

<

данные изъяты>) в виде «живого блокпоста». На его неоднократные требования освободить его, эти лица не реагировали и тем самым они насильно ограничили ему свободу передвижения. Являясь 

<

данные изъяты>), он не имел возможности иным образом освободиться от их неправомерных действий. По этой причине он вынужден был вызвать на место сотрудников полиции через ДЧ ОП по Могойтуйскому району и по их прибытии эти лица прекратили свои действия.

В этот же день в вечернее время в 

<

адрес> в здании 

<

данные изъяты> указанные выше лица при активном участии ФИО4., не являющейся членом Кооператива, организовали перевыборы председателя СПК «Племзавод «Догой» и по её предложению был избран новый председатель СПК «Племзавод «Догой» в лице ФИО17, также не являющегося членом Кооператива. На собрании присутствовали часть членов СПК «Племзавод «Догой» и жители 

<

адрес>, которых они пригласили. Большая часть членов Кооператива, непосредственно имеющая право голоса, на собрание не приглашалась и не участвовала в голосовании.

Описанные выше действия ФИО2, ФИО3, ФИО4., ФИО6, ФИО9 и ФИО7. не соответствовали требованиям ст.ст. 21, 22, 24 и 26 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», а также Устава Кооператива, Положения о Правлении Кооператива, Правил внутреннего трудового распорядка членов Правления Кооператива и членов Кооператива.

Своими действиями, названные выше лица причинили ему нравственные страдания, а именно: лишили его на определённое время свободного, по своему усмотрению, передвижения, выполнять свои служебные обязанности; умалили его авторитет перед членами Кооператива и иными лицами, родными, а также он испытал унижение от их незаконного отстранения от должности.

Кроме этого, от неправомерных действий указанных выше лиц он пострадал физически: 25.10.2018 г. после происшедших событий у него обострилась гипертоническая болезнь, которая не давала покоя в течение суток, в связи с чем, 25-26 октября 2018 года вынужден был обращаться за медицинской помощью. Помимо этого, находясь в салоне автомобиля, при удерживаемой ФИО2 и ФИО3 открытой двери, испытал переохлаждение организма, не смог удовлетворить естественную потребность в туалете.

25 октября 2018 г. ответчики причинили ему моральный вред одинаково в равной степени. Причинённый вред он оценивает в 600 000 рублей и полагает, что они обязаны компенсировать вред в денежном выражении.

Ссылаясь на ст.ст. 20, 21, 22, 24 и 26 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», ст.ст. 1, 9, 151, 1099 и 1101 ГК РФ, ст. ст. 22 и 24 ГПК РФ, просит взыскать в его пользу с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО9 и ФИО7 по 100 000 рублей с каждого и с каждой в качестве денежной компенсации морального вреда.

До рассмотрения дела по существу от ответчиков поступил отзыв на исковое заявление, в котором указали, что с данным исковым заявлением они не согласны по следующим основаниям. Во-первых, их действия на тот момент носили законный характер потому, как на их требование о проведении общего собрания в письменном виде в адрес правления было отклонено, они настаивали на проведении общего собрания членов кооператива, так как ситуация которая на тот момент имела место быть в кооперативе была сложной и напряженной. Они, как члены кооператива, настойчиво требовали проведение общего собрания, нынешнее руководство предъявляло им чрезмерно высокие требования, в отношении некоторых работников, велась в прямом смысле слежка по поводу выполнения ими своих должностных обязанностей (приход, уход с работы, нахождение на рабочем месте и т.д.). Они, как члены кооператива пытались своими действиями инициировать проведение общего собрания членов кооператива. В соответствии с Федеральным законом от 08 декабря 1995 г. № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», если в течение 7 дней со дня получения правлением кооператива требования о проведении внеочередного общего собрания членов кооператива, правлением кооператива не будет принято решение о проведении указанного собрания или будет принято решение об отказе в его проведении, либо решение о проведении указанного собрания в установленный срок не будет выполнено, внеочередное общее собрание членов кооператива может быть созвано наблюдательным советом кооператива, ревизионным союзом кооперативов, членом которого является кооператив, членами кооператива или ассоциированными членами кооператива, имеющими право на созыв внеочередного общего собрания членов кооператива. 

Ссылаются на ст. 151 ГК РФ, ст. 1101 ГК РФ и указывают, что каких либо действий с их стороны, направленных на ограничение свободы передвижения, умаление авторитета ФИО1 перед членами кооператива, родными, а также на унижение чести достоинства с их стороны не было. В настоящее время также не понятны, какие нравственные и физические страдания перенес истец, в ответ на их законные требования. Справка, предоставленная истцом, не содержит оттиск печати лечащего врача, а также лечебного учреждения, что могло бы свидетельствовать о ее действительности.

Просили в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с каждого 100 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда отказать.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал свои исковые требования в полном объеме, просил их удовлетворить. Суду пояснил, что после незаконных действий ответчиков у него обострилась гипертоническая болезнь, в связи с чем он обращался неоднократно в больницу 25 октября 2018 года, в ночь с 25 на 26 октября 2018 года. Кроме того, находясь в салоне автомобиля с открытой дверью, он получил переохлаждение, 

<

данные изъяты>. Полагает, что он претерпел нравственные и физические страдания в связи с незаконными действиями ответчиков, пострадало его достоинство личности, ему причинен моральный вред. Проведением несанкционированного собрания и переизбранием председателя причинен вред его деловой репутации. 

Ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 исковые требования не признали, суду пояснили, что 24 октября 2018 года ФИО2 оповестил всех по телефону о том, что 25 октября 2018 года в 11.00 часов состоится собрание членов СПК «Племзавод «Догой»». Они собрались на собрание в 

<

адрес> около офиса СПК «Племзавод «Догой»». На собрание приехало много людей. В административное здание их не пустили, разговор с истцом ФИО1, который является председателем, происходил на улице. Сам ФИО1 и свидетель ФИО13 находились в автомобиле, двигатель автомобиля работал, ФИО1 сидел в автомобиле в кофте. ФИО1 разговаривал с членами СПК из автомобиля, поэтому народ, собравшийся на собрание, стоял вокруг автомобиля ФИО1 с водительской стороны, перед автомобилем. Во время нахождения людей вокруг автомашины истца, никто истца и его автомобиль не удерживал. К офису приезжал наряд полиции, однако дальнейших процессуальных проверок со стороны правоохранительных органов в отношении собравшихся людей, в том числе и ответчиков не проводилось. Общение с истцом ФИО1 проходило в течение 30-40 минут, затем ФИО1 сказал, чтобы все ехали в 

<

адрес>, где в 14.00 час. состоится собрание. Люди прождали ФИО1 до 18.00 час., затем провели собрание без него, переизбрали нового председателя. 

Представитель ответчиков ФИО8 исковые требования не признал, указал на то, что истцом не представлено доказательств причинения ему физических и нравственных страданий именно ответчиками, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Свидетель ФИО14 суду показала, что работает 

<

данные изъяты>»». 25 октября 2018 года она находилась на работе в 

<

адрес>, позвонил председатель ФИО1, попросил выйти. Она вышла, машина истца ФИО1 находилась на территории конторы, вокруг машины находились люди, просили ФИО1 провести собрание, он объяснил им, что это по закону не возможно, необходимо извещение всех членов СПК. Затем ФИО1 выехал с территории ФИО10, ФИО10, ФИО9, ФИО6, ФИО7 блокировали машину. ФИО10 открыл водительскую дверь, удерживал её, не давал закрыть в течение часа. ФИО1 находился в автомобиле в свитере, было очень холодно, ему необходимо было отъехать по нужде. После того как приехал наряд полиции все разошлись. 

Свидетели ФИО15 - 

<

данные изъяты>»», ФИО16 - 

<

данные изъяты>, ФИО17 - 

<

данные изъяты>»» пояснили, что 25 октября 2018 года около конторы СПК «ПЗ «Догой»» в 

<

адрес> состоялось собрание. Они присутствовали на данном собрании. Истец ФИО1 разъяснил присутствующим, что проведение собрания не возможно, поскольку не соблюдены требования закона на созыв внеочередного собрания. После чего ФИО1 выехал с территории конторы, однако ФИО10, ФИО10, ФИО9, ФИО6, ФИО7 заблокировали машину ФИО1, не давали ему продолжить движение. ФИО2 открыл водительскую дверь автомобиля ФИО1 и удерживал её, все это продолжалось около часа. Погода была холодной, был ветреный день. По приезду сотрудников полиции все разошлись.

Кроме того, свидетель ФИО17 пояснил, что в этот же день на собрании в 

<

адрес> был избран новый председатель ФИО11.

Свидетель ФИО18 суду показала, что является сестрой истца. 25 октября 2018 года она решала свои дела по 

<

адрес>, проезжая мимо конторы СПК «ПЗ «Догой»» по 

<

адрес>, она увидела автомобиль ФИО1, стоящий около здания конторы, водительская дверь была открыта, вокруг машины стояли люди. Возвращаясь обратно через 10-15 минут застала ту же картину. Позже она обнаружила машину брата на обочине дороги, остановилась, чтобы выяснить, что случилось. ФИО20 дверь не открыл, дверь открыла ФИО23, она подошла и сразу поняла, что-то случилось. Она почувствовала запах мочи, лицо ФИО1 было багрово-красное, он весь трясся, руки тряслись, ей он ничего не ответил. ФИО24 рассказала, что случился бунт около конторы, машина ФИО1 была заблокирована ответчиками, они перекрыли проезд. Затем ФИО1 принял таблетки и в ее сопровождении добрался домой до 

<

адрес>, где он переоделся и они проследовали в больницу на прием к врачу. Затем они вернулись домой к ФИО1, он пожелал остаться один, она поехала домой в 

<

адрес>. Полагает, что действиями ответчиков ФИО1 причинен моральный вред, он испытал нравственные и физические страдания, так как обращался в больницу, обмочился.

Выслушав истца, сторону ответчиков, свидетелей, изучив материалы гражданского дела, оценив и проверив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу признаваемых в Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь, как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность (статья 2) и право на охрану здоровья (часть 2 статьи 7), осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17 часть 3). 

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом. 

В силу ст. 12 ГПК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем взыскания компенсации морального вреда. 

Согласно ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причинённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу закона моральный вред, причинённый гражданину, подлежит компенсации лишь при совершении причинителем вреда действий, нарушающих личные неимущественные права потерпевшего либо посягающих на принадлежащие гражданину нематериальные блага. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Таким образом, законодатель установил ответственность в виде компенсации морального вреда, лишь за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе (ст. 1100 ГК РФ).

В соответствии с постановлением Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Разрешая заявленные требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что причинение истцу нравственных или физических страданий в результате действий ответчиков не доказано. Заявляя требование о компенсации морального вреда, ФИО1 не представил доказательств, подтверждающих совершение ответчиками действий, которые нарушают его личные неимущественные права либо другие нематериальные блага, а также не представил доказательств причинения ему физических или нравственных страданий действиями ответчиков. Кроме того, в данном случае отсутствует прямая причинно-следственная связь между действиями ответчиков, и причинением истцу физических и нравственных страданий.

Объективных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что со стороны ответчиков допущено какое-либо противоправное действие, в результате которого истцу причинён вред, суду не представлено, истцом не доказан факт причинения ему нравственных и физических страданий действиями ответчиков. Кроме того, в данном случае истец должен доказать, что в результате действий противоположной стороны он претерпел нравственные и физические страдания, однако, в ходе рассмотрения дела истцом не представлено этому доказательств. 

Разрешая спор, суд исходит из положений ст. 46 Конституции РФ, а также принимает во внимание правовую позицию Пленума Верховного Суда РФ, высказанную в Постановлении от 20.12.1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», согласно которому под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

Мотивируя заявленные требования ФИО1 указал, что действиями ответчиков ему причинены нравственные и физические страдания и это повлекло ухудшение состояния здоровья. 

Однако, представленные суду медицинские вправки в отношении ФИО1 датированные 25 октября 2018 года, 26 октября 2018 года, содержат установленные диагнозы, подписаны только лечащими врачами ФИО25, ФИО14. Справка врача ФИО26 имеет оттиск ее личной печати врача, справка врача ФИО14 имеет оттиск печати для справок, путевых листов и подпись зав. отделением без расшифровки. Печати медицинского учреждения, которым выданы данные справки, углового штампа медицинского учреждения данные справки не содержат, в связи, с чем суд не принимает данные справки в качестве доказательств.

Консультацию у врача кардиолога ФИО1 получил 23 ноября 2018 года, согласно, анамнеза заболевания описанного врачом ФИО19 ухудшение самочувствия у ФИО1 около 3-х месяцев до дня обращения, когда участились гипертонические кризы, соответственно на 25 октября 2018 года у ФИО1 уже участились гипертонические кризы. 

Заключение специалиста № в отношении ФИО1 было получено 09 января 2018 года, то есть до описанных в исковом заявлении событий.

Соответственно вышеуказанные медицинские документы хоть и свидетельствуют в своей сути об ухудшении состояния здоровья истца ФИО1, однако не свидетельствуют о том, что ухудшение состояния здоровья истца произошло именно от действий ответчиков. 

Доказательств, подтверждающих виновные действия ответчиков в отношении истца, в материалы дела представлено не было. Все иные документы (приказы, устав, объяснения, фотографии, правила трудового распорядка и т.д.) представленные суду истцом в качестве доказательств также в настоящее время не подтверждают виновные действия ответчиков в отношении истца в результате, которых ему был причинен моральный вред и он претерпел физические и нравственные страдания. Вместе с тем истец действительно обратился в правоохранительные органы 25 октября 2018 года, в настоящее время по его сообщению ведется процессуальная проверка, что подтверждается постановление от 27 декабря 2018 года, согласно которого материал по сообщению истца ФИО1 направлен для производства дополнительной проверки. 

При таких обстоятельствах, суд полагает, что заявленные требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в настоящее время не основаны на законе и в их удовлетворении надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО6, ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда в размере по 100 000 рублей с каждого – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Могойтуйский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Ситко Т.И.